Возвращение мастера

Во всей работе имена главных героев претерпели значительные изменения только благодаря помощи прекрасной Ririmi-chan, которая сидела со мной весь вечер и помогала дать героям именно те значения, которые я для них запланировала, и самое главное – чтобы эти значения верно звучали на русском языке. Я в шоке, насколько у меня отзывчивые читатели. Спасибо огромное! П.С. Оказалось, что имя Пан Бао (которое было изначально), переводится не как большое сокровище, а как ЖИРНАЯ БУЛКА, представляете?! Китайский забуллил моего персонажа изо всех сил! ⋌༼ •̀ ⌂ •́ ༽⋋ П.П.С. Не переживай Нун Бао (огромное сокровище). Теперь все хорошо, пупсик. ༼ つ ✿◕‿◕✿༽つ К концу месяца упорных тренировок ученики уяснили для себя пять основных правил их мастера, которым теперь следовали неукоснительно:        Первое: не драться и не применять друг к другу никакие техники, которые могут привести к синякам, ушибам, порезам или потере репутации. Это отличился Чен Дао, который в шутку поменял местами вещи у Вэй Шена в комнате, за что тот не в шутку избил его учебным мечом, который отобрал у проходящего мимо Е ЦзиЛина. Учитель был сильно недоволен.        Второе: держать в чистоте весь дом, свою одежду, вещи и себя, обязательно моясь каждый вечер (а лучше еще и утром). Это уже был Нун Бао, который три дня подряд ходил в одной и той же одежде несмотря на то, что усиленно занимался по расписанию мастера и не менее сильно потел. Получив это распоряжение, Нун Бао (зная из-за кого учитель это все придумал) стремительно покраснел и стеснялся показаться на глаза своему прекрасному мастеру еще несколько дней.        Третье: неуклонно следовать расписанию, не пропуская ни единого пункта, даже если он кажется неважным или бесполезным на взгляд мудрого ученика. В этот раз оступился Е ЦзиЛин, который однажды пропустил медитацию (чтобы подслушать разговор старейшин), а учитель пришел их проверить именно в тот день. Е ЦзиЛин хотел выглядеть в глазах учителя лучше всех, но его поймали на первом же промахе… он никому не признавался, что ему было стыдно до сих пор.        Четвертое: не пропускать ни одного приема пищи. Вэй Шен игнорировал все завтраки и ужины, чтобы больше времени тратить на медитацию и упражнения. Когда учитель узнал, гений получил страшную по своим масштабам лекцию, которая вогнала его в краску и заставила сменить приоритеты. Вэй Шен не хотел, чтобы его сдувал ветер и мог победить даже пятилетний ребенок, так как тот будет слишком слаб.        Пятое: во всем слушаться учителя, научиться ему доверять, знать, что учитель желает сделать из них сильнейших совершенствующихся и ни в коем случае не обманывать, поскольку учитель посчитает это предательством и никогда больше не сможет доверять ученику, подорвавшему доверие к себе. У Фан со слезами на глазах просил учителя простить его, поскольку он совершенно не хотел обманывать Синь Ляна. Он просто боялся, что пятый старейшина наругает его за медленный прогресс и больше не даст совершенствоваться под своим руководством.        Еще никогда У Фану не было так страшно. В то время, как даже маленький Нун Бао уже перешел на второй уровень накопления Ци, он все еще был на первом и боялся, что мастер откажется от него. Но вместо того, чтобы при всех застыдить его или ударить за ложь и страшный проступок, мастер положил руку ему на плечо и сказал, что у каждого человека своя скорость совершенствования. Кому-то легко на первых этапах, но сложно на высоких уровнях, а кому-то тяжело в начале, но легко тогда, когда остальные сдаются. У Фан не должен бояться, что учитель откажется хоть от кого-то из них, потому что Синь Лян будет рядом, даже если через пять лет они останутся на первом уровне накопления Ци и не продвинутся дальше ни на шаг. — Поэтому запомни, Фан, у тебя получится добиться всего, о чем ты мечтаешь. Старайся, пробуй и ошибайся. Используй те методы, которые даются тебе легко. Ты можешь обманывать людей и не говорить всей правды, если это поспособствует достижению твоих целей. Но лгать своему учителю и товарищам не смей. У Фан, раньше считавший, что никогда в жизни никому не даст увидеть себя настоящего, стоял перед своим учителем, чувствуя его теплую руку на плече и едва сдерживал слезы. Он всегда всех обманывал, прекрасно запоминая факты и помня, для кого и какую личность создал, чтобы добиться наибольшей выгоды. Мастер же всего за один разговор обнажил его душу и впервые дал почувствовать, каково это — когда искренне заботятся именно о настоящем У Фане и не осуждают его не самый честный путь достижения целей. А потом мастер мягким жестом взъерошил ему волосы и У Фан, окончательно сдавшись, расплакался, чувствуя, что теперь в его ранее закрытом для всех сердце навсегда поселился учитель, которого он будет беспрекословно слушаться и безмерно восхищаться. Если ранее У Фан не доверял пятому старейшине, считая, что тот просто ждет удобного случая, чтобы подставить их или воспользоваться, то теперь учителя ему никто и никогда не заменит, и он будет следовать за ним всегда и везде. Даже если мастер свернёт на демонический путь совершенствования, У Фан последует за ним! С того самого разговора У Фан все ждал, когда мастер снова погладит его по голове, но время шло, а желание У Фана так и не сбывалось. Хотя… мастер в целом довольно редко их касался. Возможно, в момент их разговора Синь Лян впервые дотронулся до одного из своих учеников. И на счастье У Фана, это был именно он.       

***

Спустя полгода тренировок по обновленному и усиленному расписанию ученики Синь Ляна получили еще несколько ценных указаний, чтобы путь их совершенствования протекал эффективно и стремительно. Да, можно. Можно воровать любые техники, которые они найдут или увидят у других совершенствующихся, но только при условии, что никого не поймают. Потому что учитель не будет их выгораживать, если к нему придут жаловаться. Необходимо также помнить про технику безопасности и сначала прочитать все в библиотеке про новую способность прежде, чем ее применять. Или спросить у Вэй Шена. Или, если никому ничего не известно, отдать свиток с техникой на хранение учителю, пока ученики ищут способ, как научиться новому навыку. Далее Синь Лян сказал, что можно и нужно обучаться всему, что ученики смогут освоить во время выполнения миссий вне ордена через несколько лет: мастерство шпионажа (У Фан сверкнул глазами), искусство договариваться, даже если шансов практически нет (Е ЦзиЛин улыбнулся), столярное дело, драки без использования Ци, чтобы никто не распознал в них начинающих культиваторов (Чен Дао расплылся в улыбке), танцы, запоминание расположений районов и карт городов (Вэй Шен кивнул), а также не пропускать возможности обучиться ремеслам (Нун Бао принял к сведению). И не задерживать выполнение задания больше, чем на день в связи со своими личными нуждами. Третий пункт заключался во взаимном уважении и доверии учеников друг к другу. Пока еще они не стали совсем уж близки (ученики бы поспорили, подразумевая свою близость не друг с другом, а с мастером), но однажды они станут могущественной боевой единицей, где каждому должны будут доверять как себе. И Синь Лян сделает все от него зависящее, чтобы это доверие было нерушимо. И последний, самый сложный, как оказалось, пункт: один день в неделю посвятить своему хобби (которое нужно обязательно найти), потому что просто так ученики отказывались отдыхать. И если Нун Бао был всегда чем-то занят, оборудовав себе под мастерскую одну из свободных комнат в пристройке, то остальные все время тренировались и медитировали, стремясь как можно скорее дойти до четвертого уровня накопления Ци. А это совсем не устраивало их учителя, который уставал еще до того, как просыпался и ждал своего выходного как манны небесной. Синь Лян был в настоящем ужасе, когда узнал, что у его учеников (как и у всего ордена, впрочем) нет выходного. Хотя бы одного в неделю. Это же такая малость. Поэтому главным нововведением Синь Лян считал введение выходного дня, не понимая, почему ученики до этого не следовали его расписанию и не отдыхали раз в неделю, как в листочках было написано. Сегодня он опять похвалил только Нун Бао, который провел весь день в мастерской и вышел оттуда счастливым и чему-то улыбающимся. Остальным Синь Лян подарил только свой холодный взгляд (к которому все уже привыкли и совсем не боялись), после чего развернулся и пошел отдыхать сам, перманентно мечтая о массаже и надеясь, что сумасшедший Бог этого мира услышит его молитвы и ниспошлет ему хоть кого-нибудь.

***

Синь Лян продолжал уставать и не любить свою работу в ордене, но это было уже совершенно не так в тягость, как в самом начале, когда он делал сам абсолютно все, разбираясь с документами, убираясь и жутко недосыпая круглыми сутками. Сейчас его жизнь изменилась кардинально, и только в лучшую сторону с тех пор, как Синь Лян взял на себя ответственность за обучение юных совершенствующихся, которые находили радость в том, чтобы помогать своему учителю в свободное от тренировок время. И, если честно признаться самому себе, то Синь Лян стал гораздо счастливее, чувствуя от своих учеников теплое и уважительное отношение, граничащее с восхищением, которого в прошлом мире был лишен и встречал разве что от родителей. За прошедшие два года большинство юных совершенствующихся достигло четырнадцати лет, Чен Дао было пятнадцать, а Нун Бао пока что всего тринадцать. Синь Лян думал, что у него еще много времени перед тем, как придется создавать новое расписание бесконечных тренировок с базовыми техниками и медитациями (которые он по книжкам переписывал, половины не понимая, а ученики как-то разбирались) для следующей стадии совершенствования, но в его наборе из пяти учеников было аж два гения, которые к концу второго года прорвались на стадию создания фундамента, поразив весь орден, у которого это был первый прецедент такой скорости не у аристократов, а, невероятно, у беспризорников. Чен Дао и Вэй Шен были на заслуженном (добровольно-принудительном) отдыхе, принимая поздравления от самого главы, который по-новому взглянул на Синь Ляна и на радостях дал ему отдохнуть с месяцок за двойную оплату, уже предвкушая как сделает из пятого старейшины машину для будущих высокоранговых воспитанников. Синь Лян был так счастлив отпуску, что даже почти улыбнулся, введя в шок гениальных учеников и главу. Он так устал. Как же он счастлив, что теперь сможет отдохнуть от бесконечных документов! На самом деле Синь Лян в жизни бы не поверил, что такими успехами его ученики могут похвастаться только из-за одного совсем непримечательного события. Сначала все шло своим чередом, адепты медленно, но верно сменяли уровни накапливания Ци и не достигали своих пределов, будучи уверенными в своем учителе и не сильно стремясь к результатам. Стремился только Вэй Шен, но это уже никого не удивляло. Его давно уже считали гением, он лишь не снижал планку. Постепенно ученики даже нашли свои хобби, которыми по какой-то «счастливой» случайности могли заниматься только в доме Синь Ляна в его выходной, устраивая ему социальную катастрофу и желание спрятаться где-нибудь от чрезмерно деятельных подростков, которые, тем не менее, не нарушали ни одного из правил учителя Чен Дао, на днях достигший второго этапа — стадии создания фундамента, обнаружил, что очень любит готовить. Возможно, он этого и не узнал бы, если однажды мастер не попросил принести ему личную еду учителя, которую Синь Лян готовил сам. Когда мастер оставил его в кабинете, чтобы тот дождался проверки документов и отнес их главе, Чен Дао впервые увидел, как мастер аккуратно ест, наслаждаясь каждым кусочком тонкой булочки с неизвестной начинкой. Чен Дао замер, задержав дыхание, и следил за учителем, пока тот аккуратно не убрал корзинку в сторону и продолжил проверку. Через месяц после того дня Синь Лян больше вообще ничего не готовил, полностью доверяя в этом вопросе Чен Дао, который мыл все овощи, мыл руки каждый раз, когда нарежет определенный вид продуктов и обязательно тщательно промывал посуду до и после приема пищи. Со временем все ученики перестали ходить в столовую, предпочитая есть только то, что приготовит Чен Дао из продуктов ордена. Нужно ли говорить, что Чен Дао наслаждался нахождением в доме учителя и старался изо всех сил порадовать того самыми вкусными блюдами. Больше всего ученику нравилось, когда мастер пробовал первый кусочек и неизменно благодарил его за вкусное блюдо. Но, возможно, Чен Дао просто нравился мастер и нравилось делать счастливым единственного человека, который поверил в него даже тогда, когда сам глава ордена готов был изгнать. У Фан был на двенадцатом уровне совершенствования Ци, обогнав Е ЦзиЛина и Нун Бао, чему был несказанно рад. Его хобби превратилось в помощь мастеру в разборе и правке наименее важных документов ордена, в которых У Фан на удивление хорошо разбирался и неизменно сидел в каждый выходной вместе со всеми в гостиной и довольно исправлял найденные ошибки, зная, что в конце мастер в награду взъерошит ему волосы и искренне поблагодарит. С того самого момента, когда он получил от мастера поддержку и совет, У Фан больше не сомневался в учителе и давал больше шансов на совершение ошибок товарищам, чувствуя, что обретает семью, живя по правилам мастера. И У Фан ни за что больше их не подведет, даже если это будет означать, что какими-то своими принципами придется поступиться. Вэй Шен, будучи абсолютным неприятелем любых долгих разговоров и нахождения в компании, тем не менее склонен был проводить если не все, то большую часть своего свободного времени рядом с мастером или в его кабинете, помогая с исследованиями печатей и их влиянием на объект, к которому они прикреплялись. Мастер никогда не начинал разговор первым, создавая идеальные условия для Вэй Шена, который любил тишину и наслаждался ею вместе с учителем, работающим очень тихо и ни единым движением не сбивающим маленького гения с очередной мысли. Но Вэй Шен не замечал, как все больше отвлекается на мысли об учителе, как все чаще его взгляд задерживается на холодном лице мастера, как все сложнее ему было отвести взор и перестать разглядывать оголенные участки кожи учителя. Вэй Шен следил за изящными руками мастера, и как осторожно учитель ими перебирает документы. Как задумчиво и холодно Синь Лян исправляет ошибки старейшин и незаметно вздыхает, поправляя белоснежную прядь волос. Вэй Шен не заметил, как учитель занял все его мысли. Однажды Синь Лян во время их разбора очередной водной печати сел прямо рядом с ним, передавая стакан с водой и Вэй Шен почувствовал, как его дыхание перехватывает, а привычно лишенные хоть каких-то эмоций мысли окрашиваются в яркие краски смущения, волнения и чего-то еще, не позволяя Вэй Шену работать и заставляя бесчувственного гения неловко покраснеть. В тот же вечер Вэй Шен все понял и решил для себя, что станет сильнейшим не ради того, чтобы остальные боялись его мощи, а ради того, чтобы защитить учителя и подарить тому ту жизнь, о которой он мечтает. В конце концов, ему осталось подождать всего каких-то пару — тройку лет, чтобы остальные ученики достигли стадии Золотого Ядра и покинули Синь Ляна, оставив учителя ему одному. Е ЦзиЛин понял, что у него самый лучший учитель, когда без остановки четыре часа рассказывал тому одну из услышанных недавно историй, а мастер вместо того, чтобы отмахнуться от него или прервать на середине, внимательно слушал и время от времени задавал уточняющие вопросы, давая Е ЦзиЛину понять, что учителю было интересно его слушать и, что важнее, Е ЦзиЛин наконец-то был кому-то важен. Его истории, разговоры, бесконечные пересказы услышанного и парочка достоверных сплетен… учитель никогда не заставлял Е ЦзиЛина замолчать. Даже У Фан не всегда выносил его болтовни. О Вэй Шене Е ЦзиЛин вообще молчал. А учитель… его учитель был таким добрым, что сердце Е ЦзиЛина трепетало, как бабочка, когда он представлял, как в будущем будет наряжать мастера в самые роскошные наряды и подарит ему самый большой дом. И всегда будет рядом с учителем. Всегда-всегда. С течением времени Е ЦзиЛин выбрал для себя хобби, все больше интересуясь медициной, поэтому теперь в каждый их совместный выходной сидел вместе с мастером на диване за чтением книги и словно бы случайно задевал учителя плечом или коленкой, кутаясь в ауре спокойствия и уверенности, исходящей от мастера. Е ЦзиЛин точно знал, что его хобби ему пригодится по множеству причин, одной из которых обязательно был мастер и забота о его здоровье, которое у их учителя было превосходным, но, кто знает, как сложится жизнь. Е ЦзиЛин был рядом с мастером, чтобы быть уверенным наверняка: его учитель никогда не будет болеть. Нун Бао таки научился создавать артефакты. И первым его подарком своему первому и навсегда единственному кумиру было самодельное простенькое колечко из меди, которое между тем вмещало в подпространство аж пятнадцать предметов, что было само по себе удивительно, так как обычно пятнадцать предметов не вмещают даже серебряные кольца, продающиеся в крупных городах. Каждый свободный выходной Нун Бао старался проводить с учителем и остальными учениками, украдкой наблюдая за мастером и все сильнее желая сделать его своим самым главным сокровищем. Но Нун Бао не мог похитить учителя только для себя, зная, как тогда расстроится Чен Дао. К тому же учитель тоже не обрадуется, если Нун Бао будет держать его взаперти. А еще Нун Бао никогда не сможет стать таким же сильным, как Чен Дао или Вэй Шен, соответственно ему нужно придумать что-то такое, что даже если на него будут нападать сильнейшие противники, он все равно сможет защитить Синь Ляна в своем лог… защитить учителя. Это все, что нужно маленькому изобретателю. Встретившись взглядом с Синь Ляном, Нун Бао неловко улыбнулся и снова склонился над очередным изобретением, которое тоже делал для учителя. Синь Лян тяжело вздохнул. Они опять все собрались у него. Чен Дао снова что-то готовил, У Фан не вылезал из документов ордена, Вэй Шен принес печати и сидел их разбирал в углу на стуле. Е ЦзиЛин и Нун Бао скучковались вместе и тихо занимались своими делами. Но Синь Лян знал, что им всем от него нужно, и чего они впятером ждут уже второй месяц. Зря он тогда это все начал. А он ведь искренне верил, что если придумает для всех способ достигать максимума в своем темпе, то ему будет жить легче. Например: в то время, как от Вэй Шена он ждал три уровня накопления Ци за три месяца, то Нун Бао за это же время должен был пройти один уровень, и это будет считаться однозначной и равноценной победой. Как же он ошибался. С тех пор, как ученики достигли назначенных для них целей за определенный промежуток времени, Синь Лян наградил их игрой, которую до этого разрабатывал месяц и составлял по книгам. Она была абсолютной адаптацией Монополии на Древнекитайский лад, в которую он был вынужден первые несколько раз поиграть с учениками. Сначала он пару раз объяснял правила, а потом ученики сами его не отпустили, уговорив играть с ними в качестве награды за такое быстрое для их возраста совершенствование. И, разумеется, каждый раз Синь Лян побеждал, поскольку ни один из учеников не соглашался брать с него плату за занятые ими города, а порой просто так отдавали ему свои собственности и деньги. Только под конец Синь Лян настоял на новых правилах, где так делать нельзя и победил в итоге Е ЦзиЛин, тут же посвятивший свою победу на секунду отвернувшемуся учителю. В итоге они все уже дважды с разницей в несколько месяцев проводили вечера за совместной игрой, поскольку за это время ученики два раза достигали всех поставленных целей. Сегодня был третий. Все снова справились со своими задачами, а Нун Бао аж на уровень больше сумел совершенствоваться, пока никто за ним не следил. В итоге его ученики стали чуть ли не эталоном всей секты только потому, что Синь Лян разрешал им иногда поиграть в эту игру. Но пятый старейшина никому об этом не рассказывал, потому что старейшины его не поймут, а глава ордена явно не оценит стремления юных дарований не к вознесению, а к игре с искусственными деньгами и кубиком. Откинувшись на жесткий диван, Синь Лян в который раз поправил мешающуюся ему прядь волос и загрустил, скучая по массажу с каждым днем все сильнее. А еще он скучал по нормальной одежде. Ладно, здесь у себя дома он мог ходить в однослойной тунике. Но на улицу в таком выйти? Нет, здесь за такое… такое здесь не приемлют в общем. — У меня все готово! Чен Дао принес огромный казан с рисом, овощами, семенами и соусом. После того, как ученики накрыли на стол в гостиной, донеся с кухни еще какие-то деликатесы производства Чен Дао, Синь Лян все же открыл глаза, привлеченный аппетитным запахом. — Спасибо, Дао, — Синь Лян мягко кивнул ученику, получив в ответ улыбку, а затем сказал всем: — Сегодня у нас прекрасный повод, чтобы всем месте разделить обед и потом поиграть в нашу игру. Вы все определенно этого заслужили. ___________________ (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*❤:♡ﾟ Автор пришел к любимым читателям! ✧ﾟ･:✧❤ヽ(◕ヮ◕ヽ) У Фан такая булочка! Он верил, что никогда приникогда не станет сближаться с людьми! А потом Синь Лян просто подышал рядом (наставил на путь истинный и простил ошибку) и где мы видим У Фана? Ага. Именно. Синь Лян даже не подозревал в тот момент, что остальные старейшины в жизни бы не обратили внимания на такой недочет с позиции мотивации. Они бы избили У Фана и заставили медитировать усерднее и в жизни бы не сказали таких ласковых слов поддержки. А У Фана еще и по голове погладили! Ух! (Синь Лян, осторожно, он уже все решил и больше от тебя не отойдет!!!) P.S. Если бы старейшины секты Водяного дракона узнали про древнекитайскую Монополию, они бы в жизни не поделились ею со своими учениками. Они бы играли в нее все вместе (без Синь Ляна, правда), а учеников бы заставляли самих там как-нибудь культивироваться и не мешать им. Кстати, именно так здешние старейшины и поступают. На их фоне Синь Лян просто непревзойденный педагог, который любит своих учеников так сильно, что не уходит ни на задания (ему лень), ни в медитацию (он такое вообще не умеет), ни даже дом не закрывает (Синь Лян поздно додумался до этого, а когда додумался - уже было поздно). Тьмок ༼ つ ✿◕‿◕✿༽つ