Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

На следующее утро в Юндянь. Шины внезапно остановились перед гостевым домом. Двое хорошо тренированных молодых людей слезли с переднего сиденья и встали прямо, заложив руки за спину, охраняя пустую вращающуюся дверь. Условленное время еще не наступило, и с далеких улиц доносился слабый шум машин в час пик и голоса людей. Спустя долгое время водитель не мог не ткнуть своего спутника в спину и прошептать: «Эй, ты нервничаешь?»   «Конечно, разве ты не чувствуешь пот на моей спине?» Штурман быстро огляделся и спросил: «А как насчет тебя?» Водитель понизил голос и сказал: «Честно говоря, я уже неделю соперничаю с ними за эту возможность. Сегодня утром я проснулся в 5 утра, трижды сходил в ванную, прежде чем сесть в машину, и до сих пор чувствую, что мне пора идти…»   «Ты такой бесполезный!»   «Если ты полезен, хватит трястись!» Оба замолчали.   «Я слышал о его делах еще с периода отбора.Выкурив полсигареты, водитель, наконец, вздохнул: «Он завершил свою миссию после двенадцати лет глубокой настойчивости и в одночасье стал легендой, уйдя в одиночку, и даже его настоящая фотография была размещена за несколько миллионов в темной сети… Эй , как, по-твоему, выглядит герой?» Его спутник долго думал и серьезно ответил: «Герои тоже люди, обязательно с носом и двумя глазами…»   «Вы утверждаете очевидное: у кого нет носа и двух глаз?»   «Вы утверждаете очевидное! Их нос должен быть выше вашего, а глаза больше ваших. Просто стоя там, их присутствие превзойдет вас двоих!»   «Заткнись, они здесь! Они здесь!" В вестибюле гостевого дома внезапно появилась слабая фигура. Двое молодых людей выпрямились, крепко прижав руки к штанам и выпрямив тела, словно копье. Однако они не могли не оглядываться по сторонам периферийным зрением, подавляя волнение и дрожь. Как выглядит герой? Рост семь футов, густые брови, большие глаза, величественный и внушающий трепет? Или невзрачный, тихий, резкий, серьезный и высокий, как гора? Стеклянная дверь была распахнута. Худощавый мужчина опустил голову и спустился по ступенькам позади вождя Линя. Зрачки двух молодых людей быстро расширились, когда они увидели его. Вопреки искаженным описаниям, передаваемым из поколения в поколение новобранцами спецназа, «этот человек» вообще не казался большим. Напротив, он выглядел немного моложе. На нем была черная бейсболка и маска, закрывающая нижнюю половину лица.Он был одет в черную короткую куртку и брюки, а под ними — белую футболку. Руки его были в карманах, и при ходьбе он почти не издавал шума, но имел, казалось, привычную и неприметную сутулость. Единственной видимой частью его тела были глаза, но они казались обычными, со спокойными и темными зрачками, без волн и волнений и естественно смотрели в землю. Особого темперамента у легендарного героя не было: ни резкого, ни серьезного, ни внушающего трепет. Его присутствие не могло даже превзойти присутствие обоих молодых людей. Вместо этого он выглядел как обычный офисный работник, спешащий на работу на улицу. Если бы Линь Чжэн не взял на себя инициативу и не открыл ему дверь машины, среди четырех присутствующих людей он бы выглядел ответственным за вождение. Стажер уставился на него, не мигая, и даже забыл дышать, проходя мимо. Он опустил голову и сел в машину, а Линь Чжэн захлопнул дверь и прошептал: «Поехали». Стажер сразу ответил: «Да!» Двое молодых людей быстро сели в первом ряду, и машина медленно тронулась и повернула в сторону пригородной тюрьмы. Свет с неба проникал сквозь наэлектризованную колючую проволоку и бесшумно падал в комнату для свиданий, очерчивая фигуру, одетую в тюремную одежду, с безжизненным видом. Кланг- Звук далекой железной двери раздался эхом, и мутно-голубые глаза заключенного, приговоренного к смертной казни, внезапно двинулись. Через мгновение шаги по темному коридору стали все ближе и ближе, а затем послышался звук открывающейся двери.В темную комнату для свиданий вошел молодой человек в черной одежде и брюках под конвоем нескольких охранников. Хотя они никогда не встречались в этой жизни, в тот момент, когда их глаза встретились, Артур Ходжсон понял, кто он такой. Мощная дрожь поднялась из его сердца, как будто электрический ток проходил через каждый дюйм его кожи и костей. Это была эмоция настолько подавляющая, что сметала все, даже сильнее, чем в тот день, когда он услышал о вынесении смертного приговора. Он устремил взгляд на молодого человека, не в силах отвести взгляд, и даже не заметил, как охранник вышел из комнаты, пока дверь не щелкнула, оставив только их двоих в холодном замкнутом пространстве. Звук трения металлической ножки стула о бетонный пол раздался эхом, когда Ву Юй вытащил стул и сел напротив него.   — Я слышал, ты хотел меня видеть? Артур Ходжсон уставился на него, наконец выдавил кривую улыбку и выдавил предложение из своего опухшего, почти парализованного горла: «Здесь только ты и я, а за дверью полиция. Я мертвец».   — И все же ты все еще не открываешь свое лицо, Пейнтер? Темные глаза У Юя из-под полей шляпы уставились на него. После минуты молчания он снял бейсболку, снял маску и легко швырнул ее на стол. Он ясно взглянул на измученное, исступленное лицо напротив него:   «Теперь ты это увидел». КогдаВу Юйоткрыл свое лицо, Ходжсон рванулся вперед с такой силой, что даже звук лязга наручников заглушился. Его взгляд был похож на холодное, ледяное покалывание, когда он сканировал каждую черту и изгиб лица У Юя. Спустя время, которое казалось вечностью, его тело начало медленно расслабляться, выходя из напряженного положения под тюремной униформой, как если бы он был голодающим человеком, наконец насытившимся после последнего приема пищи.Он мечтательно откинулся на спинку стула.   — Я давно хотел с вами встретиться, — хрипло сказал он. Ходжсон довольно хорошо говорил по-китайски, возможно, потому, что за последние десять лет ему больше нечем было заняться, кроме как практиковаться в разговорной речи, разговаривая со стеной.   «Мне рассказывали о многих ваших поступках, и я бесчисленное количество раз представлял себе, каково было бы встретиться с главным героем этих дел и какое лицо у этого легендарного героя. Толстый? Тонкий? Старый? Молодой? Гордый и благородный или измученный, чувствительный и равнодушный? За те годы, что я провел в тюрьме более трех тысяч дней, я провел по крайней мере половину этого времени, представляя, как вы выглядите, рисуя в уме бесчисленное количество возможных лиц. Я даже сомневался в том, что ты можешь быть женщиной.   «Но я никогда не предполагал, что ты будешь настолько отличаться от того, что я себе представлял, даже отдаленно не похож». Вытянув шею, он посмотрел в глаза У Юя и почти злобно оскалил зубы: «Потому что я никогда не думал, что у тебя будут такие плохие дела, такие… плохие». Ву Юй сидел с бесстрастным выражением лица, половина его лица была скрыта в тусклом свете, и он говорил устало и бесстрастно: «Но ты оказался таким же несчастным, как я и представлял». «Ха-ха-ха…» Ходжсону, кажется, это показалось очень забавным, и он разразился громким смехом, таким же резким и безрадостным, как стервятник в конце пути. Ему потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, остановиться и возразить: «Я так несчастен, и все же ты думаешь, что заслуживаешь лучшего?»   «…»   «Есть одна вещь, о которой я хотел спросить тебя целых десять лет, но у меня никогда не было возможности спросить», — он моргнул серо-голубыми глазами и загадочно посмотрел на У Юя. — Как ты сбежал? Ву Юй молчал, но Ходжсона, похоже, не волновало его безразличие. Он свернулся калачиком в маленьком пространстве железного стула и сказал: «До сих пор я все еще помню все, что произошло в тот день, когда меня поймали, все подробности и каждую деталь». После того, как даркнет-торговля стала популярной в Северной Америке, традиционные торговцы наркотиками в Юго-Восточной Азии также начали пытаться использовать Интернет для расширения своих продаж, в том числе один из крупнейших производителей наркотиков на границе Китая и Мьянмы в то время, Sayer. Сэйер был традиционным бирманским наркобароном, который в основном имел дело с натуральными и полусинтетическим наркотиками. У него были собственные вооруженные силы и опиумные плантации, и он «нанял» большое количество местных жителей для производства опиума для себя. Будучи первым наркобароном старой школы в Золотом Треугольнике, который заявил о своей готовности сотрудничать с Шарком, он решил работать с Артуром Ходжсоном, менеджером службы безопасности и способным помощником Шарка, которого отправили в район горы Лян Цзи на границе Китая и Мьянмы. границу подписать договор о доставке товаров из «Марианской впадины» и предоставить им безопасные коды и торговые пути.Была конкретная причина, по которой гора Лян Цзи была выбрана местом для этой сделки. Он находился на границе Мьянмы и Китая, обеспечивая идеальное географическое преимущество. Даже если власти одной страны будут предупреждены, торговцы наркотиками легко смогут сбежать через другую сторону горы. Однако, ко всеобщему удивлению, менее чем через тридцать минут после начала торговли из-под горы внезапно пришло известие о том, что силы обороны Китая и Мьянмы начали совместную операцию по их окружению и подавлению. Они заблокировали все пути выхода вниз по горе и обрушили мощную огневую мощь на оплот наркобарона. Артур Ходжсон несколько раз боролся с ФБР и Интерполом, поэтому сразу понял, что в торговой операции есть крот, возможно, даже агент под прикрытием из правоохранительных органов. Агенты под прикрытием не были им незнакомы, поскольку обе стороны были первоклассными беглецами. Даже такому человеку, как Ходжсон, который осмелился бросить вызов мексиканскому правительству и вступить в перестрелку с канадской полицией, пришлось бы быстро расторгнуть сделку и проклясть свое невезение, столкнувшись с таким же отчаявшимся агентом под прикрытием. К счастью, вертолет, на котором ехал Ходжсон, все еще был припаркован на вершине горы, что давало ему возможность безопасно выбраться из окружения. Он поспешил к вершине горы, и в качестве извинения Сэйер отправил группу бирманских наемников сопровождать его по пути.Они прибыли к вертолету без происшествий, но как раз перед взлетом внезапно появился засадный отряд пограничного патруля, захвативший Ходжсона живым и быстро уничтоживший ничего не подозревающих бирманских наемников.   «После этого меня сопровождали вниз с горы и заключали в различные тюрьмы и тюрьмы по всему Китаю, и я ни разу не выходил из камеры до сегодняшнего дня», — сказал Ходжсон, прищурившись и глубоко вздохнув. Из-за этого драматического действия выражение его лица выглядело так, будто он разыгрывал сюрреалистическую пьесу на пустой сцене.   «Я мог понять, почему китайские и бирманские пограничные патрули вдруг объединили свои силы — Сэйер десятилетиями занимался наркоторговлей, представляя серьезную угрозу для обеих стран. Они оба хотели схватить его как можно скорее. Я также мог понять, почему меня арестовали – загадочный агент под прикрытием не только заранее узнал подробности сделки, но и узнал местонахождение моего вертолета, предоставив полиции ценную возможность устроить засаду».   «Но чего я не мог понять, так это того, что в тот момент, когда вертолет собирался взлететь, я ясно слышал, как бирманские наемники кричали по радио: «Босс поймал крота, и он в тюрьме Красной Горы». вот-вот убьют». Воздух вдруг застыл, как будто беззвучно натянулась тетива. «Я точно знаю, где находится пресловутая «тюрьма Красная гора», и даже если бы у полиции выросли крылья, они не успели бы спасти человека. И я услышал это предложение очень ясно, нет никакой возможности ошибиться». Ходжсон остановился, его мутные глаза закатились, как будто он наконец обнаружил единственного зрителя, спрятанного под сценой. Заключенный, приговоренный к смертной казни, внезапно наклонился вперед, широко ухмыляясь и глядя прямо на У Юя.   — Итак, вопрос в том, как кроту, которого собирались убить, удалось сбежать?   «Пейнтер, можешь ли ты рассказать мне, что произошло в тюрьме Красная гора десять лет назад на границе Китая и Бирмы?» Будто невидимая занавеска вдруг раздвинулась, и серый дневной свет разлетелся на куски. Железный стол превратился в орудие пыток, а железный стул — в кандалы. Закрытые стены подчеркивали швы между кирпичами, где затвердевало многолетнее скопление пятен крови и гниющей плоти, сопровождаемое невыносимым запахом крови. Трескаться! Кнут разорвал плоть, разбрызгивая кровь повсюду. Трескаться! Другой кнут раздробил кости, издав треск, пронзивший костный мозг.   «Се Цяньшань… это имя, вероятно, вымышленное…»   «Старший брат, этот пленник долго не протянет.Я думаю, нам следует использовать его как живой щит, чтобы спуститься с горы…»   «Сделайте этому заключенному укол! Мы должны развязать ему язык!»   … Среди громкого шума людей, говорящих одновременно, Ву Юй чувствовал себя так, словно его насильно вдавили в темное море, его глаза, уши, нос и рот были заблокированы, и он кашлял горячей кровью из легких. Среди непреодолимого шума он, казалось, услышал этот мрачный, старый и резкий голос, приказывающий кому-то выйти на улицу и привести Майин. Ву Юй закрыл глаза, несколько раз вздохнул, а затем спокойно спросил: «Что ты хочешь знать? Насколько сильно меня избили?» Ходжсон смотрел на него так, словно хотел увидеть глазами агента под прикрытием, проникнуть в его мозг и раскопать самые глубокие и неизвестные вещи.   «Конечно, если это может дать тебе немного облегчения перед смертью», — сказал Ву Юй. «Я не только могу рассказать тебе каждую боль в подробностях, но и могу преувеличить ее даже во сто крат. Я могу рассказать вам ужасающую историю, например, как они сломали и раздавили мои 200 костей одну за другой, или кипятили воду, чтобы медленно сварить меня живьем, и скармливали мой фарш голодающим собакам. Но каким бы причудливым и кровавым ни был сюжет, он не меняет реальности того, что сейчас происходит: я сижу здесь, а ты вот-вот умрешь». Он сидел наискосок на спинке стула, слегка откинув верхнюю часть тела назад, его руки естественно переплелись и свисали на бедрах, в беззаботном состоянии.«Вы позвали меня сюда только из-за вашего последнего подозрения перед смертью, желая собственными глазами убедиться, что поймавший вас «Художник» — реальный человек, а не легендарный миф, придуманный и обожествленный полицией. Вы видите это сейчас? Я обычный человек, иду на работу, получаю зарплату, без каких-либо героических настроений или экстраординарных способностей. Я ушел под прикрытием из юношеского порыва и по счастливой случайности вернулся живым». Глаза Ходжсона были как будто вытянуты за нитку: он смотрел на У Ю, когда он встал, отодвинул стул назад, а затем стоял там, улыбаясь ему.   «Вы хотели увидеть меня из любопытства, и я пришел к вам из любопытства. Теперь, когда мы увидели друг друга, мы оба избавились от навязчивой идеи, и ты можешь спокойно продолжать свой путь. У Ю вежливо кивнул головой, засунул руки в карманы и повернулся, чтобы выйти на улицу.   "Подожди подожди!" Наручники и кандалы одновременно задребезжали, Ходжсон боролся изо всех сил, почти вставая с железного стула. «Ты думаешь, все кончено только потому, что я умру?! Вы, полиция, потратили столько лет и столько сил и можете лишь временно приостановить работу одной платформы электронной коммерции. Какие реальные потери это может нам причинить? «Марианская впадина» может вернуться в онлайн только с новым входным сервером! Даже если я умру, в даркнете все равно останутся тысячи программистов!»   «Говорят, ты работал под прикрытием двенадцать лет, верно?» Ходжсон стиснул зубы, каждое слово вонзалось, как гвоздь, в спину У Юя.«Как ты думаешь, сможешь ли ты навсегда избежать преследования Акулы после двенадцати лет, не видя солнечного света? Думаешь, Шарк тебя отпустит? Как долго продлится твоя так называемая удача, достаточно, чтобы продержаться до следующего подъема Марианской впадины? Ву Юй повернул голову, чтобы посмотреть на него, и легко сказал: «Тогда позволь им снова подняться, какое это имеет отношение ко мне?» Ходжсон уставился на него так, будто смотрел на монстра. «Какое это имеет отношение к тебе? Не тебя ли забили до смерти, как дохлую собаку? Не ты ли живешь в получеловеческом, полупризрачном состоянии? Разве это жалкое существо, которое я вижу сейчас, не ты?»   «…»   «Акула может продавать бирманский опиум в Мексику, продавать фентанил с Дальнего Востока в Канаду, переправлять американское огнестрельное оружие на Ближний Восток и в Афганистан и устанавливать серверы для даркнета прямо под носом Интерпола! Анонимная электронная коммерция приносит миллиарды доходов каждый год, а отмывание денег превышает сотни миллиардов. Что мы создали? Мы создали царство либерализма и расширения богатства! Думаешь, ты герой, который успешно убил дракона?! Ты жалкая шутка!! Резкий грохот кандалов пронзил уши, когда Ходжсон встал с железным стулом, издав оглушительный звук, который почти ударил У Юя в лицо. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и вошел Линь Чжэн!   «Технологии не умирают! Свобода не умирает! Глубокая паутина не умирает! Дракон никогда не умрет!! Глаза Ходжсона вылезли из орбит, его лицо покраснело, а его отчаянный рев был настолько громким, что даже Линь Чжэн не смог его удержать. «Посмотрите на свое жалкое лицо. Вы потратили впустую более десяти лет, и вам нечего показать. Ваши усилия обратились в прах, оставив вас без каких-либо достижений.Ты всего лишь жалкая шутка, как муравей… Ву Юй чувствовал себя так, как будто он застыл на месте, и всепоглощающее удушье проникло в его тело через глаза, уши, рот и нос. Кто-то вытаскивал его, поддерживая с обеих сторон. Вероятно, это были два молодых и отличных стажера из группы специальных операций. Ходжсон продолжал бороться и реветь в безумии, чувствуя невероятное разочарование. Будучи главным злодеем, он ожидал, что в конце фильма он встретится со славным супергероем. Вместо этого он столкнулся с обычным и незначительным персонажем, похожим на муравья. Все его амбиции, борьба, замыслы и планы были разбиты шуткой, и эта, казалось бы, незначительная фигура была на удивление довольна, не выказывая никакого намерения носить сияющие героические доспехи, как надеялись зрители. Несмотря на желание рассмеяться, естественно опущенный рот Ву Юй оставался неподвижным. Линь Чжэн быстро лишил Ходжсона сознания, а охранники и врачи бросились на помощь. Двое молодых стажеров вытащили его в гостиную снаружи. Дверь тяжело закрылась, и шум снаружи мгновенно сменился приглушенным жужжанием. Молодой человек, который его поддерживал, в панике притащил инвалидную коляску и сказал: «Пожалуйста, сядьте, пожалуйста, сядьте». Затем два стажера переглянулись и кивнули. Один из них выбежал и вскоре вернулся с чашкой теплой воды, его челюстные мышцы напряглись и он сказал: «Пожалуйста, выпейте чаю». Ву Юй промолчал, ненадолго приподняв уголки рта, показывая, что стажеру следует отставить чашку в сторону.Однако стажер этого не сделал и стоял прямо, глядя на него ярким блеском, который бывает только у молодых людей.   «Пожалуйста, пожалуйста, не обращайте внимания на то, что сказал тот иностранный парень!» воскликнул он.   «…»   «Еще до того, как я окончил разведывательный факультет, мой наставник описал мне ваши дела. Я знал, что только самые выдающиеся, преданные и отличные люди имеют возможность быть отправленными на передовую после прохождения всех видов отбора, как и вы. Позже, когда меня выбрали в команду специального назначения, я действительно узнал о ваших достижениях и понял, насколько вы удивительны и выдающиеся!» Ву Юй тупо смотрел на него, словно попал в ловушку запутанного кошмара.   — Я, я просто надеюсь, что вас не будут беспокоить ерунды преступников, — стажер стоял, как молодой тополь, слегка покраснев, с выражением лица торжественным и искренним. «Многие из нас, молодого поколения, стремятся без сожалений стать такими героями, как вы, и выполнить свои миссии». Герой. Это ужасное слово было похоже на гигантский меч, который рухнул вниз, оставив его холодным и пронизывающим до костей. «Не тебя ли забили до смерти, как собаку? Разве это не ты не похож ни на человека, ни на призрак?!   «Ты думаешь, что ты герой, который успешно убил дракона?! Ты просто жалкая шутка!!   «Вы потратили впустую более десяти лет, и вам нечего показать. Ваши усилия обратились в прах, оставив вас без каких-либо достижений. Ты всего лишь жалкая шутка, как муравей… Молодой человек все еще заикался, полный жизненных сил, духа, и его сияющие глаза, словно звезды, отражали его полицейский значок. НоВу Юйбольше не мог слышать. В ушах у него гудело, и ему привычно хотелось свернуться калачиком, но спрятаться было некуда, поэтому он неловко засунул руки в карманы куртки. Молодой человек посмотрел на него с надеждой, иВу Юйс силой проглотил пересохшее горло, опустил голову, чтобы посмотреть на бетонную землю, и его пальцы внезапно через ткань коснулись чего-то твердого во внутреннем кармане; это был ключ. Было странно, что его хаотичный мозг все еще мог распознать, что это ключ от дома Бу Чунхуа.   «Шеф Лин！»   «Шеф Лин！»   «Я никогда его не бил!» Молодой, красивый и лидер гневно кричал на своих подчиненных из машины. Затем он выглянул из гостиной с озорным блеском в глазах и полотенцем, накинутым на шею. «Разве ты не мечтаешь стать пухлым дядей, медленно подвигающимся, сидя на диване?» — поддразнил он, прежде чем передать рюкзак, полный закусок, и холодно фыркнул: «Ты одет как только что пойманный подозреваемый в совершении преступления.» Воспоминания бесконтрольно всплыли на поверхность, вернув его обратно в коридор за пределами изолятора, где кто-то крепко держал его сзади, вытирая кровь с глаз и неоднократно повторяя ему на ухо: «Это я, Ву Юй. Я сейчас здесь, я опаздываю… извини. Ву Юй чувствовал себя так, будто он погрузился в глубины темного моря, где его дыхание было единственным звуком, который он мог слышать, когда он крепко сжимал ключ в ладони. Внезапно дверь открылась, и в гостиную вошел Линь Чжэн.   «Шеф Лин!»   «Шеф Лин!» Когда Ву Юй открыл глаза, в них можно было увидеть несколько едва заметных налитых кровью вен. Линь Чжэн быстро подошел и сказал: «Вы двое можете уйти первыми».   "Да!" Послушание молодых людей было укоренено в их костях, и они немедленно покинули комнату, прежде чем закрыть дверь. Взгляд У Юя проследил за Линь Чжэном, когда он сел напротив него и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. Его обычно нежные глаза сверкнули, и он поднял руку, чтобы прервать разговор У Юя:   — Знаешь, кого я пригласил сюда сегодня, кроме тебя?   "…ВОЗ?" Они были на небольшом расстоянии друг от друга, и Линь Чжэн наклонился, чтобы прошептать имя человека, которого знали все в системе общественной безопасности. У Ю замер.   «Этот человек вчера приехал в Юньдянь из Пекина для проверки и должен был уехать сегодня днем. После того, как я узнал об этом, я срочно связался с шефом Фэном и использовал некоторые уловки, чтобы привести его сюда, чтобы увидеться с вами». Линь Чжэн казался взволнованным, его тон отличался от обычного.«Ты помнишь, что я сказал тебе перед тем, как тебя перевели в Цзиньхай?»   «…»   «Когда-нибудь я верну тебе честь и дам тебе то, что ты заслуживаешь. Это требует терпения и ожидания, но время придет». Линь Чжэн остановился, его глаза сияли. "Вы счастливы?"   «…»   «У Ю?» Линь Чжэн почувствовал, что что-то не так. У Ю сидел неподвижно, как будто поглощенный темнотой тюрьмы, и на свету была видна только половина его напряженной линии подбородка. Через мгновение он устало покачал головой усталым коротким движением.   "Я хочу домой."