Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

«Они дали мне что-то напечатать, и я это напечатал. Я правда не знала, что это незаконно! Эй, полицейский, я действительно невиновен. Можешь меня отпустить на этот раз? Я больше не буду этого делать, ладно?» В комнате для допросов окружного бюро общественной безопасности трое следователей по уголовным делам и два клерка сидели среди полностью оборудованных аудио- и видеозаписывающих устройств. Комнату украшал большой полицейский значок, висевший на видном месте на стене. Слева — сознавшимся обещали снисхождение, а справа — с теми, кто сопротивлялся, будут жестоко расправляться. Круглоголовый хозяин типографии, заметно дрожа, сидел, съежившись, на деревянном стуле и безудержно плакал, слезы и сопли текли по его лицу. «Как владельцы малого бизнеса, — рыдал он, — у нас нет ни образования, ни навыков, и мы даже юридически невежественны. Нелегко заработать на жизнь. Моя жена хочет сделать пластическую операцию, моему ребенку нужно дорогое образование, моим пожилым родителям нужны сиделки, а правительство призывает нас завести второго ребенка. Нам приходится иметь дело с предродовыми осмотрами, послеродовыми нянями, молочными смесями, дошкольным образованием, зачислением в детский сад, лечением, выбором школы, нянями, репетиторами и детсадами…» У Юй прислонился спиной к стеклу возле комнаты для допросов, одна рука была в кармане брюк, а другая провела рукой между глаз: «Если бы мы знали, что его так легко допросить, зачем мы пришли сюда?» Бу Чунхуа категорически сказал: «Разве ты не взял на себя инициативу последовать за мной сюда?» У Юй взглянул на него с несколько недовольным видом. Бу Чунхуа знал, даже не глядя, о чем думает этот парень: «Но откуда мне знать, что фирменная рыба тофу Нинхэ, о которой упомянул Цай Линь, на самом деле не вкусная?» «Капитан Бу, показания почти готовы», — сказал офицер полиции округа, толкнул дверь и вручил Бу Чунхуа наспех распечатанную стопку документов. «По признанию подозреваемого, всего он напечатал только один экземпляр этих книг тиражом около 180 или 190 экземпляров. Заказчик утверждал, что, поскольку этого количества не хватает типографии для установки оборудования, они обратились к его на работу. Это произошло в конце октября прошлого года. Позже, когда клиент попросил его напечатать больше экземпляров, он отказался, так как не смог прийти к соглашению из-за большого объема печати и высокой стоимости. Он также не мог вспомнить точную дату…» «Покупатель раньше приводил в свой магазин маленькую девочку?» — Бу Чунхуа читал документы, когда внезапно остановился. «Да, подозреваемый имеет в виду, что он намекнул на то, что позволил девушке переспать с ним, чтобы заплатить за печать», — полицейский показал сложное выражение лица. — Однако… Он сказал нет». «…Я сказал этим ублюдкам, они думают, что я глупый? У этой маленькой девочки не было ни форм, ни ягодиц. Чтобы провести ночь в соседнем борделе, потребовалось бы меньше денег. Да-да, я знаю, что молодые девушки — редкость, но мне такое не нравится! Я предпочитаю соседских женщин постарше, которые красятся и надушены, у них трясутся груди и трясутся бедра! Кроме того, я, возможно, юридически невежественен, но я не тупой. Эта маленькая девочка была худой, как ростки фасоли. Кто знает, исполнилось ли ей уже четырнадцать лет? Если что-то случится, я проведу остаток жизни в тюрьме…» Бу Чунхуа достал фотографии Нянь Сяопина и Гао Лина из своего телефонного альбома и передал их полиции. Полицейский передал их секретарю, дав указание вызвать подозреваемых для опознания. Однако несколько мгновений спустя владелец типографии энергично покачал головой. «Нет, это не те двое, которых я видел. Тот, кого я видел, был меньше их. Я действительно не понимаю этих людей. Разве Аска недостаточно привлекательна? Разве массаж не доставляет удовольствия? Как они могли опуститься так низко, чтобы причинить вред молодой девушке? Поверьте, офицер, я не одобряю такие подлые поступки. Причинение вреда невинным девочкам является тяжким преступлением! Поверьте мне, я готов быть запятнанным свидетелем и сообщить правительству об этих хищниках, которые охотятся на девочек нашей страны…» Драмы американской полиции привели к ряду недопониманий среди китайской общественности, особенно на низовом уровне. Следует отметить, что в китайском законодательстве нет понятия «запятнанные свидетели». Несколько следователей быстро прервали его, чтобы исправить его заблуждение. Бу Чунхуа оторвал взгляд от одностороннего зеркала. «Значит, они приезжали к нему в гости дважды: один раз напечатали меньше двухсот брошюр, а один раз отказались из-за стоимости». «Да, так сказал подозреваемый, — полиция заявила утвердительно. — В прошлом году после дела Чжаоюань правительство сосредоточило усилия на борьбе с нелегальными типографскими фабриками. Банда боялась обращаться в большие типографии, а мелкие типографии вряд ли рисковали работать с культовой деятельностью, поэтому им пришлось обратиться в быстрые типографии. В первый раз, когда они обратились к Kaitai Graphics, вероятно, это был просто пробный запуск, и они почувствовали, что продукт напечатан задолго до того, как они получили второй». «Он правда не помнит, как они выглядят» «Ну… — полицейский неловко покачал головой. — Прошло больше полугода, он только помнил, что их было трое или четверо. Один из них оказался лидером, и его звали 'Мастер Ба'. Теперь он вспомнил это имя, потому что это было редкое имя». Бу Чунхуа и У Юй посмотрели друг на друга с намеком на подозрение в глазах. Мастер Ба? «Знаешь что, я правда не помню. Прошло уже три, четыре, пять, шесть, семь… семь месяцев! Моя жена говорит мне, что я даже не могу вспомнить, что она сказала семь минут назад, не говоря уже о покупателе семимесячной давности. И кроме того, мой магазин находится в оживленном центре города… Что?! Вы хотите сказать, что это может повлиять на приговор?! — голос владельца типографии внезапно повысился, почти дойдя до крика. — Офицер, пожалуйста, я вас умоляю. Я не связан с этими людьми! У меня есть пожилая мать, которой восемьдесят лет, маленький ребенок, которому всего восемь лет, и жена, которая постоянно заставляет меня сводить концы с концами. Что с ними будет, если я окажусь в тюрьме? Моя жена уедет с детьми и снова выйдет замуж!!» Следователь хлопнул столом и нахмурился: «Значит, вы все еще не будете говорить?!» «Ладно, ладно, ладно, я поговорю… — владелец типографии нахмурился и выглядел обеспокоенным. Его 300-фунтовое тело, казалось, было жалко втиснуто в маленький деревянный стул, отчего тот издавал натужные скрипучие звуки. — Акценты этих людей… у них был типичный северный акцент, но не совсем северо-восточный. Они были разными по росту, весу и внешнему виду, обычные люди. Никаких отличительных особенностей, которые сделали бы их незабываемыми на улице, не было. Однако лидер, этот Мастер Ба, вероятно, был немного ниже остальных. Он был не очень стар, имел маленькие глаза, светлый цвет лица и выглядел весьма утонченным... Ой, погодите, его брови!» Владелец типографии захлопал в ладоши, как будто увидел проблеск надежды избежать уголовного наказания: «У этого парня была родинка на брови!» «Местный полицейский участок посетил соседей семьи Гао. Они сказали, что это был коренастый мужчина лет 20-30 с родинкой на брови». «Друг», который поехал в родной город с Гао Баоканом, человеком, который заплатил 100 000 юаней за жизни Нянь Сяопина и Гао Лина, — это тот самый «Мастер Ба», который заставил Kaitai Graphics распечатать брошюры культа! Дверь комнаты для допросов распахнулась, и Бу Чунхуа быстро вошел, подняв свой мобильный телефон и положив его перед владельцем типографии. «Вы видели этого человека?» — он спросил. На телефоне была фотография Гао Баокана, одетого в сине-белую тюремную форму. Толстяк-владелец, прищурившись, рассматривал фотографию и энергично качал головой: «Нет, вообще никаких воспоминаний. Кажется, я его не видел». Бу Чунхуа пролистал еще фотографии: «Как насчет этого?» Хозяин типографии явно боялся его, его пухлые щеки дрожали. Его круглое лицо почти было прижато к экрану телефона, и все могли видеть, что его ржавый мозг отчаянно бурлит. Через некоторое время он осторожно поднял глаза и украдкой взглянул на выражение лица Бу Чунхуа. Он заикался: «Повторно отчитайтесь перед правительством-правительством… правительством, если я-если я правильно их назову, п-могу ли я быть освобожден от судебного преследования?» Бу Чунхуа ответил: «Я помогу тебе это проверить». Без колебаний владелец сразу же указал на Ли Хунси на экране, его лицо было наполнено смешанными эмоциями: «Я видела его! Я видел этого парня! Это он привел девочку в мой магазин!» «Привет, Ляо Ган, — Бу Чунхуа набрал номер и сказал кратко и быстро. — 'Друзья' подозреваемого Гао Баокана — это та же группа людей, что и Ли Хунси. Его следует звать Ба, и он является одним из лидеров культовой организации. Сообщите технической команде, чтобы она немедленно ускорила работу над распознаванием лиц. Позаботьтесь о том, чтобы члены семьи Гао Баокана и жена Ли Хунси быстро его опознали!» «Да, сэр!» Бу Чунхуа быстро вышел из комнаты для допросов, а владелец типографии следовал за ним, вытягивая шею, как будто хотел наброситься на него и вцепиться в его ноги: «Офицер! Эх, офицер! Можете ли вы гарантировать, что мне будет предоставлен иммунитет от судебного преследования? Когда это произойдет? Могу ли я позвонить жене?» Бу Чунхуа развернулся и пошел назад, холодно глядя на него. «Обещаю пойти и уговорить вашу жену не менять фамилию ваших детей, когда она снова выйдет замуж!» «…» Неожиданный удар обрушился на пухлого хозяина, оставив его врасплох. ... Округ Нинхэ находился в трех часах езды от Цзиньхая, поэтому было нецелесообразно возвращаться в муниципальное бюро после завершения процедур в окружном подбюро, тем более, что было уже восемь часов. В 22:00 звук льющейся воды в ванной гостевого дома прекратился, и появился Бу Чунхуа, толчком распахнув дверь. Он уже переоделся в пижаму: мягкую белую футболку с короткими рукавами и темно-серые хлопчатобумажные брюки. На ногах у него были гостиничные тапочки. Этот непринужденный вид делал его гораздо более утонченным. В сочетании со светлыми радужками и волосами он даже напоминал молодого и красивого студента полицейской академии лет двадцати с небольшим. «Ты еще не дочитал эту книгу?» — спросил Бу Чунхуа, когда увидел, что У Юй все еще прислонился к кровати в том же положении, что и раньше. У Юй сосредоточенно хмыкнул. «Этот мальчик любит учиться», — подумал про себя Бу Чунхуа. Он предполагал, что кто-то вроде У Юй будет проводить вечера после работы за просмотром спортивных состязаний или выражать свои эмоции посредством жестокой видеоигры. Была большая вероятность того, что У Юй просто будет мрачно есть еду на вынос, сидя в одиночестве перед четырьмя белыми стенами до поздней ночи, а в конце концов выключит свет и ляжет спать. Вот почему, когда местный офицер бронировал номер, он посоветовал им забронировать только двухместный номер. Он мысленно подготовился к обыденной рутине, но не ожидал, что первое, что сделает У Юй после того, как войдет в комнату и примет душ, — это вытащит из сумки блокнот, наполненный заметками. Он надел очки и со всей серьезностью начал изучать книгу «Полицейская информатика», полностью поглощенный учебой и не выказывающий никаких признаков депрессии или незаинтересованности. Бу Чунхуа держал при себе чувство самодовольной абсурдности, подавляя эту мысль сильным кашлем. Он включил телевизор, чтобы увидеть трансляцию баскетбольного матча НБА, и планировал прочитать материалы дела, одновременно наблюдая за игрой на заднем плане. Однако он внезапно вспомнил кое-что еще и спросил: «Эй, ты не возражаешь?» «Хм?» Бу Чунхуа почувствовал, что что-то не так, и обернулся, чтобы присмотреться. Наконец он понял, в чем дело: У Юй снял очки. Теперь он был в наушниках и держал в руках старомодную раскладушку. Слабое флуоресцентное сияние освещало его лицо, которое выглядело спокойным, но унылым. «У Юй? — спросил Бу Чунхуа, пытаясь разобраться в ситуации. — На что ты смотришь?» … Ответа не последовало. «У Юй! Я спросил тебя, на что ты смотришь!» — повторил Бу Чунхуа, повышая голос. У Юй наконец поднял голову и тихо вздохнул: «Посмотрите на моего кумира. Ты хочешь увидеть?» Бу Чунхуа был ошеломлен. Он быстро подошел к кровати У Юя, схватил телефон, и разъем для наушников оторвался. В следующую секунду гостиничный номер наполнился стонами и стонами — на экране транслировалась ожесточенная битва из японского фильма для взрослых с участием известной и любимой актрисы Хитоми Танака. У Юй передал наушники Бу Чунхуа: «Ты хочешь это посмотреть?» Они двое некоторое время смотрели друг на друга. В конце концов, Бу Чунхуа указал на экран телефона, а затем на шорты У Юя, изо всех сил пытаясь выдавить хоть одно слово: «Ты…?» У Юй ответил: «Если бы вы посмотрели один и тот же фильм 200 раз за последние несколько лет, как я, вы бы тоже не отреагировали». «…» — Бу Чунхуа знал, что как лидер он должен что-то сказать, но из его уст вырвалось: «Тогда почему бы тебе не посмотреть что-нибудь еще?!» «У меня недостаточно места, и я не хочу удалять это», — объяснил У Юй. «Почему?» — спросил Бу Чунхуа. «Это мой любимый фильм, — сказал У Юй. — Сюжетная линия очень трогательная». Они стояли и лежали рядом, лицом друг к другу. Пальцы Бу Чунхуа крепко сжимали все более напряженную сцену, его светлые руки дрожали от напряжения. Напротив, У Юй оставался равнодушным, а стоны становились все громче и громче, а на его лице не было никакого интереса или волнения. «Ты действительно не хочешь это видеть, не так ли? Они вот-вот расстанутся, и под дождем есть прекрасная сцена воссоединения». Бу Чунхуа пристально смотрел на лицо У Юя, его зрачки не мигали. Его губы образовали почти прямую линию. Через некоторое время он взял себя в руки и осторожно швырнул телефон обратно У Юю, который поймал его в руки. «Вот и будьте осторожны», — сказал Бу Чунхуа. У Юй выглядел озадаченным и сел: «Куда ты идешь?» — он спросил. Бу Чунхуа подошел к двери, переобулся, не оглядываясь, и холодно произнес одно слово: «Прогуляйся!»