Няня для сердца и души

Хорошенько потянувшись, Минхо зевает. Сегодня его рабочий день начался на целый час раньше, чем обычно из-за банального медленного течения времени. Он сегодня проснулся часов в пять утра, почувствовав себя мягко говоря, плохо. Лето этого года его совсем не щадит, но дело не только в этом. У него начинается ломка перед гоном, что его самого немного пугает, ведь нужно будет куда-то пристроить Ёнми, где о ней смогут позаботиться. Родителей нет, а Джисона с Хёнджином дёргать не хочется, хотя Хан очень хорошо ладит с малышкой и даже несколько раз всё же сидел с ней, ещё до того как женился на Хёнджине. Минхо вздыхает. На ум приходит Чонин, но омега и без того много делает для него, для Ёнми, да и ему просто неловко вот так просто свалить дочь на него. Хотя, кажется, сама девочка этому будет только рада. Стук в дверь прерывает тишину и раздумья, заставляет поднять голову и уставиться на дверь. Разрешив кому бы то не было войти, Ли выпрямляется в своём кресле, руки складывает на столе, приветливо улыбается девушке, которая является его секретаршей и помощницей в некоторых делах, Чхве Сумин. — Директор Ли, отдел кадров бунтует, — чуть недовольно, но больше взволнованно оповещает девушка, вздернув подбородок, и вздыхает. Минхо с интересом слушает, прикидывая мысленно, что опять там произошло, и кивает, ожидая продолжения. — Они решили поувольнять всех сотрудников, аргумертируя это тем, что те плохо работают, хотя дела идут хорошо, вы даже сами это видите, — продолжает Сумин со вздохом и качает головой, явно ожидая действий от директора, но не давит, зная, что Минхо обязательно всё уладит совсем скоро. — Мы не найдём новых людей.. — добавляет очевидную вещь Сумин и цокает, явно не испытывая нежных чувств к своим коллегам. — Отставить панику, Сумин. Я разберусь, — Ли пытается успокоить недовольную альфу, поднимается из-за стола и указывает коротким жестом на дверь, призывая пойти с ним. Выйдя из кабинета, они направляются на этаж ниже, приходят в отдел кадров, где стоит просто невыносимый шум, все ругаются. К горлу Минхо, стоит ему всё это услышать и увидеть, подступает рык, который он активно пытается сдержать, ведь не должен портить отношения со своими сотрудниками, а наоборот, должен помочь им и разрешить все конфликты. Он это умеет, но сейчас хочется просто на всех накричать и вернуться в свой кабинет, чтобы снова забыться в тмшине. Но конечно же он так не поступает, а пытается разрешить неприятную ситуацию, ища тех, кто всё это заварил, и требуя объяснений. Стоит работникам услышать голос директора, в кабинете повисает тишина. И женщины, и мужчины виновато уставляют взгляды в пол, прячут руки за спины, словно провинившиеся дети, и не могут вымолвить ни слова, пока от Минхо всё же поступает короткий рык, оповещающий о том, что церемониться он не станет. В ожидании объяснений Минхо стоит со скрещенными руками на груди, как ему кажется, долгие две минуты. С тихим рыком он требует от каждого сотрудника докладную записку и очень просит Сумин проконтролировать их составление и занести к нему в кабинет, когда будут написаны, после чего выходит из кабинета, громко хлопнув дверью и потирая переносицу пальцами. Боже, куда делось всё спокойствие этого места? Неужели улетучилось вместе со спокойствием самого Ли, которого сжирает и нервирует собственная ломка? Надо исправляться, иначе есть риск устроить третью мировую прямо сейчас.

***

Разморенная жарой и горячим солнцем Ёнми, растягивается на песочке, накрывает личико розовой кепкой с единорогом и замирает, загарая. Совсем рядом, в тени сидит Чонин, который, кажется, сейчас расплывется и впитается в песок, словно водица, от жары. Обычно, он так не страдает, да и привык уже, но в этот раз определённо что-то не так. Наверное, то, что он находится на улице, в самый пик жары. Потянувшись, омега тяжело вздыхает, откладывает книгу, которую недавно начал читать, и вздыхает, кидая взгляд на девочку, подзывает её к себе, призывая остудиться, но получает отказ, аргументированный тем, что Ёнми совсем не жарко, но просит её ещё раз, боясь неприятных последствий её беспечности в виде солнечного удара. — Ёнми, голова будет. Пожалуйста, пойди в тень, а потом искупайся, чтобы остыть, — просит ещё раз Ян и вздыхает, качнув головой, прикрывает глаза и поджимает губы, чуть недовольно глядя на младшую Ли. Вздохнув, он улыбается уголками губ и кивает, когда девочка подходит к нему под зонт и усаживается на мягкое покрывало, скрываясь от знойного солнца. — Куда хочешь пойти после купания? Думаю, как раз подойдёт время обеда, — ласково убирая влажные пряди с плеч и лба Ёнми, спрашивает омега и двигается немного в сторону, позволяя ей улечься на большом покрывале. — Не хочу обедать, — вздыхает Ёнми, слегка нахмурившись, и прикрывает глаза. Чонин в ответ чуть недовольно смотрит на неё и качает головой, тихо вздыхает и укладывается рядом, растягиваясь на покрывале во весь рост. — Тогда обещанного мороженого я тебе не куплю, — безапелляционно заявляет омега и закидывает руки за голову, прикрывает глаза и замирает, с удовольствием выставив ноги под солнечный свет. Он мог бы позагорать вместе с Ёнми, конечно, но вариться под горячими лучами, словно в кипятке, совсем не хочется. Если бы тут был Сынмин, он бы сказал: «боишься цвет кожи потерять что ли?» и рассмеялся бы звонко. Кстати, говоря о Сынмине. Он наведывается к Чонину, как и всегда, после семи вечера и тащит его на вечернюю прогулку, чтобы посплетничать и просто поболтать. Он так же мог бы позвонить, но это не то, даже по видеосвязи не то, поэтому он, уставший от детей и людей в целом, тащит Чонина, уставшего чуть меньше, на улицу. Тот и не сопротивляется, с удовольствием выбираясь из своей берлоги в свет, так сказать. — Но ты обещал, Чонин-оппа, — Ёнми поднимается, недовольно смотрит на Чонина и надувает губки, нахмурившись. Ян не отвечает, продолжая безмятежно наслаждаться шумом речки и жарой солнца, чем явно обижает малышку, но ничего не может с собой поделать. — Я всё папе расскажу, — мычит недовольно Ёнми, сложив руки на груди, а Чонин не сдерживается, роняет смешок и поднимается. Он уж не станет этого говорить, но Минхо наверняка будет с ним согласен в том, что перед тем как есть сладкое, нужно сначала покушать нормальную еду. — Можешь рассказать, конечно, но суп всё равно будешь есть, — Чонин еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, правда. Ёнми так надулась, словно мыльный пузырь, того и гляди лопнет от напряжения. Мило. Но омега сдерживается, ведь не должен попасть под детские чары и не должен позволить им сломать свой стержень, который на самом деле всё же иногда трещит по швам, потому что сопротивляться воле маленькой альфы иногда просто невозможно. — Давай, если хочешь, пойдём еще поплаваем, потом сходим в магазин за мороженым и пойдём домой обедать, — предлагает Чонин, поднимаясь, и протягивает девочке руку, улыбается и осторожно тянет её за собой, поднимает на руки и убирает её волосы, чтобы не мешались. Они входят в прохладную воду, Чонин ни на секунду не отпускает руку девочки, погружается в воду и помогает это сделать ей, держа девичью талию крепко. Плавают они на самом деле недолго, потому что Ёнми, маленькая непоседа, рвётся в магазин за мороженым, поэтому приходится закончить купание и идти. В магазине Ёнми снова пытается уговорить Чонина, чтобы съесть мороженое сразу, не обедая, но тот остаётся непреклонным и убирает сладости в пакет, расплачивается за них карточкой и тянет девочку за собой на выход. Он заводит разговор, чтобы отвлечь её от сладостей, спрашивает, чем она хочет заняться после обеденного сна и внимательно слушает, изредка кивая и не забывая смотреть по сторонам, чтобы кого-нибудь не задеть. Когда они уже входят в дом, их встречает насыщенный аромат дорого алкоголя, от которого маленькая альфа морщится, сдавленно бурча недовольное «папа», а Чонин хмурится, одновременно с этим удивляясь тому, что Минхо вернулся с работы так рано. Только он успевает об этом подумать, как замечает Ли, который выходит из кухни. Выглядит он неважно, хотя утром он был явно лучше, а может Ян не заметил его плохого самочувствия. С громким возгласом Ёнми всё же бежит к отцу, хоть и выглядела недовольной до этого, учуяв его аромат. Она кидается в объятия Минхо, забирается к нему на руки и крепко обнимает за шею, как и всегда начав много-много говорить и даже всё-таки жалуется на Чонина. Сам же омега лишь вздыхает, закатив глаза, и хмыкает, словив отчего-то насмешливый взгляд Минхо. — Ты обещала слушаться Чонина, малышка, поэтому не жалуйся, — с улыбкой говорит мужчина и целует девочку в щёку, утыкается в неё же носом и тяжело вздыхает, что-то промычав. Выглядит действительно неважно, а ещё сильный аромат навевает вполне себе логичные мысли, от которых Чонин слегка мрачнеет и поджимает губы, вперив взгляд в Ёнми. Если у Минхо гон, то с малышкой кто-то обязательно должен посидеть, и Чонин готов это сделать, только если сам Ли не будет против. — Давай пообедай и получишь мороженое, — Минхо опускает Ёнми на пол, подталкивает её в сторону кухни и с улыбкой обращает внимание на Чонина. Омега же его явно хорошего настроения не разделяет, пребывая гдето в своих мыслях, и качает головой, обращая взгляд серых глаз на мужчину, вздыхает. — Ох.. Что же мы стоим в дверях? Пойдём на кухню, Чонин, и… Мне нужно с тобой поговорить, — вздыхает Ли и указывает рукой на вход в кухню, улыбается и качает головой, зачесывая рукой чёрные волосы назад. Ян кивает, разуваясь, и следует за ним на кухню, где без промедления проходит к плите, наливает в тарелочку для Ёнми половник супа, немного греет в микроволновке и ставит перед ней, вручив ей ложку, после чего убирает мороженое в холодильник, чтобы не растаяло, ожидая разговора. Минхо же, судя по всему, чувствует себя неловко и хочет о чём-то попросить. Он переводит взгляд с Ёнми на Чонина, неловко смотрит на омегу и слегка хмурится, качнув головой. Ян улыбается, вздыхая, и покачивает головой, обращая внимание на Ёнми, которая с удовольствием всё же кушает суп. — Чонин, мне правда очень неловко, ты и так много делаешь для Ёнми и для нас в целом… — начинает альфа, щелкнув кнопку чайника, и складывает руки на груди, качая головой. Он вздыхает, качнув головой, и думает о том, что должен справиться сам, но сидеть на таблетках четыре, а то и больше дней он просто не сможет, это тяжелее, чем мучиться из-за гона в целом, поэтому он предпочитает отлежаться. Хёнджина и Джисона дёргать не нужно, ведь они оба работают, а на Хана и так навалится больше работы, чем обычно, ведь Минхо поручает ему свои обязанности директора, не все, конечно, но тем не менее. Поэтому остаётся только Чонин, который точно не откажет, но Минхо всё равно чувствует себя неловко. — Но, если это возможно, не мог бы ты несколько дней побыть с Ёнми, пока я буду… Я заплачу больше, — Чонин мягко улыбается неловкости старшего, слегка качает головой, вздыхая, и подходит к Ёнми, приобнимает её за плечи и целует в макушку, хихикает, когда она лезет обниматься, и кивает. — Всё в порядке, хён. Я посижу с ней, и не нужно платить больше, не раскошеливайся, ты и так отваливаешь мне больше, чем нужно, — взяв ложку, он докармливает девочку, после чего относит тарелку в раковину и возвращается, присаживается на стул. — Можешь не волноваться, всё будет в порядке. Но мне придётся взять её к себе… — омега слегка поджимает губы и вздыхает, улыбается, видя восторг в глазах маленькой альфы хихикает. Кажется, такой расклад её вполне устраивает. Да и Минхо, наверное, тоже понимает, что лучше здесь не оставаться, тем более ребёнку. — Ну, ты же работаешь, а не сидишь сложа руки. Я, как работодатель, обязан выплачивать тебе заработную плату по закону, на которую ты отработал, — уголки губ Ли ползут вверх в улыбке, когда он наблюдает за Чонином и Ёнми. Он отходит к столешнице, услышав щелчок чайника, и принимается наливать чай. За время общения с Чонином он узнал, что омега любит крепкий чёрный чай с двумя ложками сахара, поэтому наливает напиток в кружку, а себе делает кофе, чтобы избавиться от сонливости. Взяв кружки, он ставит их перед дочерью и омегой, кивает, улыбнувшись, и забирает со столешницы свою кружку, присаживается за стол месте с ними и принимается пить кофе, обдумывая последние слова Чонина. Он совсем не против того, что Чонин возьмёт Ёнми к себе. Кажется, это очень даже хорошо, ведь девочка сменит обстановку на добрые три дня, да и наверняка ей понравится у Чонина. Она действительно очень его любит, и Минхо уже этому не удивляется, ведь омега очень даже располагает к себе своей нежностью и доброй аурой, которой ребёнку уж точно не хватает. Иногда даже он задумывается о том, почему вообще выбрал себе в жёны ту женщину, имя которой даже произносить не хочется, которая с первых же дней отношений сразу практически показала своё явно не добродушное отношение к детям, а потом, как выяснилось, она и вовсе не любила и не хотела детей. Честно сказать, по Минхо это ударило довольно сильно, ведь сам он всегда мечтал о своей семье, об уютном гезде с женой или мужем, минимум о двух детишках, которые радовали бы его каждый день. Да, он долго уговаривал жену на то, чтобы зачать ребёнка, и казалось бы, уговорил. Родилась Ёнми, такая милая малышка с большими, как у отца, глазами, а Йеджи ушла в закат, предпочитая не вспоминать о том, что у неё когда-то была семья. Минхо не знает, подала ли она на развод или что-то вроде того, но обручальное кольцо он снял и спрятал куда-то в глубь тумбочки, чтобы никогда больше на глаза не попадалось. Хоть воспоминания иногда всё же поселяются в голове, он старательно их отгоняет, заменяя новыми и более радостными. — Да-да, я понимаю. И я совсем не против, я тебе полностью доверяю, — кивает, улыбнувшись, Ли и снова прижимается губами к ободку кружки, отпивая горячий кофе, пока Ян, отчего-то смутившись, улыбается и кивает в ответ. Ёнми же, явно улавливая суть разговора взрослых, выглядит слишком воодушевленной, но ожидает, не спеша радоваться. — По глазам вижу, что ты не будешь против несколько дней пожить у Чонина, малышка, но не сильно привыкай, — усмехается Минхо и качает головой, подходя к дочери, поднимает её на руки и обнимает, мягко целуя в щёчку, пока она радостно вскидывает ручки вверх. — Оппа, я правда буду жить с тобой? — Ёнми спешит слезть с рук отца, бежит к омеге и забирается уже к нему на руки, радостно вопит, получив утвердительный положительный кивок, и уже что-то шепчет Чонину, вероятно, строя планы на будущие дни вместе с ним. Минхо же с теплотой во взгляде смотрит на неё и на омегу, качает головой и вздыхает, мысленно радуясь тому, что Чонин всё же откликнулся на его зов. Ёнми на самом деле очень открыта к общению, а такие добродушные личности как Чонин особенно сильно нравятся ей и Минхо не может этому не радоваться. — А у тебя большой дом? А котики у тебя есть? — Ёнми с интересом смотрит на Чонина, болтая ножками в воздухе, крепко обнимает его за шею и хлопает глазками, вызывая у того тихий смех. — Не такой большой, как у вас, это точно. И котиков у меня нет, мне нельзя их завести, к сожалению, — вздыхает Чонин, припоминая слова владелицы квартиры, у которой он её арендует. Животных нельзя, шумные вечеринки и посиделки устраивать нельзя, ничего почти нельзя, но его всё устраивает, правда, хотя бы потому что над головой есть крыша и тепло. Но всё же, если его выгонят, ему есть куда пойти, ведь Сынмин всегда рад ему и всё ещё пытается переманить его к себе, чтобы жили вместе. Чонин об этом думал не раз, но пока справляется, не наедается к другу, приняв его приглашение, тем более теперь он может сам платить за квартиру, не клянча деньги у родителей и Чонвона. — Хён, если ты неважно себя чувствуешь, то я могу забрать Ёнми сегодня, чтобы ты смог отдохнуть, — обращается к Ли Ян и улыбается, отпуская Ёнми, которая тут же убегает куда-то в глубь дома, топая ножками по полу и радостно взвизгивая. Он усмехается этому и со вздохом обращает взор в потолок, выглядит радостным и довольным, но тут же переводит взгляд на Минхо, встречается с его взглядом, чуть насмешливым, но таким тёплым, и улыбается чуть шире, чувствуя, как отчего-то горят кончики ушей. И отчего вдруг, интересно? Ничего такого не происходит, а уши горят безбожно, вот-вот и румянец доберётся до мягких щёк и шеи. — Хён, — зовёт негромко омега, опомнившись, и отворачивается, пытаясь скинуть с себя странное наваждение. И что это было вообще? — Да-да, прости, задумался. Я действительно чувствую себя неважно, но всё равно смогу подвезти вас до твоего дома, пока меня совсем не накрыло, если позволишь, — откликается Минхо, кивнув, и улыбается, ожидая ответа и снова рассматривая омегу. Наверное, его мозг уже плывёт, поэтому у него такой повышенный интерес к персоне Яна. Но Чонин на самом деле очень красивый, и то, что он не выглядит на свой возраст, явно является его изюминкой. Лично для Минхо уж точно. Хитрый лисий взгляд, полные губы, которые всегда растянуты в дружелюбной улыбке, маленький, мило вздернутый нос, явно мягкие щёчки, которые добавляют Чонину детской припухлости, но всё же он не совсем ребёнок. Просто он милый. — Если ты уверен, что сможешь ехать, то конечно, хён, а так мы могли бы пешком прогуляться или доехать на автобусе, — Чонин кивает в сторону выхода из кухни, думая, что они слишком долго стоят здесь, пока Ёнми явно занимается чем-то очень важным в своей комнате, и улыбается самыми уголками губ. Минхо уверяет его, что всё в порядке и что он в состоянии отвезти его и Ёнми и идёт следом за омегой. Они заходят в комнату девочки, переглядываются, заметив, что она уже собирает вещи, и усмехаются этому. — Ты решила всю свою комнату перевезти ко мне, Ёнми? Не стоит так много всего собирать, это же всего на несколько дней, — Чонин подходит к Ёнми, треплет её по волосам и помогает ей собрать всё самое необходимое, а Минхо он просит сходит в ванную и принести её зубную щётку, что альфа бесприкословно выполняет. — Можно мне взять волчонка с собой? — Ёнми обнимает плюшевого волка средних размеров, хлопает глазками и улыбается обворожительно: тут хочешь или не хочешь, но сдашься, но Чонин предпочитает лучше спросить у Минхо, всё же это он купил девочке эту игрушку. — Папа! — улыбается маленькая альфа и подкидывает игрушку в воздух, пытается поймать, но та всё равно падает, а Чонин прыскает со смеху. Боже, какая же она милая. — Можно взять его с собой? — Ёнми крепко обнимает игрушку одной рукой, а второй дёргает Минхо за штанину, взволнованно топая ножками и слегка подпрыгивая. — Конечно, малышка, только давай договоримся, что ты не будешь таскать его с собой на улицу, ладно? — Минхо треплет дочь по волосам, поднимает её на ручки и прижимается к её лбу губами в мягком поцелуе, получив положительный ответ, и улыбается. Чонин, глядя на них, улыбается тоже и берёт рюкзак с вещами Ёнми, закидывает его на плечо и кивает Минхо, когда тот вопросительно смотрит на него. Они выходят из комнаты в коридор, обуваются, Чонин забирает с вешалки свою ветровку и кофточку Ёнми, ведь вечерами бывает прохладно, а омега намерен гулять с ней вечером, перед сном, чтобы немного уморить, потому что, судя по недавнему рассказу Минхо, она иногда спит очень плохо из-за того, что рано ложится, хотя судя по её активному образу жизни, она должна спать, как говорят, без задних ног, но почему-то всё же иногда вскакивает ночами. То попить чай, то воды, то в туалет ей нужно, то плохой сон приснился, то, как и самого Минхо, её мучает жара. Конечно, никто не осуждает, Чонин тем более, и он готов к этому, к тому же, у него чуткий сон и он спокойно просыпается от малейшего шороха. Закончив собираться, двое Ли и Ян выходят из дома, спешат к машине и вскоре катят в нужном им направлении, пока Ёнми закатывает личный концерт для Минхо и Чонина. Прекрасная поездка.

***

Довольно быстро обжившись в новом доме, хотя ещё полтора часа назад явно хандрила из-за этого, маленькая альфа с удовольствием пьёт чай вместе с Чонином в его не такой уж большой, но как сказала девочка, очень красивой кухне. Она с большим удовольствием уплетает карамельные конфетки, совсем не страшась возмущений Чонина, но всё же притормаживает в этом, услышав размеренный стук кончиков пальцев по поверхности стола. Улыбается невинно и хлопает глазками, застенчиво перебирая пальчиками рук, после снова берёт конфету и протягивает её омеге в раскрытой ладошке. Чонин улыбается в ответ, кивает, благодарит девочку и принимает конфетку, разворачивает обертку и отправляет сладость в рот, блаженно прикрыв глаза. Он не видит, но чувствует взгляд сияющих светло-карих глаз на себе, потому улыбается шире и открывает свои, смеряя девочку почти влюбленным и до одури нежным взглядом, вздыхает. Когда-нибудь и у него будет своё маленькое чудо, которому он посвятит всего себя, лишь бы у него или у неё было всё, о чём он или она сможет мечтать. — Оппа, я мультики хочу посмотреть, — Ёнми выводит Чонина из мыслей, спрыгивает на пол и подбегает к нему, на ходу облизывая испачканные в шоколаде пальчики. Омега этому умиляется и поднимает её на руки, крепко сжимая девичью талию, отходит к раковине, попутно положительно отвечая на вопрос. Он умывает лицо девочки, помогает ей смыть липкость сладости с рук и отпускает, выключает воду и вытирает брызги, после чего идёт за ней. — А папа долго будет болеть? — вдруг спрашивает маленькая альфа, не останавливаясь, и продолжает вприпрыжку направляться в спальню омеги. Чонин же задумывается на этим вопросом. Обычно гон у альф проходит не более четырёх дней, но на самом деле у каждого это индивидуально, но в любом случае, гон у альф начинается и проходит реже, чем течка у омег, но от того тяжелее. — Да нет, совсем не долго. Не волнуйся, оглянуться не успеешь – будешь уже дома, — улыбается Ян, потрепав девочку по голове, и проходит в спальню, но замирает в дверях, вдруг поймав себя на том, с каким нежеланием он принимает тот факт, что Ёнми скоро снова вернётся в отчий дом, хотя, казалось бы, они и так видятся каждый день. Это странно, но омега не зацикливается на этом, хватая пульт и включая девочке мультики. — Давай немного посмотрим телевизор, а потом прогуляемся, если захочешь? — спрашивает Чонин, убирая темные пряди волос от лица Ёнми, и ерошит свои светлые на затылке, чувствуя как они взмокли от духоты комнаты, – прежде чем уйти, стоит открыть окно и проветрить, пока будут гулять. — Сходим в парк? Там уточки красивые, их покормить надо, чтобы никуда не улетели, — Ёнми потягивается хорошенько, после укладывает голову на грудь Чонина, продолжая смотреть телевизор, и вздыхает, поднимаясь всё же. — Конечно, но давай через часик, чтобы потом прийти, помыться, поужинать и лечь спать, — Чонин кидает взгляд на часы, улыбается и снова укладывает девочку на свою грудь, приобнимает её за плечо, ненавязчиво гладит и целует в макушку, вдыхая её приятный природный аромат и аромат шампуня, которым, вероятно, вчера Минхо мыл ей голову. — Чем хочешь заняться завтра? Обещают дождь, но если захочешь прогуляться, то возьмём зонтик, — Ян продолжает улыбаться, наблюдая как девочка ластится к его руке и поглаживаниям, зачёсывает её волосы назад и продолжает гладить, слыша удовлетворённое мычание. — Папа говорит, что в дождик гулять нельзя, можно заболеть, — Ёнми поднимается, потягивается и оборачивается к Чонину, который чуть скептически качает головой, вздыхает. Конечно, он понимает, что Минхо для дочери авторитет, но он тоже не пальцем деланный, и много чего понимает и знает в этой жизни и не боится заявлять о этом. — Осенью, конечно, нельзя. Но летом, когда дождик тёплый, можно прогуляться, к тому же, мы зайдём куда-нибудь, чтобы перекусить, чтобы долго под ним не мокнуть, — Чонин гладит Ёнми по волосам и улыбается, вздыхая. Он улыбается ей в ответ чуть шире и качает слегка головой, когда она корчит рожицу и показывает язычок, дразня. Омега подрывается с кровати и с весёлым громким возгласом бежит за девочкой, обещая поймать, пока она выбегает из спальни и спешит скрыться в другой комнате. Они бегают так ещё добрые пять минут, Чонин всё же ловит Ёнми, смеётся и обнимает её крепко. После они ещё недолго сидят дома и идут гулять, довольствуясь летним теплом, громко смеясь и играясь.