Еще одна Вселенная

      Степанов              Анна рассказывала. Всё, что могло быть важным, хоть сколько-то.       Штольман Яков Платонович, дата рождения, город Затонск.       Степанов пытался казаться невозмутимым, но всё же, очевидно, чем-то выдал себя. В ответ на её взгляд качнул головой, отвлекая внимание, отвечая на совершенно другую часть фразы:       - Никогда не был в Затонске. Не приходилось. Я находился далеко, вернулся пару лет назад.       Дальше. Родственников нет. Вообще.       Тот не выдержал:       - А отец? Мама?       Анна качнула головой:       - Его мама умерла лет двадцать назад. Больше никого.       Яков сохранял всё то же внешнее спокойствие. В первый раз он так лоханулся. Наверное, мозги от удара о воду вышибло. Он искал Степановых. Узнал, что Степанов Степан занялся бизнесом и погиб после конфликта с конкурентами. Никогда не был женат, детей не имел. Узнал, что в далеком доме на юге никто из живущих не слыхал о Штольманах – и успокоился. Двойника здесь нет. Можно жить спокойно. Паспорт на собственное имя – теперь уже можно. Лучшая маска – собственное лицо.       Правильно его из конторы выгнали.       Оставлять ситуацию бесконтрольной было нельзя. Придется искать.       Итак.       Познакомились те впервые в подобном приморском поселке. Из особых событий – начало отношений с Ниной.       - Проверю.       Удивилась, насторожилась:       - Это может быть связано?       Тихо усмехнулся про себя: женщины… Даже самые лучшие из вас всего лишь женщины.       Честно ответил:       - Очень маловероятно.       Увидел, что ей чем-то важно:       - Всего лишь короткая почти случайная встреча много лет назад. Они и имена друг друга сейчас вряд ли бы сразу вспомнили.       Случайная, ага. И короткая. Если «братец» хоть немного похож на него, то о дальнейших подробностях лучше не распространяться. Но он проверит.       Неприятности из-за гибели пациента. Высокопоставленный отец. Месть через столько лет? Мышление сошедших с ума логике не поддается. Проверит. Прочие профессиональные серьезные случаи – жена наверняка знает не обо всех. Проверит всё.       Об эпопеи с похищением на Кавказе выспрашивал в малейших подробностях. Интуиция не кричала – вопила: вот он, самый вероятный след. Здесь есть что искать.       Не спрашивал, не уговаривал. Объявил четко:       - Вы возвращаетесь домой. Это всё займет время. Каналы связи оставлю. Обо всех результатах я сообщу.       Та кивнула, почти послушно, не споря.       Его убедительность объяснялась просто – он слишком похож. И невольно пытается подстраиваться под знакомый ей образ. В подобных случаях действует безотказно.       Так что работать с его женой оказалось несложно.       Невольно качал головой. Женился тот. Надо же. Значит, они не так уж и похожи. Хотя что в том странного? У того ведь за спиной не стояла тень «конторы». Да и женщина симпатичная, хоть и выглядит усталой. Интересно, видел ли он её раньше? Что-то знакомое проскальзывает иногда в чертах. Где те познакомились, на море? Он бывал там часто, в самых разных местах. Быстроходные юркие катера – его увлечение с ранней юности. Может и видел, мельком, случайно. Да и всё. В анналы памяти, как нечто значимое, не занесено. Подобных правильных барышень из приличных семей он всегда обходил десятой дорогой, а уж настолько юных – и тридесятой.              По ходу дела звонил несколько раз – уточнить детали, да и для подстраховки, чтобы не нервничала лишний раз и не запаниковала. Впрочем, женщина оказалась разумная. Отвечала спокойно, толково, долгих объяснений и сведений по телефону не требовала, работать не мешала. Перестал усложнять себе жизнь и за нужными сведениями, даже мельчайшими, звонил сразу же. На вежливый вопрос: «Как дела?», получал неизменный короткий ответ: «Всё хорошо». Как странно – где-то там вдали, упрямо ждали. Не его.       В какой-то момент понял – и его звонка тоже ждут. Ждут лишь для того, чтобы услышать голос. Стал звонить ежедневно, иногда, чтобы лишь сказать: «Спокойной ночи».       Понимая, что дает ей надежду. Ненужную. Ту, которая не сбудется, наверняка. Он знал уже достаточно. Впрочем, он знал достаточно с самого начала.       Когда он перестал быть профессионалом? Когда стал звонить лишь для того, чтобы услышать её голос. Чтобы чужая женщина вдали улыбалась, говоря: «Спокойной ночи».       Нет, он всё же не перестал быть профессионалом. Чтобы наконец-то очнуться и выстоять, нужна временная надежда – сейчас. И спокойное принятие – потом. В конце концов, она не одна, ей есть для кого жить.