в плену карамельного рассвета

      Несколько последующих дней для Чонгука прошли как в тумане. Поселение погрузилось в беспокойство, которое подбиралось всё ближе с каждым днём. Новости распространились быстро.       Намджун, находясь под давлением, вообще не выходил из дома вожака, но к нему частенько заглядывал Джин, чтобы проверить самочувствие.       Домой омега приходил разбитым, из-за чего Чонгук дико волновался.       Хосок, как и обещал, задержался в южной стае и помогал приготовиться к битве, если та всё-таки настанет.       Тэхён пропадал до глубокой ночи и заходил к Чонгуку перед сном, чтобы подарить очередную связку подсолнухов. Он выглядел уставшим и это тоже царапало омеге сердце. Но оно быстро теплело от понимания, что истинный не забывал о нём.       Все были на взводе, а Чонгук больше закрывался в себе, потому что не знал, куда себя деть. Он пытался отвлечься книгами Джина, готовил ему еду, потому что тот не успевал, и как мог заботился о доме. Выходить на улицу одному было страшно, но он не смел просить кого-то пойти с ним, поэтому отсиживался дома, подальше от беспокойных глаз.       Чонгук считал, что всё из-за него. И как бы его не отговаривали, он не переставал в это верить. Если бы парня не было в этом поселении, то Хисын не навострился бы сюда так скоро.       Неизвестность пугала ещё больше. Никто не знал, когда он заявится. А если это обычный фарс и всё подстроено? Намджун мог пытаться втереться в доверие и разрушить всё изнутри.       Но он ничего не делал. Почти не говорил, сидел на одном месте и ждал появления Джина. И только по этой причине его ещё не выперли из деревни.       Чимин же места себе не находил, Чонгук видел его лишь раз за это время. Он забежал в гости на пару минут, чтобы забрать Джина и поддержать его, а потом снова пойти на тренировку.       Чонгук действительно восхищался его силой и в какой-то степени завидовал. По-хорошему. Даже попросил Чимина обучить его парочкой приёмов, на что получил тихий смешок и положительный ответ. Омега пообещал помочь ему позже, когда в поселении снова станет спокойно.       Сам Чонгук чувствовал себя не очень хорошо. Его часто тошнило, живот крутило, но он стойко держался и не показывал слабости. Не хватало, чтобы мелькающие перед ним тенями близкие люди волновались ещё и о нём. Омега был уверен, что во всём виноваты нервы, поэтому бегал заваривать успокаивающий чай, который мог снять хоть немного боли и напряжения. Но всё мимо.       Первым неладное почуял Джин, когда заметил, что Чонгук часто держится за живот. А опасения подтвердились, когда аромат омеги стал сильнее и слаще.       — Чонгук, почему ты молчал?       Лежащий на диване омега дёрнулся, и не удержав в руках книгу, что с громким хлопком упала на пол, потянулся за ней. И в этот момент поясницу прострелило ужасной болью, из-за которой он смог только повернуться на бок и свернуться калачиком.       — У тебя скоро начнётся течка, — объявил Джин, сев рядом и погладив его по спине.       У старшего тоже почти не осталось сил, но волнение за первую в жизни течку омеги заставило его немного взбодриться. Поэтому он мигом вылетел из дома, оставляя поскуливающего парня наедине с собой до тех пор, пока не притащил за руку брата, который прикрывал свой нос рукавом рубахи.       — Тэхён о тебе позаботится, — кинул он Чонгуку, который от боли и головокружения уже ничего не понимал, а потом повернулся к альфе. — Ему сейчас ничего нельзя принимать, первая течка должна пройти естественно. Забирай его к себе, научи гнездиться. Если всё зайдёт дальше — поосторожнее с ним. Держи себя в руках. Понял?       — Да. Но…       — Без тебя там никто не пропадёт, я отпрошу тебя у Юнги на несколько дней, он поймёт. Давай, забирай его. И так намучился, — Джин подошёл к омеге и откинув чёлку, потрогал горячий лоб. — Бедный. Завтра ещё хуже будет.       Альфа неуверенно кивнул и приблизился к свернувшемуся Чонгуку. Он осторожно подхватил пару на руки и с заметной паникой посмотрел на брата.       — Знаю, что тебе тяжело. Ты справишься, просто отнеси его к себе, обложи своими вещами и одеялами, — Джин наблюдал, как омега потихоньку расслаблялся, потому что неосознанно уткнулся в чужую шею. — Ему легче от твоего запаха.       — А если на нас нападут прямо во время, — Тэхён кивнул на истинного, — ты понял.       — Это будет очень плохо, но ничего не поделаешь. Его организм уже подвергся стрессу и неправильному формированию волка, поэтому мы должны помочь ему восстановиться. Если Хисын всё-таки нагрянет, то мы будем защищать вас. Не забывай о северной стае.       Джин ободряюще улыбнулся и указал пальцем на дверь. Туда и направился Тэхён со своей драгоценностью на руках. Он держался изо всех сил, прося внутреннего волка хотя бы не рычать.       — Спасибо, брат.       — Не за что, только не заделайте мне племянников раньше времени.       — Эй! — не успел Тэхён возмутиться, как перед его носом захлопнули дверь.       Он устало вздохнул, поглядывая на обративших внимания на его ношу омег, и перевёл взгляд на умиротворённого Чонгука, который продолжал прижиматься ближе и дышал сандалом. Омега тихо бормотал что-то несвязное и пытался двигаться, несмотря на твёрдую хватку.       — Скоро будем дома, не переживай, — никогда ещё Тэхён не был так рад, что жил недалеко от брата.       Чужой запах окутывал альфу густой дымкой. Сердце быстро стучало, руки мелко дрожали, но продолжали удерживать Чонгука. Тэхёну было сложно держать себя в узде, он с силой стиснул зубы, чтобы не дать разуму ослабнуть, а внутреннему волку вырваться из оков.       Поэтому до дома альфа буквально бежал, едва не врезавшись в дверь. Ноги заплетались, когда Тэхён переступил порог, поэтому он поторопился положить Чонгука на диван, мигом направляясь в спальню.       Шкаф резко распахнули, да так, что он сильно зашатался. Половина вещей оказалась на полу, а затем, большой охапкой в руках, любезно доставленной до омеги.       Чонгук снова свернулся в комочек, тихо хныкая от боли. У него горело всё тело, ломило кости, а внутри появлялось новое, неизведанное чувство. Что-то необъяснимо животное. Омега нуждался в тепле, ласке и любви. Его так тянуло к приятному аромату, который проявлялся всё больше и помогал притупить неприятные ощущения.       Запах становился гуще, а парень закутался в уют и комфорт, потому что он почувствовал, что теперь что-то приятное окружало его со всех сторон. Чонгук медленно открыл глаза и выпрямился, чтобы увидеть, как Тэхён раскладывает вокруг него свои вещи, стараясь дышать через раз.       — Это твоё гнездо. Я знаю, что некоторым омегам не нравится, когда к нему прикасается кто-то, поэтому можешь переложить одежду так, как захочешь.       Но Чонгуку не хотелось что-то менять. Ему было спокойно и безопасно. Он чётко ощущал заботу и был разнежен этим. Аромат альфы стал интенсивнее и горячее. А омега стремился к теплу, поэтому он притянул Тэхёна, что повис над ним за шею, укладывая рядом. Голова теперь покоилась на чужой груди и Чонгук считал каждый стук сердца альфы, который обнял его.       — Мне больно, но с тобой становится лучше, — шептал омега на грани слышимости.       Тэхён же лежал и старался лишний раз не двигаться. Он был возбуждён и зол на своего волка, который никак не мог успокоиться. Хотелось коснуться кожи Чонгука, но одежда усложняла ему задачу. Альфе было страшно потерять контроль и сделать паре больно.       Глаза приобрели красный оттенок и Тэхён зажмурился, чтобы не дать омеге почуять неладное.       Но у него не получилось, потому что Чонгук жался ещё ближе, пытаясь пристроить нос к шее. И добравшись до самой яркой точки сандала, он прижался губами к ней, что заставило Тэхёна потерять рассудок.       — Альфа… — томный шёпот проник в уши, из-за чего пришлось распахнуть веки.       Тэхён столкнулся с затуманенным взглядом, в котором явно читалось желание. Чонгука не напугал красный цвет глаз альфы, он понимал, что истинный не причинил бы ему вред, поэтому доверился целиком и полностью.       — Ты сводишь меня с ума, — Тэхён не смог приструнить волка и оттолкнувшись, подмял омегу под себя.       Волосы спадали прямо на лицо Чонгука и щекотали его, из-за чего он издал тихий смешок. А Тэхён поторопился заменить его поцелуем.       Чонгук ещё не испытывал подобных чувств. Даже поцелуй был совсем не нежным, а мокрым и каким-то грязным. Но ему это нравилось, так что парень старался активно отвечать и сминал чужие губы. Тэхён, не ожидавший такого напора, почти полностью отпустил себя, показывая дикую, доминантную сторону.       — Помоги мне, — сквозь пробежавший по телу жар, прошипел Чонгук.       Альфа не мог отказать, волк буквально рвался наружу и набросился на манящую шею, оставляя маленькие укусы. Несмотря на свой пыл, он не позволял себе делать омеге больно, поэтому аккуратно прикусывал кожу, после чего зализывал. Чонгук же извивался, задевая пропахшую ими одежду и давал волю своему тихому рычанию от приятных ощущений. Он ощущал себя настолько открытым и готовым на всё, что буквально таял на глазах.       Только маленькая капля страха и сомнения начала прокрадываться в мозг, когда Тэхён опускался поцелуями ниже, попутно избавляя его от рубашки. Чонгук просто не знал, куда себя деть.       — Я не знаю, что делать, — сразу же озвучил переживания он, вглядываясь в алые глаза альфы, оторвавшегося от его ключицы.       — Просто расслабься и получай удовольствие, — чуть ли не прорычал Тэхён, вглядываясь в расслабленное лицо омеги.       Он вернулся к своему занятию и заходил дальше, проходясь языком по каждой косточке на рёбрах, чем выбивал из Чонгука несдержанные вздохи. Потом приблизился губами к предплечью, исполосованному старыми ранами. Он уделил внимание каждому шраму, показывая, что принимает свою пару вместе с ними, чему тот восхищался. Это был самый интимный знак для них обоих. Рука Тэхёна, покоящаяся сбоку, медленно переместилась к паху омеги, и он сжал его через одежду, наконец услышав высокий стон.       — Я так хотел услышать тебя, — ладонь продолжила путь и пробралась под штаны омеги, обхватив член.       Тэхён начал водить рукой вверх и вниз. Чонгук выгнулся в спине, пытаясь быть ближе к Тэхёну, который второй рукой поглаживал его живот. Он наблюдал за тем, как менялось выражение лица омеги, который жмурил глаза и тяжело дышал через рот.       В конце-концов, Чонгук не выдержал и с громким стоном кончил, проживая, казалось, самые яркие эмоции в его жизни. Тэхён же словно любовался прекрасной картиной. Для внутреннего альфы не было ничего приятнее, чем доставить омеге удовольствие и увидеть любовь в отражении глаз.       Он решил не заходить далеко, поэтому остановился на этом. Тэхён потянулся к Чонгуку и улёгся рядом, нежно чмокнув в щёку.       — Тебе понравилось? — хриплым голосом спрашивает альфа.       — Да… А ты?       — Мне хорошо, когда хорошо тебе. А ты устал, — глаза Чонгука и правда закрывались, ведь на смену удовольствию волнами накатила сонливость.       Омега не мог больше говорить, потому пристроил голову на чужом плече и мягко погружался в сон, больше не чувствуя боль.       Только приятную тяжесть внизу живота.       А Тэхён лежал и улыбался, глядя в потолок. Внутренний волк тоже был доволен, потому что отчётливо чувствовал показавшую себя омегу рядом. Больше его ничего не волновало, даже дискомфорт в собственных брюках.

✮✮✮

      Только спустя три дня Чонгук более-менее вернулся в сознание. Тогда он обратил внимание на голого себя и Тэхёна под боком, на концентрированный запах, который смешался в процессе, и на воспоминания о безудержных ночах, когда альфа заходил всё дальше и дальше, пока не раскрепостил омегу полностью. А после этого заботливо ухаживал за ним, обтирая липкое тело мокрым полотенцем и чмокая в макушку.       Но к своему удивлению, Чонгук не чувствовал, что это было чем-то неправильным. Стыд не приходил, в его сердце поселилась только нежность. Приятная слабость накрыла его, поэтому он не хотел вставать или будить Тэхёна. Парень решился осмотреться вокруг, потому что до этого его не особо заботило то, где он находился.       Дом Тэхёна почти не отличался от жилища Джина, но был более пустым. Зашторенные окна не пропускали солнечный свет, цвета были темнее и создавалось ощущение, что хозяин дома редко появлялся здесь. Чонгук даже заскучал по ярким подсолнухам, которыми были забиты все комнаты в уютном домике брата альфы.       — От вас ничего не видно и почти не слышно! — с криком и улыбкой до ушей вваливается Джин, испугав омегу.       Чонгук громко пискнул и поспешил натянуть одеяло, отчаянно поглядывая на сонного Тэхёна, которого разбудил ворвавшийся брат.       — Не стесняйся так. Я пришёл узнать о твоём самочувствии, и не обижал ли тебя мой братишка, — Джин встал прямо над парочкой. — Но судя по тому, что я слышал, вам было хорошо.       Чонгук крепче схватил одеяло и полностью укрыл себя, когда понял, что старший рассматривал его шею.       — Совсем тебя альфа не жалел, — цокнул он, а потом перевёл внимание на Тэхёна. — Ты хотел его сожрать?       — Перестань, — прошипел альфа. — Если будешь так его подкалывать, то он останется жить у меня.       — Так и знал, что ты упорхнёшь из родительского гнёздышка, — вытер пальцем воображаемую слезу Джин и стянул одеяло с лица омеги. — Не забывай обо мне только, Чонгук.       Послышался смешок от братьев и парень просто уткнулся в шею альфы, чтобы найти хоть один путь отступления, и успокоить бешено бьющееся сердце.       Только веселье длилось совсем недолго, потому что через так и незакрытую дверь, в дом влетел Чимин, сверкая своими ослепительными волосами.       — Что случилось? — напряглись старшие, пока Чонгук не мог отвести ошарашенный взгляд от светящейся макушки парня.       — Они, кажется, скоро будут здесь, — дрожащим голосом проговорил Чимин, и почувствовав неприятную слабость в ногах, осел на пол.       Джин, будучи в ужасе, подскочил к другу, а Тэхёну дал команду одеться и бежать к вожаку. Чонгук тоже не стал терять время и натянул на себя раскиданные по полу вещи, собираясь идти вместе с истинным, но его пыл попытались остудить.       — А ты куда собрался? Оставайся здесь, снаружи может быть опасно! — прикрикнул на него альфа. — Джин, последи за ним.       — Не могу, ты же знаешь, что я буду нужнее там, — поспорил он, придерживая Чимина, приходящего в себя.       — Я пойду с вами! — возмутился Чонгук. — Он здесь из-за меня, поэтому…       — Хисын пришёл бы мстить в любом случае. Это не твоя вина, — Тэхён взял его за руки. — Пожалуйста, будь в безопасности, иначе я буду волноваться за тебя.       — А я за тебя не буду? Я не смогу сидеть тут, пока ты рискуешь жизнью.       — Я много тренировался, чтобы быть сильным и иметь возможность защищать тех, кто мне дорог. Тебе не нужно беспокоиться.       — Нет! Я иду с тобой!       — Хватит устраивать сцены, — не выдержал Чимин. — Идём все вместе, я пригляжу за ним в случае чего.       Он полностью выпрямился, волосы омеги пришли в норму, поэтому парень с уверенностью смотрел на альфу в упор, пока не дождался отчаянного вздоха.       — Ладно. Но ты не будешь лезть на рожон, — поцеловал истинного в щёку Тэхён и подтолкнул на выход.       Пропустив омег, альфа резко схватил и развернул к себе удивлённого Чонгука, и не дав ему ничего понять, впился острыми клыками в шею. Парень болезненно зашипел и попытался отстраниться, но вскоре волна странного тепла прошлась от укуса по телу, вызывая эйфорию. Глаза его загорелись золотом так же, как и его пары.       Альфа мягко вытащил клыки и рассмотрел две аккуратные точки, красовавшиеся на нежной коже. Тэхён поднял взгляд на ничего непонимающего омегу и улыбнулся.       — Это чтобы все понимали, что ты мой.       — Это метка?       — Да, — альфа обхватывает его талию и опаляет ухо горячим дыханием, — никто не посмеет даже посмотреть на тебя.       Чонгук ощущал, как его щёки горят и не мог вымолвить ни слова, поэтому недовольный Джин стал его спасением.       — Где вы там застряли? Мы торопимся вообще-то!

✮✮✮

      — Юнги! — ворвался в спокойный обитель взволнованный Чимин, пуская и всю компанию.       Оба вожака распивали чаи, пока атмосферу покоя не нарушило проникновение в дом и последующее составление планов. Намджун же будто прирос к дивану, ведь именно в этом положении Джин видел его который день. Только если обычно он не разговаривал, то в этот раз ему захотелось участвовать в обсуждении. И вообще быть более открытым.       — Поздравляю тебя, — улыбнулся Намджун, когда почувствовал аромат Чонгука, а затем разглядел и метку. — Я рад, что ты сейчас счастлив.       Под недоверчивое выражение лица Тэхёна, омега лишь скромно поблагодарил его, всё ещё не рискуя садиться рядом.       И истинный не дал бы ему рискнуть.       — Будем ждать момента, когда Хисын попадёт на нашу территорию, — заключает Юнги. — В лесу есть стража, но мы не знаем, откуда они придут. Нужно сосредоточить все силы в одной точке.       — Правильно, мы бы не смогли остановить их на границе, — соглашается Хосок. — Если верить словам Намджуна, беженцев там много. И все на грани отчаяния. Им ничего не будет стоить перебить всех.       — Чимин, — со всей серьёзностью кидает Юнги, — твоя задача — позаботиться об омегах, чтобы они не выходили из дома и были в безопасности. Тех, кто с детьми собери в одном месте.       — Понял, — встал он с дивана и неуверенно мялся. — Можно тебя на секунду?       Юнги нахмурился, но отказываться не стал, поэтому отошёл вместе с омегой в другую комнату, где не будет лишних ушей.       — Что-то случилось? — с ноткой беспокойства поинтересовался альфа.       — Нет, но… — Чимин сжал край своей рубахи, опустив взгляд на чужую обувь, — я хотел сказать тебе кое-что перед страшными событиями.       — Говори.       — В общем, я понимаю, что есть вероятность пасть на поле боя, поэтому признаюсь сейчас, — омега набрал в лёгкие побольше воздуха и заглянул вожаку в глаза, демонстрируя решимость. — Ты знаешь об этом, но я люблю тебя, Юнги. Очень долго. И я устал держать это в себе, потому что притворялся сильным слишком долго.       По щеке побежала слезинка, когда после своих слов Чимин не увидел на лице альфы никаких эмоций. Не смог узреть в глазах ответ.       — Чимин, услышь меня, — стараясь держать себя в руках, просит Юнги. — Сейчас неподходящее время для подобного разговора. Пожалуйста, сделай то, о чём я говорил.       Чувства могли всё разрушить. Подкосить холодный ум вожака, поэтому он не дал себе волю принять любовь и отдать её взамен. Юнги позволит себе свободу только после окончания бойни.       Внутренний волк не должен концентрироваться только на Чимине.       — Я понимаю, — вытер пальцами мокрые дорожки омега, — всё будет сделано.       Зарыв свои эмоции глубоко в сердце, Чимин ушёл из дома, громко хлопнув дверью.       Джин провёл его сгорбленную спину напряжённым взглядом, а затем перевёл его на Намджуна, который резко схватился за голову.       — Что с тобой?       — Хисын приближается. Я чувствую связь, — старался внятно проговорить он, неосознанно двигаясь ближе к истинному, что сидел на другом конце дивана.       Джин не хотел признаваться себе, но в какой-то момент он действительно начал волноваться о Намджуне, особенно, после его искренних поздравлений Чонгуку. Поэтому пересел к нему сам, водя рукой по сжатым плечам, чтобы хоть как-то унять его боль.       — Пора встречать незваных гостей, — вышел из комнаты Юнги, что прикрывал свои покрасневшие глаза. — Джин, будь рядом с воинами.       — Конечно, я забегу к себе за аптечкой, — омега схватил Намджуна за руку и поднялся под непонятливые взгляды присутствующих. — Что? Ему станет хуже, если меня не будет рядом!       — Хорошо, — громко сказал Хосок, привлекая внимание. — Выдвигаемся, засядем в центре. Там почувствуем, откуда они придут.       И всё прошло быстрее, чем они ожидали. Омеги, кроме избранных, спрятались по домам, а поднявшийся шум в лесу заставил всех защитников поселения пойти в нужном направлении. Джин с истинным едва успели вернуться к своим, когда со стороны самого меньшего скопления воинов показались незнакомые оборотни с двумя тушами оборотней в руках. Вожаки встречали беженцев всей толпой, гордо поднимая голову и держа рядом Тэхёна, который печально осматривал убитых альф севера.       Два разодранных волчьих трупа символизировали начало войны, окрашивая землю кровью.       Хисын же, что оставался позади, грубо растолкал соратников и вышел вперёд, показывая свою безумную улыбку и уставший внешний вид. Но это не мешало ему язвить в присутствии противников.       Юнги и Хисын встали лицом к лицу, их разделяла лишь воображаемая грань, которую оба были готовы переступить.       — Слышал, что вы прячете у себя моего омегу и верного пса, — сильнее оскалился он. — Я бы хотел вернуть их домой.       Тэхён тихо молился, чтобы Чонгук и Намджун находились подальше от опасности, держась рядом с его братом и Чимином.       — Не понимаю, о чём ты, — усмехнулся Юнги. — Они дома.       Глубоко в лесу раздался волчий вой.