Няня для сердца и души

Время идёт, а чувства Чонина к Минхо всё крепнут. И чувства Минхо к Чонину становятся всё сильнее, альфа уже слишком сильно привязался и влюбился в этого омегу, который радует его своей улыбкой практически каждый день. Но помимо Минхо в Чонина влюблена и Ёнми, которая уже на постоянной основе называет его папой, но никого это не терзает, и омега спокойно относится к этому, тем более, что он уже и сам готов поверить в то, что Ёнми его дочь, так сильно он к ней привязался. Сейчас омега сидит дома, попивая чай и совершенно не слушая Сынмина, который увлечённо о чём-то рассказывает. Сегодняшний день был как всегда насыщенным и интересным, вернее вечер этого дня, ведь омега сегодня спал до одиннадцати часов, потом бегал в магазин, занимался домашними делами, а потом с радостью поехал за Ёнми в сад. Он провёл прекрасные три часа с девочкой и с Минхо, погулял с ними в парке, перекусил скромно в кафе, даже побыл у них в гостях, после чего с удовольствием прокатился с Минхо и Ёнми до своего дома. А там и Сынмин подоспел, поэтому сейчас, в десятом часу вечера они болтают обо всём и ни о чем одновременно. — Чонин-а, — вдруг зовёт Сынмин, наконец-то вырывая Чонина из его мыслей и обращая его внимание на себя, и улыбается. Ян кивает ему в ответ, давая понять, что внимательно слушает, и наконец-то обращает внимание на свою кружку, наполненную чаем, который уже остыл. — О чём думаешь? — интересуется Ким, протягивая руку и хватая с края тарелки печенье, и вздыхает, облизывая губы. Ему очень интересно, о чём задумался Чонин, раз настолько сильно выпал из реальности и пропустил рассказ о том, как за ним бегают одиннадцатиклассники, мимо ушей. — Не о своём любимом ли? — добавляет и ухмыляется, заметив резкое движение Чонина и румянец на его щеках. Ну, всё понятно. Сынмин улыбается мягко, протягивает руку и кладёт её поверх руки Чонина, поглаживает успокаивающе, вздыхает. Он же не дурак, видит, как друг смотрит на Минхо, и как ему хорошо рядом с ним. — Да о чём ты вообще говоришь, Сынмин? — невозмутимо отвечает Чонин, сложив руки на груди и гордо выпрямившись за столом. Сынмин слишком много видит и знает. Тем более, они видятся теперь действительно каждый вечер, несмотря на то, что оба бывают уставшие после тяжёлого дня. У Чонина на самом деле всегда много разных ситуаций в жизни происходит и за один день, но в последнее время основой их обсуждений являются именно отношения Яна и Ли. — Что вижу, о том и говорю, — хмыкает, улыбнувшись, Сынмин и вздыхает, склонив голову вбок и окинув Чонина взглядом. — Но если ты не готов об этом говорить, снова, то я прекращу, ладно? — Сынмин понимает, что такие разговоры смущают Чонина, который всё ещё находится на стадии осознания своих чувств к Минхо, но скоро плавно перейдёт к полному их принятию, поэтому учтиво предлагает сменить тему. — Да, лучше сменим тему. О чём ты рассказывал? — кивает младший, улыбнувшись в ответ, и вздыхает, подпирая голову рукой и впериваясь взглядом в Сынмина, который с удовольствием снова начинает свой увлекательный рассказ о своей работе в школе и об учебниках, которые видят в нём нечто большее, чем просто преподавателя.

***

Чонину не спится. В голове мыслей совсем нет, но мозг не хочет отключаться, хотя время уже давно перевалило за полночь и даже за час ночи. Парень раскидывается на кровати в форме звезды, впериваясь взглядом в потолок, и вздыхает, чуть сощурив глаза. Наверное, этот день был слишком насыщенным. Вздохнув, Чонин поднимается с кровати, хватает свой махровый халат, накидывает его поверх пижамы и выходит из спальни, направляется на кухню, решив попить чай. Яркий свет слепит глаза, отчего омега жмурится, но всё равно проходит в глубь небольшой кухни и направляется к плите и столешнице, щёлкает кнопкой чайника и открывает дверцы полки, рассматривая свою небольшую коллекцию чая. Коллекция довольно большая, потому что омега любитель чая, тем более, что в последнее время чай это самое то при плохой и холодной погоде. На улице действительно холодно, мрачно и сыро, и только чай с экзотическими вкусами спасает эту ужасную ситуацию. Присев за стол, Чонин подтягивает к себе тарелку печеньев, хватает одно и, надкусив, запивает чаем. От тишины квартиры в ушах начинает звенеть, и Чонин с удовольствием бы ушёл спать, если бы мог и хотел, но сна ни в одном глазу. Скучающе подперев голову рукой, Чонин коротко зевает и потирает глаза. Он снова делает пару глотков чай, улыбается приятному мятному вкусу и поднимается из-за стола, отходит к окну. За окном непроглядная ночь, в которой видны лишь мерцание звёзд и яркие фонари города. По стеклу с внешней стороны бегут дорожки воды, образующиеся вследствие дождя, которые очень завораживают Чонина и приковывают его взгляд. Омега вздыхает, делая очередной глоток чая, и улыбается, подняв взгляд к небу. В голове медленно появляются мысли и воспоминания из детства. Чонин, когда был подростком, очень любил дождь. Он любил сидеть на подоконнике на кухне и смотреть на то, как идёт дождь, слушать его шум и мечтать о том, что первый поцелуй с любимым человеком у него будет под дождём в тёплый летний вечер, день или даже ночь. Он всё ещё об этом мечтает, несмотря на то, что целовался уже много раз, потому что все его прошлые отношения длились совсем недолго, и это была даже не любовь. Может быть, страсть, но в любом случае поцелуи были, хоть и не совсем такие, какими представлял их омега. Где-то вдалеке звучит раскат грома, который приводит Чонина в чувства. Дождь усиливается, а улыбка растягивает губы омеги в стороны, который отставляет уже пустую кружку на подоконник и опирается на тот руками, сильнее вперившись в темноту. С его губ срывается зевок, а тело наконец-то наливается свинцом, голова вновь опустошается, отпустив все мысли, и Чонин принимает решение вернуться в постель и попытаться уснуть. Сегодня ему предстоит провести прекрасный день с Ёнми снова, ведь у Минхо, как он сам говорил, будет загруженный день, множества проектов, совещание и что-то ещё украдут альфу на целый день, поэтому Чонин и Ёнми снова будут вместе целый день. Погулять, конечно, может быть, не смогут, если будет литься дождь, но обязательно найдут для себя развлечения, чтобы не хандрить. Погода в последнее время совсем не радует, и Чонин всеми силами пытается развлекать Ёнми, которой хочется гулять и бегать по лужам, дома. Чонин с удовольствием укладывается в кровать, натягивает одеяло по самый нос и прикрывает глаза, надеясь поскорее заснуть, чтобы утром не быть овощем. Он пытается абстрагироваться от всего мира и мыслей в своей голове, не давая им завладеть разумом, и мысленно начинает считать от одного и до, чтобы скорее уснуть.

***

Утро Минхо выдаётся тяжёлым. Он еле как поднимается с кровати, не желая просыпаться вообще, потирает глаза и зевает, выпутываясь из одеяла. Хорошенько потянувшись, накидывает на плечи халат и подвязывает поясом, после чего выходит в коридор, тихо ступая по полу, чтобы не разбудить Ёнми. Ещё слишком рано для подъёма, а у Минхо есть время до прихода Чонина, чтобы принять душ, поэтому он направляется в ванную комнату и ненадолго там задерживается. После душа, приведя себя в порядок и немного подсушив волосы, Минхо направляется на кухню, чтобы выпить бодрящего кофе и что-нибудь съесть. Странно, ведь раньше он обходился исключительно бодрящим напитком, но с появлением Чонина, который, грубо говоря, бесится с того, что альфа идёт на работу голодным, он понял, что завтракать всё же надо. Тем более, когда есть время. Из коридора доносится топот маленьких ножек, которому Минхо улыбается и оборачивается к дверному прочему, встречая дочь. Ёнми, зевая, подходит к нему, обнимает за ноги и прижимается близко, снова зевая. — Доброе утро, — говорит Минхо, потрепав девочку по волосам, и улыбается тихому ответу. Ёнми потягивается, зевая снова, и смотрит на отца, улыбаясь. Кажется, она вполне себе выспалась, несмотря на то, что уснула вчера довольно поздно. Казалось бы, у неё каждый день насыщенный, и она вполне спокойно должна засыпать, но в ней слишком много энергии, которую она расходует, занимая отца разговорами на совершенно разные темы, как делала это, пока у Чонина жила. Иногда, конечно, Минхо с этого бесится, когда слишком устаёт на работе, и мысленно даже бранится на Чонина, но всё же поддерживает разговоры, чтобы Ёнми наконец-то угомонилась и уснула. — Чего так рано проснулась? — интересуется альфа, улыбнувшись, и осторожно подталкивает дочь к столу, а сам отходит к столешнице, чтобы сделать ей чай и бутерброд с маслом. — Не знаю. Просто не хочу спать, — отвечает Ёнми, улыбнувшись, и потягивается, широко зевая и потирая глазки. Она улыбается, когда Минхо ставит перед ней кружку с чаем и кладёт бутерброд, и с удовольствием начинает кушать, радостно и довольно улыбаясь. Минхо без строгости осекает её, приговаривая, что за столом нужно вести себя хорошо, и улыбается, когда она действительно успокаивается и продолжает спокойно завтракать. — Папа, — окликает Минхо Ёнми, сделав очередной глоток чая и надкусив бутерброд, и смотрит на него, с удовольствием жуя. — А Чонин-оппа придёт сегодня? — спрашивает и снова надкусывает бутерброд, облизывает губы и запивает чаем, удобнее усевшись на стуле в ожидании ответа. — Конечно, но чуть позже. Ещё слишком рано, — отвечает с улыбкой Минхо и садится за стол напротив дочери. Ёнми мычит чуть расстроенно и запихивает остаток бутерброда в рот, тщательно начинает жевать его, а Минхо усмехается этому, качая головой. Мило. Далее их завтрак проходит в тишине, оба ждут прихода Чонина.

***

Когда Ёнми слышит заветный стук в дверь, играя в гостиной, то тут же вскакивает, наплевав на то, что башня, – которую она так упорно строила из конструктора, – развалилась от одного неловкого движения, и бежит в коридор, чтобы поскорее открыть дверь. Её губки растягиваются в радостной широкой улыбке, а ручки тянется вперёд, заключая ноги Чонина в объятия, отчего омега смеётся и треплет Ёнми по волосам. — Наконец-то ты пришёл! — восклицает Ёнми, через силу отлипая от омеги и позволяя ему пройти внутрь и закрыть дверь. Чонин улыбается в ответ и здоровается, после чего переводит такой же нежный взгляд, каким он смотрит на Ёнми, на Минхо и улыбается чуть шире. — Здравствуй, хён! — говорит радостно и чуть кланяется, вызывая у Минхо тихий вздох и ответную улыбку. Он осторожно снимает своё пальто и отдаёт его альфе, который любезно вешает его на вешалку, параллельно здороваясь в ответ. — Ну что, Ёнми, готова к веселью? — спрашивает у девочки омега и проходит вглубь дома, останавливается перед Минхо и смеряет его взглядом, улыбнувшись неловко. В последнее время такие неловкие улыбки друг другу являются чем-то обыденным. Только если Минхо такие моменты переносит спокойно, то Чонин может покраснеть как помидор, не сдержав свои чувств и эмоций. Сколько они так стоят, неизвестно, но первым отмирает Минхо, когда на его телефон приходит сообщение, которое он быстро читает и хмыкает, закатив глаза: всего лишь Джисон, который негодует о том, почему его горячо любимого друга всё ещё нет. Что ж, если он узнает действительную причину, то точно угомонит свой гнев и останется в кабинете Ли на добрые полчаса, чтобы посплетничать. Надо заметить, что он уже заманал Минхо своими догадками о том, что тот точно влюблен в Чонина, и советами о том, что ему обязательно нужно признаться омеге, пока не поздно. Ли его, конечно, любит, но прибить иногда хочет, ведь слушать это каждый день довольно тяжело. Хотя бы потому что признаться действительно хочется, только пока ещё нет и не было подходящего момента. — Так, ладненько. Хорошо вам повеселиться, Ёнми, слушайся Чонина, а я побежал! — Минхо сразу начинает суетиться, когда понимает, что время на самом деле поджимает, а работу никто за него не выполнит, поэтому спешит накинуть куртку и практически запрыгивает в ботинки, после уносится из дома под тихое хихиканье Чонина, захлопнув дверь. Ёнми, как только остаётся наедине с Чонином, утаскивает его в свою комнату и завлекает на долгое время играми, совершенно не замечая того, как тот частенько выпадает из реальности, ловя мысли об её отце и улыбаясь им нежно.

***

Время обеда наступает очень неожиданно и очень радует Ёнми, которая уже просто мечтает съесть тарелку супа и завалиться в кровать на тихий час. И Чонин этому не удивлён, ведь она сегодня ранняя пташка. Ян наливает немного супа в тарелку, разогревает его в микроволновке и ставит перед Ёнми, вручив ей чуть ранее ложку. Себе он так же наливает суп и садится напротив неё, принимаясь есть. Тишина завладевает пространством кухни, лишь редкий стук и лязг столовых приборов о дно и стенки тарелок нарушают её. С губ Ёнми снова слетает протяжный зевок, вызвавший к Чонина нежную улыбку. — Так сильно хочется спать? — улыбается Чонин, продолжая поедать суп, и смеряет сонную девчушку взглядом, улыбнувшись шире: ах, как она мила! — Да. Можно я не буду доедать? — Ёнми отодвигает от себя тарелку, потягивается и спрыгивает со стула, не дожидаясь ответа омеги. Она подходит к Чонину, обнимает маленькими ручками его талию и утыкается куда-то в рёбра лицом, сонно вздохнув. Чонин поглаживает её по голове в ответ, улыбается и кивает слегка, поднимаясь из-за стола. Свою порцию еды он уже съел, поэтому быстро ставит тарелку в раковину, делая пометочку в голове потом вымыть её, и идёт в комнату Ёнми, чтобы уложить её спать. Войдя в комнату, Ёнми проходит к кровати и забирается на неё, укладывается поудобнее, обняв игрушку, и вздыхает, наблюдая за Чонином, который присаживается на кровать рядышком с ней. Омега укрывает её тонким пледом, чтобы не было слишком жарко, ведь дома достаточно тепло, и переводит ладонь на её голову, поглаживает. — Папа, спой мне колыбельную, пожалуйста… — просит девочка, прикрыв глаза и наслаждаясь поглаживаниями Чонина. Тот слегка кивает, улыбнувшись, и тихим голосом начинает напевать колыбельную, которой обучила его девочка. Песня незамысловатая, лёгкая и рифмующаяся, поэтому хорошо запомнилась омеге, и теперь он спокойно поёт её Ёнми, чтобы та засыпала. Иногда ему самому хочется уснуть под своё же пение и песню в целом. В общем-то, он это сейчас и сделает. Поднявшись с кровати, Чонин тихо покидает детскую и идёт в гостевую комнату, в которой уже ночевал. Он осторожно разворачивает махровый плед нежного персикового цвета и укрывается им, улегшись поудобнее на мягкую софу. Подложив руки под щёку, он прикрывает глаза и принимается тихонько мычать себе колыбельную и вскоре засыпает, споатав нос под пледом и расслабившись в комфортном тепле.

***

Минхо открывает дверь дома, который встречает его шумом из гостиной, вернее, музыкой, и вздыхает, улыбнувшись. Прикрыв дверь, он скидывает ботинки, ключи кладёт на тумбочку и принимается снимать пальто. Повесив одежду на вешалку, он идёт в гостиную, откуда, собственно, и доносится музыка. Привалившись плечом к косяку двери, Минхо с улыбкой наблюдает за плясками дочери и кивает приветственно Чонину, который тут же устремляется к нему. Ёнми, заметив отца, с радостным вскриком бежит к нему и крепко обнимает, расположившись на его руках. — Привет-привет, малышка, — говорит Минхо, удобнее перехватывая дочь под ягодицами, и оборачивается к Чонину, который отошёл немного, чтобы убавить громкость музыки. — Веселитесь, да? Вижу, настроение у вас хорошее, несмотря на пасмурную погоду, — улыбается мужчина, проходя к дивану, и усаживается поудобнее, всё так же крепко держа Ёнми. Сегодня такой странный день. Вроде бы и работы немного было, а вроде бы и устал от потока информации, которая поступала от подчинённых. — Да! Мы выспались ещё! — отвечает Ёнми, хихикнув, и переглядывается с Чонином, который кивает её словам, улыбнувшись. Они действительно выспались. Ёнми прекрасно поспала полтора часа, и Чонин примерно столько же: проспал бы дольше, если бы девочка не разбудила его своим ёрзаньем и шуршащими обертками от конфет. Минхо улыбается в ответ, кивает и треплет Ёнми по волосам, а на Чонина нежным взглядом смотрит, вздохнув: кажется, он уже не представляет своей жизни без омеги. Надо признать, в последнее время у него жуткая бессонница, во время которой на него накатывает непонятная грусть и тоска. Он думает о том, как всё было бы хорошо, будь у него семья, в которой будет любящий муж, к которому всегда захочется вернуться. Чонин, например. Было бы хорошо. — Хён, ты голоден? — окликает альфу Чонин, привалившись плечом к косяку двери, как тот недавно, и улыбается, смеряя его взглядом. Снова окидывает взглядом лицо, переводит его на офисную одежду и руки, которые крепко обнимают маленькое тельце девочки. Наверное, Минхо уже всё понял и знает о его чувствах, ведь такие взгляды трудно не заметить, хотя Чонину всё ещё неловко. Влюбиться в отца девочки, которой ты являешься просто няней, конечно, странно. Ну, а может быть и нет. — Голоден. Но, если позволишь, то я хотел бы поужинать в ресторане, — кивает альфа, поднимаясь с дивана, и опускает Ёнми на пол. Девочка, услышав данную информацию, радостно взвизгивает и кидается к Чонину, хватает его за руки, прося согласиться. Омега усмехается её порыву, но соглашается тут же, как всегда ставя условие: — Я плачу сам за себя, — чем явно огорчает Минхо, который тут же корчит рожицу, совсем как ребёнок, и закатывает глаза. Омега хихикает, прикрыв глаза рукой, и заметно краснеет щеками: этот мужчина с ума его сводит, даже когда дурачится. — Чонин, это будет очень не по-джентльменски, если я, пригласив тебя на ужин, не оплачу заказ, — фыркает тихо Минхо, чем вызывает ещё одну волну хихиканья у Чонина, и закатывает глаза, цокнув: и что смешного вообще? — Я не вправе напирать, я понимаю, но у меня принципы, — выгибает бровь Ли, заметив, что Ян о чём-то явно задумался, и переводит взгляд на дочь, просит её пойти одеться. — Всё в порядке, хён. Мне просто неловко, — качает головой Чонин, улыбнувшись, и немного поджимает губы окинув Минхо взглядом. Да, он понимает, что Ли сам предлагает оплатить ужин, но, чёрт возьми, он и так отваливает ему денег в форме заработной платы! Нет, нельзя так наглеть. — Давай каждый сам за себя… — Нельзя отказываться от того, что тебе предлагают! — вдруг вскрикивает Ёнми, забегая в комнату с охапкой вещей, и плюхается на диван, чтобы наконец-то переодеться. Чонин фыркает тихо на такое заявление, закатив глаза, и снова смотрит на Минхо, чуть улыбнувшись. — Хорошо, хён. Только в следующий раз я угощаю, — соглашается Чонин на предложение альфы и опускается на корточки перед Ёнми, начинает помогать ей с одеждой. Минхо не противится и соглашается с его заявлением, ведь следующий раз точно будет, он уверен. Когда Ёнми и Чонин наконец-то готовы, Минхо предлагает уже поехать в ресторан и, обхватив пальцами Чонина за запястье, тянет его за собой. Ян чувствует, как по его коже проходит электрический ток от ощущения горячих пальцев на своём тонком запястье, и улыбается этому, следуя за Ли и утягивая за собой Ёнми, которая цепляется за его руку и спешит выйти из комнаты. Полностью собравшись, троица выходит из дома и направляется к машине. Минхо открывает дверь дочери, помогает ей забраться внутрь и пристегивает ремень безопасности, пока Чонин это делает самостоятельно. Машина ещё не успела остыть, и в ней достаточно тепло, что не может не радовать. Усевшись за руль, Ли заводит автомобиль и тут же трогается с места, направляясь в нужную сторону. Ёнми тут же просит включить музыку, ведь она совсем не хочет ехать в тишине, но разговаривать не желает. Чонин её настроение подхватывает и уже спустя время они слушают музыку с его телефона, который тот подключил к магнитоле с помощью провода AUX. Минхо очень нравится эдакая вечеринка младших, поэтому менее активно, но он тоже подпевает, постукивая пальцами по рулю. Он то и дело кидает взгляды на Чонина, улыбается нежно и тихо вздыхает, покачивая головой в такт мелодии. У омеги довольно разнообразный плейлист, и песни слушать одно удовольствие. Вскоре Ли останавливает машину около ресторана, убавляет громкость на магнитоле и кидает взгляд на Ёнми через зеркало заднего вида, улыбнувшись. Чонин выключает музыку, отсоединяет телефон от магнитолы и поворачивает голову в сторону Минхо, вздыхая тихо. — Ну, что, выходим? — задаёт риторический вопрос альфа, обернувшись к дочери, и хмыкает, когда она спешно отщелкивает ремень безопасности и спешит вылезти из машины. Чонин делает то же самое, но менее активно, а следом за ним и Минхо. Выйдя из машины, Минхо словно поменяет что-то, и он оглядывается в поисках ближайшего цветочного магазина, а как замечает, говорит: — Идите пока, занимайте столик. Я подойду минут через пять, — и треплет дочь по волосам, а Чонина осторожно подталкивает в спину, не в силах отвести от него взгляд, наполненный нежностью, и убрать с лица улыбку, которая так же сияет нежностью. Ах, любовь прекрасна! Прекрасна, даже когда о чувствах молчат, потому что не желают спугнуть то хрупкое, что есть между двумя людьми и их сердцами. — Хорошо, хён. Идём, Ёнми, — Чонин осторожно перехватывает маленькую ладошку девочки своей и ведёт её в здание ресторана, но вдруг останавливается, оборачивается к Минхо и смеряет его нежным взглядом и улыбается, заставляя его сердце подскочить до горла и сделать кульбит, после чего всё же уводит девочку в ресторан. Минхо ещё с минуту стоит, пытаясь отпечатать в памяти этот нежный взгляд серых глаз и нежную улыбку, после чего всё же убегает за цветами для Чонина, чтобы не заставлять его и Ёнми ждать. Купив цветы, – нежные хризантемы, – Минхо спешит в здание ресторана. Он сразу же замечает Чонина и Ёнми за столиком, которые выбирают себе еду на ужин, и улыбается, подходя к ним. — Прекрасные хризантемы, для прекрасного омеги, — улыбается мягко, вручая Чонину цветы, и садится за стол, наблюдая его ответную, чуть смущенную улыбку. Милый. — Спасибо, хён… — говорит тихо Чонин, принимая букет, и вдыхает аромат белых и розовых хризантем. Приятно пахнут. Он осторожно откладывает букет в сторону и снова хватает меню, чтобы выбрать что-то питательное, но не особо тяжёлое для желудка на ужин. На самом деле, этот ужин слишком уж похож на свидание, хоть и в компании с Ёнми. И Чонин против этого ничего не имеет, его всё устраивает и очень-очень нравится, – особенно Минхо. — Папа, а можно мне блинчики со сгущёнкой? — спрашивает Ёнми, болтая ножками под столом, пока Чонин и Минхо утыкаются взглядами в меню, или делают вид, ведь их взгляды постоянно пересекаются поверх листов. — И чай, — добавляет маленькая альфа, непонимающе глядя на взрослых, которые словно в игру какую-то играют, где, пока один не видит, другой – наблюдает, и так по очереди. Странная игра. — Папа, — окликает уже Чонина Ёнми, дёргая его за рукав джампера, и улыбается, когда тот отзывается. Она повторяет свой запрос, услышав тихое «что такое, малышка?», и обвивает руками талию омеги, прижимаясь к нему сильно-сильно, словно боится, что он сейчас уйдёт. — Конечно, только сначала покушай хорошо, — кивает Ян, кинув взгляд на старшего Ли, и улыбается слегка, когда видит, как тот вздыхает и влюбленно следит за ними. Где-то под рёбрами у омеги трепыхается сердце, а к щекам приливает кровь, делая их более красными и горячими. Чтобы успокоиться, он отвлекается на меню снова и вскоре подзывает официанта, чтобы сделать заказ. Когда официант уходит, чтобы принести заказ, за столиком повисает тишина. Минхо с Чонином уходят куда-то в свои мысли, а Ёнми снова непонимающе за ними наблюдает, болтая ножками под столом. Девочка вздыхает, подперев голову рукой, и отворачивается к окну. Кажется, ей не нравится это молчание, но нарушать она его не хочет. Вскоре официант приносит еду, осторожно ставит на стол и желает приятного аппетита и вечера, после чего бесшумно удаляется, оставляя троицу наедине. Ёнми тут же забирает свою тарелку с ужином в виде гречки с котлетой, другую тарелку с блинами и кружку с чаем. Она хватает ложку и с удовольствием начинает поедать свой ужин, пока Минхо и Чонин делают это куда медленнее, не собираясь спешить. Чонин с удовольствием поедает свой бипимпаб, наслаждаясь его острым вкусом, вкусом говядины и овощей. Он, оказывается, настолько голоден, что готов съесть целых две порции этого блюда, но он конечно же воздерживается от этого, чтобы не переесть. Минхо же решил обойтись кимбапом и, конечно же, кофе. Ёнми неспешно ест свою гречку и котлету, выглядит довольной, чему старшие улыбаются. — Папа, а давайте поедем в парк потом? — вдруг предлагает Ёнми, обращая внимание Минхо на себя, и улыбается, продолжая с удовольствием поедать свой ужин. — Уже поздно и темно, к тому же, на улице холодно. Давай лучше завтра, — отвечает Минхо, отодвигая от себя уже пустую тарелку, и присасывается к ободку кружки с кофе, с удовольствием делая небольшие глотки. Он улыбается мягко дочери, после чего переводит взгляд на Чонина, который так же доедает свою еду и берет кружку с чаем. — Но ты завтра опять работаешь, а я опять в садике буду! Я хочу гулять, — обиженно восклицает маленькая альфа, отодвигая от себя пустую тарелку, и двигает к себе другую тарелку и кружку с чаем, чтобы съесть блины. — А можно я завтра в садик не пойду? — Ёнми смотрит на Чонина, зная, что он более мягкий, чем Минхо, и улыбается невинно, надеясь получить одобрение с его стороны. Она, конечно же, иногда пользуется добротой омеги, но нередко получает нагоняй от Минхо за это, собственно, как и сам Чонин, который просто не может устоять перед нежностью и миловидностью девочки. — Может быть, я тебя завтра сразу после обеда заберу и мы прогуляемся? — вклинивается в разговор Чонин и треплет Ёнми по волосам, чтобы успокоить её. Он смотрит на Минхо, ожидая его одобрения, пока девочка радостно вскидывает руки вверх, и улыбается, слегка склонив голову вбок. Чонин надеется на разрешение хотя бы потому что Ёнми сама рассказывает о том, что не спит на обеденном перерыве в саду, поэтому хочет забрать её пораньше. — Минхо-хён, можно? — уточняет омега и усмехается, заметив как Ёнми сложила руки у груди в просящем жесте. Минхо улыбается нежно в ответ, качает головой и потирает лицо: эти двое его с ума сводят, – в хорошем смысле. Он вздыхает, думая над ответом и продолжая медленно потягивать остывающий кофе, и вперивается взглядом в Чонина, который явно смущается из-за этого, поэтому отводит взгляд. Минхо ухмыляется слегка и переводит взгляд на дочь, чтобы не смущать Чонина ещё больше. Он всё ещё молчит, явно испытывая младших, в особенности Ёнми, у которой определённо точно уже появились грандиозные планы на завтрашний день. — Ну… — наконец-то подаёт голос альфа и показательно делает глоток кофе, прикрыв глаза, вероятно, чтобы додумать свой ответ. Конечно же он не против такого разворота событий завтрашнего дня, но нужно хотя бы иногда показывать свой характер. — Хорошо. Только один раз, не более, — говорит Минхо и всё же тихо смеется, услышав радостный вопль Ёнми и тихий смех Чонина. Милые… — И, Ёнми, давай договоримся, что ты не будешь выпрашивать сладкое, — продолжает альфа и тянет уголки губ вверх в подобии ухмылки, когда слышит вздох дочери и видит её насупившееся выражение лица. — Хорошо, папа, — вздыхает снова девочка и явно заканчивает на этой ноте разговор, вновь обращая внимание на блины и чай. Чонин и Минхо тоже замолкают, погруженные в свои мысли, но всё же изредка переглядывающиеся. Каждый раз, когда взгляды цепляются друг за друга, парни замирают, смотрят друг на друга и снова отводят взгляды. И снова Ёнми за ними наблюдает уже с интересом, а не с непониманием и улыбается, наблюдая нежную улыбку на лице отца, которую тот посылает омеге. И так происходит ещё некоторое время, пока не принимается решение покинуть ресторан и прокатиться по городу.

***

Покатавшись по вечернему Сеулу час или чуть больше, Минхо катит в сторону дома Чонина. Поездка всё это время проходит за разговорами, смехом и прослушиванием музыки. Ёнми и Чонин пританцовывают, когда музыкальные композиции находят отклик в их сердцах, а Минхо лишь постукивает в такт мелодиям пальцами по рулю, так же наслаждаясь. Минхо сбавляет скорость, когда замечает нужный поворот, включает поворотник и крутит руль, плавно поворачивая. Боковым зрением он следит за Чонином, улыбается нежно и вздыхает, сильнее сжимая ручник переключения скоростей. Он думает о том, что не хочет отпускать Чонина, хотя завтра они так же встретятся. В голове появляется шальная мысль о том, чтобы пригласить омегу на свидание, и Минхо слушает своё сердце, принимая решение. Почему бы и нет? Провести время вдвоём, пока Ёнми будет с Дэхви и Ёной, звучит очень заманчиво. Ли останавливает машину возле дома Яна, вылезает из неё и спешит к двери с пассажирской стороны, чтобы открыть для него дверь. Чонин подавляет нежный смешок, уткнувшись носом в хризантемы, и выбирается из машины, практически беззвучно благодаря Минхо. Он шумно выдыхает, когда чувствует крепкие объятия на своей талии и треплет Ёнми по волосам, улыбнувшись. — Спасибо за вечер, хён, — выдыхает омега, наконец-то обратив внимание на Минхо, и отходит в сторону, позволяя ему закрыть дверь машины, чтобы не выпускать из неё тепло. — Это тебе спасибо. И… Спасибо тебе в целом за всё, — улыбается Минхо, потрепав Ёнми по волосам, и вздыхает, показывая, что ещё не закончил. — Чонин, не знаю насколько правильным будет звучать моё предложение, и ты всегда вправе отказаться, но я бы хотел пригласить тебя на свидание. Я был бы очень рад провести с тобой вечер, — Минхо почему-то чувствует себя глупым влюбленным школьником, который никак не может признаться в чувствах. Его сердце пропускает удар, когда он видит игривую улыбку Чонина, а все его мечты, кажется вмиг рушатся: почему-то он уверен, что омега откажет. Но Чонин не отвечает. Он вдыхает аромат цветов, делает шаг назад и сменяет игривую улыбку на нежную. И сердце Минхо снова пропускает удар, потом ещё один и ещё. — Я обязательно подумаю над твоим предложением, Минхо-хён, — говорит омега и с тихим «до завтра» разворачивается и уходит в сторону своего дома, оставляя Минхо наедине с тишиной улицы и громко бьющимся сердцем в груди. Почему-то Минхо кажется, что он проживает свою лучшую жизнь, раз встретил такого парня, как Чонин, и явно в этом не ошибается. Он надеется, что Чонин подумает в правильном направлении и обязательно осчастливит его, приняв его предложение.