Еще одна Вселенная

      Степанов              Разговоры по телефону с Анной выручали не всегда. Не все разговоры стоит вести по открытым линиям, и не всё можно было озвучить вслух, а иносказания уже стали надоедать. Однажды Яков понял, что необходима личная встреча. Ждал Анну в тихом кафе, на окраине Твери. Штольмана здесь не знал никто, особого внимания на него не обратят. Изменения облика минимальны. Для чужих достаточно, свои не спутают и так. Самое простое, что можно изменить – глаза и прическа. Цветные контактные линзы – увы, пришлось смириться. Стильная стрижка, современный вариант полубокса, практически полностью убрала легкую курчавость волос. Ему шло – еще бы, посетил лучший салон.       Вдоволь насладился её изумлением. Всё правильно, пора понимать – это не он.       С успехом скрыл собственное. Тогда, на набережной, перед ним была измученная, пораженная неожиданной встречей и еще более - её неожиданным итогом, очень усталая женщина.       Сейчас, уверенная и спокойная, она оказалась молодой – очень. И красивой – очень. Неудивительно, что тот женился.       Прежде всего о деле. О том, что он узнал многое, что работа идет.       И увидел, как засветились её глаза. Не из-за надежды – из-за призрака её.       Но всё равно хотелось улыбаться:       - Кофе? Прошу вас.       Она улыбнулась в ответ:       - И мороженого.       Он засмеялся:       - И мне.       Каждый набрал целую гору разноцветных шариков. У Якова половина исчезла сразу же, как по мановению волшебной палочки.       Теперь он изучал Анины.       - А у меня зеленого не было. Это какой вкус? Мятный?       Та усмехнулась:       - Фисташковый.       Яков мечтательно поднял к небу глаза:       - Мой любимый.       Анна удивлялась. Её Дмитрий, один в один.       - Хотите?       Он почти потянулся стащить у неё из креманки шарик, и вдруг опомнился:       - Извините.       Такого смущенного Якова она не видела никогда.       - Вы любите мороженое?       - Обожаю. Отец в детстве, когда приезжал, всегда водил в парк, за мороженым. Он у меня военный.       - Вы по его стопам пошли?       - Да, практически.       Давно уточнены все данные, уже и не о чем говорить. Коп он или нет? Вопросы придумывал на ходу.       Давно уже стемнело.       - Я отвезу.              Встречался еще пару раз, уже без особой необходимости, в основном, чтобы поделиться предварительными итогами.       Не сказать, что дело было слишком простое, но и далеко не самое сложное в его карьере. Как ни странно, профессиональная деятельность Штольмана оказалась почти кристально чиста – во всяком случае, за последние восемь лет. Серьезная клиника, серьезная репутация. Многочисленные отзывы, истории пациентов. Иногда вглядывался в фото и не мог сдержать удивления – ну надо же, хирург. И, пожалуй, не так уж и плохо быть врачом. Может быть, и пользы для мира несколько побольше. Может, и он бы мог просто жить. Как и этот Яков.       Почему-то завидовать братьям ему раньше не приходило и в голову. Наверное, стареет.       Остальное тоже всё ясно. Старое дело с гибелью парня закрыто и забыто. Серьезный бизнесмен, отец погибшего, психом вовсе не был. Нина? Обычная стерва не первой молодости. Хотя, более чем десять лет назад она вполне могла бы привлечь его внимание.       Нет, вот таких подробностей он озвучивать не стал. Не самоубийца же. Остального хватило – Анна и так не сомневалась. В того Якова верили безоговорочно.       Так было странно – слушать детали, укладывающиеся в общую картину, и улавливать скрытое, за полуулыбкой, взглядом, интонацией.       Может, и ему стоило жениться в своё время? Найти вот такую же девчонку. Может, они и есть где-то – такие.       Хотя ему не на что жаловаться. Его тоже и любили, и ждали – всегда. Мама, сквозь все дали твердо знающая, что с ним всё хорошо. И первое воспоминание детства – он у отца на руках. Да и все последующие тоже. Он бежит – и его подхватывают сильные руки. Наверное, это хорошо, что в его девять лет родился Владислав, и оказалось, что и матерью, и отцом надо делиться с кем-то еще. А еще через два года – Всеволод. И так было странно потом понять, что вот они есть – маленькие, забавные, так похожие как раз на отца, а отец всё равно любит именно его. Нет, этих малышей тоже, их, конечно же все любили, и отец, очень, но его, Якова – прежде всего, и этого уже не изменить.       Даже иногда чуть виноватым себя чувствовал. И пошел в полицию, а не в военное именно для того, чтобы не быть сыном папы-генерала.       Сейчас матери семьдесят три, она в больнице, и врачи не говорят ничего. Хорошего. А отцу восемьдесят, но сдал он лишь теперь, когда в больнице оказалась мама. О его пропаже им просто не сообщат. Мало ли куда он в очередной раз уехал. Братья? Они хоронили его уже несколько раз. Не поверят и в этот.       Зачем ему было жениться? Одной женщины, которая могла потерять его в любой момент, с него достаточно.              Может быть, уже потеряла.       Он начал расследовать собственное покушение, едва сумев подняться на ноги. Начал, разумеется, с пристани. У причала не стояли ни «Быстрый Вихрь», ни «Стремительный», да и ничего из прочих. У всех, знакомых с виду, сдававшихся напрокат катеров, вместо ярких названий оказались лишь неброские бортовые номера.       И даже не удивился, когда хозяин сданного напрокат катера его совершенно не узнал. Всё вместе выглядело слишком странно, и этого уже оказалось достаточно, чтобы отъехать подальше от города и залечь на дно полностью.       Именно потому он после с такой легкостью лоханулся и прекратил поиски, поверив, что в этом мире его просто нет. Представить мир без себя он мог, себя самого – без скорости, без риска – нет.              Яков оказался тогда один в чужом городе, раненый, без документов и без денег. Отлежался пару дней. Без особых проблем раздобыл небольшой начальный капитал – с работой карманников он также был знаком неплохо. Затаиться затем оказалось несложно – побережье тянулось бесконечно, и отдыхающих здесь, и жилья для них, хватало на любой вкус.       Доступ к информации сейчас открыт из любого места, знал Яков достаточно, в том числе и закрытых сведений, чтобы проанализировать, и в массовом сходстве выявить важные отличия, которые объяснить ничем иным было невозможно. Он не дома.       В прежних закрытых файлах информация порой встречалась самая дикая. Так что ломать зря голову и думать о собственном сумасшествии Яков не стал. Он уже знал, что ни братьев, ни прежних друзей здесь нет. И нет прежних врагов. Здесь о нем никто не знает. Что ж – если он умер там, он будет жить здесь.       Оставалось продумать дальнейшее. Увы, о прежней работе мечтать не приходилось. Правоохранительные органы при большом желании смогут расколоть самые лучшие документы. Значит, нужно держаться от них в стороне, найти занятие, не требующее высшего образования. Фальшивый диплом – тоже крупная категория риска. В идеале нужен небольшой собственный бизнес.       Вариантов для приобретения серьезного капитала было несколько. Один из основных – у них в разработке находилось дело Князя. Его вели уже около года, и Яков знал места и базы с товаром, и несколько схронов с наличными. А уж особенно учитывая давние личные счеты… Так что наличка ему пригодится, никакого Степанова в спецслужбах здесь никогда не было, и выйти на него будет невозможно. Идеальный вариант.       Увы, в начале первой же разработки оказалось, что Разумовский в этом мире погиб еще восемь лет назад.       Яков задумался всерьез. Отличий набиралось всё больше, и ясно уже было, что контролировать всё он не сможет. Быть серым кардиналом у него не выйдет.       Неожиданно возник еще один вариант. В прежней его жизни в серьезной фирме, занимающейся законным и почти честным бизнесом, партнер провернул крупную аферу с выводом средств в офшоры. Там проведенное расследование позволило выяснить все нюансы, но деньги, увы, уже ушли. Здесь фирма пока работала. Партнер всё так же мутил воду, зять играл в казино, а подготовка к афере входила в заключительную стадию.       Дальше было делом техники. Найти работающие и здесь связи, заключить негласный договор, получить проценты из сохраненных средств. Провернуть всё как можно тише, и исчезнуть из Москвы подальше и подольше. В идеале – навсегда.       Скромное охранное агентство, успешно заручившееся поддержкой всех нужных людей, привлечь к себе внимание не должно было.       Масло на куске хлеба еще почти не виднелось, но развивалось агентство хоть и медленно, но стабильно.       Так, что Яков даже решил выбраться на отдых. В этом мире гонять на катерах можно было безнаказанно.       Догонялся. Застрял он явно надолго. Все новые проекты пришлось временно заморозить, остальной текучкой пока получалось руководить по телефону, всё больше дел делегируя заместителю.       Но бросить расследование он не мог.       Во-первых, это могло быть опасным прежде всего для него самого. Во-вторых, как ни крути, а Штольманы здесь его единственные родственники.       Как, пожалуй, и он для них.              Все возможные версии отрабатывались им четко, по профессиональной привычке, хотя результат уже был ясен. Первый след отыскался сразу же.       В день пропажи Якова Штольмана оперативниками соседнего райотдела обнаружены три трупа лиц определенной национальности. Обнаружены далеко в стороне и от отеля, и от любого жилья. Но погибли они явно не там. Их перевезли откуда-то и пытались спрятать.       Расследование фактически не проводилось. Тела отправлены на родину для похорон, дело замято всеми возможными способами. Один из погибших, судя по всему, был довольно значимой персоной.       Если было кому прятать, значит лиц изначально было несколько больше трех. Справиться со всеми непрофессионалу было бы почти невозможно. Да и профессионалу непросто. Трое – уже значимое число.       И там неподалеку бухта, отвесные скалы, прыгать с которых не рекомендуется никому. По словам местных, проклятое место, даже в тихую погоду, а уж в штормовую тем более. Осматривал скалы долго. Одному труп далековато тащить, а вот вдвоем – в самый раз. И на берег тела не выносит, а можно еще и камушек привязать, и глубина большая. Да тут и берега как такового нет. Интересное место, надо запомнить. Может пригодиться.       Придется поднимать дело о похищении восьмилетней давности. Следы убитых вели именно туда. Причем, поднимать так, чтобы оно вновь не поднялось там, где не надо.       Но и бросать так нельзя. Один раз уже бросили.       Нужно ехать в Тверь, навещать новых родственников. Сейчас для него доступно не всё. Без помощи того тестя-адвоката не обойтись.