Однажды весной

— Держи, — Ренджи приложил холодный бок банки к щеке Рукии, и та с блаженством закрыла глаза. После занятий кендо они еще не успели остыть, к тому же летний день выдался характерно жарким, и Абарай вторую банку газировки из автомата сунул себе за шиворот. — Почему так жарко? Я бы села в морозильник и не выходила оттуда до вечера, — пожаловалась Рукия, обхватив банку обеими руками, после чего щелкнула язычком и опрокинула в себя сразу половину содержимого, даже не дослушав шипение газировки. Ренджи согласно промычал, последовав ее примеру, и после нескольких глотков ему стало чуть легче. К воротам школы они приближались медленно и неохотно, едва переставляя ноги — Кенсея сегодня сделали главным, и он не щадил никого. — Нии-сама! — вдруг воскликнула Рукия, увидев за воротами припаркованный автомобиль. Донельзя знакомый и самому Ренджи. Он шумно втянул воздух и сделал вид, что не заметил тычка локтем от подруги. С тех пор как она все поняла, намеки и завуалированные шутки не прекращались. Бьякуя вышел из машины. Абарай затаил дыхание. Как всегда, тот был идеален. Как будто соткан из звездной материи, или как там было в той поэме с последнего урока литературы… Начищенные туфли, брюки со стрелками, белоснежная рубашка, но сегодня без галстука. Слишком жарко для этого, наверное, хотя жара никогда не была помехой для безупречного вида Кучики. Однако же, да, без галстука. А пара верхних пуговиц расстегнуты. Так нехарактерно для него. Реджи понял, что так и не дышал, пока разглядывал его, и его шумный вдох совпал с моментом, когда глаза жадно зацепились за вид тонкой шеи, открытого горла, бледной кожи… — Абарай-сан, — Кучики поздоровался с ним кивком, как всегда учтиво и без лишних эмоций, даже несколько отстраненно. — Кучики-сама, — в ответ он тут же поклонился, а когда выпрямился, увидел отчетливое веселье в глазах Рукии. — Ренджи, не хочешь к нам на обед? О нет. Ренджи прекрасно знал этот тон. Это было не предложение — она настаивала. — Эм, я... — он крепче вцепился в ремень своей сумки, уставившись на нее. Конечно, это было далеко не впервые, но Рукия стала делать это часто. Слишком часто. Подозрительно часто. — Все равно твоя мама вернется только поздно вечером, — произнесла она с энтузиазмом, не оставляя ему путей для отступления. Она что, выучила расписание дежурств его матери? К счастью, Бьякуя в этом разговоре не участвовал, однако взгляд на Ренджи все же бросил. Ох, слабость в коленях точно была не из-за тренировки. Как он оказался в машине, Ренджи ответить не смог бы даже на допросе. Черт, он был беззащитен перед Рукией и ее понимающими улыбками. Проблема, однако, состояла в том, что она-то, пусть и сидела рядом, отвлеклась на свой телефон, а самому Ренджи оставалось неловко молчать и надеяться, что он не пересечется взглядом с Бьякуей в зеркале заднего вида. — Рукия рассказала, что Абарай-сан повысили до главного инспектора, — вдруг тот заговорил, и Ренджи даже вздрогнул, невольно выпрямив спину. — А, да, — о черт, они все-таки встретились взглядами в зеркале, и лицо вновь начало гореть, только теперь совсем не от жары. — Передай ей мои поздравления. — Передам, — Ренджи кивнул. Снова повисло молчание. И снова его решил нарушить Бьякуя. — Ты уже определился со своими планами на будущее? И это Ренджи тишину считал некомфортной? Пожалуй, она была куда лучше, чем такие вопросы. Он бросил вопросительный взгляд на Рукию, и та едва заметно пожала плечами. — Я думал пойти в полицейскую академию, продолжить семейное дело, так сказать, но... Еще не до конца уверен, — честно признался Ренджи. Может, стоило соврать? Показать, что он уверенный и серьезный. И что вообще сильно заботится о своем будущем, строит грандиозные планы. Например, что прямо на восемнадцатилетие собрался признаться Бьякуе в любви. С цветами. И заготовленной речью! Хотя это вряд ли относилось к вопросу. В любом случае больше вопросов Кучики не задавал, а из машины молча направился в дом, оставив сестру и ее одноклассника на слуг. — Я руки пойду помою, — сообщил Абарай, оставив сумку с учебниками на входе. — Помнишь, где ванная? Он отправил Рукии скептичный взгляд: будто она не водила его к себе домой почти каждую неделю. В ответ она лишь широко улыбнулась и махнула рукой, жестом отправляя его в один из коридоров. Наконец он смог оценить в зеркале свой внешний вид и ужаснулся. Вот таким он сегодня предстал перед безупречным Бьякуей? Несколько прядей выбились из хвоста и беспорядочно торчали, одна из пуговиц на мятой рубашке была пропущена, а румянец так и не покинул его лицо с самой тренировки. Черт. И… Он снова окинул себя взглядом, расстегивая рубашку и застегивая ее как надо. Из-за тренировок и прогулок под солнцем он так загорел. Ничего общего с изысканной бледностью Кучики. Тяжело вздохнув, он перевязал хвост и умылся холодной водой, но это мало помогло. Как хорошо, что никто, кроме Рукии не знал о его влюбленности. Он и без чужого мнения знал, что был наивным идиотом. И словно ему сегодня не хватило неловкости, вселенная решила подбросить еще один шанс: стоило ему шагнуть из ванной в коридор, он встретился с Бьякуей лицом к лицу. Паника подскочила к его горлу, сердце застучало раза в три быстрее то ли от испуга, то ли от того, что Кучики был так близко, а внутри своей головы Ренджи кричал громко и монотонно. — Абарай-сан, — Бьякуя встал ровно и уходить не собирался, видимо, посчитав коридор, тихий, с тусклым освещением, безлюдный, идеальным местом для разговора. Он что, поджидал его?.. — Позволь спросить. Точно поджидал. — К-конечно, — Ренджи нервно облизал губы, не зная, куда деть свои руки. — Я понимаю, что влюбленность — неотъемлемая часть юности... О боже. О боже. О боже. Он заметил. Конечно, он заметил. Он же не слепой. И умный. И великолепный во всем. Абсолютный идеал. Естественно он заметил, учитывая, сколько раз они оказывались за одним столом, и в одной машине, и в одной комнате, и Ренджи всегда так таращился… Ренджи, какой же ты идиот. Ладно. Ладно. Можно свести все в шутку. Вот только он не хотел шутить. Его чувства не были поводом для смеха. Возможно, если бы не паника, он бы подумал дважды, прежде чем сделать то, что он сделал. — Бьякуя-сама, мои чувства искренни, — он прижал руки по бокам и поклонился низко. — А намерения исключительно серьезны. Он действительно это говорит? Ещё два года. Он должен был ждать ещё два года. Все планы под откос. У него было в запасе целых два года, чтобы слепить из себя что-то достойное, а сейчас… Вот сейчас Бьякуя скажет, что он малолетний идиот, и что мать Ренджи выпотрошит Кучики за то, что тот вообще посмел бросить взгляд в сторону подростка. — Не сомневаюсь, — после долгой паузы произнес Бьякуя, и Ренджи поднял на него удивленный взгляд, медленно выпрямляясь. — Однако будущее Рукии... — Рукии? — глупо переспросил Ренджи. — Рукии, — подтвердил Бьякуя и слегка нахмурился, и боже-боже-боже, ну почему он такой красивый, это просто пытка. Кучики смотрел на него долго и внимательно, морщинка между его бровями исчезла, а серые, как грозовое небо, глаза чуть округлились. — Ренджи-кун... По имени? "Кун"? Черт, лицо так сильно горит. Наверное, он красный, как собственные волосы. — Правильно ли я понимаю?.. — Бьякуя как-то весь подобрался, приобретая излишне серьезный вид. Если Ренджи сделает сейчас что-то очень глупое, сможет ли он жить с этим дальше? Если... Но он уже признался и должен был показать, что настроен серьезно, разве нет? Показать, что он уже не мальчик, а мужчина, независимо от фактического возраста. Он шагнул ближе, мимолётно отметив, что уже почти одного роста с Бьякуей — ещё пара лет, и он будет выше, может, даже сильно выше. — Бьякуя-сама, мои чувства искренни, а намерения серьезны, — повторил он твердо. Темные ресницы Бьякуи слегка опустились, и.. Это?.. Ему не показалось? Это была улыбка? — Ренджи, — тихое, без какого-либо суффикса, и звук своего имени этим голосом током прошелся сквозь его тело. — Твоя смелость достойна похвалы. Ренджи думал, что сейчас вспыхнет, как чертова спичка. — Но глупость этого поступка не имеет границ. Ладно, не вспыхнет, но немножко закипит. — Я знаю, — ответил он и вновь сделал шаг вперед, Бьякуя отступил и уперся спиной в стену. — Простите мне мою наглость, но я собираюсь сделать еще кое-что глупое. — Что же? Ренджи выдающейся фантазией не обладал. Он и намеки обычно понимал плохо. Поэтому списать на разыгравшееся воображение то, что кадык Бьякуи дернулся, а зрачки в темных глазах расширились совсем не от тусклого освещения в коридоре, он не мог. Аромат дорогого парфюма Кучики окутал его. Всем туловищем он мог ощущать тепло чужого тела. Он правда делает это? — Подождите меня. Два года. Прошу. Бьякуя смерил его взглядом, но Ренджи упрямо не отстранялся, глядя прямо и старательно скрывая то, как сильно волнуется. Ни на одной тренировке у него так стильно не колотилось сердце, и даже после долгих занятий с мечом его руки не дрожали, как сейчас. Он сжал их в кулаки, чтобы уберечь себя от еще одной глупости. — Ты понимаешь, чего просишь? — вопреки внешнему виду, тон Бьякуи был ледяным. — Мои чувства искренни, а намерения исключительно серьезны, — в третий раз произнес Абарай. Что, если это галлюцинация? Сон? Вдруг он уснул в машине? Он же не мог действительно это делать? Просить богатого, смертельно красивого, молодого, неженатого мужчину из семьи Кучики, за брак с которым наверняка была целая грызня, ждать его? Кучики подался вперед, отлипая от стены, но Ренджи не успел на это отреагировать и отступить. Он не думал, что физически способен так широко раскрывать глаза, но когда теплый влажный язык оказался между его губ, всё, что он мог делать, это застыть в запоздалом осознании и смотреть на длинные темные ресницы Бьякуи, оставлявшие тени на щеках, на его аккуратные брови и упавшую на лоб прядь черных волос. Его губы мягкие, и Ренджи снова запоздало понял, что нужно ответить. Сделать хоть что-то. Однако стоило ему закрыть глаза и неловко коснуться чужого языка своим, Бьякуя тут же отстранился и аккуратно отодвинул Абарая от себя. — Надеюсь, мой ответ тебе ясен, Ренджи. Его спина была прямой, а походка уверенной и неторопливой — он вовсе не сбегал, оставив лучшего друга своей младшей сестры осознавать, что именно только что произошло. И… Ренджи несколько раз моргнул. Кажется, он даже на истории со стариком Генрюсаем не получал столько противоречивой информации, сколько за эти несколько минут наедине с Бьякуей. Все еще подрагивающими пальцами он тронул свои губы. Ладно. У него есть еще два года, чтобы научиться понимать Кучики без слов.