Под покровом ночи

      Вынужденное тесное сотрудничество с бандитами пришлось Кюдзо не по вкусу, а использование заложника против самураев — подлостью. Связанный механический самурай скверно ругался, странных же товарищей подобрал себе Камбей! Кюдзо вспомнил глаза Симады — стальные, спокойные и в какой-то степени добрые. Взгляд хорошего лидера, волевого, но понимающего. Теперь разношерстную компанию ждала ловушка у выхода из пещер: бандиты имели среди Жителей пещер шпиона. Бандиты были не так просты, а также в них нуждались торговцы. Теперь предприятие Камбея казалось еще более бесперспективным, но неужели Симада будет вынужден сложить оружие так скоро? Впрочем, пленника боевой дух не покидал, он осыпал Кюдзо и Хего оскорблениями, называл бандитами, что не могло не задеть Кюдзо. Хёго же в этот момент подозрительно отвел глаза в сторону. Возглавлять миссию и налаживать контакты с бандитами Укё поручил именно Хёго, и Кюдзо, возможно, не знал многих деталей. Хего все еще сердился на него, однако его злость постепенно отступала. Теперь в глазах за оранжевыми очками прослеживалось незнакомое выражение — вина ли?       Кюдзо не задавал лишних вопросов и просто следовал приказам, однако заподозрил неладное, когда Хего отправил его охранять другой выход из пещер, а сам с группой бандитов направился к тому, о котором доложила шпионка. Неужели он так хотел взять реванш один на один с Камбеем и боялся, что Кюдзо вмешается? Не похоже на осторожного Хего, к тому же, там будут и остальные самураи, так зачем же ему понадобилось избавляться от него? Услышав шум у нужного выхода, Кюдзо покинул предназначенный ему пост. Издалека он наблюдал за разговором Камбея и Хего, на плече напарника виднелось огнестрельное оружие. У Кюдзо перехватило дыхание от этого зрелища — самураи презирали огнестрельное оружие, использовать его было низостью, особенно для такого умелого мечника, как Хего. Теперь было ясно, почему Хего отослал Кюдзо подальше — он боялся упасть в его глазах и покрыть себя позором, однако сейчас на его самодовольном лице не виднелось и капли стыда. Раненный Камбей смотрел на Хего снизу вверх, и тот искренне наслаждался своей подлой властью. Кюдзо не мог поверить своим глазам, неужели Хёго так изменился из-за жизни во дворце и Укё, или всегда был таким? Он и раньше не был во всем честен, а в некоторых вопросах имел спорную точку зрения, но в отношении огнестрельного оружия не могло быть размытых границ — они вместе прорубали себе дорогу в жизнь мечом, оба мечтали убивать и быть убитыми только катаной. Огромный меч бандита вновь занесся над Камбеем, и Кюдзо сорвался с места, до конца не отдавая себе отчета, зачем и почему он это делает.       Солнце слепило и отбирало силы, но Кюдзо все равно ринулся вперед, буквально разбирая бандита на запчасти. Клинки рассекали сталь, и только сейчас за очень долгое время он ощутил, что поступает правильно. Он защищал то, что ему дорого, а точнее того, кто ему дорог. Поступал так, как действительно считал верным сам. Приземлившись за спиной Камбея, он выпрямился, но оборачиваться не стал — предательство каралось смертью, без всяких «но» — таковы были военные законы, и они с Хего слишком хорошо помнили это. Во вздохе Хего прозвучало разочарование и досада, он выстрелил, хотя знал, что для Кюдзо смерть от пули была бы оскорблением. Кюдзо покорно прикрыл глаза — он заслужил, чтобы его застрелили, как бешеную собаку. Однако действительно ли сейчас Хего был намерен убить его, или все же надеялся, что тот уклонится? Разрубленный снаряд упал на землю. Светловолосый самурай недоуменно обернулся — он не ожидал, что Симада внезапно решит защищать его, ведь выстрел был заслуженным. В глазах Хего полыхала ревность и злость.

***

      Покинув место сражения, Кюдзо направился в штаб бандитов. Он знал, что бандиты и Хего вскоре воспользуются заложником, и сейчас у него был последний шанс спасти неуклюжего механического самурая и отвести угрозу от Камбея. На светловолосого вампира приливами накатывала слабость, возможно, из-за полуденного пекла, а может из-за того, что он действовал во вред своему Хозяину. Что делать дальше и как выкручиваться из сложившейся ситуации, Кюдзо не знал. Из-за своего предательства особых угрызений совести он не испытывал — он никогда не был предан Аямаро и служил Укё не по своей воле, однако теперь становилось ясно, что с Хего им больше не по пути. До бандитского штаба оставалось совсем немного, как вдруг среди поднятого ветром песка возник знакомый силуэт.       — Что ты тут делаешь? Эмика подошла ближе и грустно улыбнулась.       — Как же все погано вышло, да, Кюдзо? — спросила она.       — О чем ты?       — Господин Укё обо всем знает. Ну, может не обо всем, но он уже давно чувствовал, что ты собираешься уйти от него вскоре, вот и приставил меня ходить за тобой. Мне приказано остановить тебя. Любой ценой. Кюдзо ничего не ответил. Он смотрел на девушку, кожа на ее лице обветрилась и обгорела, плечи были опущены, ноги увязали в песке, а без макияжа она выглядела еще младше, чем казалась ему во дворце.       — Пойдем со мной, — сказал Кюдзо. — Мы найдем способ побороть Укё. Я прислушался к твоим словам, и теперь попробую сделать Симаду Камбея своим союзником.       — Я не могу ослушаться господина Укё, — сказала Эмика сдавленным голосом. — Он знал, что так будет, что тебе будет сложно меня убить, поэтому послал именно меня. Ждал, что ты замешкаешься в нужный момент, и отдал приказ сильно ранить тебя и доставить к нему. Я не хочу этого делать, но выбора у меня нет, так что будь осторожен, убей меня не колеблясь и не сожалея. Только прошу, сделай это быстро.       — Я не буду этого делать, — Кюдзо опустил глаза. — Что бы ты не думала, я ведь не плохой человек…       — А ты и не человек, — грустно усмехнулась она. — Ты вампир. Если ты пообещаешь, что сможешь убить Укё и обретёшь свободу, то я умру без сожалений.       — Сделаю все возможное. — Сказал после долгого молчания Кюдзо.       — Хорошо, — кивнула она. — Напоследок скажу, что знаю: чистокровного вампира можно убить, как и Тень — пронзив сердце или отрезав голову. Физически Укё не так силен, как может показаться, вся его мощь держится на контроле разума, поэтому его сможет убить человек с сильной волей, которую он будет не способен подчинить. Поэтому он так опасается механических самураев, он не может взять их под контроль или обратить в свою Тень. А еще, если выпить кровь чистокровного вампира, то можно обрести могущество, равное его собственной силе. — Её голос внезапно сорвался на шепот. — Все, не могу больше говорить, он запрещает мне. Прощай.       Эмика достала танто и кинулась с криком на Кюдзо. Из её глаз по щекам текли слезы.

***

      К тому моменту, когда Кюдзо добрался до штаба бандитов, ни их, ни пленника там не оказалось. Самурай выдохнул и прислонился к стене. Убить вампира оказалось так же просто, как и человека, разве что тело чуть плотнее, да и попасть нужно точно в сердце. Эмика была быстрой и ловкой, но этого оказалось недостаточно.       Он вспомнил её мертвое лицо и сжал руки в кулаки — ему не нравилось убивать женщин, неопытных юнцов и тех, к кому он хорошо относился, а Эмика каким-то образом выполняла все эти условия. Кюдзо двинулся обратно к пещерам — времени на эмоции не было, а для него это и вовсе была непозволительная роскошь.       Возле пещер уже собрались бандиты. На этот раз Кюдзо напал на них без раздумий — он уже сделал свой выбор, и пути назад не было. Вскоре вмешался Хего, обратив на себя внимание Кюдзо очередным выстрелом.       — Что происходит с тобой? — спросил Хего изменившимся голосом. — Ты ведь понимаешь, что натворил? Это все из-за этого человека, Симады Камбея, да? — лицо Хего болезненно скривилось, Кюдзо упрямо молчал. — Я так не хочу этого делать, так не хочу навредить тебе, но ты ведь понимаешь… Я лишь хотел, чтобы мы жили нормально вместе, нашли себе место в новом мире. Послушай, мы ведь столько всего пережили вместе, ты… так дорог мне.       Кюдзо злобно смотрел на него исподлобья и по-прежнему упрямо молчал. Он попробовал приблизиться к Хего, но тот предупреждающе выстрелил. Хёго понимал, что в честном поединке на мечах он бы проиграл, а с помощью огнестрельного оружия мог не подпускать к себе Кюдзо достаточно близко. Попасть в Кюдзо он перед собой цели не ставил, а палил по ногам, предостерегая и удерживая на расстоянии. На лице Хего в какой-то момент показались истинные чувства, но тут же спрятались за ухмылкой накрашенных губ. Кюдзо отчетливо видел его нервозность, похоже, Хёго сам не знал, как выкручиваться из этой ситуации. Все Тени были связаны, и о том, что Эмика мертва, теперь знали все вампиры, а это означало, что Кюдзо так просто не остановить. Рядом показалась компания «рисовых самураев» во главе с Камбеем.       - Сражайся с ними, сколько захочется, если ты проиграешь, я убью их сам, а если победишь, вернемся во дворец и забудем обо всем.       В голосе Хего послышалось хорошо скрываемое отчаяние. Последняя попытка оставить все, как есть. Промелькнули чувства, в которых Кюдзо сам боялся себе признаться. Был ли ему дорог Хего? Скорее да, чем нет. Но их долгий совместный путь должен прерваться сейчас. За его спиной стоял Симада, и Кюдзо чувствовал его взгляд на своей спине, чувствовал запах, все его существо стремилось к человеку в белом, воплощению его идеала самурая. Связанный пленник все еще корчился за спиной Хего, как вдруг из-за скал выскочил мальчишка из команды Камбея. Хего отвлекся на секунду, и этого было достаточно для Кюдзо, чтобы сорваться с места и разрезать огнестрельное оружие на плече бывшего товарища на мелкие кусочки. В глазах Хего виднелась растерянность — он до последнего не верил, что это произойдет, что все закончится именно так. Кюдзо дал напарнику секунду для того, чтобы тот успел выхватить меч, и они скрестили оружие. Хего злился, Кюдзо не выдавал эмоций. Сил и скорости у Хего после обращения в вампира заметно прибавилось, однако точность движений заметно страдала из-за волнения, поэтому даже зацепить Кюдзо ему не удавалось. В каждом движении Хего прослеживалась боль и обида, и светловолосому самураю не хотелось сражаться с ним в таком состоянии. Лезвие мелькало перед лицом Кюдзо, но он без труда уклонялся. Одно движение, и катана Кюдзо пронзила сердце Хего. Тот замер, ноги подкосились, и он осел на землю. Из раны лилась кровь, на лице страдание — совсем человеческие. Вишневый оттенок глаз за оранжевыми очками исчез. Кюдзо ощущал внутри оглушающую пустоту, такую, какой не чувствовал никогда раньше. Хего попытался приподняться, и Кюдзо помог ему сесть и опереться спиной на скалы. Он тяжело дышал, жизнь покидала его долго и мучительно.       - Почему, Кюдзо? — спросил охрипшим голосом Хего. Взгляд постепенно мутнел.       - Хочу узнать, что такое жизнь.