Однажды и навеки

Солнце только показалось из-за горизонта, и воздух был свеж и прохладен. Порш предвкушал совместную тренировку с Кинном. От пробежки они получат колоссальное удовольствие. И, конечно же, она пойдёт на пользу – укрепит мышцы, взбодрит, настроит Кинна на творческий лад для написания статьи, а самого Порша подготовит к рабочему дню в книжном магазине. Услышав, как Кинн шутливо уговаривает ленивого Танкхуна побегать с ними, Порш подлетел к шкафу и достал тренировочный костюм. Затем, торопливо натянув кроссовки, он выскочил из комнаты, опасаясь, что Кинн не дождётся и уйдёт без него. Рассеянно разглядывая валявшегося на полу кота, Кинн подпирал плечом стену коридора. Заслышав шаги Порша, он поднял голову. Его глаза пристально взглянули на Порша. - Готов? - улыбнулся Кинн. - Да, - Порш улыбнулся в ответ. - Прекрасное утро для пробежки. Добравшись до парка, они решили размяться перед пробежкой. Порш предсказуемо оказался на редкость подвижным. Наблюдая, как он выполняет упражнения, Кинн поразился ловкости его движений. Поршу ничего не стоило нагнуться и локтями достать до земли. Конечно, Кинн предпочёл бы увидеть его в чём-нибудь облегающем. Однако даже обычный чёрный тренировочный костюм не мог скрыть от взгляда Кинна гибкого тела Порша. - Вчера, на набережной, у меня появилась идея для нашего второго свидания, - сказал Кинн, приседая. - Как насчёт того, чтобы реализовать её завтра? Порш с трудом отвёл взгляд от его мускулов. - А что за идея? - полюбопытствовал он. - Водная прогулка. Например, на пароме, - Кинн широко расставил ноги и нагнулся, доставая руками до земли. Когда он закончил упражнение, то стал выглядеть разгорячённым. Порш не мог разобраться, что было тому причиной: физическое напряжение или лёгкое возбуждение, которое Кинн испытывал. - Отличная идея, - просиял Порш, встряхнувшись. - Я согласен. И немного неловко добавил: - Кстати, просто чтобы ты знал, Кинн... у меня ещё ни разу не доходило до второго свидания. - У меня тоже, - мягко отозвался тот. Их взгляды встретились, и повисла долгая, многозначительная пауза. В такой ранний час в парке не было ни души. - Никогда? - на всякий случай уточнил Порш. Кинн взглянул на восходящее солнце и прищурился, пытаясь вспомнить, не ошибся ли. - Никогда, - уверенно заключил Кинн. - Дальше первого свидания и пары поцелуев у меня никогда не заходило. Разведя руки в стороны, он занялся поворотами. - Спорим, что я первым добегу до южного входа? - Кинн сорвался с места и побежал. Поршу хватило нескольких секунд, чтобы справиться с удивлением и броситься догонять его. - Я выиграл! - послышался радостный возглас Кинна, уже достигшего финиша. Он даже не запыхался. - Хэй, так не честно! - наигранно возмутился Порш. Откинувшись головой назад, он от души рассмеялся. - Порш, ты что, нарочно позволил мне первым прийти к финишу? - недоверчиво поинтересовался Кинн. - Конечно, - закивал Порш. - Какой же ты хитрый! - усмехнулся Кинн. - Тогда приготовься к забегу на длинную дистанцию. - Уже готов, - весело подмигнул ему Порш. Не говоря больше ни слова, Кинн побежал. Сначала Порш не отставал от него ни на шаг. Однако очень скоро дало о себе знать недельное отсутствие тренировок. Хотя Порш искренне считал, что вполне успешно заменил их феерической активностью в постели с Кинном. Тем не менее, задыхаясь, Порш остановился и махнул ему рукой, показывая, чтобы тот его не ждал. - Продолжай без меня, Кинн. Я подожду тебя здесь! - крикнул он и в изнеможении опустился на траву. Кинн присоединился к нему лишь через полчаса. Несколько раз обежав вокруг того места, где лежал Порш, Кинн, наконец, дал уставшим мышцам остыть. Он упал на траву рядом с Поршем, который лежал на спине, скрестив ноги и положив руки на грудь. - Ты похож на трупик из мультфильма. Только цветочка в руках не хватает, - пошутил Кинн. - Не шуми. Дай подремать, - проворчал Порш. - Прекрасная мысль, - Кинн вытянулся подле него. - Трава ещё не успела прогреться. - Это так приятно, да? - проурчал Порш. - Да, - согласился Кинн. Повернувшись на бок и подперев рукой щёку, он внимательно разглядывал профиль Порша. - В тебе определённо есть что-то странное, Порш, - задумчиво пробормотал Кинн. Оглушённый этой фразой, Порш приподнял голову. - В смысле? - В твоей жизни скрывается какая-то загадка, тайна, - попробовал объяснить своё впечатление Кинн. - Ерунда, - с нервным смешком отмахнулся Порш и снова опустил голову на траву. - Ничего такого нет. - Какая-то печаль... - продолжил развивать мысль Кинн. - Порш, скажи, что заставило тебя пересечь океан и уединиться в Чикаго? - А тебя? - “перевёл стрелки” Порш. - Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, - указал Кинн. - Прилетел из-за работы, а остаюсь, чтобы закончить её и отдохнуть. Большую часть времени я веду слишком бурную жизнь. Я мало отдыхаю. Однако ты не ответил на мой вопрос. Следует отдать тебе должное – ты умеешь ловко переводить разговор на другую тему. Так, от чего ты прячешься в США? - Я не прячусь! - воскликнул Порш с таким жаром, что Кинн понял: он попал в точку. - Брось, Порш, - Кинн цокнул языком. - Такой привлекательный парень, как ты, никогда не стал бы жить почти что затворником и работать книготорговцем, не будь на то серьёзной причины. - Нет никакой серьёзной причины, - возразил Порш. - Я просто решил переменить обстановку после учёбы в универе и выбрал Америку, выбрал Чикаго. Кинн не стал настаивать на более честном ответе, решив вернуться к этому разговору позже.

✿✿✿

- Какие у нас планы на сегодня? - спросил Кинн, когда они оказались в прохладном полумраке коридора в квартире Порша. - Принять душ, позавтракать, а потом работать, работать и ещё раз работать, - Порш погрозил ему пальцем. - И даже не пытайся меня отвлекать, Кинн. Да и тебя, кстати, тоже работа дожидается, верно? Статья сама себя не напишет. - А я надеялся, что мы... - с намёком начал было Кинн. - Кинн! - в голосе Порша послышались упрямые нотки. - Окей, молчу, - коварно усмехнулся тот. Два часа спустя Порш с самой лучезарной из своих любезных улыбок ходил между покупателями и сыпал непринуждёнными, не обязывающими к приобретению книг советами. Сквозь ровный гул голосов покупателей с трудом пробивался голос Фрэнка Синатры, проникновенно исполнявшего “Moon River”. Песня доносилась из небольших колонок, расставленных по всему книжному магазину, и создавала прекрасную атмосферу. Впрочем, не все люди тянулись в этот магазин за книгами и чарующими вайбами. Некоторых привлекал красавчик-продавец. Сегодня тот выглядел особенно сексуально. На нём были тёмно-красный джемпер, в вырезе которого виднелась белая футболка, и стильные чёрные брюки. Порш выглядел великолепно и сознавал это. Скромничать не стоило. Плохо было лишь одно – все эти усилия предпринимались исключительно ради Кинна. Конечно, можно было бы оправдаться, сказав своему насмешливому внутреннему голосу, что любовь к себе требует достойного оформления. Тем более что так оно и есть на самом деле. Вот только готовясь к очередному рабочему дню, Порш никогда раньше не брился столь тщательно, никогда так старательно не подбирал себе одежду и не расчёсывал непослушные волосы с поистине безграничным терпением. А ещё плохо было то, что едва губы Кинна касались его губ, как Порш тут же забывал обо всём на свете. Каким-то таинственным способом Кинну удавалось мгновенно выключать все рациональные мысли Порша. Оставалось лишь смятение, состояние внутреннего возгорания и желание сутками не вылезать с Кинном из постели. По сути, Кинну достаточно было просто сообщить: я хочу сделать с тобой то-то и то-то. И Порш заранее знал, что это превзойдёт все самые смелые и приятные ожидания. Хорош Кинн был не только в постели. Например, сейчас Порш никак не мог придумать, что сказать вечером человеку, который сегодня утром в душе подарил ему четыре оргазма. Терялся Порш и перед покупателями. Ему почему-то казалось, что на его лбу огромными неоновыми знаками начертано: “УТРО БЕЗУМНОГО СЛАДОСТРАСТНОГО СЕКСА” – и, если вдруг он сделает или скажет что-нибудь небезупречное, все сразу обратят внимание на вывеску. Не то чтобы Порш испытывал смущение – во всяком случае, не до такой степени, как следовало бы, учитывая оральный аспект совместного пребывания в душе. Просто он не мог решить, что следует говорить и делать теперь, когда они с Кинном стали ещё ближе как эмоционально, так и физически. Следовало уже заговорить с Кинном о серьёзности их отношений или пока ещё нет? Конечно, то, чем они занимались, не подходило под определение любви. Они занимались сексом. Сладострастным, необузданным, невероятно приятным сексом. По нескольку раз в день и ещё больше по ночам. Но секс – это не любовь. Это переживание физического свойства. Землетрясение, при котором сердце разрывалось на части, – вот что такое любовь в понимании Порша. Он-то со своими странными снами отлично понимал разницу. И на основании этого уже мог с уверенностью сказать самому себе правду... “Это точно больше не просто влюблённость с моей стороны. Это любовь”, - заключил Порш, понимая, что Кинн прочно занял место в его сердце. Это именно Кинна он ждал всю свою жизнь и вот наконец-то дождался. Чувствовал себя Порш одновременно и выбитым из колеи, и сбитым с толку. Удачно, что никто этого вроде как не замечал. Время от времени Кинн спускался из квартиры в магазин и бесцельно слонялся от стеллажа к стеллажу, останавливался, лениво оглядывал покупателей. И каждый раз Порш отмечал, насколько Кинн хорош собой. Посреди толпы людей это было особенно неоспоримо. Подобно магниту, красота Кинна притягивала к себе с непреодолимой силой, и Поршу всё труднее было сопротивляться этому притяжению. Широкие плечи, мощные мышцы... Одежда – простая, но, судя по великолепному крою, приобретённая в дорогом магазине, – прекрасно сидела на его стройной фигуре. Когда поток покупателей слегка схлынул, Порш начал ходить между стеллажей, расставляя книги, которые не успел расставить утром. Тихо подкравшись, Кинн обхватил его со спины. Мгновенно руки Кинна нырнули под джемпер и футболку. - Мне без тебя скучно, Порш, выходи гулять, - эротичным шёпотом принялся соблазнять его Кинн. Порш попытался вырваться, однако сделал это безо всякого энтузиазма. Кинн, тем временем, большими пальцами нашёл его соски, которые тут же напряглись от прикосновений. - Кинн, прекрати сейчас же, - со сдерживаемым смехом прошептал Порш. - Покупатели могут увидеть нас в любую минуту. - Не волнуйся, уверен, мало кто из них захочет почитать философию до обеда, - Кинн уткнулся носом в его шею. - Пойдём в квартиру? - В квартиру? - сладкая истома сковала тело Порша, лишая сил для дальнейшего сопротивления. - Да, хотя я не отказался бы от пылкого, страстного совокупления прямо здесь и сейчас, - шепнул Кинн ему на ухо. - Какой же ты бессовестный, Кинн, - тихо хохотнул Порш. - Мне работать надо, а ты... - Не бессовестный, а возбуждённый, - оспорил Кинн, поворачивая его к себе лицом. Кинн выглядел очаровательно. Его взъерошенные волосы не успели высохнуть после душа, а глаза сверкали желанием. Ему это так шло, что Поршу хотелось, как коту, потереться об него. - Всё ещё мной не насытился? - Порш обнял его. Засунув руки в задние карманы брюк Порша, Кинн прижал его к себе плотнее. - Не думаю, что пресыщение тобой вообще возможно, - пробормотал Кинн. И добавил хриплым от желания голосом: - В квартире или в подсобке? - Кинн, сейчас не время, - попытался вразумить его Порш. - Почему? - Кинн, казалось, искренне не понимал. - Потому что полдень, - сказал Порш. Кинна это не убедило. - И что же? - Рабочее время, - вздохнул Порш. - Сейчас в магазине всего три праздно шатающихся покупателя, - сообщил Кинн. - Всё равно не могу, - твёрдо заявил Порш. - Можешь, Порш, - упорствовал Кинн. Порш невольно рассмеялся. - Мне, правда, некогда, - убеждал он. - У меня куча работы. Есть ведь ещё интернет-заказы, так что... - Хорошо, - печально вздохнув, смирился Кинн. - Я оставлю тебя в покое, если разрешишь мне распаковать коробки с новыми книгами и расставить их по местам. Хочу тебе помочь. Порш внимательно посмотрел на него и, убедившись, что Кинн ничего предосудительного не замышляет, согласился. - Окей, - кивнул Порш. - Но, Кинн, ты должен пообещать вести себя прилично. - Обещаю, - Кинн улыбнулся. - Ты спасаешь меня от безделья, ведь со статьёй я уже закончил. Пройдёт какое-то время, прежде чем мы с заказчиком согласуем тему следующей. Порш закатил глаза. - Неужели тебе совсем нечем заняться? - Хм, я могу сходить в тренажёрный зал и немного позаниматься с гантелями. Но сначала хочу помочь тебе, Порш, - сказал Кинн и весело подмигнул ему. - Тогда увидимся позже, - Порш с улыбкой подмигнул в ответ. - Интересно, получится ли использовать книги вместо гантелей, - уходя, проговорил Кинн. Порш снова улыбнулся. Благодаря Кинну, он радовался жизни, новому ощущению уверенности в своих силах. Примерно три часа они оба честно пытались заниматься каждый своим делом. Однако до вечера их не хватило. Дождавшись, когда книжный полностью освободится от покупателей, Кинн, перепрыгивая через несколько ступенек, помчался по лестнице, во всё горло зовя Порша. - Что случилось? Где пожар? - всполошился Порш, выглядывая из-за компьютера. - Здесь, - Кинн показал себе на брюки и, потянув Порша к себе, заключил его в объятия. - Я так хочу тебя, Порш... - Кинн!.. - смеясь и пытаясь вырваться из его сильных рук, простонал Порш. - Прямо сейчас, - понизив голос, уточнил Кинн. - Чёрт, Кинн... - Порш перестал вырываться. Кинн провёл губами по его щеке, а руками скользнул по плавным изгибам тела. Кинн уже знал, какие ласки доставляют особое удовольствие Поршу, и щедро использовал накопленный опыт. Пожар, о котором говорил Кинн, захватил и Порша. О каком ещё сопротивлении тут можно было говорить?.. В итоге Порш закрыл магазин раньше времени, и остаток дня они провели в постели, неспешно наслаждаясь друг другом.

✿✿✿

Даже в толпе для Кинна и Порша не существовало никого, кроме них двоих. И только когда эта толпа, как табун диких лошадей, повлекла их за собой на борт парома, они пробудились от сладких грёз. В весёлой суете Кинн и Порш подбежали к свободному столику на верхней палубе и тут же его заняли. На один свободный стул были брошены их куртки, на другой – сумка с фотопринадлежностями. Таким образом, никто не мог к ним подсесть. В автомате, торговавшем всевозможной снедью, Кинн купил сэндвичи и шоколадные батончики. Всё это было запито горячим кофе, который подавали в кафе-баре на нижней палубе. Кинн и Порш сидели за столиком, не замечая никого и ничего вокруг – ни суетящихся туристов, ни частых остановок, ни болтовни на нескольких языках. Они смотрели только друг на друга. День был поистине великолепен: сияло солнце, кругом расстилалась лазурная гладь озера Мичиган. Однако прекрасная погода не имела для Кинна и Порша никакого значения – они нежились в сиянии любви, которое излучали друг для друга. - Порш... Какой он? Расскажи мне о нём всё, что знаешь, - попросил Кинн, подавшись вперёд и взяв Порша за руку, лежавшую на поверхности стола. - Зачем? - счастливо засмеялся Порш. Кинн лишь пожал плечами и улыбнулся. Очарование его улыбки было теперь уже хорошо знакомо Поршу. - Не знаю. Просто интересно. Я хочу знать о тебе абсолютно всё, - признался Кинн. Порш взглянул на их переплетённые пальцы. Почему-то ему подумалось сейчас о захватывающей жизни, которую Кинн вёл, о других людях, которых, должно быть, немало было на его пути. И собственная жизнь показалась Поршу однообразной, даже блеклой. - Рассказывать, в общем-то, не о чём, - сказал он. - Мне кажется, ты уже всё обо мне знаешь, Кинн. Но Порш всё же рассказал. И Кинн о себе – тоже. Каждый из них сохранил при себе лишь по две тайны. Слушая Кинна, Порш старался запомнить всё. До последней детали. Каждую мелочь. Полностью. Всё. С другой стороны, у Порша было такое чувство, словно он и так уже знал о Кинне всё. Страстный, заботливый, интеллектуальный, сильный, целеустремлённый... Порш мог бы перечислять его качества до бесконечности. Даже без учёта красоты и сексуальности, Кинн по-настоящему восхищал. А уж если учесть красоту и сексуальность... Для начала Порш разделял понятия. Так как есть люди милые, есть харизматичные, есть привлекательные, есть симпатичные, есть приятные, есть такие, внешность которых бросалась в глаза яркостью или необычностью. А есть люди красивые. Внешне Кинн – ледяная и одновременно огненная броня. В плане именно горячности и холодности – но не тех, о которых можно сразу подумать (закрытость-замкнутость-торжественная застёгнутость на все пуговицы или, наоборот, открытость, душа нараспашку, нет). Кинна – довольно банально – можно сравнить с выдержанным вином. Казалось, что с каждым новым словом Порш узнавал его с другой стороны. Узнавал как хорошее, качественное вино, которое раскрывало свой букет и в непередаваемом аромате, и в различных оттенках цвета, и в не менее будоражащих воображение оттенках вкуса. Кинн, несомненно, мог быть милым, улыбчивым, мог веселиться, но всегда при этом в нём чувствовался несгибаемый внутренний стержень. Воля. Эта воля во всём: в чертах лица Кинна, в привычках, в строгих линиях – порой консервативных – предпочитаемой одежды (плюс цвета, это тоже важно), в интонациях, которые он подбирал, в манерах, которым не изменял, даже если устал, или ему, как любому живому человеку, надоело однообразие в чём-либо. При всём этом Кинн проявлял не академическую эрудицию, которая обычно давила на Порша, а жизненную, которая внушала уважение и показывала достаточно солидный опыт, добытый журналистскими расследованиями и путешествиями по миру. Опыт личный, а не позаимствованный. Кроме того, по рассказам Кинна Порш сделал вывод, что тот никогда не позволял себе опускаться до хамства в ответ на откровенное хамство в свою сторону. Кинн, скорее, просто ударит противника, чем начнёт оскорблять его с головы до ног. Это ещё одна грань воли – воли духовной, способной контролировать эмоциональный фон, держать его в узде. Поршу нравились, безумно нравились, характер Кинна, его манера держать себя и прочие грани поведения. Кинн фактически являлся воплощением парня мечты из снов – это раз. Во-вторых, Кинн умён. В-третьих, вежлив, что достаточно редкое явление. В четвёртых, у него красивые руки. В-пятых, при всей своей красоте он не являлся её образцом в общепринятом смысле этого слова – и в этом его преимущество. Кинн выбивался из общих правил, догм и канонов современного мультикультурного мира. То есть, если рассматривать его внешность “по частям”, то создавалось впечатление, что красота вполне обычная, ничего удивительного, статистика статистикой. Но вот всё вместе, сборный образ – очень цеплял Порша. Красивое интересное лицо с умными глазами и чувственными губами. А добавив ко всему этому параметры тела... “Кинн – моё личное совершенство”, - мечтательно думал Порш, отстранённо понимая, что так тащиться от человека, зная его пока ещё совсем недолго, это странно, дико странно. И всё же Порш действительно видел в Кинне свой идеал. И заслушивался всем, что тот рассказывал. И засматривался на каждую улыбку Кинна, на каждое движение бровей и на каждый взмах ресниц. Заслушивался, засматривался и вновь убеждался, что красота Кинна в большей степени проявлялась не во внешних признаках. Это тот случай, когда красота шла изнутри. Внутренний мир Кинна, тщательно охраняемый, волевой, свободно-сдержанный и сдержанно-свободный, – не заставлял Порша восхищаться им, а вызывал глубокий интерес, в который подмешивалось восхищение. Кинн красив так, как красив человек живущий, а не существующий. Вот эта красота бесценна. Так пролетел целый час. За это время, казалось, не осталось ни одной темы в их прошлом и настоящем, которую Кинн и Порш не обсудили бы друг с другом. Любой, даже совсем не наблюдательный человек, мог безошибочно заключить, что перед ним – влюблённые. Эти двое ни разу не взглянули ни на кого другого. Им просто не приходило в голову, что рядом, кроме них, есть кто-то ещё. Воспользовавшись кратковременной паузой, возникшей в беседе, Кинн сказал: - Порш, мне нужно знать ещё одну вещь. Тон его голоса был настолько серьёзен, что в душе у Порша шевельнулась тревога. - О чём ты? - спросил он, насторожившись. - Ты не знаешь, когда нам сходить с парома? - задал Кинн вопрос. Порш рассмеялся. Кинн засмеялся тоже. Их смех был беспричинным – просто им было удивительно приятно смеяться вместе. Насмеявшись досыта и смахнув слёзы, накопившиеся в уголках глаз, Порш ответил: - Следующая остановка – наша. Пора нам собираться. Они сошли по трапу на берег, обнявшись и ни на секунду не прекращая болтать. - Ух, я чувствую себя так, словно могу взобраться на Эверест, сразиться один на один со стадом диких слонов или усмирить дракона! - воодушевлённо заявил Порш. - Прогулки всегда заряжают меня энергией. Готов истоптать себе ноги в кровь. - Надеюсь, до такого всё же не дойдёт, - с усмешкой прокомментировал Кинн. - А что? - в голосе Порша прозвучал вызов. - Боишься, что не справишься с ролью романтичного парня и не сможешь пронести меня на руках больше одного квартала? - Порш, я готов носить тебя на руках всю жизнь, - отозвался Кинн, не моргнув глазом. Порш притих, задумавшись о серьёзности последнего высказывания. Если бы эти слова слетели с языка какого-нибудь легкомысленного человека, Порш не придал бы им ни малейшего значения. Обычный пустой трёп. Но вот Кинн был другим. Именно поэтому сердце Порша сейчас ускорило свой ритм. Они шли, как влюблённые подростки, держась за руки, поглощённые только друг другом. - Я здесь, кстати, тоже никогда не был. Как называется эта площадь? - Порш прищурился, пытаясь разобрать надпись на указателе. Однако тот был слишком далеко, а в глаза светило солнце. На мгновение Порша охватил благоговейный трепет перед всем мирозданием. Высокое, казавшееся бездонным небо, яркое слепящее солнце и птицы, будто купавшиеся и кувыркавшиеся в его лучах... Порш не сдержал радостный переливчатый смех. Смех влюблённого человека, ещё не утратившего дара радоваться и удивляться каждой травинке и букашке. - Ты, наверное, думаешь, что я псих, - Порш перевёл взгляд на Кинна. Кинн нежно провёл кончиками пальцев по его щеке. - Не более псих, чем я, - сказал Кинн. Наконец, нагулявшись, Порш предложил: - Ты не голоден, Кинн? Может, зайдём в пиццерию? Отведаешь пиццу по-чикагски. - Голоден, - кивнул Кинн. - Но пицца мне не нужна. Затем он обнял Порша крепче и шепнул: - Ты сам знаешь, что мне нужно. - Секс в общественном месте? - Порш заговорщицки пошевелил бровями. - Ты – настоящий подарок, Порш, - Кинн жарко поцеловал его, довольный тем, что Порш согласен на такое приключение. А поздним вечером они отправились ужинать в старинный район Чикаго, в популярный китайский ресторанчик. Народу в зале собралось немало, так что прибывшим Кинну и Поршу достался столик в дальнем конце, возле окна, чему они были только рады. Ужин начался с салата, после чего Кинн заказал курицу в апельсинах, рис в остром соусе, спаржу по-сычуаньски и ещё парочку блюд. - Ого! - усмехнулся Порш, когда официант принёс уставленный блюдами поднос. - Я очень проголодался, - Кинн положил на тарелку солидный кусок курицы. Порш зачерпнул из чашки ложку риса, и постепенно все блюда перекочевали с одной стороны стола на другую. Они стали есть, время от времени прерываясь и зачарованно глядя друг на друга. Под конец ужина Кинн подарил Поршу несколько отпечатанных фотографий, сделанных им лично. И Порш стал внимательно рассматривать себя и Кинна на этих фото. Вот они в парке среди уже поддавшихся осени деревьев, вот они между книжных стеллажей, вот они в гостиной на диване вместе с Танкхуном. Имелись и снимки, на которых был только Порш – в своей обычной одежде и с зачастую растрёпанными ветром волосами. Тем не менее, Кинну удалось запечатлеть его так, словно Порш являл собой воплощённую эстетику. “Кинн не оставляет мне не единого шанса перестать восхищаться им”, - улыбаясь, подумал Порш. Особенно сильно ему понравилось то, что на большей части фотографий с ним был Кинн. Он обнимал Порша за плечи, и они выглядели как новобрачные в медовый месяц. - Потрясающие фото, Кинн! - не стал скрывать восторга Порш. - Ты действительно настоящий профи. Несколько фотографий я обязательно поставлю в рамки. Хотя хочется поставить вообще все. - Настолько понравилось? - довольно промурлыкал Кинн. - Ещё как! - заверил его Порш. Кинн улыбнулся ласково и одновременно хищно. - Покажешь потом, как? - Однозначно, - с весельем включился в игру Порш. А позднее, ночью, уже после очередной секс-игры в постели, Кинн смотрел на крепко спящего Порша и пытался понять, что же в этом парне его так захватило и упорно отказывалось отпустить. Одной лишь привлекательностью секрет не ограничивался. Существовало что-то ещё. Возможно, Кинна пленяло полное отсутствие у Порша амбиций и ожиданий? По крайней мере, Порш вёл себя так, словно не думал о будущем и не ждал ровным счётом ничего – ни продолжения, ни развития сложившейся ситуации. Но чем дольше и упрямее Порш соблюдал последние оставшиеся между ними крохи дистанции, тем острее Кинну хотелось оказаться ещё ближе к нему.

✿✿✿

Плой выслушала брата очень внимательно и спросила: - Так он будет твоим мужем или всего лишь приятным дополнением к твоей скучной жизни? - Хэй, ты впадаешь в крайности! - возмутился Порш. - Я лишь хочу сказать... Ну, у меня такое ощущение, что Кинн тоже хочет большей определённости в наших отношениях. Проблема в том, что это просто моё ощущение. Я не знаю точно. Вдруг ошибаюсь? - И поэтому трусишь заговорить об этом первым? - поддела его Плой. - Всё сложно, - Порш вздохнул. - Мне не хватает времени нормально об этом подумать. Что б ты понимала, когда Кинн рядом, я вообще не могу думать. А рядом он почти постоянно. - Ты умалчиваешь о своей готовности к новому этапу в ваших отношениях, - Плой со всей пристальностью вгляделась в его лицо через экран лэптопа, - а ещё наверняка обеспокоен тем, как твои странности впишутся в твои планы. Кинн ведь ещё не знает о твоих снах? - Нет, - Порш встретил пронзительный взгляд сестры. - Значит, ты так и не сказал ему об этом? - осуждение в голосе Плой нельзя было не услышать. - Да когда же, чёрт подери, ты расскажешь ему? И что именно? - Не знаю, - вяло отозвался Порш. - Говорю же, я пытаюсь найти время, чтобы подумать обо всём этом. - О чём тут думать? - Плой эксцентрично всплеснула руками. - Бро, а если Кинн сегодня признается, что любит тебя? А если завтра сделает брачное предложение? Заранее предостерегаю, не соглашайся. Потому что как можно готовиться к свадьбе, утаивая что-то от будущего мужа? Чёрт, ты же сам утверждаешь, что Кинн прекрасен как рассвет! О чём же ты думаешь? Пойми, на данном этапе ваших отношений он ещё способен поверить тебе, понять. Это будет воспринято Кинном как новая информация о тебе, ведь вы всё ещё узнаёте друг друга. Но вот потом, когда пройдёт больше времени, твоя тайна будет расценена Кинном как обман. Смекаешь? - Плой, прошу тебя... - Порш отвёл взгляд в сторону. - Неужели ты не видишь, что так строить серьёзные отношения нельзя? - не отступала Плой. - Нет будущего у людей, которые не могут быть честны друг с другом до конца. - Слушай, я понимаю, что должен рассказать Кинну о своих странных снах, - признал Порш. - Но я не знаю, как это сделать. Или у меня просто не хватает смелости. - Ты хочешь вот стопроцентно связать свою жизнь с жизнью Кинна? - пытливо спросила Плой. - Уже? - Знаю, это странно, - Порш снова взглянул на сестру. - Но странности – это фактически норма моей жизни. Я уверен, что, кроме Кинна, мне никто не нужен. - Ох, бро... - Плой со вздохом закатила глаза. - Конечно, судя по твоим рассказам о нём, Кинн интересный человек, подходит тебе и физически, и по духу – любит те же фильмы, открыт для разной музыки, находит время читать книги, предпочитает дорогую еду и всё такое. Однако ты опасаешься рассказать ему о своих снах, и в этом есть резон! Эмоциональность, с которой Плой произнесла последнюю фразу, встревожила Порша. - Что ты имеешь в виду? - уточнил он. - То, что подсознательно ты чувствуешь, что Кинну будет сложно принять это, - пояснила Плой. - В таком случае я буду с ним, ничего не рассказывая ему, - с притворной бодростью сказал Порш. - И даже если у нас с Кинном дойдёт до брака, я и тогда не расскажу ему. Плой нахмурилась. - О, нет! Отмалчиваясь о таких вещах, ты не продержишься в браке и недели, - убеждённо заявила Плой. - Люди не могут счастливо жить вместе и хранить друг от друга тайны. Это будет мучить тебя, Порш. Всякий раз, посмотрев на Кинна или прикоснувшись к нему, ты будешь чувствовать, что должен всё рассказать. И что последует за этим? Может, ты думаешь, что он будет счастлив, узнав о твоих странностях после того, как надел тебе кольцо на палец? Как сложится ваш брак? И сохранится ли он? Или ты хочешь пройти через развод? Нет, братик, тебе лучше отказаться от скрытности. - Зачем ты всё это говоришь? Не знал, что ты так жестока, - раздражённо проговорил Порш. Внезапно у Плой вспыхнула мысль, которую она не сразу сформулировала: есть те, кто любил, и те, кого любили. Порш любил. Он весь отдавался любви. Порш бесхитростен, прямолинеен, честен и ничуть не похож на расчётливых людей, основательно продумывающих свои действия. И только тайна о странностях вынуждала Порша предавать самого себя. - Я вовсе не жестока. Тебе так кажется, потому что ты-то сейчас витаешь в облаках, - проворчала Плой. - В любом случае, советую тебе не принимать поспешных решений. И вообще... Мне не хотелось об этом говорить, но, помимо твоих странностей, есть ещё одна сторона. Ты не думал о том, что у Кинна тоже есть тайны? Что, если у него уже кто-то есть, раз он такой потрясающий, как ты говоришь? - Думал, - спокойно ответил Порш. - Но пока у меня нет причин не верить ему. А Кинн говорит, что я у него тоже первый. Я чувствую, что он со мной честен. - А если всё же – нет? - предположила Плой. Порш обвёл рассеянным взглядом зал книжного магазина. Ему представилась длинная тропа, ведущая от него к Кинну. Тропа была извилистой и тёмной, с многочисленными препятствиями. И Порш разговаривал с сестрой, не видя, как обойти препятствие, и не зная, что сказать. - Ну... Если Кинн обманывает меня в этом вопросе, то в конечном итоге он должен решить сам, кто же ему нужен, - с трудом выговорил Порш. - Что? Я тебя не понимаю, - изумилась Плой. - Зато я отлично понимаю, что буду счастлив от одной лишь мысли, что где-то есть Кинн, человек, который мне очень дорог, - тихо произнёс Порш. - А ещё я буду счастлив, зная, что Кинн счастлив. Пусть даже и не со мной. - Надеюсь, ты не говоришь это серьёзно, Порш! - обеспокоенно воскликнула Плой. - Мне не кажется нормальным такое отношение. - Когда ты влюбишься так сильно, как я, то поймёшь меня, - с улыбкой сказал Порш. - Тогда мне остаётся только молиться, чтобы любовь меня не настигла, - пробормотала Плой. - Зря ты так, - укорил Порш. - Возможно, - Плой пожала плечами. - Но от любви ты окончательно свихнулся. Порш рассмеялся. - Ты просто чудо, сестрёнка! - в его голосе прозвучали тёплые нотки. - Если хочешь, можешь стать моим разумом на то время, пока я не приду в себя. - Кто-то же должен останавливать тебя, когда ты собираешься с головой окунуться в пучину страстей, - с наигранной важностью сообщила Плой. - Ещё неизвестно, что получится из этой твоей любви. А мои друзья, кстати, – всегда рядом. Я, разумеется, имею в виду тех из них, кто неравнодушен к тебе. - Да-да. Всегда рядом, всегда готовы поддержать, всегда такие милые и внимательные, - продолжил за неё Порш. - Плой, мне нужно вовсе не это, как же ты не понимаешь... Некоторые из них ведь даже изменили свои привычки, лишь бы угодить мне. - И что тут плохого? - озадачилась Плой. - Кинн – другой, - просто ответил Порш. - Он сильный, он не согнётся под моим давлением.

✿✿✿

Дни пролетали незаметно. Совместные утренние пробежки, ставшие для Кинна и Порша привычными, завтрак, приготовленный одним из них, забота о Танкхуне, романтичные свидания и секс, много секса... В течение дня Кинн помогал Поршу в квартире и в магазине. Вечерами все трое – Кинн, Порш и Танкхун – собирались в гостиной посмотреть какой-нибудь фильм или поиграть в видеоигры. За последнее время в голове Кинна прочно поселилась идея написать роман. И даже не один, а несколько. Зрел цикл приключенческих мистических романов в духе книг двадцать первого века. Однако с той существенной разницей, что в данном случае главный герой проводил журналистское расследование. Как-то вечером Кинн сел за стол в гостиной и включил ноутбук. Поначалу у него имелось лишь смутное очертание сюжета, подкреплённое туманными образами. Но через пару часов сосредоточенной работы картина заметно прояснилась. Из кухни донеслись звуки кофемолки. Кинн отвлёкся от зарождающейся в мозгу драмы и вернулся к действительности. Отведя взгляд от монитора, он увидел Порша. Тот вошёл в гостиную в простых синих джинсах, с голым торсом и босиком. Джинсы были чертовски сексуальными – как и их обладатель. - Прости, Кинн, - Порш остановился в проходе, - не знал, что ты работаешь. - Скорее фантазирую, - Кинн поднялся с вертящегося кресла и с удовольствием потянулся. - Работой это назвать трудно. Так, приятное развлечение. - Просматриваешь фото? - Порш подошёл ближе и отпил кофе из большой кружки, принесённой с собой. - Нет. Обдумываю книгу, - поделился Кинн. Давно уже творческий процесс не вызывал в его душе столь энергичного энтузиазма. - Хочешь развить какую-то тему из своих статей? - поинтересовался Порш. - Мечтаю написать роман, - Кинн впервые выпустил идею на свободу и облёк её в слова. Даже литературный агент, помогавший ему заключать контракты на издания фотокниг, пока ещё ничего не знал о его замысле. Порш поднял брови. - По примеру Кена Фоллетта? - Вроде того, - Кинн вышел из-за стола и улыбнулся. - А может, из меня выйдет неплохой автор любовных романов. Глаза Порша над кружкой с кофе удивлённо расширились, после чего он весело рассмеялся. - А что тут смешного, Порш? - усмехнулся Кинн. - Между прочим, я очень даже романтичный парень. Разве я это уже тебе не доказал? Порш поставил кружку на стол, не в силах унять смех. Он хохотал до тех пор, пока Кинн не перекинул его через плечо и не отнёс в спальню. Ночью, засыпая, Кинн сказал: - Сегодня у меня появилось ощущение стабильности. Я давно не жил более двух недель на одном месте. - Думаю, по характеру мы с тобой оба постоянны, - сонно отозвался Порш. Что же касалось их совместного будущего, то Порш, наслушавшись советов сестры, не строил воздушных замков. Будущего у него и Кинна, как пары, могло и не быть. В их истории, возможно, не предусмотрен счастливый финал. В конце концов, скоро Кинн, похоже, улетит в Таиланд к родным, которые звонили ему всё чаще, а с Поршем он расстанется навсегда. В короткий срок, отпущенный им для любви, Порш хотел успеть насладиться своим прекрасным чувством к Кинну, чтобы ни о чём не жалеть потом, когда всё закончится.

✿✿✿

“Я сижу в кофейне. На столе – рабочий блокнот. Рядом с ним – диктофон. Напротив – человек, о котором мне известно лишь то, что его фамилия Чжон. Вокруг болтают и смеются местные жители. Впрочем, непринуждённость обманчива; все они не спускают глаз с нашего столика. Если бы я не знал наверняка, где именно нахожусь, если бы язык вокруг звучал витиеватой арабской мелодией, а воздух благоухал восточными пряностями, то вполне можно было бы поверить, что жизнь неожиданно занесла меня в Багдад, а за столом напротив сидит фанатик по имени Анвар. Огонь так же ярко пылает в глубоких карих глазах, как и в чёрных. Оба человека...” Кинн перечитал напечатанное и нетерпеливо провёл рукой по лицу. Отрывок показался ему не столько плохим, сколько не соответствующим истине. Он привычным движением быстро нажал несколько клавиш и безжалостно уничтожил начало статьи. Затем раздражённо отпихнул ноутбук и поднялся из-за стола. В чём же дело? Блокнот был полон заметок, в голове созрел чёткий план, с идеями и отношением к теме всё было в порядке. Осталось сесть и напечатать приличный материал. - Чёрт! - не сдержался Кинн. Неожиданно в груди у него образовалась чёрная дыра, очень похожая на зарождающийся приступ гнева. Дыра стремительно росла и спускалась вниз к желудку. - Чёрт! - повторил Кинн. Тут из спальни вышел сонный Танкхун, выяснить, что происходит, и едва завидев Кинна, замурлыкал. Но этим кот не ограничился. Нахально обойдя Кинна, Танкхун начал тереться о его ноги. Тот подхватил кота на руки и леденящим взглядом посмотрел в сторону ноутбука. - Впервые не могу написать что-то дельное, - пробормотал Кинн, обращаясь к коту. - Мяу! - заметил Танкхун с отчётливым сарказмом в голосе. Кинн поглядел на него и вздохнул. - Знаешь, Танкхун, я не смог бы сказать лучше. Отпустив кота на пол, Кинн хотел было погладить его по шёрстке, но тот, оповестив о своём присутствии и поддержав в своём духе, удалился в другой конец гостиной для омовения. Кинн с улыбкой проводил взглядом забавное животное. - Какие-то проблемы? - раздался вдруг любимый голос. Кинн снова глубоко вздохнул и обернулся. В проёме гостиной стоял Порш. - Нет, - Кинн мотнул головой. - Всё в порядке, Порш. Во всяком случае, если проблемы и были, говорить о них не хотелось. Кинн решил, что напишет эту проклятую статью, и напишет хорошо. Всё дело в том, что раньше подобных проблем у него просто не возникало. Но он непременно справится. И не допустит, чтобы произошёл... приступ гнева. - Хотел предложить тебе передвинуть вместе со мной один из книжных стеллажей, - обратился к нему Порш, - но мне не хочется отрывать тебя в самый разгар работы. “Работа! - мысленно вспылил Кинн. - В сотый раз печатать и стирать начало статьи? Да сейчас лучше всё, что угодно, только не это!” Тем более просьба Порша звучала солидно и тяжеловесно. А главное, вполне достойно, чтобы отвлечься и от неумолимо надвигающегося срока сдачи работы, и от собственной кошмарной неспособности сочинить три разумных предложения подряд.

✿✿✿

- Пишешь опять ту самую последнюю статью для заказчика? - полюбопытствовал Порш, приблизившись к столу, за которым сидел Кинн. Кинн не ответил, и Порш посмотрел на него внимательнее. Солнце заглядывало в окно и освещало сильные плечи Кинна, его небритые щёки. Скользило по тёмной щетине и тонуло в густых бровях. Подняв кружку к губам и, ответив на взгляд Порша столь же внимательным взглядом, Кинн подул на горячий кофе. - Пишу? Это слишком громко сказано, - он хмыкнул. - Скорее бесконечно печатаю и стираю один и тот же начальный абзац. - Застрял? - понял Порш. - Похоже на то, - Кинн отпил кофе. - Знаешь, со мной такое тоже порой случалось, - на Порша нахлынули воспоминания из ранней юности. - Давно, правда. Ну, в школьные годы, когда я пытался записывать... свои сны. И, в общем... у меня плохо получалось. Даже когда я, по сути, стал фантазировать, а не вспоминать. Представляешь, я продолжал сюжеты снов и всё в таком духе... Но всё равно получалось неважно. Как правило, это происходило потому, что я не до конца продумывал сцену, или смотрел на персонажей и события моих снов предвзято. И чем больше пытался форсировать ситуацию, тем глубже увязал. Кинн опустил кружку, и Порш решил, что сейчас последует какое-нибудь небрежное замечание в адрес таких праздных сочинителей, как он. Порш приготовился выслушать краткую лекцию о важности работы журналиста и ничтожности фантазий, навеянных снами. Ведь даже собственная сестра Порша иногда насмехалась над ними, пусть и по-доброму. Так чего же можно ожидать от такого гениального автора, как Кинн? Однако великий журналист не пустился в снисходительные рассуждения, а продолжал в молчании смотреть на него – так же внимательно, как и раньше. Словно пытался что-то понять. - Возможно, - задумчиво проронил Кинн. - Но со мной такого ещё не случалось. Никогда не застревал, тем более так безнадёжно. Порш ждал продолжения монолога. Всё ещё готовился к тому решающему моменту, когда Кинн подойдёт к профессиональным рассуждениям и произнесёт безжалостный унизительный приговор. Порш давно привык мысленно защищать себя, и свои странности, и героев своих снов, а потому без особого труда смог бы отразить любой выпад. Но Кинн лишь спокойно потягивал горячий ароматный кофе. Порш склонил голову на бок, и сейчас уже он посмотрел на Кинна так, словно пытался что-то понять. - Кажется, я не упомянул о том, что писал ещё и эротику по мотивам своих снов, - Порш счёл необходимым бросить вызов. - Нет, не упомянул, - Кинн медленно улыбнулся. - Как и о том, откуда у тебя в сновидениях брались откровенные гей-сцены. “И до сих пор берутся, - подумал Порш. - Из-за этого даже порно никогда не было нужды смотреть”. - И что же? - по-прежнему вызывающе бросил он. - Кинн, ты даже не собираешься изречь по этому поводу ничего снисходительного? Кинн всё с той же улыбкой отрицательно покачал головой. - И никаких скользких вопросов? - не унимался Порш. Кинн коротко рассмеялся. - Только один, - он повернулся и поставил кружку на стол. - Где именно ты всё-таки собирал необходимый материал, Порш? В школьные-то годы. Пальцы Порша сами собой вцепились в край стола. Ему было ясно, что существует два тактических варианта ответа. Во-первых, можно отшутиться. А во-вторых, можно расслабиться. - Боишься сказать? - поддразнил его Кинн. Да, Порш боялся. - Простите, господин Кинн, но я не могу разглашать подобную информацию. Особенно в присутствии журналистов, - с наигранной надменностью высказался он и хохотнул. - Клянусь, я никому не скажу, - заверил его Кинн. Пальцы Порша разжались и отцепились от края стола. - Пф! Все вы, журналисты, так говорите, - фыркнул он. - Бросьте, господин Порш, мне уже несколько недель не рассказывали ничего по-настоящему пикантного, - напустив в свой голос профессионального интереса, убеждал Кинн. Порш ощутил лёгкое беспокойство, однако решил не поддаваться на очередную провокацию. Нет, только не сегодня. Улыбнувшись, Порш поднял руку и потрепал Кинна по небритой щеке. - Я не собираюсь сражаться с вами, господин Кинн, - парировал Порш. - Так что можете не напрягаться – на этот раз военных действий не последует. Кинн быстро повернул голову и слегка укусил его за запястье. - Уверен, Порш? Теперь пальцы Порша сжались на колючей щеке Кинна. - Да, - Порш опустил руку, но всё равно живо ощущал и тепло мягких губ Кинна, и острый край его ровных зубов. - А откуда тебе известно, что в моих снах откровенного характера были исключительно гей-сцены? - Не забывай: я же журналист, - усмехнулся Кинн. - Профессия требует особенного внимания к деталям. Так что не заставляй меня строить предположения.

✿✿✿

Этим же вечером Порш порылся в архивах своего лэптопа и отыскал рассказы, написанные им в школьные годы благодаря вдохновению от снов. Затем он позволил Кинну их прочитать. Кинн надолго погрузился в чтение. Уже первый рассказ увлёк его тщательностью отделки и неожиданной глубиной. Да, некоторые сцены определённо страдали эмоциональным перебором, иногда настолько явным, что Кинн не мог удержаться от страдальческого вздоха. Но в то же время все рассказы Порша отличались красивой эротичностью. Совсем не той, которую представляло порно, даже текстовое. Здесь читателя скорее дружески вели за руку, чем жестоко бросали в бурное море. А ещё в рассказах Порша чувствовался энтузиазм и неподдельный интерес к главным героям. Имён Порш не использовал, но это нисколько не портило его истории. Прочтя всё по два раза, Кинн и сам почувствовал энтузиазм и вдохновение. Немедля он пододвинул к себе свой собственный ноутбук и взглянул на карточки с заметками. Принялся быстро перебирать их. Некоторые откладывал в сторону, потом снова брал и размещал в другом порядке. Впервые за несколько дней в голове что-то щёлкнуло, зацепилось и закрутилось. Кинн прочитал записи в блокноте. Взял карандаш и добавил ещё несколько предложений. В мозгу промелькнула искра. Ещё одна. Затеплился огонь. Привычным жестом Кинн положил руки на клавиатуру. Прислушался к себе и начал печатать: “Мне сказали, что его фамилия Чжон. Однако с равной долей вероятности он мог оказаться и Смитом, и Родригесом, а мог носить и любую другую фамилию. У него светлые окрашенные волосы, одет он в строгий костюм с галстуком, словно собирается баллотироваться в президенты. Вот только его герои вовсе не Черчилль, Кеннеди или Си Цзиньпин. Говоря о великих людях, он упоминает тех террористов домашнего разлива, которые уже успели выпасть в осадок мирового подсознания. Их потеснили и затмили двойники – и так будет до тех пор, пока экстремизм вновь не взорвётся огромными заголовками в СМИ. До тех пор, пока по улицам городов и городков не потечёт кровь”. Мысли сами собой воплощались в единственно правильные слова. Слова уверенно вставали в чётко очерченные ячейки предложений. Целых четыре часа небольшая гостиная с удивлением вслушивалась в энергичное щёлканье клавиатуры. Кинн остановился лишь один раз – чтобы наполнить давно опустевшую кофейную кружку. А когда, наконец, закончил статью, то почувствовал, что мир вокруг снова наполнился яркими красками. Кинн откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнул и с наслаждением потянулся. Не хотелось признавать, но Порш оказался прав. Кинн осознал, что действительно пытался форсировать ситуацию. Начинал неправильно, с ложного посыла и в горячке не видел собственных ошибок. Да, слишком зажался, слишком напрягся и от этого не замечал очевидного. Окажись Порш в эту минуту рядом, Кинн непременно запечатлел бы на его губах благодарный поцелуй. Кинн поднялся на ноги и, чтобы размяться, принялся мерить шагами гостиную. В последние месяцы жизнь ощутимо замедлилась, а после встречи с Поршем – тем более. Но время с начала журналисткой деятельности Кинн провёл в почти постоянных перелётах из страны в страну. Шесть недель в одном городе, девять недель в другом: обучался профессии, оттачивал мастерство, зарабатывал имя и репутацию. Работа имела для него первостепенное значение, как и семья. Теперь же... значение работы пошатнулось. Конечно, она всё ещё была важна и нравилась, но Кинн чувствовал, что вполне может выстроить для себя более расслабленный график. Особенно если не расстанется с идеей написать роман.

✿✿✿

Редактируя текст статьи, Кинн вдруг услышал, как внизу, в магазине, что-то загрохотало и кто-то застонал... У Кинна ёкнуло сердце, и он понёсся вниз по лестнице. Порш сидел на полу, раздосадованно и одновременно испуганно глядя на груду книг перед собой. - Порш! - воскликнул Кинн, влетая в зал книжного и опускаясь перед Поршем на колени. - Ты в порядке? Он внимательно осмотрел ноги, руки и лицо Порша, но, к счастью, не обнаружил ни ран, ни царапин. По всей вероятности, в тот момент, когда книжный стеллаж начал падать, Порш, стоя на стремянке рядом с ним, успел удачно с неё спрыгнуть. Ни один из тяжёлых томов книг не задел его, однако он был явно взволнован. - Порш, ты в порядке? - снова спросил Кинн, слегка похлопывая его по щеке, чтобы привести в чувство. - У тебя ничего не болит? Порш, продолжая смотреть на разбросанные книги и обломки стеллажа, медленно покачал головой. Убедившись в том, что Порш жив и здоров, Кинн облегчённо перевёл дыхание. Столь колоссального напряжения ему ещё никогда не приходилось испытывать, а это о многом говорило с учётом его профессии. - Чёрт, что произошло? - задал Кинн следующий вопрос, усаживаясь на пол перед Поршем и привлекая его к себе. Порш опять ничего не ответил. Он мелко подрагивал от потрясения и прижимался к Кинну. Тот, в свою очередь, прижимал Порша к себе, уткнувшись носом в его висок и закрыв глаза. - Если бы стеллаж рухнул на тебя, Порш, не знаю, что бы я делал... - пробормотал Кинн. - Н-ну, я... я отделался лёгким испугом, - сглотнув, нервно усмехнулся Порш. Кинн открыл глаза, немного подался назад и встревоженно вгляделся в его лицо. - По-моему, не лёгким, - высказал своё мнение Кинн. - Ты почти не моргаешь, губы пересохли... И до сих пор дрожишь. Порш слабо улыбнулся. - Если честно, услышав треск и грохот, я испугался не на шутку, - признал он. - Неудивительно, - в порыве благодарности высшим силам, решившим не лишать Порша жизни, Кинн прижался лбом к его лбу и обхватил его лицо ладонями. - Порш, Порш, Порш... если бы с тобой случилось что-то страшное, я бы, наверное, тронулся умом... Порш не пытался вырваться и свести всё к незначительному событию. Лишь как-то странно смотрел на Кинна расширенными глазами – будто тоже благодарил высшие силы за то, что те не отняли у него жизнь, и они с Кинном вновь могут видеть друг друга, быть вместе. Было во взгляде Порша и ещё что-то – светлая чистая нежность, любовная теплота, настоящее чувство. Кинну казалось, что этот взгляд Порша ему только снится. Наконец, Порш, словно опомнившись, пришёл в смятение, осторожно убрал со своего лица руки Кинна, опять слабо улыбнулся и, чтобы скрасить неловкость момента, заговорил о своих ощущениях: - Вот же я струхнул, Кинн... Ноги у меня мгновенно стали ватными, потому я и осел на пол. От пережитого испуга его действительно до сих пор колотило, а в голове стоял туман. Но в руках у Кинна он чувствовал себя настолько хорошо и уютно, что почти не обращал внимания на дрожь и головокружение. Вообще-то Порш был в состоянии тут же подняться и продолжить заниматься делами, но не устоял перед соблазном ощутить себя нуждающимся в заботе, в заботе Кинна... “Странно, - размышлял Порш, чуть заметно улыбаясь. - Я, возможно, едва не лишился жизни, а чувствую себя счастливым. Это из-за Кинна. Потому что он так быстро прибежал ко мне...”