Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

«Аааааа…» У Юй подошел к входу в переулок и, словно что-то почувствовав, остановился. Узкий переулок был темным, длинным и извилистым, с кривыми стенами двора, плотно прижатыми друг к другу. В самом узком месте боком мог пройти только один человек. Неровные промежутки между каменными плитами покрылись мхом, а мотыльки отбрасывали беспрестанно кружащиеся тени в ореоле уличных фонарей. Вдалеке ночной ветерок шуршал травой, а мыши сновали, издавая слабые шуршащие звуки. «Ах ах…» Душераздирающие крики плачущего ребенка из неизвестного дома эхом разнеслись по воздуху, заставив один за другим зажечься несколько огней. Слабо послышались нетерпеливые ругательства. «…Нет, это был не тот крик», — подумал У Юй. Это был крик только что. Когда он оглянулся назад, его брови были длинными и изогнутыми, с глубокими и яркими глазницами. Его зрачки неосознанно слегка сузились. Верхушки деревьев, кусты, дворы, дома, назойливые упреки, утомительные уговоры и еще более далекие грохот и ссорящиеся крики… все шумы в темноте фильтровались слой за слоем. Невероятная бдительность, возникшая в течение двенадцати лет жизни на острие ножа, была подобна стальной проволоке, устремленной в небо, и внезапно появился след подсказки... Как ни странно, не было слышно ни звука, однако его самая чувствительная подсознательная интуиция резко всколыхнулась. «Лю Ли, — У Юй быстро прошел по узкому переулку, переступая через лужи и постукивая в дверь, — Это я. Я оставил зажигалку в этой сумке. Открыть!» Никакого ответа. «Лю Ли!» После некоторого шороха изнутри наконец раздался неясный голос: «Э… что?» «Я оставил зажигалку в этой сумке. Вытащите это для меня!» «Э-э-э…» — Лю Ли задрожала, ее испуганные глаза почти вылезли из орбит. Рука плотно зажала ей рот сзади, и нитка кровавых бусинок скатилась по шее под острием ножа. Донг Донг Донг! В дверь постучали еще несколько раз, и У Юй начал нетерпеливо призывать: «Поторопитесь! Ты спишь?» Рука слегка отодвинулась, затем закружилась и угрожающе встряхнула окровавленное лезвие, отразившись в ее сильно дрожащих зрачках. «…Я уже уснул, ты… приходи завтра забери…» Движение У Юя слегка замерло, и всего через полсекунды он ответил «ах» и сказал: «Хорошо, увидимся завтра». Движение за дверью исчезло, и человек, державший за ней нож, тоже не издал ни звука. В темноте казалось, что воздух замерз, из-за чего сердце Лю Ли в этот момент перестало биться… У Юй обернулся. В следующий момент он пнул ногой, и вся дверь полетела на воздух! «Ах..!» «Ах!» «Ебать!» Одновременно раздавались крики, рев и глухие, яростные удары. Лю Ли несчастно ползла и кричала, кувыркаясь. Она даже не могла видеть фигуру У Юя, только ощущала быстрый и резкий ветер в воздухе — в следующую секунду бандит был нокаутирован и отправлен в полет, тяжело врезавшись в угловой диван, а деревянный каркас дивана рухнул. несколько штук с громким грохотом! У Юй приземлился, развернулся и двинулся вперед с призрачной скоростью, которую не тронул даже легкий ветерок. Бандит отчаянно замахнулся своим окровавленным пружинным ножом вперед, чтобы нанести удар, но прежде чем лезвие даже упало, У Юй вывернул руку, держащую нож, и «лязг!» Металлический удар раздался эхом, когда клинок выбился из руки бандита и пролетел мимо ног Лю Ли, когда она закричала от ужаса. «Аааааа..!» В этой стойке У Юй крепко схватил запястье нападавшего, быстро и аккуратно повернув его на 360 градусов с резким щелчком, вывихнув запястье. Затем, при очередном ударе, локоть был вывихнут. Агонизирующие крики нападавшего мгновенно разнеслись по узкому переулку! Соседи по соседству включили один за другим восемь или девять лампочек. «Этот сукин сын когда-нибудь собирался спать?!» «Какой бессовестный ублюдок стонет посреди ночи?!» «Заткнись, черт возьми!!» У Юй внезапно надавил ногой на грудь бандита, в результате чего диван с громким грохотом рухнул. Крики бандита прервались, как будто его схватили за горло, а затем У Юй наклонился и снял белую костяную маску, закрывавшую его лицо… Это была устрашающая и преувеличенная маска Хэллоуина грубой работы. Под маской скрывалось лицо молодого человека, полное страха и отчаяния. ... «Ли Хунси, 32 года, имеет степень магистра, работает менеджером среднего звена в частной интернет-компании, женат, детей нет, — Ляо Ган следовал за Бу Чунхуа, торопливо идя по хаотическому коридору комнаты для допросов. — Его годовой доход до вычета налогов оценивается примерно в 300 000–400 000 долларов, он имеет ипотеку и ездит на BMW 3 серии от Huachen. Его жена работает в инвестиционном банке, и три месяца назад ее перевели в Гонконг для дальнейшего обучения. Они поддерживают ежедневный контакт посредством телефонных звонков и видеочатов, и их отношения считаются довольно стабильными. Типичная семья среднего достатка». «Капитан Бу! — К нему подбежал следователь. — Только что Цаоге из экономического расследования помог выйти из списка банковских потоков!» Бу Чунхуа взял толстую стопку бумаг и пролистал ее на ходу, не остановившись. Через некоторое время он сунул записи операций обратно в руки следователя и сказал: «Начиная с полугода назад количество снятий наличных в банкоматах заметно увеличилось, суммы стали больше. В среднем он выводил более 10 000 в месяц, что превышает обычные ежемесячные расходы. Он живет в районе Сичэн, но его рабочее место находится в зоне застройки. Интересно, что большинство банкоматов, которые он использовал для снятия денег, были сосредоточены вокруг пересечения улиц Юнли и Цзяян-роуд, где плотно расположены КТВ и парикмахерские. Более того, снятие средств постоянно производилось между 19:00 и 22:00, именно тогда, когда служащие заканчивают свою работу и до начала ночной жизни». «Он…» «Старый покровитель. Та же история с каждым арестом, проводимым специальной группой по борьбе с порнографией», — сказал Бу Чунхуа с суровым выражением лица. «Пойдите и проверьте деятельность Ли Хунси в WeChat, QQ и Weibo за последние шесть месяцев. Ищите любые новые контакты и записи личных сообщений и лайков. Возможно, мы что-нибудь найдем. Ляо Ган, соберите необходимые документы и немедленно направляйтесь к дому Ли Хунси. Ищите любые следы, связанные с культами, масками-черепами и ритуальными артефактами». Ляо Ган согласился и собирался повернуться и уйти, когда Бу Чунхуа внезапно махнул рукой, как будто что-то вспомнил: «Эй, вернись», — крикнул он. «Что?» «Спуститесь вниз и попросите техническую группу вызвать для меня начальника Вана и попросить его как можно скорее закончить сравнение образцов, которые я отправил из больницы. Обязательно передайте их мне до окончания допроса». Ляо Ган был ошеломлен и понятия не имел, какой образец он прислал, но его послушный характер заставил его сразу же сказать: «Понятно!» Ляо Ган повел следователя и бросился вниз по лестнице. Бу Чунхуа толкнул дверь в комнату для допросов, и полицейские и секретарь уже заняли позиции за односторонним стеклом. У Юй сидел на стуле рядом с дверью, а Чжан Сяоли наклонился вперед, внимательно изучая и тихо задыхаясь. «Сяо Ву, ты слишком добросердечен. Как можно быть мягким с этими отчаянными людьми? Посмотри на свои раны…» «Они сказали, что ты ранен?» — Бу Чунхуа нахмурился. У Юй поднял глаза, его глаза были ясными и отчетливыми. Он указал на тонкий белый шрам длиной два-три дюйма на щеке, который был настолько тонким, что его едва можно было увидеть, если только не под светом. «Он был поцарапан ногтем», — сказал У Юй. Бу Чунхуа: «…» Послышался звук шагов, и обезумевший Мэн Чжао вошел внутрь. «Где Сяо Ву? Я слышал от Ляо Гана, что вы подрались с подозреваемым и получили ножевое ранение в лицо? Что случилось?» У Юй сказал: «Ногти…» «О, мой дорогой Сяо Ву! — Цай Линь поспешно прошел мимо, лихорадочно собирая свое полицейское снаряжение и высунув голову из двери. — Я слышал, как шеф Ван сказал, что вы дрались с вооруженным преступником и получили шрам на лице! Что случилось?» «Ноготь…» Бу Чунхуа глубоко вздохнул и захлопнул дверь. Снаружи Цай Линя чуть не поймали с зажатым носом, когда он громко воскликнул: «Ой!» ... «Имя?» «Ли Хунси». «Работа?» «Работа в зоне развития». «Зачем врываться в дом той девушки с ножом?» «Ты имеешь в виду девушку из эскорта? Я собирался с ней поиграть». «Играть? Во что играть?!» «Просто скучно, я не планировал никого грабить. Я был неправ, вторгаясь в чей-то дом. Я больше не буду этого делать». «Что это за белый шрам у тебя на пальце?» «Комариные укусы, царапины — умоляю вас, товарищ милиционер, почти зажило…» Вывих запястья и руки Ли Хунси был срочно оказан медицинская помощь. Они были подвешены на шее треугольной повязкой, и он криво облокотился на стул в комнате для допросов, бледный, с красными глазами и несколько растрепанным видом. Однако, будучи служащим со степенью магистра, он вскоре успокоился от крайней паники, начал ходить вокруг да около полиции и решительно отрицал все вопросы: «Что? Грабеж влечет за собой минимальное наказание в виде десяти лет лишения свободы? Но я не взял с нее ни копейки. Есть ли у вас доказательства того, что моим мотивом было украсть деньги?» «Она сказала, что я приставил к ней нож, и вы все этому поверили? Она просто дешевая проститутка. Почему она не сказала, что я ее изнасиловал?» «Полицейский не сказал, что он полицейский, когда ворвался. Я подумал, что это грабитель. Как вы можете обвинять меня в сопротивлении аресту?» «Да, я пошел к проститутке. Я позвонил ей на дом. Но как это дошло до того, что отдел уголовного розыска допросил меня посреди ночи? Даже если вы не смогли достичь своих целей по производительности, вы не можете просто случайно выбрать кого-то, чтобы компенсировать это!» «Этот парень, — стучал клерк по клавиатуре и раздраженно ворчал, — Типичный подражатель преступника учился на просмотрах американских драм. Не знает правильных методов допроса, только тратит время и затягивает процесс. Блин!» Многие неподготовленные люди ошибочно полагают, что они могут противостоять интенсивному полицейскому допросу, просто говоря чепуху или храня молчание. Однако это всего лишь принятие желаемого за действительное. Серьезные уголовные дела, доходящие до судебного процесса, основаны на сочетании показаний, протоколов вскрытия, токсикологического анализа, а также видео- и вещественных доказательств. Опытные следователи, прошедшие через многочисленные бои, работают круглосуточно, посменно, чтобы измотать подозреваемого. Если подозреваемый не выдержит давления в течение двух дней, его скрытые тайны неизбежно будут раскрыты. Крах их обороны — лишь вопрос времени. Но это предполагало время, которое теперь было самой большой проблемой полиции. Таким образом, Ли Хунси в каком-то смысле задел полицию. «Мэн Чжао», — прошептал Бу Чунхуа. Мэн Чжао кивнул и взял у Чжан Сяоли капюшон подозреваемого в убийстве, который был завернут в сумку для улик. Затем она толкнула дверь в комнату для допросов. «Я просто хотел немного развлечься с ней, слышал когда-нибудь о SM? Это получилось слишком интенсивно, моя вина. Я готов принять любое наказание, но вы должны позволить мне вызвать адвоката…» Клерк встал: «Мэн-цзе!» Мэн Чжао, одетая в белую рубашку, черные брюки и неглубокие туфли с мягкой подошвой, собрала свои черные волосы в короткий хвост. Она села на стул под мерцающим взглядом Ли Хунси и бросила перед ним сумку с уликами. «Юрист? Вы посмотрели слишком много американских драм? — пренебрежительно усмехнулась она. — Когда вы войдете в комнату для допросов моего отдела уголовного розыска, вы действительно думаете, что у вас есть привилегия попросить адвоката?» Маска-череп упала на стол лицом вверх, а пустые глазницы смотрели прямо на Ли Хунси, заставляя его необъяснимо дрожать. «Нет, тебе не нужно говорить, — безжалостно прервал Ли Хунси, который собирался заговорить, Мэн Чжао. — Я буду». «Сегодня в 10:30 утра вы покинули помещение компании под предлогом посещения клиента. В течение двух с половиной часов ваше местонахождение неизвестно. Около 13:00 вы сели на девятую линию от станции метро рядом с зоной застройки и направились в сторону центра города. Во время путешествия вы совершили онлайн-покупку маски черепа на Хэллоуин, выбрав доставку в тот же день. Выйдя из метро, ​​вы купили рулон водонепроницаемой ленты в магазине 7-11, а также перчатки, подпружиненный нож и электрический провод в хозяйственном магазине. Затем вы пошли в супермаркет, где купили чистящие средства, такие как тряпки, отбеливатель и моющее средство. Впоследствии вы слонялись возле места преступления в старом районе Чанпин примерно до 5 часов вечера, а затем пошли на ужин. После этого вы снова исчезли, сняв 1000 юаней наличными возле улицы Юнли, и снова появились только около 23:00, когда поехали на метро обратно в старый район Чанпин». «Ты пошла к проститутке», — сказала Мэн Чжао, оперевшись локтем на стол для допросов, переплетя пальцы, наклонившись вперед с полуулыбкой и глядя на Ли Хунси. «Вы не забыли немного развлечься перед совершением преступления. Ты боялся, что если тебя поймают, у тебя не будет еще одного шанса заняться проституцией?» Лицо Ли Хунси стало мрачнее, пока он прислушивался к своим движениям в течение всего дня. Он почти выдавил из себя ухмылку: «Красавица, не забывай, что у тебя нет доказательств того, что я сегодня собирался навестить проститутку…» «В половине двенадцатого вы подошли к задней стене дома потерпевшего, взломали проволокой оконную раму и вошли внутрь. Обшарив гостиную и спальню, вы садились на край кровати и ждали возвращения жертвы. Но чего вы не ожидали, так это того, что жертва сегодня пошла домой не одна. Поэтому, когда вы оказались внутри и услышали, как она разговаривает с молодым человеком снаружи, вам пришлось нырнуть в чулан», — Мэн Чжао приподняла половину губы: «Только пока жертва не зашла в туалет, не открыла его и не нашла вас, у вас не было другого выбора, кроме как принять меры». «……» — Рот Ли Хунси был закрыт, как раковина моллюска. «Возможно, вы думаете, что пока вы не разговариваете, мы ничего не сможем вам сделать. Но видео наблюдения уже раскрыло всю вашу психологическую деятельность в течение дня. Вы не импульсивный преступник, а преднамеренный грабитель дома. Большое количество отбеливающего порошка и чистящего средства, которое вы купили заранее, указывает на то, что вы приготовились очистить пятна крови с места преступления. Электрические провода и черные пластиковые пакеты указывают на то, что вы, возможно, подумывали связать и переместить труп. Ваше точное представление о времени вторжения в дом доказывает, что вы уже имели общее представление о распорядке дня жертвы. Вы спланированный, подготовленный убийца со зловещими намерениями. Пока цепочка доказательств неразрывно связана друг с другом, материалы дела могут быть закрыты и переданы в прокуратуру. Признание? Что такое признание? Разве вы не знаете, что наша полиция должна закрывать дела выборочно, привлекая людей по мере необходимости для выполнения квот?» Ли Хунси никогда не ожидал, что Мэн Чжао даст ему пощечину теми словами, которые он только что крикнул полицейским. Лицо его посерело, и пот потек по вискам: «Я этого не признаю, вы выдвигаете беспочвенные обвинения…» «Конечно, ты не смеешь признаться в этом, трус». Мэн Чжао слегка усмехнулся и нежным тоном насмехался: «Посмотрите на себя, служащего лет тридцати, ростом 1,8 метра и весом почти 90 килограммов. Тем не менее, вы выбрали в качестве жертвы слабую и молодую девушку — и вам все равно приходилось полагаться на такие инструменты, как провода, ленты и пружинные ножи, чтобы напасть на нее. Вы прятались в туалете, пока она не нашла вас, прежде чем вас «заставили» действовать. Этот импульсивный и пассивный метод атаки обычно наблюдается у начинающих сексуальных преступников, которым, как и вам, не хватает опыта, безопасности, имеют странные сексуальные фетиши и с трудом могут справиться с нормальными гендерными отношениями. Им не хватает уверенности из-за фатальной слабости и страха». Мэн Чжао уставился на него. Улыбка в уголках ее губ стала глубже, почти с жалостью, а голос ее почти перешел на шепот. «На самом деле, ты спрятался в чулане до того, как услышал, как Лю Ли разговаривает с кем-то снаружи, не так ли?» «Ты!» — Защита Ли Хунси разбилась во взрыве гнева, и он почти потерял рассудок, вскочив со стула: «Заткнись, мать твою! Какого черта я должен бояться? Чертова сука? Я ничего не боюсь! Я...» «Это так? Если ты не боялся, зачем тебе нужно было заманить Гао Лин в пещеру с водой, прежде чем ты осмелился это сделать? Зачем тебе нужно было надеть маску, прежде чем ты осмелился заколоть Нянь Сяопина?» Выражение лица Ли Хунси в тот момент было пустым. «Как ты заманил Гао Лин в водосливную яму? Дал ей денег? Занимался «большим делом»?» — Мэн Чжао агрессивно уставился в свои расширенные зрачки: «Где ты был в 10:30 вечера 2 мая, осмелишься ли ты мне сказать?» Все внутри и снаружи комнаты для допросов видели Ли Хунси таким, словно его ударило током. Он неосознанно сказал: «Я смотрю телевизор дома...» «Какой канал? Какую программу?» «Документальный фильм и развлекательное шоу, которое я не помню...» «Кто может доказать, что ты был дома?!» Ли Хунси, казалось, застыл. Его глаза дрожали, он тяжело дышал, и по его щекам струился холодный пот. Его губы посерели. Еще один толчок, еще один — и сразу вся его потрескавшаяся защита рухнет, и все его преступления хлынут наружу, как потоки воды. Но в этот момент он, казалось, нашел шаткую точку опоры из отчаяния и улыбнулся Мэн Чжао со спазмом на щеке: «Нет... Никто не может доказать, что я был дома». «Но вы не можете доказать, что меня не было дома, не так ли?» Глаза Мэн Чжао слегка дернулись. «Разве ваше подразделение не настолько крутое, что можно закрыть дело без признания?» — Ли Хунси задыхался, как побежденный петух, злоба беззастенчиво струилась из каждой поры. «Тогда иди ищи его. Найдите доказательства моей вины. С этого момента я не скажу тебе больше ни слова. Я хочу посмотреть, как вы получите цепочку доказательств, как вы докажете, что я убил этих сучек, как вы отдадите меня под суд — Вперед! Иди и найди это!!» В комнате для допросов воцарилась тишина, за исключением безумного рева Ли Хунси, который разносился по воздуху и долгое время сотрясал уши всех. В мониторной никто не разговаривал, кислород как будто выкачали, давление сильно давило на грудь всем. «…Что теперь?» — Через некоторое время робкий голос Чжан Сяоли пробормотал: «Если, если он не будет говорить…» Да, на месте убийства Нянь Сяопина пока не удалось обнаружить никаких вещественных доказательств, орудие убийства исчезло в бурной реке Сили, на месте убийства Гао Линя нет ничего, кроме этого окровавленного камня… Снаружи послышались шаги, а затем дверь распахнулась. Все одновременно обернулись, кроме Бу Чунхуа, который, казалось, уже что-то предвидел. Сяо Гуй быстро вошел в комнату, неся кожаную сумку для документов. На ходу он снял маску и сказал: «Капитан Бу, это то сравнение, которое вам нужно, прежде чем допрос закончится. Шеф Ван сказал мне немедленно сообщить вам результаты!» Несколько пар глаз тут же сосредоточились на сумке. Бу Чунхуа вытащил доказательные материалы и пролистал всего две страницы, в его глазах появилась холодная улыбка. Как и ожидалось. Любопытство Чжан Сяоли было непреодолимым, и он попытался заглянуть в материал, но не смог прочитать ни слова. Он чуть не споткнулся на месте, потому что был слишком сильно наклонен. Бу Чунхуа обернулся и точно поймал его, подтолкнув к У Юю на стуле, показывая, что маленький дурак находится под его опекой, а затем толкнул дверь комнаты для допросов и вошел. Ли Хунси сидел, как побежденный петух, его лицо исказилось, а глаза яростно смотрели в воздух. Грудь его вздымалась, как будто он задыхался. Когда он услышал, как вошел Бу Чунхуа, он дернул головой и оглянулся, его глаза почти сверкали яростным светом: «Я сказал, что бесполезно, кто бы ни пришел, я не скажу ни слова…» «И не говори», — Бу Чунхуа осторожно бросил перед собой сумку с папками и сказал: «Я пришел поздравить тебя». Зрачки Ли Хунси быстро расширились, и Бу Чунхуа остановился и посмотрел на него сверху вниз и сказал: «Поздравляю, ты теперь отец». «Хотя это длилось всего четыре месяца».