Tornado warnings

Как только Хёнджин вышел из аудитории, его лицо озарила широкая улыбка. Он только что сдал последний экзамен, и теперь наконец-то можно было выдохнуть и сбросить гору с плеч. — Поздравляю! — Феликс, который ждал его всё это время, буквально налетел на него, заключив в крепкие объятия. — Ты наконец-то свободен. Чем планируешь заниматься? — Ох, я пока даже не думал об этом. Сначала нужно морально восстановиться после всего этого, — пожал плечами Хёнджин, — и, самое главное, выспаться, — мечтательно добавил он. — Ты герой, — Сынхён мягко похлопал его по плечу. — А ещё вчера строил из себя королеву драмы и ныл, что всё завалишь. Но мы же говорили, что всё пройдёт отлично! Хёнджин рассмеялся. Он чувствовал себя спокойно и легко, так, будто только сейчас начал дышать полной грудью. — Спасибо вам, ребята. Без вас я бы не справился. Особенно в последние недели… — Не драматизируй, Джинни, — Феликс закатил глаза, но его улыбка была мягкой, — это не наша заслуга. Ты прошёл через всё самостоятельно, и, в конечном итоге, принял правильное решение. Просто мы, будучи более мудрыми, немного направили тебя, — широко улыбнулся Феликс. Хёнджин напрягся, пропустив его шутку мимо ушей. Слова Феликса о «правильном решении'' заставили его ощутить нарастающее чувство вины. Было одно ''но» — друзья не знали, что правильным решением для Хёнджина оказалось дать Минхо шанс. Как теперь признаться им во всём, Хван понятия не имел, и эта мысль давила на него, словно груз. — Я ужасно голоден. Может, пойдём пообедаем? — предложил Сынхён, бросив взгляд на часы. — И лучше поторопиться, а то я кого-нибудь укушу. Хёнджин усмехнулся и шутливо отодвинулся от него. Мысль пойти куда-то поесть казалась очень привлекательной, и он собирался согласиться, но его взгляд, словно случайно, скользнул в конец коридора. Увидев знакомую фигуру, которую он подсознательно искал, Хёнджин вздрогнул. Минхо. Сердце Хёнджина забилось чаще, когда он увидел альфу, и у него перехватило дыхание. Минхо наверняка ждал его, чтобы поговорить, но не мог подойти из-за Сынхёна с Феликсом. — Я вас догоню, — омега выпалил первое, что пришло в голову, даже не успев придумать нормальное оправдание, — мне нужно спросить что-то у одногруппника. А вы пока сделайте заказ, ладно? — Хорошо, — пожал плечами Феликс, — только поторопись. Хёнджин кивнул. Ему было очень стыдно врать, но другого выхода не было — если бы друзья узнали, что он снова сблизился с Минхо, случился бы скандал. Хёнджин, конечно, не планировал скрывать это вечно, но он хотел рассказать всё только тогда, когда у них с Минхо что-то прояснится в отношениях и он будет уверен, что принял правильное решение, доверившись ему вновь. Когда ребята отошли подальше, Хёнджин сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и направился к Минхо. Тот стоял, облокотившись о стену и сложив руки на груди, и по тому, как он сжимал кулаки, было видно, что он нервничает. — Привет, — Минхо мягко улыбнулся ему, — я… хотел подойти сам, но подумал, что это будет неуместно. — Да, ты всё сделал правильно. Я пока не рассказал им обо всём, — ответил Хёнджин, поджав губы. Он не знал, что говорить дальше, да и стоило ли вообще что-то говорить. Может, ему не надо было подходить? — Хёнджин… — Минхо выпрямился, и его голос дрогнул, — я буду честным с тобой. Я боюсь сделать что-то не так, и понимаю, что ты мне не доверяешь… Но я очень постараюсь всё исправить. И… я хотел бы пригласить тебя на свидание. Ты не против? Хёнджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он медленно покачал головой, давая альфе понять, что согласен. — А когда и где? — с любопытством спросил омега. Минхо улыбнулся — неуверенно, почти робко. — Завтра вечером. Я тебя заберу и ты сам всё узнаешь, ладно? — его глаза горели и он выглядел таким взволнованным, что Хёнджин не смог сдержать улыбки. — Хорошо, — просто ответил Хван. — Буду ждать. А теперь мне пора, ребята, наверно, уже заждались. — До встречи, — трепетно выдохнул альфа. Хёнджин развернулся и поспешил к выходу, стараясь не оборачиваться, но почти физически ощущал на себе взгляд Минхо. Сердце бешено колотилось, а в голове крутились мысли: «Что он задумал?» «Почему так нервничает?» «И как я вообще согласился, не узнав подробностей?»

***

Хёнджин не мог врать самому себе и отрицать, что свидание с Минхо было тем, о чём он мечтал практически с самого первого дня знакомства с этим альфой. И этот день наконец-то настал. Конечно, всё происходило не так, как в фантазиях Хёнджина — там всё было куда романтичней. Минхо должен был уже давно осознать, что между ними что-то большее секса без обязательств, признаться в любви и предложить встречаться. Хёнджин фыркнул. Сейчас ему это казалось наивным, и ему было бы достаточно одного пункта — чтобы Минхо правда понял, что происходит в их отношениях. Хёнджин крутился у зеркала, пытаясь выбрать максимально подходящий наряд после того, как перемерил все свои вещи. Свидание с Минхо… Это ощущалось так странно. Они уже спали, проводили кучу времени вместе, и Хёнджин не мог понять, почему же именно сейчас он так сильно волнуется. Феликс уехал к родителям на выходные, поэтому Хван не боялся, что друг что-то заподозрит и начнёт расспрашивать его, куда он идёт и с кем. А вообще, Феликсу и не пришлось бы задавать лишних вопросов — по лицу Хёнджина сразу стало бы всё понятно. Омега знал, что нельзя откладывать разговор с другом в слишком долгий ящик, ведь если тот узнает про них с Минхо не от самого Хёнджина, будет ещё хуже. Но думать об этом сейчас он не хотел — Минхо должен был подъехать совсем скоро, и нужно было торопиться. Перед выходом он придирчиво взглянул на своё отражение. На нём был льняной костюм белого цвета, любимая цепочка и браслет. Вроде и просто, но в то же время элегантно — именно так он и хотел выглядеть. Когда Хёнджин вышел на улицу, Минхо уже стоял возле своей машины, ожидая его. Они обменялись неловким взглядом, будто виделись впервые в жизни, и Минхо, спохватившись, открыл перед ним дверцу. — Ты выглядишь потрясающе, — искренне сказал Минхо, когда они сели в машину, из-за чего щёки Хёнджина залились румянцем. Он не мог вспомнить, чтобы Минхо делал ему комплименты раньше, поэтому сейчас было вдвойне приятно это слышать. — Спасибо, — Хёнджин смущённо опустил голову, — ты тоже. Он не врал — Минхо в чёрной рубашке, что подчёркивала ширину его плеч, и джинсах, которые обтягивали его сочные бёдра, смотрелся слишком хорошо. Его волосы были аккуратно уложены, и он очень приятно пах свежестью с примесью чего-то сладкого. Хёнджин украдкой поглядывал на его идеальный профиль, пока альфа сосредоточённо вёл машину. Он заметил, что его руки слегка подрагивали от волнения, пока он сжимал руль, и это странным образом успокоило омегу — значит, не он один здесь переживал. Машина мягко притормозила у входа в высокое здание. Минхо, как истинный джентльмен, снова открыл перед ним дверь, и, выйдя, Хёнджин замер от удивления. Верхние этажи небоскрёба словно растворялись в закатном небе, а у входа блестела широкая стеклянная арка с подсветкой. — Так красиво… — взгляд Хёнджина метался между Минхо и зданием. Альфа мягко улыбнулся ему в ответ, радуясь, что смог впечатлить. — Это только начало, — он взял омегу под руку и повёл внутрь здания. Внутри было также роскошно, как снаружи: мраморный пол, зеркальные стены, огромная хрустальная люстра, которая освещала всё пространство. У стойки регистрации стояла приятная девушка-администратор, которая встретила их с лёгким поклоном и улыбкой, и провела к лифту. Когда они зашли в кабину, Минхо нажал на кнопку последнего этажа, и лифт стал медленно подниматься вверх. Хёнджин завороженно прижал ладонь к стеклу, наблюдая за мерцающими огнями ночного города. Минхо стоял рядом, и их плечи едва соприкасались, но этого было достаточно, чтобы тепло растеклось по всему телу омеги. — Нравится? — спросил альфа, и его дыхание нагрело кожу на шее омеги, из-за чего тот поёжился. — Это потрясающе, — восхищённо прошептал Хёнджин. Через несколько минут двери лифта бесшумно раздвинулись, и перед ними открылось просторное помещение. Это был ресторан, который представлял собой террасу под открытым небом, обрамлённую высокими стеклянными панелями. Минхо подвёл его к заранее забронированному столу у самого края, откуда открывался лучший вид, и Хёнджин завороженно подошёл к прозрачному ограждению, за которым простирался ночной город, словно бесконечное море из огней, и у него перехватило дыхание. Он видел улицы, по которым они только что ехали, огни машин, напоминающие светлячков, и высотные здания, которые казались игрушечными. Создавалось впечатление, что они парили над воздухом, и все проблемы и переживания вдруг растворились. Когда подошёл официант, Хёнджину пришлось сесть за столик, чтобы сделать заказ, и его настрой вновь сменился на серьёзный. Он чувствовал, что Минхо был напряжён, и догадывался, что альфа собирается начать разговор. И, когда они остались одни, его мысли подтвердились: — Спасибо ещё раз, Хёнджин, что дал мне шанс всё исправить, — ровным голосом начал Минхо, будто проговоривал заранее отрепетированную речь, — я очень надеюсь, смогу заслужить твоё прощение. Есть столько всего, что я хотел бы тебе сказать, — Минхо замолчал, подбирая слова. — Когда у нас всё начиналось, я был уверен, что… Он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени иронии — только горечь. — …что смогу держать это на расстоянии. Что это просто секс. Что мне не нужно большего, а тебе — тем более. Я повторял себе, что так даже лучше: без обязательств, без ожиданий, — Минхо отвёл взгляд в сторону, словно признаться в этом было мучительно. Хёнджин внимательно слушал его, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть момент. — С тобой было так легко, — продолжал альфа. — Ты не требовал ничего, а я специально не узнавал, чего ты хочешь, потому что боялся услышать ответ. Боялся, что всё рухнет и сказке придёт конец. Иногда я пытался представить наш разговор, где спрашиваю, что для тебя на самом деле значат наши отношения, и понимал, что мне не станет лучше ни от одного варианта: если бы ты сказал, что для тебя это просто секс, я бы всё равно не поверил, потому что в глубине души понимал, что всё зашло дальше. Но если бы ты сказал, что хочешь большего… Я бы струсил и, наверное, прекратил бы всё. Я всю жизнь бегал от отношений, думал, что меня с моим характером никто не сможет вынести… Так и было. Все мои отношения в конечном счёте кончались разочарованием, и в какой-то момент я перестал пытаться. Хёнджин не мог поверить своим ушам. Он пытался распознать в голосе альфы хоть одну фальшивую ноту, но всё было безуспешно. Неужели это действительно тот самый холодный и отстранённый Минхо, которого он знал? Альфа провёл рукой по волосам, будто пытался унять дрожь, и тихо выдохнул: — Я очень старался держать дистанцию. Прятался за шутками, за нашей привычной «лёгкостью». Но чем дальше, тем сильнее я понимал, что больше не могу притворяться. Ты занимал все мои мысли. И когда ты ушёл, я вдруг осознал, что я уже не тот человек, которым пытался себе казаться. Ты смог поменять меня и сделать лучше за всё время нашего знакомства, и… Я понял, что больше не могу прикрываться тем, что у меня сложный характер, — он впервые взглянул в глаза Хёнджину, и у омеги перехватило дыхание от его взгляда. — Ради тебя я готов меняться. Ты слишком дорог мне, чтобы так просто тебя отпускать, — он опустил плечи, будто с него сошла тяжесть признания. — Я не буду врать и обещать, что стану другим человеком за одну ночь. Но… — его голос стал тише, но твёрже, — я сделаю всё возможное, чтобы заслужить тебя. Не буду просить прощения, а буду зарабатывать его каждый день. Стану более внимательным к тебе, чтобы тебе больше не пришлось врать, что ты любишь мой отвратительный американо. Хёнджин удивлённо округлил глаза из-за последнего предложения, почувствовав, будто его поймали с поличным, и Минхо издал небольшой смешок от его реакции. — Думаешь, я не видел, как ты морщил нос каждый раз, когда его пил? Мне просто было интересно, почему ты продолжаешь говорить, что он тебе нравится, и я ждал, пока ты наконец-то сознаешься. — Так ты знал! — Хёнджин смущённо покраснел, спрятав лицо в ладонях. — И сколько ты планировал ждать? Пока я не отравлюсь этой кислятиной? — с улыбкой спросил он. — Я… я просто думал, что нас сблизят общие вкусы, — пробормотал он. Минхо посмотрел на него слишком серьёзно, без тени улыбки. — Нас сблизил не кофе, Хёнджин, а твои старания. То, как ты пытался быть ближе, даже когда я отталкивал и делал вид, что не замечаю, — его пальцы нашли ладонь омеги и нежно сжали её. — Но теперь… я буду стараться, чтобы нас сближало не притворство, а честность. Хёнджин бросил на него долгий взгляд, в котором смешались осторожность и надежда. Этот небольшой шутливый диалог взбодрил омегу и немного снял напряжение с них обоих. — А если я скажу, что иногда терпеть не мог твои дурацкие шутки? — с лёгкой улыбкой спросил он, приподняв бровь. — Скажешь — и я постараюсь употреблять их меньше, — ответил альфа, но уголки его губ дрогнули, — но только не те, из-за которых ты так мило улыбаешься. Хёнджин глубоко вдохнул, чувствуя, как его защита понемногу рушится. Если Минхо сейчас врал, то Хёнджин был готов признать, что совсем не разбирается в людях… Но омега не мог даже допустить такой мысли — ни один актёр никогда бы не смог выглядеть так убедительно, как Минхо сейчас. Между ними повисла тихая пауза, наполненная непривычной откровенностью, и напряжение, державшее омегу последнее время, начало спадать. Он сидел, тщательно обдумывая слова Минхо, и пытался найти подходящий ответ. — Мне не нужно, чтобы ты перестал быть собой, Минхо. Просто откройся мне и не прячься за масками. И, пожалуйста, больше не решай за нас двоих, что будет лучше, а что хуже, — его глаза заблестели от болезненных воспоминаний. Все те моменты, когда Минхо вёл себя холодно и отстранённо, очень кстати вспыхнули в его сознании. — Я не прошу идеала, — продолжил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы мы могли разговаривать, даже если это сложно. Чтобы ты не отталкивал меня, когда тебе кажется, что что-то идёт не так. Минхо сжал его пальцы сильнее, будто боялся, что Хёнджин исчезнет, если отпустит хоть на секунду. — Я понял, — прошептал альфа. — И я больше не буду убегать. Обещаю. В этот момент к их столику подошёл официант с заказанными блюдами, и лёгкое напряжение между ними рассеялось. Хёнджин украдкой вытер ладонью уголки глаз, пока Минхо благодарил сотрудника ресторана. Они принялись за еду, и разговор наконец потёк свободнее. Минхо рассказывал о том, как выбирал это место, признался, что нервничал весь день и даже забыл, как дышать, когда увидел Хёнджина выходящим из дома. Омега смеялся, слушая его, и думал о том, что такой Минхо, который не боялся быть настоящим, искренним и нежным, нравился ему гораздо больше. Постепенно вечер стал напоминать что-то почти волшебное. Тёплый свет ламп, отражавшийся в стеклянных панелях, тихий гул города внизу и лёгкая музыка создавали ощущение, что они находятся в маленьком, отрезанном от всего мира пространстве, где есть только они двое. Их взгляды то и дело пересекались, как будто случайно, но каждый раз это выглядело слишком намеренно. Минхо задерживал глаза на Хёнджине на долю секунды дольше, чем следовало, словно собирался что-то сказать, но так и не решался. А Хёнджин, перехватив этот взгляд, тут же ощущал, как внутри всё сжимается от волнения, и, смутившись, быстро отводил глаза. Хёнджин впервые в жизни чувствовал себя с Минхо так свободно, и он был бы не против просидеть с ним так всю ночь, но, к сожалению, приближалось время закрытия ресторана. — Похоже, нам пора, — не скрывая разочарования, вздохнул альфа, бросив недовольный взгляд на часы. Он подозвал официанта, чтобы расплатиться, проигнорировав предложение Хёнджина разделить счёт, и вскоре они уже были в машине Минхо. Омега тоскливо смотрел в окно, жалея, что их свидание так быстро подошло к концу. Его пальцы нервно перебрали край рубашки, а в груди всё ещё бушевало сладкое волнение. Он не мог поверить, что Минхо — тот самый Минхо, который всегда прятал свои чувства за шутками и холодностью, сегодня вёл себя так, будто Хёнджин был ему очень дорог. И, самое главное — он говорил. Не отшучивался, не уходил от ответа, а говорил. Это было так просто, но это было тем, чего хотел Хёнджин от него всё это время. — Ты… — Хёнджин замялся, не зная, стоит ли говорить то, что крутилось у него на языке. Минхо бросил на него короткий взгляд, потом снова уставился на дорогу. — Я что? — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Такое чувство, будто мы заново познакомились. Ты открылся мне с совсем другой стороны, — смущённо пробормотал омега. — В хорошем смысле? — В самом лучшем, — закивал Хёнджин. — Надеюсь, ты теперь всегда будешь откровенным и честным со мной. — Я очень постараюсь, — на светофоре Минхо протянул руку и сжал ею ладонь Хёнджина. — Я слишком поздно понял, что если продолжу делать вид что мне всё равно, то ты однажды поверишь в это, что и произошло, — его пальцы сжались чуть крепче. — Мне всегда было сложно говорить о чувствах, но обещаю, что буду делать это ради тебя. Хёнджина удовлетворил этот ответ, и больше он ничего не сказал. Он наблюдал в окне за машинами, которые обгоняли их, и у него сложилось впечатление, что Минхо специально ехал слишком медленно, чтобы продлить вечер. Альфа, кстати, не отпустил его руку до конца пути, и Хёнджин очень старался всем видом показать, что он не с сходит с ума от обычного прикосновения. Когда они подъехали к дому омеги, ему снова стало грустно. Уходить совсем не хотелось, и было чувство, что он упускает что-то важное. Минхо повернулся к нему, и его глаза в сфете уличных фонарей казались ещё более глубокими. — Ты не пожалел, что согласился? — вдруг спросил альфа. Этот вопрос застал Хвана врасплох — ему казалось, что по его реакции всё и так было понятно. — Нет, — Хёнджин покачал головой. — И… ты даёшь мне шанс? — Да, даю. Разве это не очевидно? — улыбнулся омега. — Просто хотел быть уверенным, — в голосе альфы послышалось облегчение. — Тогда…можно пригласить тебя завтра кое-куда? — Можно, — не раздумывая ни секунды, ответил омега, заметив, как Минхо расслабленно выдохнул. — Тогда… спокойной ночи, — робко произнёс омега, сняв с себя ремень безопасности. — Спокойной ночи, — повторил Минхо, не отводя от него взгляда. Хёнджин замер, уже почти открыв дверь. Ему казалось, что если он просто уйдёт сейчас, то ещё долго будет об этом жалеть, поэтому, не давая себе времени передумать, он резко повернулся к альфе и коснулся его губ — мягко и невинно. Поцелуй был очень коротким, но необходимым. Хёнджин отстранился так же быстро, как и приблизился, и, лишив Минхо возможности ответить, распахнул дверцу и выскочил из машины. Чувствуя, как горят щёки, он поспешил к подъезду, чтобы скрыться из вида альфы как можно быстрее. Дверь квартиры захлопнулась за ним с оглушительно-громким звуком. Он быстро скинул с себя обувь и плюхнулся на диван, закрыв лицо подушкой, будто пытался задушить себя. Ему было неловко за свою импульсивность и то, как он убежал, не оглядываясь… …Но вместе со стыдом он испытывал и эйфорию. Поцелуй, свидание, их разговор — эмоции переполняли омегу, и он так жалел, что не мог ни с кем поделиться. Хотя вряд ли его бы кто-то понял — друзья наверняка опустили бы его с небес на землю, найдя тысячу аргументов, почему Хёнджин совершает ошибку, прощая Минхо. И, наверное, было к лучшему то, что их не было рядом, ведь у них обязательно бы произошла ссора, когда Хёнджин начал бы защищать альфу. Да и омеге не были нужны советы и взгляд со стороны — он просто хотел поделиться своим счастьем, но, к сожалению, такой возможности у него не было. Поэтому единственное, что оставалось Хёнджину, это в сотый раз прокручивать в голове все события сегодняшнего дня. Но в голове возникали непрошенные образы: как он не сбегает, а остаётся и углубляет поцелуй, как Минхо держит его за затылок и целует, как раньше — будто пытается его съесть. Как Минхо блокирует двери и не даёт ему уйти… — Господи… — простонал он в подушку, будто это могло вытолкнуть из воображения назойливые фантазии. Он направился в ванную, чтобы умыться холодной водой, надеясь, что это хоть как-то отрезвит его. Но возникла новая проблема: что же Минхо задумал на завтра? И как Хёнджин после всего будет смотреть ему в глаза? Хёнджин решил занять себя чем-то, чтобы перестать думать и тревожиться. Убрал все вещи, что разбросал, пока готовился к свиданию, принял ванну и нанёс весь свой уход для лица и тела, чтобы хорошо выглядеть перед следующим свиданием. Эта рутина успокоила его, и он уже готовился засыпать, но на его телефон пришло сообщение.

Минхо

01:14

давай будем считать, что это была маленькая репетиция перед завтрашним днём

я заеду в 6 часов

оденься поудобнее:)

Хёнджина будто обдало жаром. Маленькая репетиция? Это Минхо так назвал их поцелуй? Хёнджин в одну секунду почувствовал так много — стыд, радость, предвкушение, — что ему стало тяжело дышать. Что Минхо себе позволял?! Хёнджин накрылся одеялом с головой, будто пытался спрятаться от самого себя, но предательская улыбка не думала сходить с его лица.