Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

Бу Чунхуа и У Юй переглянулись, их лица выглядели не очень хорошо. «Они здесь не для того, чтобы тушить пожар», — пробормотал У Юй. Бу Чунхуа почти незаметно кивнул: «Они знают, что у этой пары что-то спрятано в доме, возможно, они захотят заставить нас замолчать». Толпа перешептывалась, пока кто-то, наконец, не заговорил и не спросил: «Кто вы, ребята? Для чего ты здесь?» «Мы, — Бу Чунхуа колебался, прежде чем придумать идею, — мы здесь, чтобы навестить родственников!» Несколько мужчин в первом ряду одновременно кричали: «Кого в гости?» — «Что происходит с пожаром?» «Мы родственники Сюн Цзиньчжи…» «Они лгут! — голос сзади внезапно крикнул. — Пастора забрала полиция, они здесь, чтобы расследовать нас от имени правительства!» Словно капля воды, упавшая в горячее масло, толпа внезапно взорвалась: «Это правительственные чиновники?» «Полицейские?» «Они здесь, чтобы арестовывать людей?!» Атмосфера сразу стала напряженной, лицо Бу Чунхуа слегка изменилось, а его мозг быстро переключился, еще не готовый говорить. Внезапно он услышал, как кто-то спотыкается и бежит за ним, крича: «Подожди! Подожди!» Это был шериф! Шериф, почерневший от дыма, хромал вперед с вывихнутой ногой, даже не взглянув на У Юя или Бу Чунхуа, направляясь прямо к ведущим мужчинам деревни и крича с сильным местным акцентом: «Вы понимаете, а? Вы понимаете? Они из окружного управления по борьбе с бедностью #@%&*%$...» «Что он говорит?» — тихо спросил У Юй. Бу Чунхуа мог понимать некоторые детали диалекта Цзиньхай: «Он сказал, что мы из правительства округа, чтобы подтвердить смерть Гао Лина и выразить соболезнования семье Гао. 'Дьявол', устроивший пожар, все еще таится поблизости и далеко не убежал, поэтому нам нужно быстро рассредоточиться и искать, не дать 'дьяволу' уйти». Шериф отругал и кричал нескольких пожилых сельских жителей мужского пола, что вызвало некоторые колебания. Они сделали несколько шагов назад и посмотрели друг на друга — окружающий круг слегка рассыпался от их шагов. Но как только ситуация становилась нестабильной, внезапный резкий голос снова закричал: «Они из правительства! Правительство Чжаоюаня приговорило наших братьев к смертной казни!» (Примечание переводчика: Дело об убийстве в «Чжаоюань Макдональдс» произошло 28 мая 2014 года в городе Чжаоюань, провинция Шаньдун, Китай. В ходе этого инцидента религиозная группа напала на женщину, которая отказалась дать им свой номер телефона, и они избили ее до смерти с металлическим прутом в ресторане «Макдональдс». Нападение было заснято камерами наблюдения и вызвало возмущение как в Китае, так и за рубежом. Преступники были позже арестованы и приговорены к смертной казни. Этот инцидент вызвал обеспокоенность по поводу общественной безопасности и религиозного экстремизма в Китае). «Это дьявол, который нас преследовал!» «Кто был этот голос?!» — мысли Бу Чунхуа метались. И он выпалил: «Это ты! — Это ты устроил пожар!» Однако, прежде чем слова успели закончиться, было уже слишком поздно. Упоминание «Чжаоюань» было похоже на запал взрывчатки, напрямую воспламеняя напряженные эмоции, которые кипели с тех пор, как не так давно был казнен главный виновник убийства в Макдоналдсе. Несколько лидеров немедленно начали кричать и отталкивать тщетные попытки шерифа остановить их. Они схватили деревянные палки и ножи, цитируя Библию, и бросились вперед! Бу Чунхуа встал перед У Юем, уклонился от мощной атаки, направленной на него, схватил деревянную палку и замахнулся ею далеко в сторону. «Ты иди первым! Поторопись!» У Юй, казалось, колебался. Бу Чунхуа крикнул: «Чего ты ждешь? Иди!» Окружение было слишком темным и хаотичным. Всего за полсекунды несколько человек промчались мимо Бу Чунхуа к У Юю. Их атаки деревянными палками и кирпичами были неорганизованными и лишенными какого-либо порядка, но людей было слишком много. У Юй поспешно увернулся несколько раз, затем воспользовался возможностью схватить руку, держащую нож, который собирался ударить его, и оттолкнул нападающего крестьянина. Он взял нож и сказал: «Я могу бежать один, не беспокойся обо мне! Я задержу их, ты иди!» «Ты...» У Юй ударил нападавшего по спине тыльной стороной ножа, заставив его упасть в брызгах крови. Он взглянул на Бу Чунхуа и сказал: «Быстрее!» В этот момент Бу Чунхуа понял истинный смысл, который он пытался скрыть. Поле битвы, наполненное оружием и ножами, толпа обезумевших кровожадных людей, жестокие и кровавые убийства… всё это было знакомо У Юю. Изначально его обучали бесчисленные ситуации жизни и смерти, он был волком-одиночкой, который мог сбежать из любой ситуации. Но здесь Бу Чунхуа стал бы ему помехой. Пока Бу Чунхуа поворачивался, он наносил удары уже не тыльной стороной ножа, а его острым краем. Бу Чунхуа выдохнул ржавый воздух, стиснул зубы и одной рукой схватил и сбил с ног жителя деревни, который бросился на него с железным прутом. Он согнул колено и ударил противника в грудную кость, а звук сломанных ребер наполнил воздух. Он взял железный прут и дважды разбил его, заставив окружающих закричать и отступить. Сразу после этого он быстро отступил назад и прислонился к спине У Юя: «Дай мне нож!» Веки У Юя дернулись. «Дай мне нож!» — Бу Чунхуа крикнул без колебаний. Хотя ситуация быстро менялась, в голове У Юя одновременно промелькнуло множество мыслей: «Дай тебе нож, а что тогда насчет меня? Неужели им суждено быть принесёнными в жертву ради ваших принципов только потому, что их ещё не судили и не осудили? Чжан Бомин тоже так думал? Говорил ли Чжан Бомин нечто подобное?» Бу Чунхуа похлопал У Юя по плечу сзади: «Быстро!» У Юй посмотрел в сторону, его глаза были острыми, как будто он внезапно бросил какой-то чип в своё сердце. Он легонько швырнул ему нож… Лезвие развернулось и упало, и Бу Чунхуа точно поймал рукоятку. Не говоря ни слова, он тут же тяжело взмахнул ножом! «Ах!» Молодой человек, который только что бросился вперёд, чтобы нанести удар У Юю, издал крик, когда его ударили в бедро, и хлынула кровь! Брызги крови отразили свет огня и появились в внезапно сузившихся зрачках У Юя. Затем он увидел, как Бу Чунхуа держал молодого человека за шею, прижимая к ней нож. Его рев был холодным и суровым: «Отвали!» «Бросайте оружие и возвращайтесь! Иначе я его убью!» Разъярённая толпа вдруг затихла, а затем разразилась хриплыми криками печали и отчаяния. «М-мой, мой… мой мальчик!» Ноги молодого человека были в крови, лезвие ножа было прижато к шее. Он задрожал и издал смесь испуганных криков и стонов, прежде чем в конце концов обмочился. Кровь, смешанная с мочой, разбрызгививалась по земле вокруг них, и её было ясно видно в бушующем свете огня на расстоянии. Несколько человек с налитыми кровью глазами невольно вздрогнули и инстинктивно отступили назад. У Юй перестал задыхаться и хрипло спросил: «Разве полицейским не запрещено применять насилие для обеспечения соблюдения закона и причинения вреда гражданским лицам?» Бу Чунхуа холодно ответил: «Правила нашей команды гласят, что наша собственная жизнь так же важна, как и любая другая жизнь. Больше ничего не слышал». «Отпусти моего сына, скорее отпусти моего сына!» — вой старухи почти заглушил шум бушующего огня. Те, кто услышал это, почувствовали озноб, пробежавший по спине, а некоторые замешкались и выпустили оружие, которое с грохотом упало на землю. Сцена сразу зашла в тупик. У Юй и Бу Чунхуа оба были начеку: один осматривал окрестности, в то время как другой держал заложника с ножом, медленно пятясь от развилки дороги, где находился дом Гао Вэя, и ступая на дорогу, с которой они пришли. К этому моменту было уже совсем темно, видимость ограничивалась максимум двумя-тремя метрами. За этим расстоянием нельзя было ясно разглядеть ни людей, ни призраков. Верхушки деревьев покачивались на земляных склонах по обе стороны дороги, словно призрачные когти, спрятанные во тьме, издавая резкие и нестройные звуки трения. Члены культа собирались перед горящим домом впереди них, всегда плотно окружая их спереди. В толпе неоднократно звучали голоса, цитирующие Священные Писания: «Мы должны твердо верить, что Христос спасёт людей, ибо конец близок. Преследующие нас — это черти и злые духи…» «Вы все бесы и злые духи, глупые люди без веры… — юноша волочил раненую ногу, дрожа и бормоча. — Нам нужно отказаться от своей плоти, посвятить себя Святому Духу, не бояться притеснений и пыток, и мы после смерти обязательно вознесёмся на небеса…» У Юй переложил железный прут, который он поднял с земли, из левой руки в правую, с окурком между зубами. Он прошептал: «Ты уже прожил нашу жизнь так. Разве ты не хочешь пойти в школу и почитать книги? Может ли вера в бога действительно помочь?» Юноша скривил лицо и заревел: «Мы читаем мысли и слова Бога! Как вы, демоны, без веры можете понять?» «Разве мысли и слова Бога научили тебя только тому, как убивать, поджигать и спать с верующими женщинами?» «Мы сливаемся с духами! Это искренняя преданность делу! Это долг наших сестёр! Мы…» «Всему этому учил кто-то по фамилии Ба?» — Бу Чунхуа прервал его. Молодой человек был настолько эмоционально взволнован У Юем, что говорил без ограничений, его эмоции доходили до крайности: «Замолчи! Вы недостойны упоминать имя учителя! Вы все падшие большие красные драконы, и вы будете свергнуты, свергнуты!!» Мастер Ба. Бу Чунхуа повернул голову и посмотрел в глаза У Юя, стоявшему позади него. Выражения их лиц становились тяжелее – настойчивое имя ещё раз дало намёк на своё существование из-за кровавых кулис. Что именно он делает? Он прячется в этой деревне? Мозг Бу Чунхуа заработал быстро, и он внезапно усмехнулся: «Этот парень по фамилии Ба уже пойман нами. Ты не знал, да?» Молодой человек был ошеломлён: «Что?» «Это Мастер Ба сказал нам прийти сюда. Иначе как бы полиция могла тебя найти?» — Бу Чунхуа продолжил. «Это невозможно, ты мне врёшь…» — Юноша задрожал и пробормотал. Он был похож на человека, которого ударило током, и отчаянно кричал: «Это невозможно! Мастер Ба может 'слышать' голос большого красного дракона. Его невозможно поймать! Вы лжете мне!» Вдалеке горную тропу внезапно осветили красные и синие огни, а ночное небо пронзили полицейские сирены. Подкрепление прибыло! «Что это за звук?» «Это полиция?» Толпа повернула головы в поисках источника шума. Панические дискуссии становились всё громче и постепенно превратились в гул: «Нас придёт арестовать?» «Это Бюро общественной безопасности!» «Дьявол большого красного дракона!»… «Нас приговорят к смертной казни!» Кто-то в панике закричал: «Как только дьявол поймает тебя, ты умрёшь!» «В тот момент, когда вас поймают, вы будете приговорены к смертной казни», — было похоже на топор, упавший с неба, отрезавший толпе все пути к отступлению. Крайний страх тут же трансформировался в отчаяние и фанатизм. Только тогда лицо Бу Чунхуа по-настоящему изменилось, и он решительно закричал: «Сложите оружие и бегите! Полиция не причинит вам вреда! Бегать!» «На помощь! На помощь!», — молодой человек подпрыгивал, как обезвоженная рыба, даже не заметив, что нож уже несколько раз пропитал его кожу кровью, в опасной близости от яремной вены: «Они идут преследовать нас! На помощь..!» Бу Чунхуа крепко надавил на него одной рукой. После многих лет боевых действий и физической подготовки его силу нельзя было недооценивать. Он крепко удерживал молодого человека, выпучив глаза, но не в силах издать ни звука и дико лягаясь конечностями. «Капитан», — выдохнул У Юй. Это слово сразу заставило Бу Чунхуа кое-что осознать. Он оттолкнул молодого человека и сказал: «Уйди отсюда!» Бу Чунхуа не мог иметь такого же опыта, как У Юй, в столкновении с агрессивной толпой, но его реакция всё равно считалась молниеносной, хотя было уже слишком поздно. В тусклом свете никто не мог увидеть, что он только что сделал с заложником. За те две секунды, пока молодой человек был вынужден замолчать, неподалёку вдруг раздался резкий, коварный крик: «Он убил моего сына!» «Полиция убила моего сына!» Хаос затих на полсекунды, а затем вспыхнул снова: «Полиция убивает людей! Полиция убивает людей!» «Мой дорогой мальчик, ах! Я буду драться с тобой до смерти!!» «Мы никогда не будем сидеть и ждать своей смерти! Сражайтесь с дьяволом насмерть, насмерть!» Если первый крик человека был подобен капле воды, упавшей в раскаленную масляную кастрюлю, то теперь вся кастрюля взорвалась. Все кричали, все ревели, и тысячи капель нефти летели во все стороны. Панический крик молодого человека даже не был услышан окружающими. «Вернёмся к полицейской машине», — Бу Чунхуа сделал шаг назад, понимая, что ситуация проиграна. Внезапно он бросил мачете У Юю и крикнул: «Возьми! Вернитесь в полицейскую машину! Быстро!» Прежде чем он успел закончить предложение, разъярённая толпа кинулась к ним, поглощая их, как приливная волна! Красно-синие полицейские огни быстро приближались, а сирены потрясли всю деревню. Бух-бах-бах, звуки полицейских машин продолжались одна за другой, и все полицейские машины включили дальний свет, мгновенно превратив грунтовую дорогу в дневной свет. «Сюда, сюда!» — шериф выпал из полицейской машины и вскочил на ноги, показывая пальцем и непонятно крича: «Стой! Полиция вся здесь! Остановитесь, чёрт возьми!!» «Не шевелись!» «Руки вверх!» «Полиция!» У Юй пнул сумасшедшего старика, и всё его тело упало, крепко прижавшись обоими коленями к плечам другого мужчины. Его талия изогнулась назад, образуя букву U, и монтировка просвистела мимо его носа. Он был подобен безмолвному призраку, которого никто не мог остановить, куда бы он ни пошёл. В следующую секунду он перевернулся с плеча мужчины и тяжело приземлился, с грохотом пронёсся по земле, сломав мужчине лодыжку! «Убей его! Убей его!» — в этом хаосе пара старых рук схватила уголок с одежды У Юя. Старушка уставилась на него двумя красными глазами: «Они убили моего сына! Убей его!» Бу Чунхуа бросился вперёд и схватил старушку за воротник, но это не имело большого значения. В этот короткий момент их отступление было полностью заблокировано, и обезумевшие от гнева жители деревни, как саранча, устремились к ним, слой за слоем. На них упало бесчисленное количество деревянных палок и железных стержней, отразившихся в зрачках У Юя. В следующий момент Бу Чунхуа сильно прижал У Юя к земле, полностью зарыв его голову, лицо и тело, не обнажая ни одной части. Хлопок! Бу Чунхуа закрыл глаза У Юя одной рукой, а другую положил между затылком и землёй, плотно положив голову на шею. В ушах он слышал только глухой звук собственных костей и органов. Из-за сильной боли он даже не мог почувствовать, где был ранен. Его внутренние органы одновременно сжались, после чего из горла хлынула кровь! Время, казалось, застыло и растянулось бесконечно; эта горячая кровь текла по вискам У Юя и в одно мгновение превратилась в магму, плавя его кожу и плоть, сжигая каждый дюйм холодной трещины кости и безмолвную душу в темноте. «…Капитан Бу», — У Юй остановился, чтобы перевести дух, а затем сердито воскликнул: «Бу Чунхуа!» Бах! Бах! Бах! Выстрелы пронзили ночное небо, ужасающе громкие, и все безумные действия внезапно прекратились. «Не двигаться! Иначе я выстрелю!» — указательный палец начальника местной полиции был на спусковом крючке, и его рев разрывал барабанные перепонки у всех: «Всем назад! Полиция!»