Драконий Жребий

Дверцы старого платяного шкафа протестующе скрипнули и распахнулись настежь. Кашляющие и чихающие от пыли, беглецы попадали на ковёр в гостиной дома убежища. Приподнимаясь и осматриваясь, Даррен успел подумать, что, должно быть пыль попадает в шкаф прямиком из портала, потому и все многочисленные уборки Китти и Лины оказались тщетными… — Что… это за место? — голос Кэмлин был ужасно хриплым. Принцесса хотела ещё что-то сказать, но зашлась в кашле. Из-за слёз её синие глаза покраснели, слегка отекли и выглядели ярче, чем обычно. — Это волшебный дом, где мы скрываемся от её величества, добродетельной и справедливой королевы Ларсхель, — ответил ей Даррен. Никто не заворчал, когда он упомянул эти качества королевы, которыми её наделяли придворные, опасавшиеся её августейшего гнева. А Эрик даже усмехнулся. Но улыбка мгновенно исчезла с лица драконьего принца. — Тэсси! — закричал его брат, Кристофф. — Тэсс в плену у подводных чудовищ! — Они хотят, чтобы мы приняли дар, — сказал Эрик. — А потому будут торговаться. — Я готов отдать жизнь за её высочество! — вполне искренне воскликнул Бернрих. Десятки, если не сотни вопросов, вертелись у Даррена на языке, но он благоразумно предпочёл промолчать. Висевшее на стене, ростовое старое зеркало в резной оправе из чёрного дерева, начало туманиться и больше уже не отражало интерьера гостиной. Прошло несколько томительно долгих секунд, и в зеркале они увидели пещеру, освещённую сиреневыми магическими фонарями, парившими в воздухе. Вдалеке была заметна тёмная гладь подземного озера. Часть пещеры заполнял густой, серебристый туман. Тени быстро сгустились, и вот уже по ту сторону зеркала стоял знакомый беглецам, длинноволосый юноша, по-прежнему босой и одетый в струящиеся синие одежды. — Доброго дня, ваши высочества, — сказал он надменно и немного холодно. — И тебе, дрейкен. Возможно, Бернрих был уязвлён подобным обращением, но ничем не выдал своих эмоций. — Доброго дня, — ответил Эрик, его голос звучал ровно и спокойно. — Как нам обращаться к вам? — Я — Иланд Мейерберг, младший принц в роде Мейербергов, — представился синеволосый юноша. — Не могу сказать, что рад знакомству, — голос Эрика по-прежнему звучал спокойно и ровно. — Что ж, я понимаю вас, — Иланд Мейерберг улыбнулся и продемонстрировал белые, но слегка заострившиеся зубы, безошибочный признак того, что подводный дракон явно нервничал, хоть и старался ничем не выдать своего волнения. — Я — Эрик Хартлес, — представился драконий принц. — Да, я знаю ваше имя и имена всех, находящихся в комнате рядом с вами, — сказал Иланд Мейерберг. — Что ж, в таком случае не будем терять время на бессмысленные формальности, — холодно ответил ему Эрик. — Мы готовы выслушать ваши условия. — Да, вы правы, — Иланд опять улыбнулся, и его зубы стали ещё немного острее. — Итак, вас будут ждать в этой пещере через три дня. — Почему не сегодня? — спросил Эрик. — Мы все здесь готовы отправиться немедленно. — Через три дня, — терпеливо повторил Иланд. — С вами свяжутся и назовут, куда вам необходимо прибыть, чтобы начать путь сюда. — И что же произойдёт, когда мы прибудем? — спросил Кристоф. — Его высочество, принц Эрик, сможет взять с собой лишь одного спутника, — ответил Иланд, — таково одно из условий. — Хорошо, — без колебаний согласился Эрик. — Но что именно вы желаете получить за свободу моей сестры? — Вы примете дар и поклянётесь древней волшебной клятвой, что не вернёте его, — теперь голос Иланда звенел сталью. — Свобода вашей сестры в обмен на свободу моего народа. — Могу я увидеть свою сестру и поговорить с ней? — спросил Эрик. — О, не беспокойтесь, — сказал Иланд. — Принцессе Эстесси не причинили вреда и с ней обращаются согласно её статусу. — Я не сомневаюсь в вашем благородстве, — Эрик вежливо улыбнулся. — И, если всё, что вы сейчас сказали, правда, нет никаких причин скрывать мою сестру. — Что ж, вы правы, — Иланд небрежно взмахнул правой рукой. Серебристый туман рассеялся. Эстесси, в дорожном шерстяном платье и дамских кожаных ботинках на небольших каблуках, в окружении трёх девушек с синими, распущенными волосами, босых и одетых в длинные, струящиеся одежды бирюзового цвета, стояла рядом с подводным озером. — Тэсс, как ты? — взволнованно спросил Кристоф в нарушение всех правил этикета, будто и забыв, что переговоры и вёл его старший брат. — Со мной всё в порядке, — улыбаясь, ответила им принцесса. — Вы даже не представляете, насколько прекрасен подводный мир здесь! — она говорила и улыбалась, а глаза её горели столь хорошо знакомым Даррену любопытством. — Я могу идти, куда захочу! Я — гостья, а не пленница здесь! — Мы сочли унизительным ограничивать свободу её высочества в нашем королевстве, — сухо пояснил Иланд, — но покинуть его она не может благодаря природе древнего заклятия, которое и нас удерживает на дне. После принятия дара, она, как и мы, тоже обретёт свободу. — Я… очень скучаю по вам, мои дорогие, — сказала Эстесси. — Но всё здесь столь чудесно и непривычно для меня! Ни один житель Скайлэнда не пересекал границы этого королевства ранее! — в её голосе звучал восторг. — Я обязательно… напишу книгу воспоминаний о своём пребывании здесь! — К её высочеству приставлены три фрейлины, чтобы она не страдала от скуки во время своих прогулок по нашим землям, — продолжал Иланд Мейерберг. Эрик ненадолго замолчал. Если он и испытывал противоречивые эмоции от того, что только что услышал и увидел, то ни одна из них не отразилась на его лице. Даррен старался следовать его примеру и тоже сохранять спокойствие, насколько это было возможно в такой ситуации. — Мы все очень признательны за столь благородное отношение к её высочеству, — сказал, наконец, драконий принц. — В случае, если вы сочтёте наши условия неприемлемыми, — сказал Иланд. — Принцесса останется в подводном королевстве навсегда. И вовсе не потому, что мы силой будем удерживать её здесь. Такова природа заклятья. — Мы согласны на ваши условия, — сказал Эрик. — Я лично приму дар ради свободы моей дорогой сестры. — У меня ещё три дня! — воскликнула Тэсс. — И за это время я постараюсь узнать как можно больше об этом удивительном месте! — Я бы посоветовал вам быть мудрой и осторожной, ваше высочество, — в голосе Эрика появилась насмешливость, — но вы и так всегда мудры и осторожны. — Вынужден прервать вашу беседу с сестрой, — Иланд оставался предельно вежливым, — сегодня в честь её высочества состоится бал и её высочеству необходимо выбрать платье и украшения. — Сестра, я всё же посоветую тебе, — сказал Эрик, когда зеркало снова стало мутным, — быть мудрой и осторожной. — Я обязательно последую твоему совету, — заверила его радостная Эстесси, но голос её прозвучал очень тихо, будто издалека. Зеркало затуманилось, а мгновением позже отразило интерьер гостиной. На несколько мгновений в гостиной повисло тягостное молчание, нарушила которое Лина. Радостно улыбаясь, в новой лиловой униформе, состоявшей из длинной юбки и блузки с короткими рукавами, девушка джинн появилась в центре комнаты. — Ваши высочества, желаете ужинать? — спросила она. — А вы, господин Бернрих? В отличии от подводного дракона, Лина обращалась к дрейкену очень почтительно. — Да, Лина, ты, как и прежде, всегда вовремя вспоминаешь о еде, — за всех ответил Эрик. — Ты и Китти… можете подать ужин здесь? — Конечно, — всё так же жизнерадостно улыбаясь, сказала девушка джинн. — Запеченная с овощами индейка и тыквенный пирог придутся по вкусу вашим высочествам? Надеюсь, и вам, господин Бернрих? — Отлично, — снова за всех ответил Эрик, — и успокаивающий травяной чай. — Да, как пожелаете, ваше высочество, — Лина коротко поклонилась, её тело сделалось полупрозрачным, джинн явно собиралась исчезнуть, чтобы вернуться вниз на кухню, но затем передумала. — Ваши вещи для путешествий, ваши высочества, мы уже доставили к вам в комнату. Полагаю, они очень скоро понадобятся вам, во всяком случае, некоторые из них, — и она исчезла. — Наверняка, и подслушивали, и подглядывали, — проворчал Кристоф. — Да, они все очень любопытны, и это единственное развлечение в их долгой жизни, посвященной служению господам, — сказал Эрик. Даррен точно знал, что его слова были адресованы Кэмлин, осматривавшей всё вокруг широко открытыми от удивления глазами. — А почему её величество Ларсхель не может принять дар снова? — спросил он. — Или кто-то из её придворных или слуг? — Я знал, что ты спросишь об этом, — Эрик улыбнулся, хоть и немного грустно. — Можно принять дар лишь один раз, и вернуть его способен не тот, кто принимал, главное, чтобы в возвращающем было достаточно древней крови и драконьей магии. — Но почему придворные её величества и слуги не могут принять дар? — повторил Даррен свой вопрос. — Они связаны с её величеством магической клятвой верности, — ответил Эрик. — А значит, и они уже приняли дар вместе с её величеством. — А Тэсс не годится для этого потому, что сейчас под водой, а не на суше, — добавил, улыбаясь Кристофф. — Да, теперь я всё понимаю, — сказал Даррен, он старался, чтобы голос его звучал уверенно. — До чего же сложен ваш мир! — воскликнула Кэмлин. — Жизнь без магии намного проще! — И скучнее, — заверил её улыбающийся Даррен.

***

Они ужинали за большим круглым столом, всё в той же гостиной. Расторопные Лина и Китти быстро сервировали стол, расставили блюда и разложили по тарелкам горячую еду. Не забыли они и украсить стол хрустальной вазой с душистыми цветами и серебряными канделябрами с белыми свечами. Даррен был уверен, что всё это просто нашлось в волшебном доме, показывавшим таким образом своё расположение к новым жильцам. Сначала они ели молча, голодные, уставшие, только изредка, в нарушение этикета, стучавшие серебряными вилками и ножами о фарфоровые тарелки. Даррен посмотрел в окно и не сумел скрыть своего изумления. За окном, вместо тёмных веток деревьев, уже полностью лишившихся листвы, он увидел… изломанные, острые вершины тёмных скал, кое-где припорошённых белым снегом, а за ними — серое, сердитое море, по воле ветра, беспокойно катившее к берегу свои волны, увенчанные белыми барашками пены. — Дом снова переместился вчера, — ответил Кристоф на его незаданный вопрос, — теперь он выбрал место на берегу моря. И вчера Китти доставила сюда и спрятала наши вещи. Вспомнил Даррен, но решил не говорить об этом за столом. Вряд ли Кристоф обрадуется, что Эрик предпочёл держать от него и Эстесси в секрете свои планы. Но Даррен твёрдо уверился: действия дома были связаны с появлением в нём их вещей. Когда они, наконец, смогли утолить голод, и расторопные джинны разлили травяной чай по белым, тонкостенным фарфоровым чашкам, Эрик заговорил. — В подводное королевство отправимся только мы с Дарреном, — сказал драконий принц. — Но… — начал возражать Кристоф, едва не проливший горячий чай. — Ты останешься здесь вместе с её высочеством, принцессой Кэмлин, — строго сказал ему Эрик. — Её высочество только успела пройти через первое своё обращение, а потому бросать её здесь одну, по меньшей мере, жестоко. — Я… — на глазах Кэмлин выступили слёзы, и тут же изящные ногти на её тонких белоснежных пальцах начали удлиняться и заостряться, превращаясь в когти. — Кэмми, только не волнуйся, — как можно спокойнее стал увещевать её Даррен. — Я… не хочу никому быть обузой, — принцесса всхлипнула. — Никакая ты ни обуза, — продолжал Даррен. — Вы так храбро сражались вместе с нами, — абсолютно серьезно подтвердил Эрик. — А я буду очень рад, если ваше высочество одарит меня своим драгоценным обществом и скрасит моё вечное одиночество, — присоединился к ним Кристоф. — Правда? — спросила Кэмлин и улыбнулась. — Вы… будете рады? Даррен беззвучно поблагодарил всех богов и больше всех Золотого Дракона: ногти на руках Кэмлин приняли прежнюю форму. — Я… буду очень рад! — заверил её Кристоф. — Я буду счастлив! Вы ведь не слышали ни одной из моих баллад? Ни стихов? Ни сонетов? — Увы, нет, — сказала Кэмлин, — но с удовольствием послушаю. Я всегда увлекалась литературой: и прозой, и стихами. — Вот и чудесно, — подытожил Эрик, — мы обо всём договорились. А Лина и Китти, улыбаясь, принялись шустро доливать травяной чай в их фарфоровые чашки.

***

После ужина все отправились по своим комнатам. Китти и Лина подготовили комнату для Кэмлин на втором этаже, рядом с комнатой Эрика и Даррена. Лина вызвалась прислуживать ей во время купания. От ароматной воды в большой, металлической ванне шёл пар. Джинны поставили ванну рядом с камином, и рыжие сполохи пламени отражались на её боках и на водной поверхности. Эрик порывисто обнял Даррена и прижал к себе, заглянул в глаза и легко коснулся его губ своими губами, тёплыми и мягкими, на мгновение замер, словно безмолвно спрашивая разрешение для большего. И Даррен поцеловал его, жадно и немного грубо… Только теперь понял он, насколько изголодался по прикосновениям, поцелуям, объятьям. Лаская друг друга, целуясь всё более жарко и страстно, они принялись раздевать друг друга. Тонкие пальцы быстро справлялись с крючками, завязками и маленькими пуговицами. Даррен льнул к Эрику, скользил ладонями по его спине, наслаждался ощущением тепла его тела, пока ещё сквозь ткань одежды. — Да, мой милый, — шептал Эрик между поцелуями, — это такая пытка… быть рядом, видеть тебя… и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать… И Даррен целовал его, страстно, почти грубо, а Эрик отвечал на его поцелуи с одуряющей нежностью, сводящей Даррена с ума. Их жюстокоры, кюлоты, шёлковые чулки, кружевные рубашки и тонкие сорочки падали на ковёр, а рядом уже валялись изящные сапожки из тонкой кожи… Когда им удалось избавиться и от белья, к удивлению Даррена, Эрик, с одному ему свойственной мягкой твёрдостью, отстранился от него, собрал все брошенные на ковёр вещи, включая обувь и, ничего не сказав, бросил всё это в камин, а затем скороговоркой зашептал заклинание, усиливающее пламя. Даррен, в ужасе и изумлении смотрел, как быстро пожирает огонь прекрасную одежду и обувь, которые, после чистки и стирки ещё вполне можно было носить. А в голове у него звучал укоризненный голос матушки, в очередной раз сообщавшей ему о недопустимости расточительства и бережном отношении к вещам, ведь боги любят только бережливых и рассудительных. Даррен тяжко вздохнул. — Подарили бы слугам, — тихо сказал он. — На этих вещах может остаться чужая, враждебная нам магия или проклятья, — улыбаясь, ответил ему Эрик. — Я знаю, в Силэнде, даже в королевской семье, бережливость — лучшая из добродетелей, но поверь мне, это — единственно правильное решение. Даррен не стал с ним спорить, только ещё раз грустно вздохнул. Эрик снова привлёк его к себе, и мгновением позже Даррен забыл о попранной только что добродетели бережливости благодаря его нежным и долгим поцелуям. Драконий принц потянул его за собой к ванне. — Мы ведь не будем ждать, пока остынет вода? — тихо спросил он. — И… вполне сможем обойтись без помощи Лины и Китти? Они забрались в ванну и начали мыть друг друга травяным мыльным раствором, флакон с которым оставили рядом с ванной предусмотрительные джинны. Травяной аромат коснулся обоняния Даррена, и он чётко различил пряно-горький запах мяты, мелиссы и пустырника. Джинны выбрали для их купания мыльный раствор с успокаивающим и расслабляющим травяным сбором, только он не вызывал должного эффекта: Даррен чувствовал сумасшедшее желание. Они не воспользовались жёсткой губкой, которую оставили им джинны. Даррен и Эрик скользили ладонями с мыльным раствором по упругим телам друг друга, и… скорее ласкали, чем мыли. Даррен прижимался к Эрику, целовал его и отвечал на его поцелуи. Он вдыхал травяной аромат мыльного раствора и возбуждался всё сильнее. Даррен сладко застонал, когда рука драконьего принца, жаркая и скользкая от мыльного раствора легла на его возбуждённый член, и он, слегка краснея, тоже коснулся Эрика. Рука Эрика начала двигаться по его члену, слегка сжимаясь, а затем разжимаясь вновь. Эти простые прикосновения доставляли Даррену такое удовольствие, что он едва не сорвался на крик, но вспомнил о Кэмлин, находившейся в соседней комнате. Он не хотел смутить сестру. Краснея ещё больше, Даррен повторил то, что делал Эрик. Драконий принц шумно вздохнул и слегка прикрыл глаза. Он посмотрел на Даррена сквозь длинные, густые ресницы, привлёк его к себе и слегка приобнял, а затем коснулся губами его губ и подарил поцелуй, долгий и тягуче-нежный. Целуя Даррена, он снова провёл рукой по его члену. И Даррен, отвечая на его поцелуй, прижимаясь к нему и вдыхая аромат травяного настоя, повторил его прикосновение. Не разрывая поцелуя, Эрик скользил рукой по его члену, всё больше убыстряя темп. Даррен терялся в наслаждении и старался повторить всё, что делал Эрик. — Ты быстро учишься, мой милый, — прошептал драконий принц ему в губы. Он перестал целовать лишь на мгновение. Даррен прерывисто дышал и не отводил взгляда от его лица. Эрик снова впился в его губы, теперь жадно со всей нерастраченной страстью. И Даррен отвечал ему так же, сплетался своим языком с его, тщетно пытаясь перехватить контроль. Их прикосновения и ласки стали такими жаркими и страстными, обжигающими… Всё тело Даррена будто горело огнём. Желание… обладать Эриком … или принадлежать ему сделалось наваждением, вытеснило из его сознания все остальные мысли… Он забылся в оргазме, сотрясшем всё его тело и, если бы не Эрик, вряд ли смог бы удержаться на ногах. Его жаркое, молочно-белое семя оказалось на руке Эрика, тоже вздрагивающего и тихо стонущего в поцелуй. Драконий принц крепко обнял его, заглянул в глаза и снова начал целовать, теперь нежно и долго. Даррен по-прежнему чувствовал, что будто горит изнутри. Но теперь он явственно ощутил, что и кожа драконьего принца под его ладонями стала горячее. — Вряд ли вода остынет, — прошептал, улыбаясь Даррен. Он пристально вгляделся в изумрудные глаза Эрика, потемневшие от страсти. — Вряд ли, — согласился Эрик. — Но… не пора ли нам смыть этот мыльный раствор? И он увлёк Даррена в ванну. Тихо смеясь, снова целуясь и разливая, и разбрызгивая воду, они погрузились в ванну. Даррен млел, когда Эрик осторожно наносил на его волосы мыльный раствор, когда массировал голову тонкими, но сильными, знающими пальцами. Он снова всё повторил за Эриком. Затем они, брызгаясь, обнимаясь и целуясь, принялись смывать мыльный раствор теперь уже с волос. Пару раз он попал Даррену в глаза, но хорошо знакомого жжения за этим не последовало. Казалось, травяной аромат, исходивший от воды и от раствора, стал только сильнее. Они вылезли из ванны и начали вытирать друг друга большими белыми полотенцами, заговорёнными джиннами на тепло. И вновь это простое и такое обыденное после купания действие, перешло в ласки, сначала нежные, а затем всё более страстные. Вскоре полотенца полетели на ковёр, а Эрик подхватил Даррена на руки. Даррен обнял его и приник к губам в жарком, сумасшедшем поцелуе. Эрик понёс его к кровати. Не разрывая поцелуя, он бережно положил Даррена на шёлковые простыни. И Даррен не дал ему отстраниться, а, сжимая в объятьях, нетерпеливо потянул к себе, и Эрик упал на него сверху, прижимаясь и вдавливая весом своего тела в мягкую перину. И Даррен, приложив усилия, перевернул Эрика на спину. Теперь он был сверху, и он наваливался на драконьего принца. Он приподнялся и вгляделся в лицо улыбающегося Эрика. Не сразу, но Даррен понял, что Эрик… поддался. — Всё, что захочешь, — прошептал драконий принц. Даррен снова начал целовать его, а затем тихо сказал, касаясь своими губами его губ: — Я… хочу быть твоим. И он позволил Эрику ласкать себя, сводить с ума нежностью. Желание вновь вытеснило из его сознания все другие мысли. Эрик целовал и облизывал его член, ставший каменным от возбуждения, но когда Даррен был близок к тому, чтобы кончить, он ослаблял натиск, оставляя Даррена неудовлетворённым и сходящим с ума от желания. Драконий принц, улыбаясь, зашептал очищающее заклятье. Даррен покраснел, он совсем забыл… И он не удивился, когда Эрик достал из-под подушки маленький флакон из тёмного стекла, наполненный травяным маслом. Эрик открыл его и растёр масло на руках. Даррен тихо стонал, когда Эрик проникал в него пальцами. Он хотел бы сорваться на крик, но помнил, что за стеной, вероятно, уже заснула Кэмлин… Эрик перевернул его на бок, на мгновение крепко прижался к его спине и поцеловал в шею. И Даррен особенно остро ощутил его упругое, тренированное тело, сейчас, жаркое от страсти… их общей страсти, одной на двоих. Даррен почувствовал его член, жёсткий и скользкий от травяного масла между своими ягодицами. Эрик слегка поёрзал, растравливая его ещё сильнее, и Даррен едва не закричал… — Пожалуйста, Эрик, — очень тихо прошептал он. И он не знал о чём просит, чтобы Эрик… остановился или… продолжал… Драконий принц брал его очень медленно, одновременно он ласкал рукой его член и целовал в шею, там, где под кожей бешено билась жилка… — Пожалуйста, Эрик, — едва слышно повторил Даррен. И драконий принц услышал его. Он сорвался, забылся в своей сумасшедшей страсти и увлёк за собой Даррена. Они сдерживали стоны и крики, и это распаляло обоих ещё больше. Даррен поддавался Эрику навстречу, и драконий принц двигался в нём всё быстрее. Они кончили почти одновременно, сотрясаясь в оргазме и прижимаясь друг к другу. А потом, тяжело дыша, ошалело замерли на смятых простынях. Даррен не знал, сколько прошло времени, когда Эрик, всё ещё покрытый травяным маслом, смешавшимся с его собственным семенем, выскользнул из него. Когда развернул его, счастливого и опустошенного к себе, когда обнял и… скороговоркой зашептал очищающее заклятье ему в губы. И Даррен ощутил свежесть, такую, словно они оба только что снова приняли ванну и вытерлись большими, мягкими полотенцами, которые джинны заговорили на тепло. Он с удивлением понял, что и простыни больше не мятые и не хранят следы их страсти… — Вряд ли бы ты захотел ещё раз мыться, — прошептал Эрик, — а я не чувствую в себе сил… искать полотенца… Даррен тихо рассмеялся и вместо ответа просто поцеловал его, теперь нежно и долго, так целовал его Эрик. Они заснули обнявшись, под большим тёплым одеялом.

***

Даррен проснулся и пошевелился, затем открыл глаза и убедился в очевидном: Эрика рядом не было. В не зашторенном окне увидел тонкий серп молодого месяца на тёмном ночном небе. На мгновение Даррена охватила паника. Ушёл один вызволять Тэсси!!! И теперь не вернётся!!! Никогда!!! Даррен глубоко вздохнул и постарался прогнать дурные мысли… В нечетком свете догорающих в камине углей, он увидел Эрика, босого, в длинном шёлковом халате, стоящего у небольшого письменного стола и что-то рассматривающего. Спасибо!!! Спасибо тебе!!! Безмолвно возблагодарил он Золотого Дракона. Даррен не мог отвести взгляд от своего принца. Чёрные волосы Эрика, сильно отросшие за это время, струились по шее и плечам. И Даррену до безумия захотелось бесцеремонно зарыться в них руками и сжать их, мягкие и блестящие. Ему захотелось вновь прикоснуться к белоснежной коже, провести жаркими ладонями по шее, плечам, спине, почувствовать под пальцами едва заметные шрамы, оставшиеся от драконьих дуэлей, в которых принимал участие гордый Эрик… Вглядеться в потемневшие от страсти зелёные глаза, и прижаться тёплыми губами к губам драконьего принца, чтобы получить долгий и страстный поцелуй… Даррен заставил себя вернуться в настоящее. Сейчас не время… Он быстро встал и тоже надел на себя длинный шелковый халат, который предусмотрительные Китти и Лина оставили для него на спинке обтянутого тёмно-синим бархатом кресла. Он подошёл к Эрику и осторожно заглянул через плечо. — Раковина, которую дал нам подводный житель, — драконий принц показал ему уже хорошо знакомую большую белую ракушку. — Китти и Лина оставили её для нас здесь. — Зачем? — спросил Даррен, хоть уже и знал ответ. Эрик поднёс ракушку к его уху, и сквозь шёпот волн, сохранившийся в её пустоте, Даррен снова услышал голос спасённого ими русала, повторившего уже знакомые ему слова. — Мы ведь не будем ждать три дня? — с улыбкой спросил Даррен. — Конечно же нет, — только и ответил ему Эрик. Драконий принц положил на стол раковину и подошёл к шкафу. Он торопливо распахнул его и достал два чёрных костюма для путешествий, две шёлковые рубашки с минимальным количеством кружев на воротниках, шёлковые чулки, бельё и кожаные сапожки. Всё это удивительно походило на вещи, в которых они вернулись в дом из Силэнда, и которые Эрик сжёг в камине перед тем, как принять ванну. — Это… — начал Даррен. — Заказано и куплено по воле Камня и доставлено сюда джиннами, — ответил Эрик на его вопрос прежде, чем Даррен успел его задать. Они одевались как можно быстрее и не разговаривали. Эрик, едва шевеля губами, произнёс заклятье беззвучности. И Даррен знал, почему. Он не хотел вовлекать в предстоящее им опасное приключение Кристофа и Кэмлин. Даррен, слегка изменил форму ногтей на своих изящных, длинных и тонких пальцах, теперь он смог это сделать почти без усилий, и прислушался. Драконий слух, даже в переходной форме, намного превосходил человеческий. Дом был погружён в ночную тишину, прерываемую разве что шумом на кухне: Лина и Китти что-то доделывали по хозяйству и тихонько болтали. Дыхание Кэмлин, спавшей в соседней комнате, оставалось спокойным и равномерным. Даррен ещё усилил слух, и вскоре смог различить и дыхание Кристофа, тоже ровное и глубокое: брат Эрика тоже спал. Эрик прошептал заклятье невидимости и распахнул окно. Они не стали изменять форму и покинули дом по воздуху. Ночь была довольно холодной, но благодаря переходной форме Даррен не страдал от предзимней стужи. Он осмотрелся. На этот раз дом расположился на обрывистом, скалистом морском берегу, у подножия которого сердитые волны веками набрасывались на острые, иззубренные камни. Эрик полетел вперед и помахал рукой, поманив его за собой. Всё так же по воздуху, они спустились к подножию прибрежных скал. Шум волн здесь оказался намного громче. Даррен морщился, когда холодные, солёные брызги летели в лицо. Эрик достал из заплечной сумки ракушку, поднёс к губам и медленно проговорил в неё. — Доброй ночи. Нам действительно нужна помощь. Не хочу показаться грубым, но именно сейчас. Даррену показалось, что после слов драконьего принца волны зашумели сильнее. Прошло совсем немного времени, и рядом со скалами из воды вынырнул юноша подросток с длинными, тёмными волосами. Даррен вспомнил, что в их прошлую встречу его волосы были светлее. Скорее всего, их цвет менялся в зависимости от настроения русала или от времени суток. Подводный житель пристально посмотрел на Эрика и Даррена. Он видел их сквозь чары невидимости, и он не произнёс слова вслух, но Даррен услышал их у себя в голове. «Меня зовут Уйльри. Можете не представляться, мне известны ваши имена, и я знаю, почему вы позвали меня». — Благодарим за помощь, — сказал, улыбаясь Эрик. «Не стоит благодарить», — ответил им Уйльри и на его бледном лице не было улыбки, — «я связан клятвой, потому не могу отказаться». — В любом случае, спасибо, — сказал Даррен и, следуя примеру Эрика, улыбнулся. «Мои родственники тоже готовы оказать вам содействие», — продолжал Уйльри, — «потому, что вы освободили меня». — Что ж, отлично. Вы знаете, где находится моя сестра? — спросил Эрик. «Да, но поверьте, вам будет нелегко вернуть её», — ответил Уйльри. — «И хорошо, что вы вспомнили о ней именно сегодня». Ни Эрик, ни Даррен не спросили почему. Рядом с Уйльри из волн выныривали его родственники, но затем снова скрывались под водой. Даррен успел достаточно хорошо рассмотреть их благодаря острому драконьему зрению. И юноши, и девушки, все выглядели молодыми и прекрасными. Отличались только цветом волос. «Вы готовы следовать за нами?» — спросил Уйльри. — Да, — ответил Эрик за них обоих. «Что ж, не будем терять время», — и Уйльри скрылся под водой, не забыв взмахнуть синим рыбьим хвостом и обдать Эрика и Даррена холодными брызгами, казавшимися серебряными в свете звёзд. Эрик и Даррен нырнули почти одновременно.