Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

«Когда офицер Линь приехал в Цзиньхай?» Когда лифт медленно поднимался, руки Линь Чжэна были естественно сложены и висели перед ним, когда он вздохнул: «Сегодня утром я услышал о поджоге, но на мой телефонный звонок никто не ответил. Поэтому я забронировал рейс на полдень и прибыл во второй половине дня. Но даже после того, как я приехал сюда, я не мог ни с кем связаться. Я подумал, что что-то произошло, и только когда связался с секретарем Оу, я узнал о ситуации. Я просто поспешил сюда». Бу Чунхуа кивнул, не говоря ни слова, и только через мгновение сказал: «Офицер Линь, кажется, хорошо информирован». Линь Чжэн скромно улыбнулся и сказал: «Я польщён». Оба они хранили молчание. Лифт прибыл на третий этаж, и дверь медленно открылась. Бу Чунхуа жестом пригласил Линь Чжэна войти первым. «Выступление У Юя в Подбюро Южного города подпадает под внутренние дела Бюро общественной безопасности Цзиньхая, поэтому технически я не должен был приходить», — сказал Линь Чжэн, выходя из лифта. Он повернулся и слегка кивнул в знак благодарности Бу Чунхуа: «Однако долгое время внимание и изучение У Юя было важной частью моей повседневной работы. Со временем это стало привычкой, а точнее обязанностью. Поэтому, когда я услышал о деле о поджоге, я решил как можно скорее приехать лично, просто чтобы убедиться в безопасности, без каких-либо других намерений». Бу Чунхуа равнодушно спросил: «О какой безопасности вы имеете в виду?» «Все аспекты, включая личную безопасность, психологическую безопасность, окружающую среду и готовность продолжать оставаться в Цзиньхае, — ответил Линь Чжэн с улыбкой. — Как эксперт на передовой, вы должны понимать». Они встретились лицом к лицу у двери лифта. Бу Чунхуа прищурился и изучал Линь Чжэна, но их молчаливый обмен был внезапно прерван звуком тяжелых шагов, доносившихся из конца коридора. Мгновение спустя металлическая дверь распахнулась с оглушительным лязгом, как будто кто-то в бешенстве спешил покинуть камеру заключения. «Помогите! Они дерутся!» — панический крик эхом разнесся по коридору, заставив обоих мужчин броситься к источнику шума. Завернув за угол, они увидели директора Сюй и еще нескольких человек, которые кричали и пытались вмешаться в ссору. В результате конфликта уже был выброшен поврежденный телевизор, который с грохотом покатился по полу и с оглушительным грохотом столкнулся со стеной. «Эти ножи не могут достать тебя, этот огонь не может тебя сжечь, но когда дело доходит до защиты от нападающего, внезапно выскакивает группа людей, чтобы отругать меня. Так ты хочешь меня ударить?! — У Юй схватил Сун Пина за воротник и усмехнулся, — Откуда у тебя такая квалификация, чтобы ударить меня только потому, что у тебя высокий ранг?!» Без колебаний Сун Пин ответил, схватив У Юя за запястье и ударив его ногой, схватив его за воротник и нанеся удар, когда он потерял равновесие. Это была хрестоматийная контратака, чистая и порочная. У Юй споткнулся и опрокинул растение в горшке, кровь текла по его лбу. «Где ты был, когда я рисковал своей жизнью на земле? Все еще пьете молоко? Даже если у меня нет высокого звания, я все равно смогу тебя победить!» У Сюй Цзусинь чуть не случился сердечный приступ на месте: «Лао Сун…» Его крик был прерван тяжелым стуком, когда У Юй пнул Сун Пина ногой в стену. Половина лица Сун Пина побледнела от удара, а затем У Юй сложил четыре пальца вместе, нанеся удар рукой с ножом в сторону Сун Пина. «У Юй!» — крик Бу Чунхуа прогремел как гром. У Юй на мгновение замер, прежде чем Бу Чунхуа с молниеносной скоростью подошел вперед, схватил его за талию и потянул назад. Линь Чжэн, который только что проснулся от оцепенения, бросился вперед, чтобы помочь отделить Сун Пина, который тяжело дышал. «Хорошо, У Юй! Это я! — Бу Чунхуа с силой оттащил его и скрестил сильные руки за головой У Юя. — Ладно, успокойся, успокойся…» Первой мыслью Линь Чжэна было: «Да, тебя сейчас избьют». Никто лучше него не понимал, как выглядел У Юй, когда у него случился припадок. Но затем все его мысли превратились в удивление и замешательство, потому что У Юй боролся под контролем Бу Чунхуа, тяжело задыхаясь от подъема и падения его груди. Однако его борьба постепенно замедлилась. «Это я, У Юй, это я, — повторял Бу Чунхуа спокойным голосом снова и снова. — Просто успокойся, успокойся... это я». «Что ты здесь делаешь?! — Сун Пин был так зол, что из его ушей шел пар. — Отпусти его, разве он не собирается уйти в отставку? Я собираюсь преподать ему урок сегодня!» Бу Чунхуа повернул голову и сказал еще громче: «Тебе тоже следует успокоиться!» Сун Пин: «…» «Все в порядке, все в порядке, — Бу Чунхуа ослабил хватку на лице У Юй и заставил его посмотреть на себя. — Теперь ты в порядке? Я отпускаю тебя?» На глазах у всех У Юй несколько раз хватал ртом воздух, пытаясь сдержать свою нервную манию. Наконец он крепко закрыл глаза, затем снова открыл их, уставившись на Бу Чунхуа, как будто подтверждая его присутствие, прежде чем медленно кивнуть, все еще переводя дыхание. Бу Чунхуа с силой вытер кровь со лба У Юя и, наконец, отпустил хватку. У Юй отшатнулся на несколько шагов назад, но сумел встать прямо. «Иди... иди за йодом и ватными шариками, — директор Сюй наконец обрел голос после долгого молчания. — Поторопись, чего ты стоишь там!» В этой части здания среди ночи никого не было на дежурстве. Иначе суматоха вызвала бы хаос в коридоре. Секретарь подотдела наконец поняла, что происходит, и тут же вскочила, чтобы выбежать, настолько запаниковав, что чуть не споткнулась о собственные ноги. Директор Сюй нервно спросил Сун Пин: «Лао Сун, ты в порядке?» Гнев Сун Пина немного утих. Он не только был в порядке, но и, казалось, был полон энергии, как будто только что выпил две тонны Red Bull. Он поднял ногу и посмотрел в сторону лестницы, по которой только что ушел шеф Чен, затем понизил голос и строго спросил: «Кто забрал этого идиота в округ?» Щека директора Сюй тут же дернулась: «В любом случае, это был не я!» У Юй стоял, прислонившись к подоконнику, и выглядел очень плохо. Глаза у него были темные и запавшие, черные волосы, мокрые от холодного пота, прилипали к бледному лицу. Кровь на его лбу засохла, а левая рука была обмотана разбросанными бинтами. Линь Чжэн внимательно осмотрел его с головы до пят, осторожно поднял левую руку, чтобы посмотреть на нее, и спросил: «Это от пожара в деревне Фэнъюань?» Тишина. «Вы хотите уйти в отставку?» У Юй молчал. Линь Чжэн посмотрел ему в глаза и тихо сказал: «Ты здесь больше не в безопасности. Если вы уйдете в отставку, мы вернемся в Юньдянь. Ты знаешь правила». Слово «правила», вероятно, было самым стимулирующим для У Юя в тот момент, но, что удивительно, услышав то, что сказал Линь Чжэн, он не отреагировал слишком сильно. Он внезапно перевел свои темные глаза на лицо Линь Чжэна, а затем медленно опустил взгляд. Любой, у кого был хоть немного здравого смысла, мог видеть, что он уклончив. Директор Сюй подозрительно посмотрел на Линь Чжэна и спросил своего секретаря: «Кто это?» «У Юй?» — спросил Линь Чжэн, подчеркивая свой тон. У Юй тяжело сглотнул. Из-за его худобы его ключицы и впадина на шее были очень отчетливыми. Из-за этого движения его выступающая шейная кость стала ненормально чистой. Затем он посмотрел вниз на землю под своими ногами, но внезапно взглянул на Бу Чунхуа, хотя это действие внезапно прекратилось на полпути, выглядя немного неестественным. Бу Чунхуа не упустил этот момент неестественности, и именно тогда он понял, что происходит — У Юй, казалось, хотел снова посмотреть на него. Эта деталь была подобна прелюдии, ведущей пылающий огонь во сне до самого сердца, яростно сжигая его, пока оно мгновенно не сжалось. «У Юй? — хрипло сказал Бу Чунхуа. — Если ты уйдешь в отставку и уйдешь сейчас, тебе не удастся поймать виновника по делу 502». «…» «И поймать человека, который разлил бензин и устроил пожар, тоже не получится. Ты помнишь его голос? Помнишь, как он хотел нас убить?» «Нас». Как только это слово прозвучало, Линь Чжэн сразу же с удивлением взглянул на Бу Чунхуа, но ничего не сказал. У Юй долго молчал, и, наконец, его потрескавшиеся губы шевельнулись, произнеся два слова: «…Я помню». Он был подобен морю, которое сгладила более сильная и непреодолимая сила: оно бушевало и бушевало, а затем отступило, обнажая каменистый пляж с неровными шрамами. Тень молчания, сдержанности и покорности наконец стала возвращаться к нему, постепенно окутывая его защитной оболочкой. Бу Чунхуа поднял левую руку и помахал ему. У Юй на мгновение поколебался, прежде чем сделать небольшой шаг вперед. Бу Чунхуа обнял У Юя за плечо и сильно похлопал его по боку, сказав: «Извинитесь перед директором Суном». Сун Пин поднял густые брови. Несколько пар глаз повернулись к ним, и потребовалось несколько минут, чтобы услышать, как У Юй неясно пробормотал: «Мне очень жаль». Эти слова были как сигнал, и что-то напряженное в воздухе внезапно рассеялось. Бу Чунхуа посмотрел на Сун Пина, а затем взглянул на полуразрушенную камеру заключения, вопросительно подняв подбородок. Сун Пин выглядел одновременно свирепым и нерешительным, и все боялись издать звук. Только директор Сюй не решался предложить выход, но боялся, что Сун Пин не захочет отступить. Когда они оказались в тупике, тишину нарушил внезапный звонок телефона. Все повернули головы в поисках источника звука и увидели, как Линь Чжэн вытаскивает из кармана свой телефон. Он быстро подошел к Сун Пину и уважительно сказал: «Директор Сун, этот телефонный звонок для вас». Экран загорелся, на нем появилось два слова: «Шеф Фэн». Выражение лица Сун Пина несколько раз менялось. Он с силой махнул рукой Бу Чунхуа и прошептал: «Убери этого ребенка и присмотри за ним!» Даже Бу Чунхуа опешил, но у Сун Пина явно не было времени объяснять. Он быстро отошел на некоторое расстояние, чтобы ответить на звонок. Через некоторое время из конца коридора послышался только его невнятный голос: «Привет, Лао Фэн? Какой ветер занес тебя сюда?» «Пойдем», — Бу Чунхуа тихим голосом указал на У Юя. У Юй опустил голову и протянул перевязанную левую руку, чтобы коснуться носа, казалось, хотел спросить, куда они идут, но промолчал. Бу Чунхуа похлопал его и повел к лестнице. Линь Чжэн стоял рядом, глядя на Бу Чунхуа, а затем на У Юя, выглядел несколько обеспокоенным, но в конечном итоге промолчал. Когда они проходили мимо друг друга, он смиренно кивнул Бу Чунхуа и отступил на полшага, наблюдая, как они исчезают один за другим в коридоре. Был уже поздний вечер. Оживленная главная улица возле Суббюро была пуста, а витрины магазинов вдоль улицы были плотно закрыты. Потребовалось некоторое время, чтобы одна или две машины промчались мимо. Ляо Ган с тревогой ждал у входа в здание отдела уголовного розыска. Внезапно он увидел в другом конце вестибюля две знакомые фигуры, и его глаза загорелись: «Капитан Бу! Сяо Ву! Черт возьми, что случилось с Сяо Ву?!» Бу Чунхуа махнул рукой: «Это не место для разговоров. Иди за машиной». Ляо Ган немедленно вырвался из этого состояния и убежал. Парковка перед зданием была плоской и пустой, ночное небо просачивалось сквозь слой серовато-желтого цвета уличных фонарей. На ступеньках, лицом друг к другу, остались только они двое. У Юй посмотрел на Бу Чунхуа с ног до головы, казалось, задумавшись, прежде чем внезапно спросить: «Они доставили тебе неприятности?» Бу Чунхуа как раз собирался позвонить в отделение неотложной помощи соседней больницы, когда застыл на месте, бесчисленные эмоции переполняли его горло. Он долго не отвечал. У Юй понял ответ из тишины и кивнул: «Это хорошо». Он повернулся боком к яркому свету в вестибюле, закрыл усталые глаза, как будто крылья птицы наконец смогли сложить после долгого путешествия. Нервозность, которая была на грани сломить его, наконец утихла. Се Цяньшань, которому пришлось использовать все свои шипы, чтобы скрыть свой страх, панику и отчаяние, медленно вернулся к тому У Юю, которого знали люди. Его плечи естественно опустились, черные волосы спутались на ушах, между бровями и глазницами появились тонкие кровеносные сосуды. Лицо его было бледным, молчаливым и изящно очерченным. Бу Чунхуа глубоко вздохнул и кончиками пальцев вытер свернувшуюся кровь: «Я приехал поздно». «Я просто немного волновался, — У Юй сказал просто. — Было не очень поздно». Джип с визгом остановился перед ними. Ляо Ган опустил окно и жестом пригласил их войти: «Капитан Бу, куда?» Ранний летний ветерок ласкал верхушки деревьев и траву, время от времени сопровождаясь звуками щебетания насекомых. Бу Чунхуа помедлил две секунды, положил телефон обратно в карман и сказал: «Пойдем ко мне домой».