Тень Адского света:Печать проклятых

Молчание затянулось,  наполняясь  тревогой  и  ожиданием.  Эмили  стояла  перед  троном,  не  смея  пошевелиться,  словно  бабочка,  приколотая  булавкой  к  бархату  ночи.  Наконец,  Правитель  заговорил  снова.  Его  голос,  лишенный  интонаций,  словно  отполированные  камни  перекатывались  по  серебряному  блюду,  прозвучал  неожиданно  громко  в  тишине  зала. –  Ты  спасла  нас,  Камета-Эмили, –  произнес  он. –  Освободила  от  оков  ледяного  сна.  И  я  хотел  бы  выразить  тебе  свою  благодарность. Эмили  не  знала,  что  сказать.  Слова  Правителя  казались  ей  нереальными,  словно  он  говорил  о  чем-то  далеком,  не  имеющем  к  ней  никакого  отношения.  Она  вспомнила  ледяную  пустыню  из  своего  видения,  замерзшие  фигуры  воинов,  скованных  льдом…  Неужели  это  было  настоящим?  –  Но…  как? –  только  и  смогла  выдавить  она. –  Твоя  энергия,  твой  дар,  что  проснулся  в  тебе,  –  голос  Правителя  на  мгновение  словно  потеплел, –  он  растопил  лед,  сковывавший  нас.  Ты  вернула  меня  и  моих  людей  к  жизни. Эмили  в  замешательстве  посмотрела  на  фигуру  на  троне.  Ее  собственная  сила  казалась  ей  чем-то  эфемерным,  неуловимым,  и  она  с  трудом  могла  поверить,  что  именно  она  оказалась  способна  на  такое. –  Но…  кто  вы? –  спросила  она,  наконец,  решившись  задать  вопрос,  который  мучил  ее  с  самого  появления  всадников. –  Я  –  Правитель  этого  острова, –  голос  его  снова  стал  холодным  и  отрешенным. –  И  все,  кто  здесь  живет,  находятся  под  моей  защитой. Он  сделал  паузу,  и  Эмили  почувствовала,  как  напряжение  в  зале  возросло.  –  Как  ты  уже  заметила,  здесь  живут  не  только  люди, –  продолжил  Правитель. –  Многие  из  нас  обладают…  особенными  способностями.  Магией,  если  угодно. В  его  голосе  послышалась  горечь,  словно  воспоминание  о  чем-то  неприятном  коснулось  его. –  В  старые  времена  магия  была  причиной  раздора  и  вражды, –  продолжал  он. –  Дети,  обладающие  волшебным  даром,  подвергались  нападкам  и  унижениям  со  стороны  обычных  людей.  Я  знаю  это  не  понаслышке. Эмили  с  сочувствием  посмотрела  на  фигуру  на  троне.  Она  не  видела  лица  Правителя,  скрытого  глубоким  капюшоном,  но  почувствовала  исходящую  от  него  волну  боли,  которая  отразилась  в  ее  собственной  душе  ответом. –  Я  долго  думал,  как  изменить  этот  мир, –  продолжал  Правитель,  его  голос  стал  жестким,  металлические  нотки  зазвучали  отчетливее. –  Как  сделать  так,  чтобы  волшебные  способности  перестали  быть  проклятием.  И  я  нашел  решение. Он  встал  с  трона,  и  Эмили  невольно  вздрогнула.  Даже  скрытый  темными  одеждами,  он  казался  грозным  и  могучим,  словно  кованый  из  железа  великан. –  Я  истреблю  магию  на  этом  острове, –  проговорил  он,  и  каждое  слово  прозвучало  словно  удар  молота. –  Тех,  кто  откажется  отказаться  от  своего  дара…  придется  устранить. Эмили  почувствовала,  как  ее  пронзает  ледяной  холод.  Неужели  этот  человек,  которого  она  только  что  спасла,  способен  на  такую  жестокость? –  Но…  зачем? –  пролепетала  она,  с  трудом  сдерживая  дрожь  в  голосе. –  Магия  –  это  часть  вас…  часть  этого  острова… –  Магия  –  это  болезнь, –  отрезал  Правитель. –  И  я  найду  способ  ее  излечить.  А  теперь…  перейдем  к  тебе,  Камета-Эмили. Он  сделал  шаг  вперед,  приближаясь  к  ней,  и  Эмили  почувствовала  исходящую  от  него  волну  силы,  но  не  той  магической  энергии,  которой  были  наполнены  другие  волшебные  обитатели  острова.  Это  была  сила  другого  порядка –  физическая,  приземленная,  но  от  этого  не  менее  опасная. –  Ты  станешь  моей  женой, –  сказал  он,  и  в  его  голосе  не  было  и  тени  сомнения. –  Твоя  сила  принадлежит  мне,  как  и  ты  сама. Эмили  отпрянула,  словно  от  ожога.  Ее  собственная  сила,  сила  Солнца,  вспыхнула  в  ней  протестом,  заставляя  воздух  вокруг  завибрировать. –  Нет! –  выкрикнула  она,  вкладывая  в  это  слово  всю  свою  волю. –  Я  не  вещь,  чтобы  принадлежать  кому-то!  И  я  не  позволю  вам  уничтожать  то,  что  вам  не  подвластно!  Этот  остров  пропитан  магией,  она  –  его  сердце  и  душа.  Убив  ее,  вы  погубите  сам  остров!  А  я…  я  –  Камета-Эмили,  носительница  силы  Солнца,  и  я  никогда  не  соглашусь  на  вашу  сделку! Гнев пылал в глазах Эмили ярче солнца. Слова Правителя, подобно ударам молота, раскололи ее хрупкую надежду на мир. Она была готова ко всему, кроме насилия над  невинными. Но  прежде, чем она успела ответить,  тяжелая  дверь  зала  снова  со  скрипом  отворилась. Эмили обернулась, ожидая увидеть стражников,  но  вместо  них  на  пороге  появился…  Рей. Сердце  девушки  на  мгновение  дрогнуло  от  радости,  забыв  о  страхе  и  гневе.  Он  жив!  Он  здесь!  Но  радость  мгновенно  сменилась  тревогой.  Рея  выглядел  измученным,  одежда  его  была  порвана,  а  на  лице  застыло  странное,  нечитаемое  выражение. Он  медленно  вошел  в  зал,  не  отрывая  взгляда  от  Эмили,  и  остановился  рядом  с  Правителем.  В  его  движениях  была  скованность,  словно  он  был  марионеткой  в  чьих-то  грубых  руках.  И  тут  Эмили  заметила  еще  одну  деталь,  от  которой  ее  сердце  сжалось  в  ледяном  кулаке  ужаса. Рей  резко  сорвал  с  лица  повязку,  которая  всегда  скрывала  его  нижнюю  часть  лица,  и  Эмили  подавила  вскрик.  Рот  Рея  был  изуродован  ужасным  шрамом,  словно  его  грубо  зашили  толстыми  нитками,  не  обращая  внимания  на  боль. –  Прости,  Эмили, –  прохрипел  он,  и  его  голос  прозвучал  чужим  и  словно  бы  безжизненным. –  У  меня…  не  было  выбора. –  Рей…  что…  что  они  с  тобой  сделали? –  прошептала  Эмили,  чувствуя,  как  слезы  подступают  к  горлу. –  Этот  мир  жесток,  детка, –  раздался  рядом  холодный  голос  Правителя. –  Он  требует  жертв.  И  твой  друг  сделал  свой  выбор.  Разве  не  так,  юноша? Рей  медленно  кивнул,  не  отрывая  пустого  взгляда  от  Эмили. –  Я…  я  из  клана  Ширайясу, –  прохрипел  он,  с  трудом  выговаривая  слова. –  Мы…  мы боролись…  с Инфернамонам. Эмили  замерла,  не  в  силах  поверить  услышанному.  Инфернамоны… а ведь Киприан тоже это существо. Неужели  Рей… –  Мой  клан…  они…  они  разбили  его…  –  Рей сделал  шаг  вперед,  и  Эмили  увидела  в  его  глазах  мелькнувшую  боль. –  Я  был  последним…  и  они…  они сделали это со мной. Мир вокруг Эмили рухнул. Слова Рея, словно яд, растекались по ее венам, сковывая ужасом. Инфернамоны… Клан Ширайясу… Она отказывалась верить. Неужели все это время рядом с ней был не друг, а… враг? Внезапно, как удар молнии, в ее памяти вспыхнули слова Кириана: "Никому не верь на этом острове". Тогда они казались ей лишь странной причудой, но теперь… Собрав остатки сил, Эмили распрямила плечи. Нет, она не позволит страху парализовать себя. Не сейчас. Взгляд ее, полный боли и гнева, скользнул по Рею, по его искаженному лицу, и остановился на самодовольной ухмылке Правителя. "Он лжет," – прошептала она одними губами, обращаясь скорее к себе, чем к Рею. – "Он что-то сделал с тобой. Я не верю…" Решительно развернувшись, Эмили направилась к выходу. Там, за пределами этого проклятого зала, ждали Лия и Зара, ее настоящие друзья, ее последняя надежда. – Думаешь, у тебя есть выбор? – раздался за ее спиной ледяной голос Правителя. Эмили не удостоила его ответом. Она не сделает ни шагу навстречу этому монстру, даже если это ее последние шаги на земле. – Ты глупа, дитя, –  продолжал он, и в голосе его послышалась нотка раздражения. –  Но я могу быть снисходительным. Ты можешь присоединиться к своему дружку, разделить его судьбу. В его руку положил небольшой черный камень, мерцающий зловещим светом. Эмили почувствовала исходящую от него волнами темную энергию. Она читала о таких артефактах в древних книгах. Камни, способные подчинять себе волю, высасывать магию… Не успела она и слова вымолвить, как Рея, будто подброшенный невидимой пружиной, рванулся к ней. В его глазах, за пеленой боли и пустоты, на мгновение вспыхнул проблеск отчаяния. Он протянул руку, и холодный камень коснулся ее кожи. Мир вокруг Эмили померк. Силы, еще секунду назад бурлившие в ней, словно испарились, оставив после себя лишь сосущую пустоту. Колени подогнулись, и она рухнула на пол, не чувствуя ни боли, ни отчаяния, ни даже страха. Лишь всепоглощающая тьма окутала ее сознание. -Прости, Эмили…, – эхом пронесся в ее голове хриплый шепот Рея, прежде чем мрак окончательно поглотил ее.