Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

Цай Линь цитировал классиков, красноречиво говорил, дискутировал с этими сотрудниками. После получаса разговора по телефону с Управлением по управлению отходами Южного района города он наконец добился права приостановить работу полигона на 12 часов. Он дал присягу и пообещал вывести команду к установленному сроку, но тут же оказался неправ. Сотни полицейских с несколькими полицейскими собаками раскапывали восемнадцать или девятнадцать гор мусора и работали круглосуточно почти полтора дня, прежде чем наконец собрать разорванные мешки для трупов, растерзанные крысами, дикими собаками, зубами лопаты и мусорщики. За это время четыре-пять тысяч тонн мусора, который должен был быть перевезен сюда, были вынуждены отправить на другие свалки города Цзиньхай, а в Управление по управлению твердыми отходами поступило много гневных телефонных звонков. Когда техническая группа наконец собрала осколки в целые мешки, директор дирекции был чуть не тронут до слез. Он сказал: «Это не мешок для тела жертвы, это Туринская плащаница, сияющая святым светом Иисуса Христа, изготовленная из титанового сплава!» Останки Чэнь Юаньляна были возвращены в Подбюро Южного города, где токсикологические тесты и результаты вскрытия подтвердили, что Сяо Гуй был приговорен на месте: смерть наступила в результате ножевого ранения, проникшего в сердце, вызвавшего гемопневмоторакс и острую тампонаду сердца. Процесс смерти был очень быстрым, без каких-либо признаков сопротивления, принуждения, колебаний или резаных ран.Содержимое отрезанного участка свидетельствовало о том, что действительно прошло несколько часов после смерти, прежде чем его расчленил бульдозер, а измельченные куски места повреждения кости подтвердили отсутствие гемоглобина.   «Первый момент — желудок жертвы был пуст, что указывает на время смерти более 4 часов после последнего приема пищи. Второй момент заключается в том, что, судя по анализу оторванных частей, расчленение произошло примерно через 5–6 часов после смерти, тогда как бульдозер на свалке деревни Бэйдао обычно начинает работать между 5 и 6 часами утра. Учитывая степень разложения и вылупления насекомых , время смерти должно быть около полуночи в воскресенье», — объяснил Сяо Гуй, поворачивая экран своего ноутбука к Цай Линю и показывая ему фотографии личинок, сделанные с места преступления. «Это означает, что когда жена Чэнь Юаньляна услышала третий звонок во время телефонного звонка, он уже был мертв». Бу Чунхуа молча нахмурился, глядя на расчлененное тело Чэнь Юаньляна на столе для вскрытия.   «Сяо Гуй, я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле сейчас», — сказала Цай Линь, глядя на заполненный личинками экран. «Наши отношения полностью закончились, и ты не можешь сохранить даже те 100 рожков мороженого, которые обещала мне. Давай расстанемся, и я пойду играть со своим новым возлюбленным Сяо Ву». Сяо Гуй обернулся, открыл небольшой холодильник и прошел мимо рядов пакетов с вещественными доказательствами, в которых находились желудок, пара легких, сердце и половина вареного таза. Он достал рожок мороженого Haagen-Dazs и спросил Бу Чунхуа: «Капитан Бу, вы хотите такое?»   "Да, пожалуйста.Мороженое подняло дух Цай Линя, и он с удовольствием съел его под снисходительным взглядом Сяо Гуя. Бу Чунхуа продолжал внимательно осматривать части тела, надев перчатки. Внезапно он спросил: «Что это?» указывая на едва заметную горизонтальную бороздку на голени одной из изуродованных частей тела Чэнь Юаньляна. Если внимательно присмотреться с помощью лупы, то можно было увидеть, что кожа кожистая.   «Это лигатурный знак. Некоторые из них также есть на затылке и на концах обеих верхних конечностей, но они образовались после смерти и не показали подкожного кровотечения или других признаков жизненных реакций», — объяснил Сяо Гуй, вынимая кусок зеленого провода из поднос. «Вот оно, вот что стало причиной, и еще несколько секций отправили в химическую лабораторию». Это был обычный провод, покрытый зеленой эмалью. Бу Чунхуа внимательно осмотрел проволоку в своей руке, и Сяо Гуй объяснил: «Причина следа лигатуры после смерти заключается в том, что убийца использовал плетеный мешок длиной 90 см и шириной 75 см. Чэнь Юаньлян пришлось сложить, чтобы он поместился внутри. Однако, если бы тело не было связано, оно могло бы издавать шум, поскольку конечности двигались в плетеном мешке во время транспортировки, что могло бы привлечь нежелательное внимание. Но это также дает нам подсказку. Но это также дает нам подсказку. Основываясь на методах связывания и завязывания узлов, шеф Ван может подтвердить, что вероятность существования нескольких преступников очень мала. Хотя Ван Цзюлин был всего лишь техническим директором Подбюро Южного города, он был известным экспертом в области технологий уголовного расследования во всем Цзиньхае. Когда он сказал, что вероятность наличия нескольких преступников очень мала, это почти наверняка был один преступник.   «Есть ли у шефа Вана какая-либо возможность провести общегородское расследование деятельности дистрибьюторов, чтобы проанализировать производственные партии и места продаж этого провода, чтобы идентифицировать подозреваемого?» — спросил Цай Линь, облизывая рожок мороженого.   «Это было возможно до мая 2003 года», — серьезно ответил Сяо Гуй. «Но после мая 2003 года модель экономического развития и социальная идеология Китая претерпели небольшой поворотный момент…» Цай Линь занервничал. «Какой поворотный момент?»   «Был создан сайт Taobao!» — отругал Сяо Гуй. "Дурачок!"   «Я понимаю», — сказал Бу Чунхуа, убирая протокол вскрытия. «Скажите шефу Вану, что завтра я пойду с ним к оператору широкополосного доступа, чтобы запросить доступ к записям сетевого трафика Чэнь Юаньляна, и напомню ему, чтобы он обратился за помощью к группе интернет-расследований. Не забывай».   "Понятно!" Цай Линь доел последний кусочек хрустящего рожка и облизнул пальцы, все еще желая большего. Он вышел из комнаты для вскрытия вместе с Бу Чунхуа и лицом к лицу встретился с Сун Хуэй, которая держала папку.   "Привет!" поприветствовал Цай Линя.   «Капитан Бу!» воскликнул Сун Хуэй и быстро передал папку.«Ляо-гэ попросил меня предоставить отчет о физических и химических испытаниях!» С того дня, как ее чуть не вырвало желчью, Сун Хуэй взяла несколько дней отпуска по болезни и не вышла на работу. Ее семья думала, что она наконец сдалась, но через некоторое время она неожиданно села в постели, вымыла волосы, накрасила губы помадой и смело направилась обратно в Подбюро Южного города. Ее энтузиазм был даже больше, чем когда она гонялась за концертом своего корейского Оппы много лет назад, и даже Сон Пин ничего не мог поделать с настойчивостью своей дочери. Сяо Гуй собирался взять из холодильника еще один рожок мороженого, когда услышал голос Сун Хуэя. «О, отчет уже вышел?» — спросил он, высунув голову и пролистав несколько страниц отчета. Внезапно он что-то вспомнил и потряс мороженое в руке в сторону Сун Хуэй: «Хочешь немного, Маленькая Сун?» Сон Хуэй: «…» В этот момент дружелюбный голос У Юя эхом прозвучал в ушах Сун Хуэй как откровение: «Не ешь мороженое из бюро судебно-медицинской экспертизы. Холодильник у них всего один, и в нем вместе с мороженым хранятся частично исследованные органы и отпиленный череп…»   «Нет, спасибо», — заикаясь, пробормотала Сун Хуэй, благодарно стуча зубами. «Это слишком дорого, и я не хочу показаться грубым, приняв это». Сяо Гуй моргнул и откусил кусочек мороженого, думая: «Какая бережливая, бережливая, вежливая и воспитанная девушка». Бу Чунхуа глубоко вздохнул и пошел к лестнице. Сун Хуэй быстро сказал: «До свидания, доктор Гуй» и небольшими шажками последовал за Бу Чунхуа.Цай Линь был на полшага позади и прикрыл рот рукой, спрашивая Сяо Гуя: «Она близка к тебе?»   «Нет», — ответил он.   «Тогда почему она с такой любовью называла тебя «Доктор Гуй»?»   "Я не знаю." Сяо Гуй пожал плечами, затем улыбнулся с самодовольным выражением лица, которое показывало, насколько ему нравится, когда им восхищаются. «Но это нормально, что такой красивый парень, как я, элитный и модный, пользуется большей популярностью среди молодых девушек, чем вы, статистка, верно?»   «Цай Линь бросился на него изо всех сил и сказал: «Фу!» Сяо Гуй тут же вскочил и убежал, защищая свой рожок мороженого.   　　·   «Капитан Бу, капитан Бу!» Сун Хуэй быстро догнал Бу Чунхуа в коридоре, но не подавал никаких признаков замедления. Раздраженная, она сказала: «Ге!» Бу Чунхуа остановился и спросил: «Что это?» Сун Хуэй надулся и некоторое время колебался, прежде чем наконец спросил с оттенком неудовольствия: «Моя мама спросила, придешь ли ты сегодня вечером на мой день рождения». Бу Чунхуа вырос в семье Сун Пина и был старшим сыном в семье Сун. Он лично заботился о Сун Хуэй и Сун Сяобао, своих младших братьях и сестрах, в течение длительного времени. Каждый год, когда они праздновали свои дни рождения, вся семья ходила куда-нибудь поесть, даже после того, как Бу Чунхуа окончил колледж и уехал.   "Я буду там. Что-нибудь еще?" — спросил Бу Чунхуа. Сун Хуэй скрутила пальцы и некоторое время колебалась, прежде чем неохотно сказать: «Ты не разговаривал со мной в последнее время…» Сун Хуэй был одет в голубую рубашку и форменные брюки, которые не подходили стажеру полиции. Вряд ли найдется девушка, которая могла бы хорошо выглядеть в этом наряде, но ее поза с опущенной головой и скрещенными ногами напоминала только что распустившийся бутон лотоса, излучающий свежую и красивую ауру, которую не могла игнорировать грубая и прочная полиэфирная ткань. . Бу Чунхуа опустил глаза и сказал глубоким голосом: «Я слишком занят.   «Но ты был занят более десяти лет и часто приходил в школу, чтобы увидеться со мной! Почему ты перестал со мной разговаривать последние два года?» Сун Хуэй спросил смущенно.   «Бу Чунхуа замолчал.В дальнем коридоре послышалось легкое движение, а из полуоткрытой двери лаборатории химического анализа послышались неясные голоса, как будто кто-то собирался выйти. Бу Чунхуа поднял голову и глубоко вздохнул, прежде чем снова повернуться к Сун Хуэй мягким, но твердым тоном: «Потому что ты вырос. Сун Хуэй выглядел растерянным. Бу Чунхуа развернулся и пошел к лифту. Торопясь, Сун Хуэй не смог удержаться и схватил его за рукав и сказал: «Но…» Дверь лаборатории химического анализа открылась, и несколько испытателей вышли, разговаривая. Лоб Бу Чунхуа дернулся, он отряхнул их и прошептал: «Не следуй за мной!»   "Привет! Подожди…» Сун Хуэй все еще был в замешательстве и хотел продолжить, но Бу Чунхуа пришлось сделать несколько быстрых шагов и исчез в мужском туалете, закрыв за собой дверь. Когда дверь заблокировала Сун Хуэя, Бу Чунхуа краем глаза увидел кого-то у раковины и застыл на месте.   «У Ю?» он сказал. У Ю не ожидал, что Бу Чунхуа внезапно войдет. Он все еще тряс руки после мытья и выглядел слегка удивленным.   «Эй, Сяо Сун!» — Ты приедешь к нам на ужин? «Давай спустимся вниз и вместе поедим шашлык!…» Голоса снаружи были оживленными и приглушенными, но внутри туалета было достаточно тихо, чтобы услышать падение булавки. Они стояли лицом к лицу, неподвижно, и каждая секунда, казалось, длилась вечно, словно прошло целое столетие, прежде чем болтовня в коридоре постепенно затихла.Бу Чунхуа указал на дверь и открыл рот: «Я…»   «Ах, я так и знал», — в этот момент вернулись шаги нескольких тестировщиков, и они толкнули дверь туалета прямо, — «Сяосун не пойдет с нами есть, не так ли?» В одно мгновение зрачки Бу Чунхуа сузились, и он почти инстинктивно схватил У Юя и толкнул его в ближайшую кабинку, закрыв за собой дверь. Ву Юй был удивлен: «Ты…» Бу Чунхуа прижал затылок к груди и прикрыл рот рукой, когда снаружи донесся звук льющейся воды.   «Другой тестировщик с сожалением сказал: «Я тоже неженатый молодой человек. Почему я не могу использовать свою силу, чтобы завоевать свою любовь?»   «А, с твоей силой?» предыдущий голос фыркнул: «Вы из колледжа уголовных расследований? Есть ли у вас машина, дом, родовое поместье и зарплата, которую можно потратить? Что еще более важно, сможете ли вы стать самым молодым и самым влиятельным чиновником во всей системе общественной безопасности Цзиньхая?»   — Черт, ты это говоришь…   «Забудьте об этом, вернитесь и посчитайте свою оплату за сверхурочную работу. Разве ты не понимаешь, почему девушка каждый день ходит к тебе на этаж? Это всего лишь два слова – капитан Бу!» Бу Чунхуа посмотрел на У Юя и ничего не сказал. Лавочка была очень маленькой. Их верхние части тел были прижаты друг к другу, лицом к лицу, и их дыхание не могло не коснуться губ друг друга.Ву Юйнаконец опустил взгляд и слегка поборолся. Но тут же он почувствовал в затылке непреодолимую силу — Бу Чунхуа отталкивал его назад.   «Я не могу в это поверить, такая большая разница в возрасте…» «В наши дни молодые девушки любят мужчин постарше, мы ничего не можем сделать!» «Если бы я только тогда учился усерднее, теперь я застрял как старый одинокий мужчина…» Дверь открылась и закрылась, голоса постепенно стихли, пока не исчезли в коридоре. В туалете воцарилась тишина. Воздух в тесном стойле медленно сгустился, и даже их едва уловимое дыхание стало болезненно ясным.Через некоторое время рука Бу Чунхуа, закрывавшая губы У Юя, наконец, ослабла.   «…Мои отношения с Сун Хуэй — это не то, что вы слышали», — сухо сказал он, изо всех сил пытаясь справиться с ситуацией. У Ю ничего не сказал и потянулся к защелке кабинки. Но как только он прикоснулся к нему, Бу Чунхуа схватил его за запястье.   — Ты избегал меня последние несколько дней? он спросил. У Ю опустил глаза и хрипло ответил: «Нет».   — Тогда чем ты занимался?   «Я работал в ночную смену в деревне Бэйдао. И я взял на себя несколько дополнительных смен, потому что ребенок Мэнцзе заболел». Ву Юй носил туфли на мягкой подошве, из-за чего он был примерно на восемь или девять сантиметров ниже Бу Чунхуа. Когда он опустил глаза, на таком близком расстоянии Бу Чунхуа мог видеть только его ресницы, падающие, как вороньи крылья, и брови, постепенно сливающиеся с волосами.   — Каждый его ответ был мягким, быстрым и безупречным, без ошибок.   «…У Ю», — рука Бу Чунхуа все еще крепко сжимала его запястье, слегка наклонившись вперед и глядя ему в глаза, — «Ты был несчастен с тех пор, как Сун Хуэй пришел в подразделение. Думаешь, я не замечаю?» Ву Юй избегал его взгляда и вежливо усмехнулся: «Капитан Бу, вы говорите так, будто…»   "Как ты меня назвал?"   «Бу…»   «Той ночью в деревне Фэнъюань, когда толпа окружила нас со всех сторон, и мы думали, что умрем вместе, что ты кричал во всю глотку?» Красивое лицо Бу Чунхуа было подтянутым, с необычайно острым изгибом в уголках губ. Он наклонился так близко, что слова почти вылетели у него сквозь зубы.«Ты ясно крикнул «Бу Чунхуа», ты думаешь, я тебя не услышал?»   — Взрывающиеся дома, хаотичные крики и убийства, приближающиеся полицейские сирены… Все образы из глубины его памяти разбились на фрагменты, растворились, оставив лишь неясные свет и тень. Только кровь, которую Бу Чунхуа наконец выплюнул той ночью, прожигая его плоть и кости, все еще заставляла его дрожать от боли. Пытаясь контролировать спазмы в груди, Ву Юй глубоко вздохнул, и если бы он слегка повернул голову, его губы почти коснулись бы щеки Бу Чунхуа. «Знаете, почему вы всегда думаете, что я несчастен, капитан Бу?»   «…?» «Потому что по-настоящему несчастен ты».   «Но если бы я был тобой, я бы не только был очень счастлив, но и полон благодарности. В конце концов, эта девушка терпит расчлененные трупы, мусорные свалки и ночные смены только ради тебя. Она может быть тем человеком в этом мире, который любит тебя больше всех после твоих родителей. Бу Чунхуа стоял там, как будто его только что ударили по лицу. Ву Юй открыл щеколду кабинки и освободился от его хватки. «Сегодня я работаю в ночную смену, так что не останусь с тобой. В любом случае спасибо».   — Он назвал это заимствование местом для ночлега. Бу Чунхуа поднял подбородок с бесстрастным лицом, плотно сжав губы, но его нервные окончания чувствовали себя так, будто их пронзила раскаленная красная игла. Ву Юй вежливо кивнул ему и вышел из туалета.   　　·   — Было 7 часов вечера перед французским рестораном «Le Fontainebleau» в центре города. Бу Чунхуа резко нажал на тормоза и уставился на два слова «Wu Yu» на экране сообщений своего телефона, с оттенком уныния между бровями. Спустя долгое время он наконец перевел дух и начал печатать по одному слову за раз: Я здесь сегодня вечером. Но затем он внезапно перестал печатать. Я здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать день рождения Сун Хуэя? Последнее текстовое сообщение между ними двумя, [Я собираюсь в Юньдянь сегодня вечером], все еще было там спустя полмесяца. Бу Чунхуа посмотрел на него и почувствовал необъяснимое раздражение. Решив ничего не отправлять, он просто выключил телефон и вышел из машины с холодным лицом.   «Бу-гэ!» Менеджер ресторана поспешно встретил его у двери.— Бу-ге, ты здесь! Бу Чунхуа до этого был в этом ресторане всего дважды: один раз на дне рождения Сун Хуэй в прошлом году, а другой раз — на приеме для экспертов по почерку из оценочного центра. Хотя он оба раза приходил и уходил только после еды, любой, кто занимается бизнесом, не был бы слепым. Пожарная служба, служба общественной безопасности, бюро промышленности и торговли, налоговое управление и т. д. — все легко узнали его по фотографии. Однажды Бу Чунхуа взял несколько человек, чтобы охранять другую сторону улицы, и приказал всем носить гражданскую одежду. Но прежде чем группа следователей успела смешаться с толпой, менеджер погнался за ними и дал каждому по ледяному полотенцу.   «Я ужинаю дома, не надо меня приглашать». Бу Чунхуа пошел прямо в зарезервированную отдельную комнату и небрежно спросил: «Все здесь?» Менеджер моргнул: «Они приехали рано и ждали вас!» Его улыбка казалась немного заговорщицкой, но Бу Чунхуа был занят и не отреагировал сразу. Он толкнул дверь в отдельную комнату и был ошеломлен. Комната была маленькая, у окна стоял только стол на двоих. На белоснежной скатерти стояло несколько роз и ароматические свечи, источающие слабый аромат. Сун Хуэй накрасилась, была одета в белую юбку до колен с кружевной отделкой и туфли на высоких каблуках телесного цвета. К ее волосам возле висков были прикреплены две жемчужные заколки. Она нервно встала и неосознанно сцепила руки за спиной. «Ге». Бу Чунхуа оглянулся и понял, что произошло.Он спокойно посмотрел на нее и спросил: «Где дядя Сун и остальные?»   «Они застряли в пробке по дороге…» — пробормотала она. Бу Чунхуа настаивал: «Где они?» В мгновение ока Сун Хуэй вспомнила множество воспоминаний из своего прошлого: как Бу Чунхуа в третьем классе наказал ее за покупку журналов на украденные деньги, как он поймал ее за подражанием подписям родителей в пятом классе и заставил стоять в углу за четыре часа, и как он преследовал ее и ее парня по улице за то, что они передавали записи и пили молоко AD в девятом классе. Последним, о чем она думала, было тело, найденное на свалке несколько дней назад… Желудок Сун Хуэй сжался, и она инстинктивно захныкала: «Я солгала тебе. На самом деле, я тайно забронировал сегодня ресторан только для нас двоих.   «Я просто хотел провести с тобой немного времени наедине. Ты мне нравишься. Извините, я больше этого не сделаю», — взмолилась она. Бу Чунхуа посмотрел ей глубоко в глаза и сказал только после того, как ее рыдания утихли: «Я тебе нравлюсь?» Сун Хуэй покраснела не потому, что была застенчива, а потому, что была расстроена и запыхалась. Она кивнула головой.   «Но я не могу лгать тебе», — сказал Бу Чунхуа, каждое слово было спокойным, как лед. «Ты мне не нравишься. Мне нравится кто-то другой».