Драконий Жребий

— Да, — прошептала Кэмлин, — я очень хочу снова видеть свет солнца и… свет Луны… — Вот и отлично, — в голосе Эрика появилась властность, — не будем терять времени. Даррен только кивнул в знак согласия. Эрик быстро, но чётко зашептал колдовские слова. Не сразу, но Даррен узнал Заклинание Поиска Истинного Пути. Как же злился он на себя теперь, что плохо учился магии, что верил в бесполезность подобных знаний… Словно против своей воли, разжал он объятья и отпустил Кэмлин, выглядевшую теперь не испуганной, а удивлённой. — Работает, — радостно прошептал улыбающийся Эрик. — Заклинание… работает. Даррен не успел ничего спросить, когда его ноги начали двигаться так, будто он сделался марионеткой в кукольном театре, и кто-то большой и сильный дёргает за тонкие, но прочные ниточки, привязанные к его конечностям, чтобы они пришли в движение. Рядом, так же быстро шли Эрик и его сестра. — Ваше высочество, — заговорил драконий принц, обращаясь к Кэмлин. — Возможно, в целях экономии времени, нам всем лучше… полететь. — Это… возможно?! — принцесса улыбнулась, и глаза её светились искренним любопытством. — Я… могу взять тебя на руки, дорогая сестра… — начал Даррен. — Сейчас, — скомандовал Эрик. И Даррен едва сдержал крик изумления, когда они, все трое, одновременно поднялись в воздух, совсем немного, ровно настолько, чтобы не задевать стопами каменный пол, но и этого оказалось достаточно: магическая сила подхватила их и понесла вперед, подобно ураганному ветру. Даррен взял сестру за правую руку, Эрик — за левую. Её ладони были тёплыми и сухими, а на бледных щеках появился лихорадочный румянец. — Я понимаю, это трудно, — тихо сказал принцессе Эрик, — но, ваше высочество, постарайтесь не волноваться слишком сильно. — Да, это трудно, — согласилась Кэмлин, и голос её звучал тихо и хрипло, будто принцесса простудилась. Даррен очень хорошо помнил своё первое превращение, и теперь твёрдо уверился — его сестра обернётся драконом, и очень скоро. Коридор закончился, и теперь они летели вверх по широкой, каменной лестнице, преодолевая один пролёт ступеней за другим. Магическая сила разворачивала их так резко на площадках между пролётами лестниц, что у Даррена даже слегка закружилась голова. — Интересно, какой путь является для нас истинным? — тихо спросил он у Эрика. — Сюда мы… спускались по узкой лестнице. — Это главная, — ответила ему Кэмлин почти шёпотом. — По ней в подземелье спускаются процессии во время церемоний. — Так или иначе, сейчас я уже не смогу отменить заклинание, — с улыбкой сказал Эрик. — Они… уже знают, что мы выбрались, — прошептала Кэмлин. — Невозможно было не услышать крики стражников. Здесь прекрасное эхо. Нас… ждут в центральном зале.

***

Ещё несколько пролётов лестниц, и их, всех троих, вынесло к огромным створчатым деревянным дверям, украшенным искусной резьбой. Движение прекратилось так же внезапно, как и началось, Даррен поморщился, его внутренности скрутило в тугой клубок от такой резкой остановки. Трое беглецов продолжали висеть в воздухе. Даррен услышал приглушённое пение и почувствовал запах благовоний. Эрик скороговоркой зашептал заклинание. Не сразу, но он узнал слова обездвиживающего заклятия. Произносимые Эриком слова становились серебристым сиянием, которое мгновенно растворялось в прохладном воздухе, оставляя после себя свежий, слегка горьковатый, цветочный аромат. Эрик договорил заклинание до конца и пошатнулся. И Даррен хотел уже броситься к нему, чтобы подержать, не дать упасть обессиленному на каменный пол. — Что с вами? — обеспокоенно спросила Кэмлин. — Всё… хорошо, — едва слышно прошептал Эрик и гордо выпрямился. Под воздействием магии двери распахнулись резко и со скрипом, и Даррен едва не ослеп от обилия света внутри зала. Горело множество свечей внутри молельных светильников, располагавшихся на массивных, металлических подставках, украшенных обережными знаками. Под куполом с изображением рыдающей Скорбной Богини, висела огромная металлическая люстра на толстой цепи, и на этой люстре тоже горело множество свечей. Зал был полностью заполнен людьми. Все послушницы и жрицы, включая и двух главных служительниц, которых они уже видели внизу, в подземелье, находились здесь. Большинство из них замерли с раскрытыми ртами, очевидно, когда подействовало обездвиживающее заклятие, они пели гимны Богине. По щекам многих молодых послушниц катились слёзы: они боялись чужеземцев, но не посмели нарушить приказ главных жриц и покинуть зал. Впереди замерли стражники, сжимавшие в руках мечи. — Мы не хотим кровопролития, — громко сказал Эрик, — потому вынуждены прибегнуть к колдовству. Одна из верховных жриц скосила на него глаза. — Они… — поражённая, Кэмлин просто не находила слов, чтобы задать вопрос. — Смогут двигаться через несколько часов, — ответил Эрик на её незаданный вопрос. — Возможно, через три или четыре. Драконий принц больше не держал Кэмлин за руку. Он быстро полетел вверх, к большому, витражному окну. — Надеюсь, нам не придётся разрушать эту красоту, — тихо сказал Эрик и снова зашептал заклятие, теперь отворяющее, как понял Даррен. Створки огромного окна заскрипели, задрожали и медленно открылись через несколько мгновений, показавшихся беглецам вечностью. Даррен, ни на минуту не отпускавший Кэмлин и почти до боли сжавший её руку, тоже полетел вверх, к распахнутому окну, увлекая сестру за собой. Слишком просто! Королева Ларсхель, её драконье величество, вряд ли могла вот так… оставить всё на волю случая… Даррен прикусил губу, чтобы только случайно не проговориться о своих опасениях: волновать Кэмлин преждевременно, определённо, было ни к чему. А Эрик и так всё понимал, возможно, ещё лучше, чем он сам. Оставив в церемониальном зале неподвижно замершую под воздействием магии толпу из жриц, послушниц и стражников, трое беглецов быстро вылетели в распахнутое настежь, огромное окно. Снаружи было хмуро и промозгло, небо затянули серые, предзимние облака, завывал и кусал лицо холодом, ледяной ветер. Побледневший Эрик скороговоркой зашептал заклятье невидимости. На мгновение перед глазами Даррена всё заволокло шёлковой, полупрозрачной пеленой, но затем она растворилась в окружающей серости: магия подействовала. Даррен продолжал крепко держать за руку сестру. Кэмлин не возражала. Она молчала и смотрела вокруг широко открытыми от удивления глазами. — Нам надо добраться до Вэйввошта, — тихо сказал Эрик принцессе. Даррен не мог не улыбнуться: Эрик запомнил, как называли остров в Силэнде. — Там есть портал, через который мы сможем вернуться в убежище, — продолжал драконий принц. — Я думала, порталы — это небылицы из старых легенд, — Кэмлин не скрывала удивления. — Возможно, это устаревший магический способ перемещений, — ответил ей Эрик. — Но выбирать нам особо не из чего. — Это всё… так невероятно, — прошептала Кэмлин. — Я будто… заснула в своей убогой комнате в Храме Скорбной Богини… а проснулась… в сказке… — Это совсем не добрая сказка, и только от нас зависит, какой у неё будет финал, — прошептал Даррен и решительно потянул сестру за руку, за собой, вверх, следом за Эриком. Растревоженное злобным ветром, далеко внизу бесновалось море. Волны, увенчанные седой пеной, становились всё выше. — Будет буря, — прошептал Эрик, — а потому нам всем лучше поторопиться. Драконий принц прошептал сокращающее расстояние заклятье, его голос звучал тихо и устало. Затем, без всякого предупреждения Кэмлин, он сменил облик. Принцесса вскрикнула, но скорее, от восторга, нежели от страха. — Забирайтесь на мою спину, ваше высочество, — тихо сказал дракон Эрик. — Однажды у вас почти уже получилось. — Да, сейчас, — радостно сказала Кэмлин. Даррен немного придержал её за плечи, хоть в этом и не было никакой необходимости: его сестра уверенно парила в воздухе благодаря собственному волшебству. Кэмлин вскарабкалась на чешуйчатую спину Эрика и ловко уселась у самой шеи, свесив ноги с обоих сторон. Она ухватилась за гребень. — Я… готова, — тихо сказала принцесса. — Даррен, обернись, — в голосе Эрика был приказ. — Но… — Даррен растерялся, он всё ещё боялся превращаться в присутствии Кэмлин и не находил слов, чтобы сказать об этом. — Я… не испугаюсь, — заверила его улыбающаяся сестра, и Даррену очень сильно не понравился лихорадочный блеск её радостных глаз. — Не теряй время, — сердито поторопил его Эрик. И Даррен не стал с ними спорить. Он превратился, и как можно быстрее, едва почувствовав боль от столь стремительного превращения. — Какой же ты красивый! — с восторгом закричала Кэмлин и захлопала в ладоши. — Намного красивее, чем… был! Эрик взмахнул крыльями. — Держитесь крепче, ваше высочество! — прорычал он и полетел. — Эхэ-хэй!!! — закричала Кэмлин, и крик её потерялся в рёве волн и вое ветра. Даррен устремился за Эриком и несколькими секундами позже нагнал его. Его крылья, благодаря сокращающему расстояние заклятью, с лёгкостью рассекали воздух. — Это и есть новейший способ перемещения, — сказал вдруг Эрик, сказал ровно, он совсем не задыхался от быстрого полёта. — Но у него есть и недостатки: например, невозможно полностью скрыться во время преследования, невозможно сразу попасть в нужное место, если, к примеру, нужно попасть прямиком в чью-нибудь гостиную. — Но он куда более безопасный по сравнению с порталами, — сказал Даррен. — Здесь мне нечего тебе возразить, — и Эрик улыбнулся во всю свою клыкастую драконью пасть. — Как же всё это интересно и непонятно, — Кэмлин тоже улыбалась, и Даррен заметил, что у неё слегка удлинились зубы. Ветер усиливался, далеко внизу бесновались волны. Пошёл дождь, всего за несколько мгновений превратившийся в настоящий ливень. — Я… не чувствую холода, — радостно сказала удивлённая Кэмлин. — Немного позже мы всё объясним вам, — в очередной раз заверил её Эрик. Вдалеке, сквозь начинавшуюся бурю, уже был виден скалистый Вэйввошт. — Ещё немного, — сказал Даррен сестре, — и мы будем в безопасности. Ветер завыл оглушающе громко. Стена ливня будто отделила беглецов от всего остального мира. Даррен ощутил, как вместе с дождевой водой, их обволакивает чужая, ни что не похожая магия. Он почти физически почувствовал, как рассыпалось в прах заклятье невидимости, наложенное на них всех Эриком. В тёмно-серой мгле, среди грозовых облаков Даррен успел заметить какое-то нечёткое движение. — Эрик, — едва слышно прошептал он. — Да, вижу, — ответил ему драконий принц, тоже очень тихо. Одно из облаков потемнело ещё больше, и мгновением позже черные драконы метнулись из него к беглецам. — Ваше высочество, держитесь крепче, — предупредил Эрик принцессу. И они с Дарреном, быстро взмахивая крыльями, устремились в разные стороны, прочь от преследователей. За оглушающим раскатом грома последовала яркая вспышка молнии, благодаря которой и Эрик, и Даррен смогли хорошо разглядеть драконов, казавшихся почти полностью одинаковыми: королевские гвардейцы, которые старались не подпустить их к острову. — У вас ещё есть возможность сдаться! — крикнула появившаяся из облака Ларсхель. Эрик и Даррен ничего не ответили ей. Гвардейцы окружали их, брали в кольцо, блокировали пути к бегству и сверху, и снизу. Эрик и Даррен дышали на них огнём, рвали зубами и когтями посмевших приблизиться, били хвостами. Кэмлин радостно смеялась, и Даррен всерьёз беспокоился за её рассудок. — Сдайтесь и я сохраню ваши жизни! — закричала снова Ларсхель, предпочитавшая лишь наблюдать. Она заметно увеличилась в размерах. Вспышки молнии всё чаще озаряли небо и море. Порывы ураганного ветра с остервенением набрасывались на драконов. Гвардейцы, наконец, решились напасть на беглецов все одновременно. Эрик и Даррен на несколько мгновений скрылись в клубке их чёрных тел. Рычание переходило в хрипы. В беснующееся внизу море падали оторванные головы и лапы. Ран становилось всё больше, а заживали они довольно медленно, и Даррену казалось, что всё его тело стало одним сплошным сгустком усиливающейся боли. От потери крови слегка кружилась голова. Мышцы уже начали гудеть от усталости да и суставы ныли от множества резких и молниеносных движений, ведь Даррену приходилось двигаться невероятно быстро, чтобы защищаться от атаковавших его гвардейцев. Часть их ударов он всё же пропускал. Противники жгли их с Эриком пламенем, но оно не могло обжечь ни их, ни… Кэмлин. Смех принцессы, не прекращавшийся ни на минуту, вдруг стал оглушающим и перешёл… в злобное драконье рычание. Клубок чёрных тел… распался. В очередной вспышке молнии золотом засветилось тело только что обратившегося дракона. Обезумевшая от собственной силы, забывшая о страхе, Кэмлин, рыча набрасывалась на гвардейцев. А рядом с ней были Даррен и Эрик, страховавшие, не дававшие возможности противникам напасть со спины или вцепиться в живот. Пламя Кэмлин по-настоящему жгло гвардейцев, тогда, как пламя Эрика и Даррена наносило им лишь незначительный урон. — Кэмми! Будь осторожна! — будто заклинание повторял Даррен, но сестра не слышала его. Не сразу, но Даррен понял: его сестра не пыталась прорваться к острову, где их всех дожидался спасительный портал в тени скалы, нет, принцесса хотела добраться до королевы. И Ларсхель больше не собиралась только наблюдать. Драконья королева ещё больше увеличилась, и теперь она почти сравнялась в размерах с их тайным домом-убежищем. Со свистом рассекая воздух огромными крыльями, Ларсхель напала на Даррена. — Ты украл моих детей! — зарычала она. — Без тебя они бы не посмели сбежать! Даррен в последний момент увернулся от её мощных челюстей, сомкнувшихся на воздухе… Громко клацнули острые зубы. Драконья королева устремилась за Дарреном и врезалась в собственных гвардейцев, тоже преследовавших его. Уже не в силах остановиться, она дыхнула на них пламенем. А затем зарычала от боли и ярости. — Отстань от моего брата, стерва! — ей в шею вцепилась бесстрашная Кэмлин. — Мерзкий… крысёныш! — зарычала Ларсхель. — Прочь!!! Но от Кэмлин было не так-то просто отделаться, зубы и когти ново обратившегося дракона были предельно остры, что добавило принцессе цепкости. Вновь и вновь пыталась Ларсхель стряхнуть её со своей огромной шеи, но все попытки оставались безрезультатными. Эрик и Даррен, подобно хищным птицам, летали вокруг королевы, дышали на неё огнём, кусали и царапали, стараясь отвлечь внимание от Кэмлин. Гвардейцы атаковали их, но слишком осторожно — они опасались задеть королеву. Наконец, Ларсхель, продолжавшая одновременно отбиваться от Эрика и Даррена, и пытавшаяся сбросить с себя вцепившуюся мертвой хваткой Кэмлин, начала уменьшаться в размерах. Она меняла своё тело очень стремительно, потому рычала от боли. Когда драконья королева почти сравнялась в размерах с Кэмлин, той пришлось отпустить. Ларсхель дыхнула на неё огнём, и Кэмлин, быстро и неуклюже взмахивая крыльями, метнулась прочь. Её тело засияло золотом в свете от очередной вспышки молнии. — Взять мерзавку! — скомандовала Ларсхель. Одна из грозовых туч над ними потемнела и теперь казалась перевёрнутой бездонной пропастью. Даррен и Эрик устремились на помощь Кэмлин, и Ларсхель не стала преследовать их. Из тьмы над ними вынырнули обратившиеся Эстесси, Кристофф и Бернрих (теперь дрейкен тоже был способен полностью изменять облик). А рядом с ними… яркой рыжей искрой сиял Руж. И Даррен, дравшийся с гвардейцами, успел подумать, каким образом теперь способен узнавать драконов в их оборотном обличии… Эстесси, Кристофф и Бернрих присоединились к Даррену и Эрику, пытавшимся вырвать Кэмлин из окружения королевских гвардейцев. А Ларсхель вдруг… запела протяжно и печально, на незнакомом Даррену языке. И голос её становился всё громче, перекрывая рёв бури и вой ветра. Бесновавшееся внизу море вспенилось, и среди волн показались сначала синие гребни и рога, а затем — клиновидные головы. Даррен в ужасе смотрел на ещё одну оживившую легенду: подводные драконы. Он и не представлял, что водяные ящеры окажутся столь огромны. Но на страх не было времени. Гвардейцы королевы продолжали нападать, а морские драконы открывали огромные пасти и дышали золотистым пламенем. — Руж! — закричал, точнее, зарычал Даррен. — Руж!!! Его крик растворился в рёве волн и вое ветра, но рыжий демон мгновенно оказался рядом. — Чего изволите, милостивый государь? — спросил он тихо, но Даррен услышал. — Цепи, Руж, — закричал Даррен. — Те, что ты забрал из Храма! Брось их в море! Говорить с демоном и отбиваться от гвардейцев было не так-то просто. — Выполняю, милостивый государь, — на кошачьей мордочке Ружа появилась широкая улыбка, а в его рыжих лапах — те самые серебряные нити, которые сковывали Даррена и Эрика. Гвардейцы королевы не могли причинить вреда демонёнку. Один из них замахнулся хвостом, чтобы ударить Эрика, и хвост прошёл сквозь Ружа. Да и драконье пламя, не обжигая его, проходило сквозь него, так, будто Руж был призраком. Рыжий демонёнок швырнул сияющие собственным светом серебряные нити вниз, туда, где бесновались волны и плавали огромные морские драконы. Один из них поднял голову и, широко распахнув пасть, направил на Даррена ослепительное пламя. Даррен метнулся в сторону. Столп золотистого пламени пронзил тьму совсем рядом, и Даррен ощутил жар на своей чешуйчатой, драконьей коже. Серебряные нити, извиваясь, словно живые, полетели вниз и исчезли в черном хаосе бури. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — закричал Даррен так громко, как только мог. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — подхватил Эрик. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — присоединилась к ним Эстесси. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — голос Кристофа был самым тихим. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — прорычал Бернрих. Морские драконы рычали и пытались обжечь всех, находившихся в небе, своим пламенем. Некоторые из них высоко выпрыгивали из воды и вцеплялись в королевских гвардейцев, бывших от морской поверхности непозволительно близко. Даррен, Эрик, Эстесси, Кристофф, Кэмлин и Бернрих, поднявшись как можно выше, сопротивляясь порывам шквального ветра, стараясь не захлебнуться ледяным ливнем, продолжали повторять заклятье. Они сражались с королевскими гвардейцами, пытавшимися остановить их. Они уворачивались от пламени морских драконов. Гвардейцы, оказавшиеся не столь удачливыми и соприкоснувшиеся с ослепительным пламенем, рассыпались в пыль. — Суме туум эт ревертере ад локум туум! — закричала, ни разу не запнувшись, Кэмлин. Поверхность моря и небо на мгновение вспыхнули серебряным светом, почти таким же, как свет колдовских нитей-оков. Сияние исчезло, начал слабеть ветер, и волны уже не были столь высокими. Морские драконы, один за другим исчезали в тёмной воде. — Прекратить бой! — скомандовала Ларсхель своим гвардейцам. И Даррен вновь засомневался в здравости её рассудка. После произнесения заклятья они все были невероятно слабы, именно сейчас гвардейцам следовало атаковать их, взять в плен или убить. Но воины королевы, действительно прекратили сражаться и просто отлетели в сторону, ближе к своей королеве. Эстесси, резко взмахнув крыльями, а затем неуклюже расправив их, начала падать вниз, кувыркаясь в темноте. — Тэсс!!! — за ней полетел Эрик. Эстесси, будто в забытьи, вцепилась в него, когда драконий принц поравнялся с ней. Заклятье вытянуло у неё силу… Эта мысль мелькнула в голове и исчезла: Даррену было некогда думать. Его волшебство пробудилось мгновенно и потянуло вверх Эрика и вцепившуюся в него Эстесси. Даррен ощущал, что и сам слабеет и очень быстро, но не останавливался. Ещё несколько мгновений… Совсем немного… У него темнело в глазах. Рядом уже был Кристофф, коснувшийся его кончиком крыла. Стало немного легче. Кристофф… делился магией?! А затем и Кэмлин последовала его примеру. Последним к ним присоединился дрейкен. И Даррен почувствовал легкую дурноту, когда и Бернрих коснулся его крылом: его магия не была по своей природе только драконьей… Рыжая искра устремилась к огромной грозовой туче. И в свинцовом небе появилась ещё одна чернильная, бездонная клякса. — А вот и вход, он же и выход! — радостно завопил демонёнок Руж. Почему… Ларсхель лишь наблюдает?! Чего ждёт?! Морские драконы, по одному скрывались среди волн. — Уходите! — скомандовала драконья королева своим гвардейцам, и они, не мешкая, начали исчезать в ещё одном, распахнувшемся среди туч портале. Она… потеряла рассудок?! Неужели… позволит ускользнуть?! Вот так… просто?! Даррен гнал эту мысль и старался думать лишь о Эрике и Эстесси, теперь уже взмахивавшими крыльями и летевшими вверх, к спасительной темноте открытого Ружем портала, но двигались очень медленно, так, будто застряли в густом желе. Не сразу, но Даррен заметил, как один из оставшихся на поверхности морских драконов начал изменять форму. В свете вспышек молний Даррен разглядел юношу с длинными синими волосами в струящихся, синих одеждах цвета штормящего моря. Босой, он с ловкостью прыгал с одной морской волны на другую. Так, будто это были холмы… И Даррен восхитился бы… но всё его внимание было сосредоточено на Эрике и Эстесси. Они уже были рядом… — Быстрее! В портал! — закричал Даррен. Он не смог бы объяснить, чего именно испугался… Кристофф, а за ним и Кэмлин исчезли в черном зеве открытой Ружем воронки. Бернрих медлил, ожидая Эстесси. — Тэсс!!! — крикнул Даррен. И принцесса послушалась его и прыгнула. За ней последовал и дрейкен. Рыжей искрой ярко вспыхнул и скрылся в темени Руж. Эрик и Даррен уходили последними. Всё случилось очень быстро. В руках синеволосого юноши появилась уже хорошо знакомая Даррену серебряная нить. Вход в портал стремительно затягивался. Юноша метнул нить вверх и она, удлиняясь, подобно змее, устремилась в ставшее крошечным окно портала. Магический ледяной ветер подхватил их всех и понёс прочь… Надо сменить облик… вряд ли для драконов найдётся место в старом платяном шкафу… Даррен постарался удержать внимание на этой мысли и начал быстро оборачиваться, на мгновение, показавшееся ему вечностью, мышцы и суставы вспыхнули дикой болью, и он едва сдержал крик. Но это мгновение всё же закончилось, и Даррен летел сквозь тьму портала уже в человечьем обличье. Портал почти полностью закрылся, но юркая серебряная нить успела проникнуть в него… Она обвилась вокруг ноги уже обратившейся Эстесси. Очертания принцессы сделались нечёткими… Эстесси закричала. Они все отчаянно пытались схватить её, но их руки проходили сквозь тело Тэсси и смыкались на воздухе. Нить начала сокращаться и потащила кричащую Эстесси обратно из портала, его окно снова расширилось. Магический ветер уносил их прочь… Даррен успел увидеть, как исчезла под волнами Эстэсси, а следом за ней нырнул и синеволосый юноша, он последним из морских драконов оставался на поверхности. Окно портала схлопнулось. И если бы не Руж, их всех поглотила бы кромешная тьма. Магический ветер нёс их прочь. Эрик, уже изменивший облик, кричал проклятья в темноту. Обернувшийся Бернрих твердил что-то, похожее на молитву. Кристофф, тоже сменивший обличье, молчал. Последней смогла обернуться Кэмлин, которая теперь беззвучно давилась рыданиями.