Глава 15
21 июня 2024 г., 11:57
После прощания в исследовательском институте уже близился вечер. Ученый Чен, казалось, был обеспокоен этим делом, но он мог сказать, что Бу Чунхуа и У Юй были полны решимости его раскрыть. Перед отъездом Чэнь лично проводил их и пообещал узнать о любых зацепках, связанных со шлемом скелета.
Левое плечо Бу Чунхуа все еще было зашито, поэтому рану У Юя пришлось забивать. Парковка у входа в университет была довольно хаотичной. Обладая превосходными навыками вождения на уровне миллиметра, У Юй едва вывел внедорожник с места и уже собирался повернуть, когда ему позвонил Ляо Ган.
Техник Лысый Ван… Отец Ван снова позаботился о них – не только отправил тело жертвы на три вскрытия, но и выкопал три грузовика гравия и мусора с берега реки, решив найти во всей этой почве микроскопическую ДНК преступника. Кроме того, под непосредственным руководством директоров Суна и Сюя интенсивное преследование Лю Дунцая завершилось вскоре после его последнего сопротивления. Он не только раскрыл информацию о банде воров, действовавшей в трех провинциях, но и многочисленные прошлые дела были полностью раскрыты.
Однако ни одно из этих материалов дела не имело никакого отношения к делу об убийстве 502 скелетов.
«Понятно», — ответил У Юй, когда внедорожник совершил красивый разворот в вечернем свете. Сидя на пассажирском сиденье, Бу Чунхуа сказал: «В этом деле появились новые версии — возможно, нам придется заняться религиозными экстремистами в этом городе».
Ляо Ган подумал, что ослышался: «Что, религия?!»
«Да», — кратко рассказал Бу Чунхуа о своем визите к ученому Чену. «Если это подтвердится, преступник может оказаться одиночкой, который ведет себя странно, но одержим идеями смерти, реинкарнации и священными текстами. Он может искать связи в Интернете, поскольку в реальной жизни ему будет сложно найти единомышленников».
Ляо Ган был в тупике. «Этот профиль нелегко отследить, босс. Только в 13 городах страны проживает более 10 миллионов человек, и Цзиньхай — один из счастливчиков. В наши дни в сети полно затворников — девять из десяти подозреваемых «преступников» подходят под это описание».
Бу Чунхуа молча размышлял, пока закат струился сквозь лобовое стекло, отбрасывая в тень его суровый профиль.
«Если моя теория верна, — медленно произнес он, — у этого мужчины также может быть ненормальный интерес к отношениям. Мы могли бы проверить массажные салоны — возможно, среди женщин, развлекающих мужчин, найдется полезная информация».
Ляо Ган согласился, и У Юй оглянулся, пока ехал.
Бу Чунхуа тут же спросил: «Что?»
«….Ничего».
Когда внедорожник ехал вперед в вечернем часе пик, Бу Чунхуа прищурился и измерил молчаливое боковое лицо рядом с собой, прежде чем сказать: «У Юй».
«Да, сэр».
«Ты не заключенный, а я не тюремный надзиратель. Вокруг сейчас никого, так что не надо вести себя так, будто ты в восторге от меня, просто спрашивай, что хочешь».
У Юй сначала молчал, а Бу Чунхуа терпеливо ждал его, гадая, что происходит у него в голове. Только когда полицейская машина повернула налево и сменила полосу на зеленый свет, он наконец заговорил и спросил: «Почему вы попросили вице-капитана Ляо расследовать массажные салоны с услугами проституции?»
«Опыт, — Бу Чунхуа сказал. — В настоящее время те, кто занимается культовой деятельностью, обычно используют законные и общепринятые религии в качестве прикрытия. Например, они искажают и демонизируют доктрины католицизма, даосизма, тибетского буддизма и т. д., чтобы промывать мозги и продвигать свои финансовые пирамиды. Хотя методы различны, цель преступления очень едина, ничего, кроме денег, женщин, желания править. Вот почему часто сообщается, что лидеры культов совершают сексуальные преступления за рубежом».
У Юй задумался и через некоторое время спросил: «Значит, это дело действительно связано с жертвоприношением в культе?»
Их взгляды ненадолго встретились, но Бу Чунхуа не ответил. «Остановись впереди».
Полицейский внедорожник затормозил и остановился на обочине. Сбитый с толку, У Юй последовал за Бу Чунхуа, сделав несколько поворотов, и в конце концов прибыл в ресторан, спрятанный в хутуне – на яркой вывеске было написано «Каша из запеканки Чаочжоу».
«Перемешайте жареную печень, жареные ростки фасоли, кусочки тушеной курицы, две тарелки каши». Бу Чунхуа передал меню У Юю. «Что бы вы хотели заказать?»
У Юй посмотрел вниз, потер переносицу и неопределенно сказал: «Мне все равно, это выглядит не особенно хорошо……»
«Я заплачу».
«…Думаю, рыба в аквариуме выглядела нормально».
Они смотрели друг на друга, взгляд У Юя беспокойно блуждал. Выражение лица Бу Чунхуа было пустым, когда он смотрел на прозрачно-бледное лицо У Юя. Он передал меню официанту. «Мы будем есть рыбу, приготовленную на пару».
Официант сразу согласился и поспешил обратно на кухню, чтобы сделать заказ.
Было время пикового ужина, в ресторане было оживленно, но обслуживание было быстрым. Принесли ароматную кашу и хрустящие ростки фасоли, даже жареная печень была сочной, но не жирной. У Юй небрежно использовал свои палочки для еды, чтобы собрать зеленый лук с рыбы на край блюда, заметив отсутствие реакции своего лидера, когда он тайно зачерпнул половину рыбьего желудка в свою миску. После того, как Бу Чунхуа так и не прикоснулся к рыбе, У Юй быстро закинул в свою миску и оставшуюся половину желудка.
Бу Чунхуа сделал вид, что не заметил, постукивая по печени палочками для еды. «Ешь, я приказал тебе пополнить силы. У Юй хмыкнул в знак признания, но сорвал только несколько листьев ростков фасоли, оставив все остальные блюда нетронутыми, как заметил Бу Чунхуа.
«Не любишь кишки?»
«…Не так много».
«Тогда курица?»
У Юй опустил голову и небрежно ответил: «Все в порядке!»
Бу Чунхуа заметил поведение У Юя и почувствовал, что что-то не так, но еще не успел полностью обдумать это, когда У Юй заговорил с полным ртом рыбьих костей, мрачно спрашивая: «Итак, как мы теперь расследуем, действительно ли это связано с культовым жертвоприношением? »
«Что вы думаете?»
«…Я не знаю, просто это кажется слишком мистическим».
«Я тоже думаю, что это слишком мистично», — продолжил Бу Чунхуа после паузы. «Жертвоприношение — это ритуал, а ритуалы обязательно включают в себя множество непременных элементов: предмет, подношения, время, методы. Если дело об убийстве 502 было актом жертвоприношения, преступник носил очень реалистичный, но малоизвестный религиозный символ — маску-череп; в качестве подношения выбрал 15-летнюю Нянь Сяопина — девочку; это был день с экстремальной погодой и, следовательно, возможно, важный — дождливая ночь. Кажется, это удовлетворяет все наши представления о культовом жертвоприношении. Но если задуматься, все еще остается очень важный недостающий элемент».
«Метод?»
«Правильно, метод. Убийство было слишком чистым и решительным — единственный удар в сердце, немедленная смерть и оставление тела. Преступник не проявил никакой эмоциональной связи с жертвенным ритуалом, даже не проявил никакого благочестия — вы помните слова ученого Чена?»
Ученый Чэнь только что очень ясно объяснил им: «В первобытном поклонении девственницы символизировали чистоту, невинность и превосходство мирского; их кожа, матки и кости ног служили материалом для изготовления артефактов…»
У Юй задумался.
«Процесс убийства не выражал никакого желания уничтожить кожу, репродуктивные органы или кости девушки, а был всего лишь ударом в сердце, ведущим к мгновенной смерти; такой грубый предполагаемый метод жертвоприношения резко контрастирует с сильным ритуальным ощущением, передаваемым намеренным ношением шлема-черепа. Более того, есть еще более важный момент».
Бу Чунхуа многозначительно сделал паузу, и У Юй инстинктивно застыл с палочками для еды, встретив его взгляд, когда Бу Чунхуа тихо спросил:
«Как преступник мог подтвердить, что Нянь Сяопин был девственником?»
Ресторан был полон людей, и блюда приходили и уходили. Никто не заметил, что в углу оживленного вестибюля они молча стояли лицом друг к другу, а перед ними разыгрывалось странное и кровавое дело об убийстве.
Прошло много времени, прежде чем У Юй склонил голову, взял палочки для еды и коротко усмехнулся. «При таком анализе я начинаю думать, что это было случайное убийство».
Бу Чунхуа сказал: «Я надеюсь, что это не случайное убийство, но оно имеет характеристики случайного убийства».
Случайные убийства являются одними из самых сложных для раскрытия типов дел. В то время как в детективных историях выводы кажутся чудесными, а современные судебно-медицинские технологии постоянно совершенствуются, реальность такова, что следователи по уголовным делам, работающие на передовой, по-прежнему полагаются на утомительные процессы допросов и посещений для сбора информации. Тактика массовой проверки помогла раскрыть многие дела, обеспечив величайший прорыв в области доказательств. Без мотива или причины отсутствуют критерии или рекомендации для исключения и проверки — сортировка значимых потенциальных клиентов становится чрезвычайно трудной из океана сухой информации.
Убийца по делу 502 скрылся, а основной период поисков уже прошел. Если расследование продолжит затягиваться, возможно ли, что он сможет сбежать от Цзиньхая и исчезнуть на край света? Или, поняв, что полиция в тупике, сможет ли он обрести уверенность в том, что сможет совершить новое преступление?
У Юй внезапно пристально посмотрел на Бу Чунхуа, казалось, хотел что-то сказать, но колебался.
«Что это такое?» — деликатно спросил Бу Чунхуа.
Возможно, из-за терпеливого поведения Бу Чунхуа на протяжении всего путешествия У Юй некоторое время колебался, прежде чем высказать свое мнение о преступнике: «Вы сказали, что это могло быть случайное убийство… возможно ли, что Нянь Сяопин был просто случайно выбранной жертвой, и это не было это его первое преступление?»
«Я тоже об этом подумал», — сказал Бу Чунхуа. «Но я уже проверила все подобные случаи в отношении молодых девушек в городе в этом году — более 30 сообщений были исключены, и более того…»
«Вы проверяли на предмет покушения на причинение вреда и ограбления, верно?»
«Что ты имеешь в виду?»
У Юй говорил медленно: «Девочка-подросток может думать иначе, чем полиция. Если бы преступник аналогичным образом следил за жертвами перед своим последним преступлением и следил за Нянь Сяопином до этого преступления, девушка не обязательно осознавала бы, что он намеревался причинить ей вред. Даже если бы она позвонила в 110, она бы не сообщила о попытке ограбления — сказала бы…»
Внезапно выражение лица Бу Чунхуа резко осветилось.
Приставание!
Если бы преступник не носил ужасающую маску-череп во время фазы преследования и просто следовал за жертвами с ножом, девочка-подросток вряд ли подумала бы, что взрослый мужчина следует за ее запланированным ритуальным убийством – ее первой мыслью было бы, что он имеет по отношению к ней злые намерения!
Бу Чунхуа вытащил свой сотовый телефон, пролистал адресную книгу и набрал номер: «Привет, Лао Чжан? Ваш командный центр собирал сводку полицейских отчетов за прошлый месяц?»
Чжан Чжи был руководителем диспетчерского центра. За последние несколько дней маленькая и шумная команда, посланная подбюро, чуть не свела его с ума до такой степени, что пол в офисе протерся на три дюйма. Бу Чунхуа не терял времени на любезности: «Сколько сообщений о беспорядках в городе в этом квартале касалось слежки, слежки или сексуальных домогательств за молодыми женщинами, но о них не сообщалось? Пришлите мне сразу сводку — она мне нужна для того дела у реки Сили».
«Бу Чунхуа, ты сукин сын, я трачу свою жизнь на то, чтобы рыться в этой дрянной системе записей! Твоя большая супруга Ляо Ган только вчера обещала мне, что это дело не имеет ничего общего с преследованием!…»
У Юй пил кашу и чуть не подавился рисовым зерном, когда услышал неофициальное упоминание о Ляо Гане как «большом супруге».
«Не обращайте внимания на такие мелкие шутки — он называет четырех заместителей директора в их центре «от старшего супруга» до «четвертого супруга». Поторопитесь и закончите есть – после того, как вы закончите, мне нужно вернуться в Муниципальное бюро, чтобы работать сверхурочно. Бу Чунхуа повесил трубку и небрежно взял кусок приготовленной на пару рыбы, чтобы съесть ее вместе с последним глотком каши, вставая: «Я пойду оплатить счет».
Позади него У Юй собирался собирать рыбу, когда его палочки для еды застыли в воздухе.
Когда Бу Чунхуа расплатился по счету, начальница настояла на том, чтобы подарить ему две пачки мятных конфет, не оставив времени вежливо отказаться, прежде чем его телефон снова зазвонил — это был Чжан, рассерженный диспетчер: «Бу Чунхуа, я говорю вам, в вашем подходе к этому делу есть изъян… соответствующие объемы заявок за первое полугодие этого года…»
Брови Бу Чунхуа нахмурились от надвигающейся бури, с телефоном в одной руке и двумя пачками мятных конфет в другой, когда он направился к обеденному столу, когда внезапно заметил У Юя издалека и остановился как вкопанный.
У Юй кончиком палочек для еды выбрал всю приготовленную на пару рыбу, которую он только что съел, положил ее в салфетку, скомкал и отложил в сторону. Тогда он, нахмурив бровь, ущипнул кусок рыбьего мяса, но в рот не положил, а лишь смотрел на него с оттенком нескрываемого отвращения на лице.
Но он ничего не сказал.
Он оттолкнул оставшуюся маленькую половину рыбы, встал и вытер угол рта салфеткой.
В этот момент Бу Чунхуа внезапно понял, откуда взялось беспокойство, которое он чувствовал ранее...
Курицу и жареную печень, которые он ел чаще всего, У Юй вообще не прикасался палочками для еды. Тарелку с ростками фасоли, из которой выбрал Бу Чунхуа, У Юй собирал с другой стороны, намеренно избегая мест, которых касались палочки для еды Бу Чунхуа. Его симпатии и антипатии были очевидны и ясны.
Чжан по телефону продолжал жаловаться: «…розыгрыши, ложные сообщения, неверные сообщения, фиктивные номера, суммирование всех сообщений за первую половину года о слежке или приставаниях к женщинам…»
У Юй подошел, и Бу Чунхуа собрался с мыслями: «Сколько?»
«Четыре тысячи триста двадцать девять! — Чжан горько сплюнул. — С тем же успехом можно попытаться найти иголку в стоге сена!»
