Тень Адского света:Печать проклятых

Эмили наблюдала, как Лия и Зара оттачивают свои навыки на тренировочной площадке. Лия, подобно грациозной пантере, скользила между тренировочными манекенами, ее клинки мелькали, оставляя за собой серебристые вспышки. Зара же, подобно разъяренному вихрю, обрушивалась на своих противников, ее боевой посох с глухим стуком ломал деревянные конечности. Эмили невольно залюбовалась их мастерством. Она и сама была искусным бойцом, но ловкость Лии и мощь Зары вызывали у нее неподдельное восхищение. Внезапно на площадку ворвалась запыхавшаяся фигура. Ашер, осунувшийся и уставший, тяжело опирался на колени, пытаясь отдышаться. - Ашер! - воскликнула Эмили, бросаясь к нему. - Что случилось? Где твой брат? - Калеб... - Ашер с трудом выпрямился. - Он... он остался, чтобы задержать стражу. Мне нужно вам кое-что рассказать. Это очень важно. Он бросил тревожный взгляд на Лию и Зару, которые прекратили тренировку и с любопытством наблюдали за ним. - Закон о контроле магии... -  Ашер запнулся, подбирая слова. -  Его приняли. Правитель уже начал ставить метки на волшебников. Эмили похолодела. Значит, их худшие опасения оправдались. - Как выглядит эта метка? - тихо спросила Лия. Ашер закатал рукав, обнажив свое запястье. На нем, словно выжженные каленым железом, виднелись три цифры - 109. - Тот, кто ставит эти метки, называет их "печатью молчания", -  хрипло пояснил Ашер. -  Он говорит, что это необходимо для блага общества, чтобы  волшебники больше не причиняли вреда. - Вреда? - фыркнула Зара. - Да большинство из нас и мухи не обидит! - Были и те, кто отказался подчиниться, - продолжил Ашер, не обращая внимания на реплику Зары. -  Я видел, как этот... человек... пытался поставить печать на одном маге. Тот сопротивлялся, но... магия покинула его, как только печать коснулась его кожи. Он стал обычным человеком. Лицо Эмили исказилось от ужаса. Значит, эта печать не просто знак подчинения, она лишает магов их силы. - Нам нужно предупредить остальных, - твердо сказала она. -  Нужно найти способ сломать эту печать. Мы не можем позволить ему отобрать у нас свободу. Ее слова потонули в нарастающем гуле голосов. На тренировочную площадку высыпали маги, привлеченные  появлением Ашера и его словами. В их глазах читался страх, гнев, отчаяние. Но сквозь эти чувства пробивался робкий лучик надежды. Надежда на то, что им удастся противостоять тирании, что они смогут сохранить свою свободу и свою магию. Надежда, которую им предстояло еще оправдать. Эмили ворвалась в кабинет Кириана, не тратя времени на церемонии. Лицо ее горело тревогой, а слова обгоняли друг друга, выплескиваясь лавиной ужасающих новостей о печати, о безвольных куклах, в которых превращались маги, о жестокости посланника правителя. Кириан, до этого момента сохранявший невозмутимое спокойствие, резко поднялся из-за стола. В его глазах, обычно излучавших мудрость и сдержанность, сейчас бушевало пламя. Пламя гнева, смешанного с решимостью. – Созывать всех, – коротко приказал он Эмили. – Немедленно. Спустя несколько часов импровизированный зал совета был переполнен. Маги всех возрастов и мастей собрались вместе, их лица отражали тревогу и смутную надежду. Все взгляды были устремлены на Кириана, который стоял перед ними, высокий и величественный, как скала, бросающая вызов бушующему морю. – Братья и сестры! – начал он, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему залу. – Настал момент, которого мы так долго боялись, но к которому так упорно готовились! Тирания пришла в наши земли,  но мы не склоним головы! Мы не станем рабами в собственных домах! Зал отозвался одобрительным гулом. Кириан обвел собравшихся пронзительным взглядом. – Нас хотят лишить нашей сути, нашей магии, – продолжил он. – Нас хотят сделать безгласными рабами! Но мы им покажем, на что способны свободные маги! Мы дадим отпор! Мы будем сражаться за свое право на жизнь, за свое будущее, за своих детей! Толпа взорвалась криками. Воодушевление, страх, жажда борьбы – все эти чувства смешались в единый мощный порыв. – Ночью мы атакуем замок, – твердо произнес Кириан. –  Наш брат Ашер подаст сигнал. Он сделал паузу, и в наступившей тишине каждое слово обретало огромный вес. – Эмили, – Кириан повернулся к девушке, которая стояла рядом с ним,  – Тебе отведена особая роль. Ты – наш клинок, который поразит сердце тирана. Он  понизил голос до шепота, но магическая сила, вложенная в его слова, заставила всех присутствующих содрогнуться. – Только ты, потомок древнего рода, способна пронзить чары, защищающие правителя. Не подведи нас, Эмили. От тебя зависит судьба всех магов. Эмили встретила его взгляд. На ее хрупкие плечи легла  тяжелая ноша ответственности, но она не дрогнула. – Я не подведу, – прошептала она. Ночь опустилась на землю, окутывая все вокруг густой тьмой. Но тьма эта была обманчива. В ее глубинах, подобно искрам надежды, вспыхивали и гасли огоньки – это маги собирались в условленном месте, готовые к решающему бою за свою свободу.