Няня для сердца и души

Прекрасное субботнее утро прерывается громким мяуканьем, в котором Минхо отчётливо распознает требование котов в предоставлении им еды. Надо же, какие эти комочки шерсти принципиальные. Он не спит уже давно, по привычке не отключив будильник и проснувшись в семь часов утра, а потом не сумев уснуть, и вот теперь ждёт пробуждения дочери и приход Чонина. Вообще-то, сегодня выходной и омеге приходить не обязательно, о чём Минхо конечно же оповестил его ещё вчера, решив провести время с дочерью, но почему-то ему кажется, что омега заявится и сегодня. Ян слишком сильно прикипел к Ёнми и готов проводить с ней двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Да и девочка действительно к нему тянется, даже все свои секреты рассказывает, которых, как понял Минхо, не мало, но Чонин молчит как партизан, пообещав малышке не говорить отцу ничего. На самом деле, времени прошло всего-ничего, но Минхо не удивлён. На самом деле, Ёнми общительная девочка, которая может найти общий язык с кем угодно, если это ей выгодно, конечно. Хотя она не питает особых чувств к особям мужского пола, а к альфам тем более. Она скорее ввяжется в драку, нежели будет водить с ними дружбу. Что уж поделать, таков её характер. Снова раздаётся громкое мяуканье, и Минхо сдаётся, поднимаясь с кровати. Он быстро натягивает шорты и футболку и, подзывая котов, идёт на кухню, тихонечко ступая по теплому полу. Кажется, Ёнми ещё спит, что удивительно. Обычно она ранняя пташка. К тому же, вчера она вырубилась довольно рано, вдоволь поразвлекавшись с Чонином в парке и объевшись сладостей. Минхо даже хотел начать причитать о том, что столько сладкого есть нельзя, но, видя озорство и радость в глазах дочери, удержался от этого и лишь потрепал её по волосам, радуясь тому, что она провела день хорошо. Для него важно, чтобы Ёнми радовалась жизни и проживала её на всю катушку. Войдя в кухню, Минхо проходит к окну, берёт с подоконника пачку кошачьего корма и насыпает в три миски, не обделяя никого из пушистых друзей. После он ставит кипятиться в чайнике воду и идёт в ванную комнату, чтобы умыться, где встречается с Ёнми, которая уже и воду включила и пасту с щёткой достала из специальной подставки. Умница какая. — Доброе утречко, малышка, — голос Минхо немного хрипит, с губ слетает зевок, после чего их растягивает улыбка, когда Ёнми желает ему того же и продолжает утренние процедуры. Вместе они умываются, чистят зубы и обтираются полотенцами, после чего идут на кухню. Мужчина тихо усмехается, наблюдая как девочка нервно убирает растрепанные волосы от лица, и останавливается, присаживается напротив неё на корточки и осторожно запрявляет мешающие пряди за уши. — Давай позавтракаем и потом сделаем причёску, — предлагает он, осторожно скручивая длину волос сзади в жгут, который в скором времени раскрутится, но хотя бы волосы не мешают и не лезут в глаза. Поднявшись с пола, Минхо пропускает дочь вперёд, осторожно подталкивает её в спину и проходит следом, устремляясь к плите и холодильнику, чтобы сварганить завтрак в виде каши, как обычно это делает Чонин. Минхо немного неловко даже. Омега и обеды-ужины готовит, при этом сам не ест, предпочитая обходиться лишь кофе. Наверное, поэтому он такой худой, хотя это совсем не является недостатком, ведь выглядит он просто прекрасно. — А Чонин-оппа сегодня придёт? Он же с нами чай пьёт всегда, — спрашивает Ёнми, крутясь рядом с отцом и силясь хоть чем-то помочь ему, но вскоре отходит к столу, забирается на стул и в ожидании замирает, наблюдая. — Не думаю. Сегодня же выходной, да и я с тобой буду весь день, так что не вижу смысла его дёргать, — отвечает Минхо, убавляя мощность огня на плите, чтобы молоко не сбежало, и лезет в полку, чтобы быстро пробежаться по крупам, из которых можно было бы сварить кашу. Выбор падает на манку, поэтому он хватает банку, достаёт небольшой стакан, куда набирает смеси – на самое дно, чтобы каша не получилась густой, после чего высыпает её в молоко, помешивает, чтобы не получились комочки, хотя знает, что их появления не избежать, ведь за несколько лет своей отцовской карьеры так и не научился варить эту ужасную манку. У Чонина же выходит всё намного лучше. — Чем хочешь заняться сегодня? — спрашивает Минхо, оборачиваясь к дочери, которая, надув губки и нахмурившись, покачивает ножкой, выказывая недовольство. — Эй, у Чонина тоже есть свои дела, милая. И ты, как я вижу, не рада времяпрепровождению с родным отцом. Удивляешь, — хмыкает Минхо без недовольства, даже с лёгкой улыбкой. Он совсем не обижается и не злится, понимает, что сам это всё запустил. Хотя всё же такое отношение девочки действительно удивляет. На прошлых выходных она прям будто крылышки отрастила, узнав, что отец не идёт на работу, а проведёт их с ней. Надо было видеть её округлившиеся – и без того большие – глаза.        — Я рада, папа, — Ёнми спрыгивает со стула, подходит к отцу, обнимает его за ноги и вздыхает, всё ещё выглядит насупившейся. Вот-вот лопнет, как мыльный пузырь. Минхо, подумав об этом, прыскает со смеху и качает головой. Выключив газ, он оборачивается, поднимает Ёнми на руки, крепко обняв, и целует её в щёку, вызывая улыбку уже у неё. — Но я хочу к Чонину. С ним весело, — после недолгого молчания всё же продолжает Ёнми и вздыхает, начав болтать ножками. Что ж, весомый аргумент. Наверное, с Чонином действительно весело и интересно, ведь он потакает всему, что она просит, за исключением некоторых моментов, в которые омега включает роль несколько строго наставника. Минхо это в нём нравится.        — Я понимаю, но вы встретитесь только в понедельник, а пока тебе придётся довольствоваться моей компанией, хочешь ты того или нет, — сделав несколько шагов в сторону стола, Минхо ставит Ёнми на стул под её мычание и отходит обратно к плите, чтобы проверить кашу на готовность, выключить газ и наложить её в тарелку. После он ставит тарелку перед дочерью, даёт ей ложку, а сам снова ретируется к столешнице, чтобы налить чай и кофе, пока с уст девочки срывается мычание и фырк.        — Комочки… — с отвращением констатирует она факт, скривившись, но всё равно начинает есть, постоянно откидывая комки каши на края тарелки. Минхо прыскает со смеху, прикрыв глаза. Что за утро сегодня? Он совсем не может угодить дочери. Это действительно смешно. — У Чонина каша вкуснее.. — бурчит Ёнми, отправляя в рот очередную ложку каши, выглядит чуть недовольной. Её лицо разглаживается, когда от Минхо поступает недовольное цоканье, а пальцы рук постукивают по столешнице, выказывая лёгкое недовольство из-за услышанного упрёка и нытья. Чёрт возьми, это что такое? Кажется, Чонин слишком её избаловал, но нет же. Просто он делает всё чуточку лучше, чем Минхо. — Прости, папа… — виновато – хотя в общем-то не особо, – тянет Ёнми и отодвигает от себя тарелку, в которой ещё осталась каша.        — Что, настолько невкусно? Может сахара добавить? Или это только из-за комочков? — негромко интересуется старший Ли и подходит к столу, обхватывает пальцами ложку и загребает каши на самый кончик, ведь совсем их не любит, а когда готовит сам, тем более. Хотя, надо отметить, каша у Чонина получилась просто отпад. На вкус каша оказалась довольно неплохой, только сахара не хватает самую малость, ну и комочки, а так вполне себе хорошая. Ёнми просто капризная, вот и всё. Надо отметить, она всегда такой была, просто немного повзрослела. Самую малость. — Давай тогда что-то другое съешь. Нельзя голодной ходить до обеда, — Минхо отходит к холодильнику, достаёт ветчину, из корзинки на столе берёт хлеб, а так же доску и нож, чтобы сделать бутерброды.        — Хорошо. А потом пойдём рисовать, — на этом заканчиваются пререкания. Далее завтрак проходит в полнейшей тишине, после чего Минхо и Ёнми идут в детскую, где расчесываются, собирают волосы девочки в два хвоста и принимаются доставать игрушки из коробки. Удивительно, но в ближайшие пару часов девочка совсем не заикается о Чонине, погрузившись в игру с куклами, что Минхо в какой-то степени даже радует.              

***

Утро Чонина начинается в половине первого дня, когда за окном вовсю поют птицы, а солнце заливает весь город своим светом, просачиваясь в комнаты некоторых таких же сонь, как он сам. Сегодня у него выходной, поэтому он решил отоспаться за прошедшую неделю, когда ему приходилось просыпаться в семь утра. Нет, правда, ему нравится сидеть с Ёнми, просто всё ещё немного непривычно, вот и всё. Поднявшись с кровати, омега потягивается, ноги прячет в тёплых тапочках по привычке, несмотря на то, что в квартире тепло, и спешит в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Сегодня в гости снова обещался заявиться Сынмин, чтобы узнать о прошедшей неделе и рассказать что-то о том, как она прошла у него. Кажется, это уже традиция у парней. Покончив с водными процедурами, Чонин идёт на кухню, чтобы выпить чай и покушать, зарядиться силами на день, как всегда. Пока кипятится чайник, омега снова возвращается в спальню, где заправляет постель и переодевается во что-то более удобное, чем пижама с щенками, которую на день рождения подарил ему Сынмин со словами: «Я буду преследовать тебя везде всю твою жизнь. С днём рождения!». Чонин тогда посмеялся, но подарок принял безоговорочно и даже потом весь вечер до окончания празднества ходил в этой пижаме, а теперь и по сей день делает это. Усмехнувшись воспоминаниям, Ян принимается переодеваться, выбрав из своего гардероба шорты светлого серого цвета и белую футболку. Наверное, сегодня есть смысл сходить куда-нибудь прогуляться, – погода прекрасная. Но для начала нужно прибраться, пропылесосить и протереть полы холодной водой не мешает: слишком уж душно в квартире.        Осторожно заправив кровать, чтобы нигде ничего не топорщилось, Чонин отходит к окну, задёргивает темные шторы, защищая спальню от назойливых лучей, которые норовят всё в ней согреть, в особенности воздух. Парень не любит духоту и жару, терпеть не может, когда потеет тело, а воздух кажется спёртым, отчего дышать становится, кажется, в два раза сложнее. Впрочем, жара костей не ломит, но она всё же лучше холода, который был прошедшей зимой в Сеуле. Чонину тогда искренне сильно не хотелось выползать из тёплой квартиры, но Сынмин постоянно тащил его куда-то, ведь ему совсем не сиделось на месте. Ну, да ладно, главное, что сейчас лето и можно насладиться тёплыми вечерами в парке.        Выйдя из спальни и не забыв прихватить телефон, Чонин идёт в кухню, где уже вскипел чайник и ожидает, когда из него нальют что-то в кружку. Парень достаёт небольшую прозрачную кружку из полки, из другого отсека достаёт пакетик чая. Быстро заварив ароматный ягодный чай, он решает позавтракать эклерами, которые купил вчера, когда возвращался от Минхо. Может быть, это не самый лучший завтрак, который в общем-то уже перетёк в обед – и можно вообще поесть суп, – но не хочется, тем более, жарко, нужно что-то более лёгкое и прохладное. Поэтому тёплый, почти холодный на самом деле, чай и сладкое – лучший завтрак на сегодня.        Присев за стол и начав трапезничать, Чонин довольствуется тишиной, хоть это немного непривычно, ведь обычно он находится на работе, где есть Ёнми, которая не сидит на месте ни секунды и много-много разговаривает, рассказывая обо всём, что придёт ей в голову. На самом деле, Чонин к этому успел здорово привыкнуть за несколько недель.        Тишину разрезает трель звонка телефона, отчего омега дёргается, ведь задумался о чём-то довольно крепко, хватает гаджет и смотрит на экран, где высвечивается контакт «Братишка». С улыбкой он проводит пальцем в сторону, отвечая, и прикладывает телефон к уху, здороваясь с братом.        — Привет, хён! Надеюсь, я тебя не разбудил, а то я тебя знаю. У тебя сегодня есть дела в ближайшие пару часов? — по голосу Чонвона Чонин понимает, что тот отчего-то смущён или просто неловко себя чувствует, но явно не из-за того, что так хорошо знает его, как оказалось. — Мне очень нужна твоя помощь, — тихий смешок слетает с губ альфы, грея душу омеги и заставляя улыбнуться.        — Привет, Вон-а, всё в порядке. Я сегодня свободен и с удовольствием тебе помогу, но объясни, что случилось, для начала, — Чонин усмехается, прижавшись в очередной раз к ободку кружки и отхлебнув чай, и в ожидании замирает, пока Чонвон, судя по всему, собирается с мыслями. После недолгого молчания альфа наконец-то говорит о том, что скоро – послезавтра, – у его сокурсницы, которая ему очень-очень нравится, совсем не как подруга и сокурсница, день рождения, а он так и не придумал, что ей подарить, чтобы произвести впечатление. Чонин невольно хихикает, услышав рассказик, улыбается нежно и морщит милый носик, радуясь тому, что брат обратился к нему, а не мучился с выбором, чтобы в итоге ничего не купить. — Я понял, братишка. Встретимся через полчаса около торгового в центре, и я тебе помогу, — Чонин поднимается из-за стола, уносит кружку в раковину, быстро её моет и под радостные возгласы брата усмехается, прсле завершая разговор, и идёт в спальню, где неспешно принимается прихорашиваться, прежде чем пойти на встречу с братом. Симпатия и любовь это так прекрасно, – думает он, разглядывая себя в зеркале, и улыбается, осторожно укладывая непослушные волосы и чёлку в особенности. Когда это наконец-то удаётся, он поднимается со стула, хватает телефон, под чехлом которой лежит банковская карта, поправляет футболку и затягивает на шортах чёрный ремешок, который отлично дополняет сегодняшний образ. После омега выбегает из комнаты в коридор, где обувается в удобные кроссовки и наконец выходит из квартиры, запирает её ключом и бежит вниз по лестнице, решив не ждать лифт. Вскоре он выбегает на летний душный воздух, вздыхает и спешит на ближайшую остановку, чтобы не опоздать на автобус, который вот-вот подойдёт к ней. Благодаря поездкам по провальным «собеседованиям», он практически полностью выучил расписания нужных ему автобусов.        Когда транспорт подходит к остановке, омега всматривается в окна, радостно отмечает, что людей в нём мало, иначе все сжарились бы от духоты и померли бы от смешанных и некоторых тяжелых ароматов, – Чонин уж точно, – и заходит внутрь, оплачивает проезд и отходит практически в конец автобуса к заднему выходу. Вставив в уши наушники, которые прихватил с собой вместе с телефоном, омега включает что-то позитивное, облокачивается на большое стекло и слегка улыбается, уносясь к мыслям благодаря музыке. Поездка длится совсем недолго, ведь скоро показывается нужная парню остановка, и он спешит на выход из душного автобуса ещё с парочкой человек. Выйдя, он с удовольствием втягивает свежий, но всё равно душный воздух, сверяется со временем и чуть ускоряется, хотя до встречи с братом ещё пятнадцать минут, но всё равно нужно быть пунктуальным.        Когда он приходит в нужное место, практически на десять минут раньше положенного, то сразу замечает мнущегося Чонвона, который выглядит сейчас как школьник, совершивший и решающий, стоит ли совершить пакость. Младший Ян, завидев брата, тут же срывается с места и влетает в его объятия, чуть не опрокинув на твердую плитку. Чонин нервно выдыхает, но улыбается, руку кладёт на голову Чонвона, поглаживает и отстраняется довольно спешно: ему очень жарко и душно.        — Я рад видеть тебя, хён! — радостно оповещает Чонвон и снова обнимает брата, но скоро отстраняется, понимая, что жара не щадит никого, хотя и костей не ломит, поэтому жаловаться не на что. Да и Чонин в такую погоду становится совсем уж нетактильным, постоянно мычит и морщится, когда жаркие тела клеются к его такому же жаркому.        — Взаимно, Вон-а. Идём, — омега привстаёт на носочки, вытягивая руку, треплет альфу по голове, снова удивляясь тому, как его младшенький вымахал, и, отстранившись, проходит вперёд. — Ты вообще размышлял над тем, что хочешь подарить ей? И я надеюсь, ты не только сегодня вспомнил об этом, да? — он слегка выгибает бровь, скосив взгляд на брата, и улыбается, получив кивок в ответ. Чонвон с удовольствием рассказывает о том, что хотел бы подарить девушке браслет или цепочку, но они все кажутся ему слишком красивыми и слишком подходящими ей, поэтому он слегка растерялся. — Не переживай, мы найдём что-то, что ей точно понравится, — заверяет Чонин и входит в здание торгового центра, в котором есть, кажется, всё: от уютного кафе до отдела с интересными штучками для самоудовлетворения. Впрочем, ни то, ни другое не интересует парней, поэтому они идут совершенно в другую сторону, пока между ними завязывается непринужденный разговор, хотя, почти принужденный, ведь Чонвон яро выпытывает у брата подробности о его работе, об альфе, у которого работает, и о девочке, которую любит, как свою родную. Его пункт «об альфе» вводит омегу в ступор, заставляет выгнуть непонимающе бровь и медленно склонить голову в ожидании ответа. Нет, правда, Чонин совсем не тупой, он просто пытается понять, правильно ли понял брата.        — Ну, хён, ты вроде бы не глупый, — значит, Чонин понял всё правильно, раз Чонвон улыбается хитренько, как самый настоящий лис, и провями играет, ожидая ответа.        — Вон-а, тебе не кажется, что ты слишком много фантазируешь? У меня с Минхо-хёном чисто деловые отношения, в конце концов, я сижу с его дочерью, — закатывает глаза старший и хмыкает, сложив руки на груди и недовольно нахмурившись, пока младший радостно присвистывает отчего-то и прекращает разговор, продолжая хитро улыбаться и идти в сторону ювелирного салона. Да с чего он вообще взял, что Минхо и Чонина связывают отношения, выходящие за рамки работы? В конце концов, Минхо работодатель, а Чонин – его работник, который знает только свою цель и выполняет только ту работу, которую ему поручили. Чонвон иногда бывает несносным и говорит всякую ерунду, от которой Чонин чаще краснеет, чем злится или обижается, но это не отменяет того факта, что альфа до ужаса болтлив.        — О, хён, мы наконец-то пришли. Пойдём скорее, — Чонвон чуть ли не бегом идёт в павильон, пока Чонин откровенно забавляется с него и идёт следом. Найдя альфу у прилавка, где продаются цепочки на руку, он подходит ближе и опускает взгляд, тоже рассматривая и понимая, почему у альфы буквально разбежались глаза. Все аксессуары выглядят сногсшибательно, манят своим блеском и дорогими металлами, приковывают взгляд. Омега кидает взгляд на брата, который мельтешит туда-сюда, пытаясь разглядеть просто всё, что есть в наличии, и выгибает бровь, когда ловит его за плечо, останавливая. Ещё не хватало, чтобы альфа что-то тут разбил со своего беготнёй. — Ну, хён, пусти. Я пытаюсь выбрать лучшее, — альфа недовольно фыркает, дёргая плечом, и с чуть недовольным лицом оглядывается на брата.        — Ты тут только всё разнесёшь, Вон-а. Успокойся, ладно? К тому же, ты попросил меня помочь, вот я и стараюсь, — отпустив Чонвона, Чонин улыбается, мягко поглаживает его по плечу и после тянет за собой всё к тем же наручным цепочкам. — Если ты общаешься с этой девушкой… уже длительное время, то мог заметить, какие украшения она носит: тонкие цепочки или толстые, серьги-гвоздики или что-то объёмное, в общем, должен был узнать о её предпочтениях в этом или, как минимум, понять. Кстати, она альфа или омега? — Чонин разглядывает украшения под стеклом, уже мысленно примеряя тонкие, изящные цепочки на хрупкое омежье запястье и что-то более солидное и громозкое на запястье альфы, впрочем, не все люди столь стереотипны, поэтому, даже если захочет, угадать не сможет.        — Омега, конечно, хён. И я видел, что она носит тонкую золотую цепочку на шее, а в ушах у неё крупные кольца, тоже золотые, — Чонин кивает, утаскивая брата в сторону с золотыми украшениями, представляет ему тонкие цепочки на руку и даёт время выбрать и обдумать всё. В итоге выбор Чонвона падает на двойной браслет, который в основном идёт, как простая тонкая цепочка, а второй частью идёт цепочка из цветочков, что выглядит очень даже красиво. Подозвав консультанта, альфа просит её достать выбранное им украшение и положить в красивую коробочку и пакет, после чего расплачивается и благодарит девушку, а потом идёт довольный на выход, прям весь сияет, пока Чонин улыбается не менее ярко и радостно.        Выйдя из павильона, парни направляются в кафе, возжелав перекусить и выпить кофе. Они спускаются на первый этаж, проходят к массивным, на вид, дверям кафетерия и заходят внутрь. Чонвон, как истинный джентльмен и альфа, пропускает брата вперёд, после чего проходит внутрь сам, но тут же замирает, влетев в него со спины, и чуть недовольно бурчит, но прерывает свою тираду о том, что омега сумасшедший, когда слышит звонкое и радостное девичье «Чонин-оппа!», а после Чонин уже с милой девочкой на руках отшатывается назад, врезаясь в него и спасаясь тем самым от падения, прижимает девочку ближе к себе и треплет её по волосам, совершенно наплевав на недовольный галдеж и перешептывания людей. А вскоре появляется чуть недовольный поведением дочери Минхо, при виде которого Чонвон округляет глаза и переводит взгляд с него на девочку, выглядит, мягко говоря, удивлённым и тут же кланяется, здороваясь со старшим.        — Ёнми, нельзя так вести себя в общественных местах, — ругается Ли, тоже наплевав на заинтересованные взгляды людей вокруг, и встаёт так, чтобы с грозным выражением лица заглянуть в личико дочери, но та отворачивается, прижимаясь к Чонину, словно маленькая пиявочка, не желая отпускать его ни на секунду. — Прошу прощения, Чонин. Вам, наверное, неловко, — вздыхает альфа, качнув головой, и оставляет попытки вразумить дочь, переводя всё свое внимание на парней, здоровается в ответ, получив радостное от Чонина «здравствуй, Минхо-хён!», и улыбается. Он сканирует Чонвона взглядом, после переводит его на Чонина, анализирует что-то, – омега буквально слышит, как шестеренки крутятся в его голове, но быстро отвлекается от этого, уходя в разговор с девочкой, – и со вздохом дёргает головой, прекращая зрительные контакты. — Вы зашли выпить кофе? Если не против, то можете составить нам компанию, мы пришли буквально несколько минут назад, — Минхо тянет уголок губ в улыбке, наблюдая, как Ёнми уже что-то шепчет Чонину на ушко, явно вываливая ему горькую правду о том, что отец не умеет варить манную кашу, отчего Ян тихо смеется и шёпотом ей отвечает так же на ушко, после чего они дают друг другу «пять» и хихикают уже в унисон. — И с кем я вообще разговариваю? — он скептически выгибает бровь, но уголок губ тянет вверх, после переводит взгляд на младшего альфу, который так же скептически поглядывает на воркующих. Складывается ощущение, будто Чонин и Ёнми не виделись вечность, хотя виделись они вчера, что одновременно и забавляет и немного раздражает вечно спокойного Минхо.        — Чонин-а, отвлекись. К тебе вопрос вообще-то обращен, — Чонвон пихает брата локтем несильно, заставляя его отвлечься от увлекательного разговора, и закатывает глаза, когда поступает непонимающее «а?», а взгляд омеги мечется от одного альфы к другому в ожидании вопроса. — Неважно. Конечно, мы не против, хён, — с непринужденной улыбкой отвечает Чонвон и встаёт позади Чонина, мягко подталкивает его в спину под вопросительное мычание и улыбается девочке, которая с интересом его разглядывает.        Компания проходит к столику, который находится ближе всего к выходу, Ёнми, невзирая на просьбу отца отлипнуть от Чонина, усаживается на его колени, нежится в его объятиях и улыбается довольным котёнком. Ну что за милашка. Чонвон делает заказ, приняв пожелание брата о капучино, обиженно фырчит, когда тот говорит, что заплатит за себя сам, но не отговаривает: в упрямстве с Чонином ему нет смысла тягаться.        В компании заводится непринужденная беседа, в основном между альфами. Чонин же общается с Ёнми, потягивая капучино и внимательно её слушая. Он улыбается мягко и поглаживает её по щеке, когда она говорит о том, что успела соскучиться. Даже суток не прошло с их вчерашней встречи, а она уже соскучилась. Мило. — Папа, а можно я прогуляюсь с Чонином, пожалуйста? — спрашивает девочка, отодвигая от себя тарелочку с недоеденным десертом, и улыбается, заглядывая в глаза отца. У Минхо же складывается ощущение, что она спрашивает это чисто для приличия, потому как в светло-карих глазках мелькает неоспоримое решение. Он поджимает губы, слегка хмурится и фыркает. Он выбил ещё один день, наконец-то, чтобы побыть с Ёнми, а она так нагло хочет его оставить и уйти с Чонином. Не сказать, что альфа ревнует дочь к этом омеге, – не имеет на это права, – но всё равно где-то в глубине души скребется кот под именем грусть и досада. — А мне с вами можно, маленькая леди? — Минхо подстраивает игру под себя, улыбается мягко и переводит взгляд на Чонина, который, свою очередь, переводит взгляд на Чонвона. Ёнми же, загоревшись радостью, отвечает положительно и уже явно представляет прогулку, хотя Минхо ещё не дал положительного ответа. — А ты, Чонин, согласен? Ты же с братом пришёл, — уточняет у омеги Ли и улыбается, увидев насупившееся личико дочери, усмехается.        — Всё в порядке, Минхо-хён. Чонин-хён мне уже помог, поэтому я спокойно пойду домой, а вы развлекайтесь, — Чонвон говорит первым, не давая сделать этого брату, улыбается мягко, кинув взгляд в его сторону, и глоьком допивает свой кофе, после поднимается из-за стола. — Хён, я зайду вечером к тебе, хорошо? — обращается он к Чонину и треплет его по волосам, получив положительный ответ, после переводит внимание на Минхо и Ёнми, слегка кланяется им и, попрощавшись, уходит. А вскоре и Чонин с альфами покидают здание торгового центра и садятся в машину, уезжая в парк, где гуляют следующие два с половиной часа.       

***

— Ну почему нет, папа? — хнычет Ёнми, умостившись между передними сиденьями, и пихает Минхо в плечо, пытаясь склонить его к благосклонности. Она всю дорогу выпрашивает сладости, увидев свой любимый магазинчик, но мужчина довольно строго запретил ей их, обосновав это тем, то дома у них много сладостей в полке. — Я хочу печенья с глазурью, — бурчит недовольно девочка, сложив ручки на груди, и мычит, когда автомобиль тормозит на светофоре. — А я хочу, чтобы ты села нормально и пристегнулась, а ещё прекратила ныть, Ёнми, — довольно грубо отрезает Минхо, заставляя сидящего рядышком Чонина округлить в удивлении глаза, но не обращает на это внимания. Его это «хочу» иногда подбешивает, поэтому он недовольствует и ругается, особенно когда Ёнми слишком часто повторяет одно и то же. Он не может позволить ей стать избалованной принцессой, которая получает всё по взмаху руки, поэтому держит в узде, вернее пытается. Чаще он проигрывает и сдается. — Если не прекратишь, вообще без сладкого останешься, — хмыкает Минхо, продолжая спокойно вести машину, пока девочка продолжает пихать его в плечо и недовольно мычать.        — Хён, не нужно так категорично, — шёпотом вмешивается Чонин, слегка нахмурившись, и оборачивается к Ёнми, вздыхает. — А папа прав, Ёнми. Много сладкого вредно, тем более тебе несколько раз сказали о том, что дома конфеты есть, поэтому уймись и сядь, пожалуйста, нормально, иначе папу плохие дяди оштрафуют, — в голосе Яна чувствуется стал, но нежность и спокойствие явно в нем преобладают сильнее. Его губы растягиваются в улыбке, рукой он тянется к голове Ёнми, поглаживает и убирает пряди за ушки, пытаясь расположить её к себе. Он действительно удивляется тому, какая она сейчас капризная, но всё равно держит себя в руках, пытается её успокоить. Несмотря на то, что он сам её иногда балует, его «нет» она воспринимает спокойно и берёт обещание, что в следующий раз ей купят то, что она хочет, но с Минхо история другая совершенно. Наверное, Минхо всё же держит её в более сильном контроле, чем показывает. — Давай, малышка, садись хорошо и не капризничай, а слушай, что тебе говорит папа, — мягкий голос словно убаюкивает и действует отлично, как на Минхо так и на Ёнми, которая вздыхает, но всё равно садится нормально и пристегивает ремень безопасности. Мужчина же спокойно выдыхает, расслабившись, сворачивает направо, съезжая в переулок, и кидает взгляд на Чонина.        — Кхм… Спасибо, Чонин, — шёпотом благодарит омегу Ли и давит улыбку, тихо выдыхая. После он уточняет ещё раз адрес парня и снова сворачивает направо, на нужную улицу. Вскоре он останавливает автомобиль возле нужной многоэтажки, оборачивается к омеге, улыбается шире. — Большое спасибо за день, Чонин-а. Хорошо тебе провести вечер, — кивает Минхо, после переводит взгляд на дочь, вздыхает, заметив, что она дремлет преспокойно, вероятно, умаявшись после своей сцены.        — Взаимно, хён. До понедельника, хотя, если нужно будет, то я и завтра приду, чтобы посидеть с Ёнми, — кивает в ответ Чонин и хватается за ручку двери, приоткрывает её выбирается наружу, после коротко машет Минхо рукой и захлопывает её, после чего уходит, провожаемый пристальным взглядом, и по пути набирает номер брата. Сам Минхо же тихо выдыхает, утыкается лбом в руль и качает головой, хмурится. Подняв голову, он смотрит на своё отражение в зеркале заднего вида, зачёсывает пятернёй волосы назад и фыркает, ловя себя на мысли о том, что хочет стать таким же ребёнком, чтобы Чонин был и его гувернёром. Всего лишь странное желание и мысль, но какое привлекательное, правда?