На живца.

Костенко много в своей жизни не любит. Например, ему не особо нравится сладкое - после него зубы ломит и пить хочется. Не по душе Сергею некоторая современная музыка - сплошной набор несвязных слов. А ещё он недолюбливает следака Горова. И, как недавно выяснилось, на дух не переносит его друзей, конкретно - одну такую мадам тридцати лет, что больно умничает иногда и впихивается туда, куда впихиваться не надо от слова совсем. Однако сейчас, разглядывая вместе с криминалистами труп своей вчерашней подчинённой, он абсолютно точно уверен: больше всего в жизни он ненавидит свою работу. Его колотит. От злости, печали или шока - мужчина ещё не решил. Должно быть, от первого. Всё-таки два с лишним месяца тишины... Одежда разрезана ровно посередине. А дальше - сплошное месиво. В этот раз упырь решил поиздеваться особенно, видимо, потому что долго ждал. Он отрубил девушке все конечности и положил их нетронутыми на свои места, как будто ничего и не было. Каждую конечность разделил по суставу: коленному или локтевому. Отделил запястья и ступни. Каждый чёртов палец. Он реально разобрал её, как конструктор, и собрал обратно. Осталось только сшить и вообще нетронутой будет выглядеть. Голова... Тоже отрублена. Рот открыт, а внутри - отрезанный язык. Что касается туловища. Блять. Просто шиворот на выворот. Всё, что должно быть внутри, лежит снаружи. Всё. Абсолютно всё. Вплоть до матки, почек и, мать его, лёгких. Рёбра переломаны, наверное, чтоб сподручнее было. Сердца нет. А на лбу красными полосами очередной «привет», от которого воротит больше, чем от вида трупа. Ненавидит. Он всё это ненавидит. Где его табельный? Где его чёртов табельный? -Смерть наступила приблизительно в двенадцать часов ночи. Из мыслей выдёргивает голос молодого паренька. Только-только отучился, и вот. Дело это ведёт где-то полгода. Раньше он, конечно, мёртвых видел и даже вскрывал, но сегодня - проблевался уже раз пять. Костенко и сам бы не против вывернуться, вот только привык. Ко всему привыкнуть можно, вот он и привык, - Причина? -Тут сложно сказать... Предварительно - удар тупым предметом по затылку. Я думаю, её вот так вот, - криминалист только заносит ладонь в перчатке над девичьим лицом, - рукой обхватили и... Об пол долбанули. Может, чтоб не мучилась -Скорее чтобы не брыкалась, - звонким эхом по подвалу резонирует женский голос, - Если б он не хотел её мучить - не резал бы её брюхо наживую. -Вас никто не спрашивал, - ей-богу, если этот транс недоделанный будет лезть в дела ещё и криминалистов, генерал пристрелит её на месте. - Быстро доехали. - лучше б не доезжали. -Ваши ребята очень торопились, - она проходит дальше, чтоб её стало видно при свете фонарей. - Вы сказали, трупов несколько. Сколько вы уже нашли? -Три. -И что, все свежие? По одной же раньше убивал. -А он и так по одной убивал. Пока мы думали, что у него затишье, он просто сюда прятал. Склад у него тут. Морозилка блять, - Сергей втягивает носом трупный запах и ему всё же плохеет. Нет, не из-за мерзотного аромата, который продирает его лёгкие изнутри и заставляет подавить рвотный позыв. Скорее из-за понимания, что это новый проёб. Ещё один из множества других. Он снова ошибся. Который раз - считать перестал. Нет. Это дело его закопает. Он объективно не выдерживает, он ломается, он сдаётся... У него не получается, и чем дольше - тем сильнее у мужчины срывает крючки. Костенко уже потерял свою хвалёную холодность и умение сохранять спокойствие: старая оголодавшая подруга-бессонница сожрала всё его терпение и оставила лишь пару огрызков, которых, честно, чертовски не хватает. Сергей стал эмоциональным. Он ошибается - он нервничает - он срывается - он снова ошибается. Бессмысленные попытки работать на гневе и ярости только ослепляют и убивают в нём хорошую ищейку, делают его неаккуратным, рисковым, расшатанным, не способным принимать взвешенные правильные решения. Пора признать. Каннибал побеждает. Каждый раз пронзает его этим своим «приветом» и выкручивает всё наизнанку. И сопротивляться Сергей уже не в силах. Он устал. Он вымотался. Он больше не может. -Ох ты ж бля... - вытягивает из глубин самого себя женский голос. Приходит в голову, что, может быть, зря он её всё-таки притащил сюда трупы разглядывать. Поломает психику ещё одному человеку, а кому от этого легче станет? Хотя, наверное, поздно. Сейчас она рассмотрит вывернутые наружу кишки и проблюётся тут где-нибудь, а картинку эту запомнит на долго. Потом вспоминать будет перед сном постоянно. Может, даже переволнуется и откажется работать с ФСБ. - Это чё... Лиза ваша что ли? -Ну да. - суёт руки в карманы брюк, - Мы вскрыли её телефон. Она сливала нашему каннибалу всю информацию по следствию, пока я её не уволил. - констатирует мужчина и где-то в подсознании отмечает, что подозрительно долго не слышит звуков извержения чужого желудка. - Когда вас затошнит, сделайте одолжение, в пакет, - он протягивает ей бумажный свёрнутый пакетик, - Нам тут чужие следы не нужны. Марго забирает, - Хорошо... Где-то вдалеке, сопровождая массу шагов и глухих разговоров, капает вода. Кап. Кап. Сырость. Наверное, можно даже попробовать различить запах плесени сквозь монотонный аромат гнили и разлагающихся тел. Шуршит целлофаном молодой криминалист. Сергей тяжело вздыхает. Прохладно. Тут парень подскакивает с ошалелыми глазами и, судя по звукам, вот-вот снова продемонстрирует миру свой сегодняшний ужин. Генерал спокойно выуживает из кармана ещё один пакет и протягивает ему. Склад у него там, что ли? Судорожный хруст бумаги, извержение желудка с голосовым сопровождением, отхаркивание. Кашель. Мальчик уже почти зелёный. Вдруг ещё раз, теперь у него полило и из носа. И всё в пакетик. Костенко туда даже не смотрит. Думает, что, наверное, криминалиста скоро придётся сменить. Он не знает наверняка, открыт ли сезон убийств теперь или маньяк снова уйдёт на дно... Ах, да. Не «снова». Это же проёб Сергея. Он же всё это время убивал, сука. - Сука... - вторит мыслям мужчина, тяжело вздыхает и... Уходит. Даже поручений парню не оставляет, а уж Марго и подавно. Не до неё сейчас. Совсем. Кап. В коридоре посвежее. Туда-сюда снуют люди в форме, гоняют воздух. Но легче не становится. Наоборот, от понимания, что работы в этом подвале хватит на добрых пару месяцев, внутри всё сжимается. С одной стороны - новые зацепки, новые шансы на то, что остались какие-то улики, новые попытки срастить всё с Королёвым. А с другой... новая бумажная волокита, новые проблемы без решений, новые трупы и их безутешные родственники, в который раз истраченные нервы, время и силы. И назревает вопрос, а есть ли у Костенко эти самые нервы, время и силы? Нет. Нет, просто нет. Господи. Пусть это всё окажется дурным сном, пожалуйста. Пусть это всё ему просто снится, это всё не правда, это всё иллюзия. Он откроет глаза, и поймёт, что всё это время спал у себя дома, в тишине и спокойствии. Может, даже с Леной, которая ушла от него... А когда она ушла? Как давно? Неважно. Потому что если каннибал - сон, то и уходить Лене было не из-за чего. Она и не уходила. И не всё у Сергея ещё потеряно, и живёт он спокойно, и табельный к виску его не приближался сильнее, чем на метр. Вот сейчас откроет глаза и... -Сергей Александрович, - перед взглядом всплывает далеко не Лена. И на фоне далеко не потолок его спальни. - Мы ещё одну нашли, нам бы Костю сюда, он скоро? Бледное лицо Егора, в принципе, тоже неплохой результат. Хотя бы не мертвец, уже хорошо, - Не скоро, плохо ему. -Опять? Может, ещё кого-нибудь вызовем? Четвёртый труп нашли, а он там с одним сидит копается. -Да кого мы тут вызовем? Время час ночи, никто к нам не приедет. -По уставу обязаны же. -Ну вот иди объясни им, что обязаны, толку-то? Не приедут, сто раз проверяли. - мужчина машет рукой и хмурится. Хочется курить. Вот он не курит вроде, а хочется, ужасно хочется. Или пострелять. Егор вздыхает, - Да мы с этим доходягой до утра тут торчать будем... -Мы и так, и так тут до утра. Пока всё осмотреть, жителей допросить, тела загрузить. Работы куча. - он прикрывает ненадолго веки и опирается на сырую стену сзади, - Так что на поездку домой особо не рассчитывай. И ребятам скажи, чтоб надежд не питали. -А полиция-то нам на что? Они не могут этим заняться? -Не поверишь, с самого начала этим вопросом задаюсь, голову сломал, всё никак понять не могу. - мимо проскальзывает какой-то ППСник. Надо же. Всех привлекли. - Да ладно. Все одно дело делаем. Эти вон, вообще у фанатика-Горова в подчинении. Так что вам, считайте, повезло. -Ага... -Сергей Александрович, там этому вашему криминалисту совсем плохо, - в разговор врывается прибежавшая Вергина, - он синий уже. Генерал опять тяжело вздыхает. Доживёт ли он до утра с такими дёрганиями? Не, на вряд ли. - Хотите вместо него поработать? - так, от балды кидает, просто чтобы отбиться от появившейся проблемы. -А надо? -А вы можете? - оживляется Егор. В глазах у него замаячила надежда вернуться сегодня домой. -Ну-у... Да. Я вообще судмедэксперт по образованию, - она вручает бумажный пакетик обратно Костенко. - И по профессии. -Чего? -Ярослав Павлович не предупреждал, да? -Видимо решил устроить сюрприз. - цедит генерал-майор. - В каком смысле судмедэксперт, вы... Работаете... Вы разбираетесь в криминалистике? -Ну да. Я в основном трупы вскрываю, но, бывает, и за криминалистов отдуваюсь. - Костенко медленно моргает, - Да, так что если вы меня вдруг мертвецами напугать решили - то у меня к этому, считайте, иммунитет. За пять лет успела повидать, знаете. - усмехается, - Кстати. Вы когда дело у Горова ещё не забрали - я тела осматривала. И в канализацию лазала, и по мусорным пакетам вместе с операми. Давно было, я думала, вы каннибала уже поймали и посадили. -Не поймали, как видите. - Сергей стискивает зубы. Ну вот. Единственный вариант напугать девушку и избавиться от чужой сомнительной помощи пропал. Сегодня явно не его день. Воцаряется тишина. Егор переводит взгляд с Марго на мужчину и обратно, мол, что, мы действовать не будем, ещё постоим-помолчим? Вергина реагирует первой. -Если вам помощь с трупами нужна, я, в целом, могу помочь... -Нет... -Да, конечно! - блондин перебивает Костенко, - Это же прекрасно, нам как раз нужна ваша помощь, вот, прошу, пожалуйста, - он принимается чуть ли не пропихивать девушку в сырое помещение с только что обнаружившейся жертвой. -Егор, нет, - выплёвывает генерал, - Ты как себе это представляешь? Она сейчас наворотит делов, наговорит нам чёрти что, а мы из-за этого упустим Королёва! Я не собираюсь доверять это дело какой-то гримёрше, - закипает он в миг. В короткий, единственный миг, за который башню явно срывает. -Серёг, она помочь может, это её профессия, она ж училась... -Даже слышать не хочу, - его крик бьёт по его собственным ушам и, отталкиваясь от бетонных стен, заставляет всех присутствующих в этом лабиринте из подвала замереть. Начальник орёт. Это не к добру. Особенно, если орёт терпеливый и уравновешенный генерал-майор, которого вывести из себя - потрудиться надо. - Ты! - он тычет пальцем в Вергину, - На выход! Ты - работать, - Егор ныряет в комнату, откуда вынырнул минутой раньше, - И чтобы больше никаких тупых вопросов. У нас работы по горло, а вы тут чушь мне всякую мелите, помочь-не помочь. - переводит взгляд на девушку, - Я не понятно выразился? На выход! Оглушающая тишина. Замерли абсолютно все, кажется, даже крысы притаились в своих щелях. Марго открывает рот, чтобы что-то сказать... И закрывает. Клацает челюстью. Часто дышит. Хочет, безумно хочет ответить, по глазам видно, вот-вот его с головы до ног обложит. Костенко не против. Он даже ждёт. С удовольствием, с предвкушением, потому что поораться с кем-нибудь ужасно хочется. Выпустить пар. Ну. Давай же. Давай-давай. Просто начни кричать... Но Маргарита Александровна, вопреки ожиданиям и собственному желанию, соблюдает режим тишины. Успокаивается постепенно, пыл усмиряет. Сдулась. Надо же, как быстро. Н-да. Сергей ожидал большего, явно большего. Даже разочарован немного. Где же? Где же весь этот нрав и ярость, которая плясала в чужих зрачках всё это время? Куда делась? Почему сдалась так быстро? -Мы с вами об этом ещё поговорим, - выдавливает наконец Вергина и с гордым видом прошагивает мимо мужчины. -Обязательно, - бросает ей в спину Костенко. Что ж такое, даже тут пар выпустить не удалось. Он сегодня точно либо забухает, либо расстреляет пару мишеней до состояния решета, потому что больше терпеть сил нет.

***

-Кость, давай, дыши, - парню совсем плохеет, и его приходится вытаскивать на улицу. Его организм, к сожалению, не справляется. И задачу это усложняет очень сильно, потому что он - единственный приехавший специалист из приобщённых к делу. Работать мальчик уже не сможет, он на ногах-то не стоит, его колотит всего... Короче, не получилось у Костенко отмахнуться от проблемы, она настигла его в самый неподходящий момент. Вот и получается, что работа встала. И когда там им соизволят прислать кого-нибудь ещё, одному только богу известно. Снаружи шум и гам. Возмущённые жильцы дома да и простые зеваки с работающими телефонами напирают на красную отгораживающую ленту, экранно охают-ахают, снимают себе какой-то, видимо, компрометирующий по их мнению материал, ругаются с полицией, орут, причитают... Не дай бог дойдёт до драки. -Дамы и господа, послушайте! - вдруг откуда-то выплывает фигура Горова. Надо же. - Если вы будете так сильно напирать на ленту и полицию, рано или поздно возникнет необратимый конфликт! Давайте мы с вами сейчас успокоимся и постараемся не лезть впереди планеты всей! Возникает эффект давки, из-за которого люди спереди могут получить серьёзные травмы или упасть на землю, их просто затопчут. Сделайте пожалуйста два шага назад! - толпа почти слушается, переминается куда-то подальше, но надолго ли? Не дай бог ещё журналисты приедут, снимать начнут, перевирать направо-налево, конфликтов точно будет не избежать. Ну ничё. С ними тоже Ярослав Павлович общаться будет, пусть отрабатывает своё красноречие. -А что случилось? - из толпы возникает грузная тётя под пятьдесят. -В вашем подвале... Обнаружена крупная партия наркотического вещества, сейчас мы разбираемся с этим. Пожалуйста, ещё один шаг назад, - вещает на всю улицу, перекрикивая сирены очередной подъезжающей полицейской машины. -Ты что несёшь? - Сергей быстро подлетает и шепчет ему на ухо, - Ты скандала хочешь? -А вы думаете, люди отреагируют проще, если узнают, что у них не подвал, а погреб с запасами каннибала? Сергей Александрович, занимайтесь своими делами. Вы же с людьми не любите работать? Ну и не работайте, на здоровье, я разберусь. - следователь бросает взгляд за спину Костенко, - Вы вон, решите лучше проблему со своим криминалистом, он, бедный, сейчас свалится. -Сергей Саныч, мы пятую нашли... -Товарищ генерал, там Костя сознание потерял... -Я вам ещё нужна, Сергей Александрович? - Марго всплывает некстати, - Мне бы домой поехать, на трупы я уже посмотрела, спасибо, не впечатлили. -Нет, тут стой пока. - еле-успевает ответить генерал, как вдруг... -Трупы? -Какие трупы? -Там что, убили кого-то? И понеслась. Одно единственное небрежно брошенное Вергиной слово, и по толпе цепной реакцией уже разносится новость. Но отправной точкой становится не это. -Сейчас мы ведём репортаж с места происшествия. Здесь, в самом обычном районе полиция оцепила один из подъездов и полностью оккупировала подвальное помещение. Людей не подпускают ближе, чем на двадцать метров, местность отгорожена лентой, а истинные причины никто так и не сообщает. - яркий фонарь над объективом камеры заставляет на секунду зажмуриться, - Но вот только что была озвучена правда: похоже, в подвале третьего подъезда дома двадцать семь по улице Грибоедова обнаружен труп человека и, судя по всему, далеко не один. - журналистка поворачивается лицом к Ярославу Павловичу и тянет к нему микрофон, - Канал «Москва инфо», здравствуйте. Расскажите, что же всё-таки произошло и что же вы всё-таки скрываете от людей? Там действительно найдены мёртвые тела? Сколько их? Всё. Это всё. Это грёбаный конец. - В подвал, быстро, - тихо командует Сергей девушке и, цепко схватив её за плечо, уводит обратно в сырость. Не дай боже эта слабоумная ещё что-то сморозит на потеху «Москвы инфо». - Костю в машину и бегом в больницу, - попутно бросает кому-то из подчинённых и скрывается в здании. -Вы извините, я ляпнула, не подумав, - первой нарушает тишину Марго, - Давайте я помогу, соберу улики, осмотрю тела, всё запишу, этот ваш Костя подпишет потом и всё, как будто он всё это сделал... -Замолчи! - первая попавшаяся дверь открывается и Вергину толкают туда, следом залетает Сергей. Они остаются в потёмках, - Ляпнула ты, не подумав? А я сейчас что делать должен? Меня начальство сожрёт на месте, у меня утечка информации гражданским, я что сказать должен? «Извините, она ляпнула, не подумав»? У меня криминалист в больницу уехал, работа стоит, а там, - он указывает пальцем себе за спину, - Пять женских трупов, которых всё это время, оказывается, убивали, а я блять думал, что всё в порядке! Весь отдел на ушах, сюда вся полиция съехалась по указу твоего дружка, люди скоро бунтовать будут, журналисты понаехали! Ты хочешь мне помочь? Тогда сделай одолжение: когда каннибал придёт тебя жрать - перегрызи ему глотку к чёртовой матери! - срыв. Его голос - звонкий, чёткий, оглушающий - бьёт по барабанным перепонкам и заполняет собой всё пространство, заставляя собеседницу невольно сжаться где-то внутри себя. Связки начинают хрипеть. Кровь приливает к голове от злости. Нет, ему её не жалко. Почему ему должно быть её жалко? Сама напросилась. Ошибка её, настырность её и невероятное умение сворачивать генерал-майору кровь тоже её. Да пошла она! Пошли они все! Всё. Довели, суки. - И если ты... -Хватит орать блять! - эхом резонирует чужой грубый крик. Не истеричный визг, нет. Крик. - Во-первых, тыкать ты себе в жопу будешь. - её палец упирается куда-то в грудь. Воздух в помещении становится ужасно стеклянным, таким, что даже дребезжит. Ещё чуть-чуть, и разобьётся, - Во-вторых, хер ли ты мне это всё высказываешь? Жилетку нашёл? Девочку для битья? Я не твой подчинённый, хвост прижимать не буду, и выслушивать всю эту херню не собираюсь. Да, мой проёб, признаю, но давай ты на кого-нибудь другого собак своих спустишь, сука. Проблемы у тебя? Я тебе помощь предлагаю, реальную помощь, которая решит половину твоих проблем. - руками эмоционально плещет, отходит немного назад. И возвращается новой волной, - Так что соизволь перестать выёбываться и взять то, что тебе дают! -Ты как разговариваешь... -Так же как ты блять, - в темноте удаётся только различить, как Вергина отстраняется и отправляется на короткую прогулку по помещению. Под чужими ботинками хрустит стекло, - Ты мне не начальник, хуле ты главного-то из себя строишь? Год хернёй маешься, ищешь что-то, копаешь, как привык, по-старому, старпёр блять. Безрезультатно! Видишь тут хоть одну улику на этого твоего Королёва? А? Видишь? Вот и я блять нет! Тебе предлагают решения твоих проблем, по-другому, так, как ты не пробовал. А ты, вместо того, чтобы тихо-спокойно принять чужую помощь, ходишь и пидорасишь всех подряд! Тебе должны что ли все? Нет? Тогда иди и своими сука собственными руками вскрывай трупы, которых этот твой Королёв покрошил, а потом пойди и сам трахни его дочь, чтоб поближе к нему подобраться! Чё ж ты, если самостоятельный такой, сам его не поймаешь? А? Чё ты не отпустишь своих по домам-то, они ж тебе тоже помочь пытаются, лезут, доводят тебя-бедного. - её интонации до того мерзко врезаются в мужское сознание, что он физически ощущает желание придушить эту транс-выскочку прямо здесь. И он даже делает шаг навстречу скрежету стекла под её ботинками, даже тянет руки к её глотке, которой она так глубоко и злобно дышит. Но останавливается. Вергина задерживает дыхание, ощущая что-то неладное. Темнота же кромешная, не видно ничего, но как-то подозрительно генерал замолчал, как-то тесно стало, неуютно. А его руки, не дотянув каких-то пяти сантиметров, под давлением вдруг включившегося мозга, пробиваясь мелкой дрожью от злости и сжимая пальцы в кулаки, безвольно опускаются. Марго тяжело вздыхает, - Без должного образования труп как следует не осмотришь. У меня это образование есть. Других людей с таким образованием по близости нет, и если они всё-таки приедут, то приедут не скоро. - вроде снова спокойно начинает, - У тебя есть отличный вариант, а ты нос воротишь. -Я не имею права допускать тебя к месту преступления и доверять тебе работу криминалиста. - девушка наверняка резко отшатывается от близко зазвучавшего голоса. Впрочем, Костенко даже не орёт, - Ты никто. Тебя не должно быть ни на бумагах, ни в деле. -Во-первых, на место преступления ты меня уже пустил. А во-вторых, говорю же, подпишет этот ваш Костя на бумагах, что он всех обработал, и пляшите дальше под свою шарманку, - девушка вытягивает наконец телефон из кармана и включает фонарик, ослепляя Костенко, - Много ли стоит. А с журналистами Ярик разберётся, будь уверен, он и не таким зубы заговаривал. -Не сомневаюсь.

***

Под бледным освещением особенно хорошо видны кости рук и суставы. Кожи на них, почему-то, нет. Мужчине в голову приходит, что, должно быть, маньяк их обглодал, прежде чем оставить мёртвое тело в покое. - А почему вы начали не с Лизы? -Потому что Костя там свою работу доделал, - чуть ли не по слогам произносит девушка, полностью увлечённая работой. Она поднимает веки трупу, - Посвети сюда, - Егор послушно садится на корточки, направляет фонарик на пожелтевшие белки, а сам отворачивается в нежелании так близко рассматривать мертвечину. Они конечно всякого повидали, но разлагающееся тело - всё ещё не самая приятная вещь для созерцания. Вергина долго копошится с лицом убитой, заглядывает ей в ушные раковины, в ротовую полость... А когда достаёт из-под размякшего языка нескольких личинок и жирного такого таракана, молодой человек с фонариком откашливается от очередного рвотного позыва. - Всё нормально, это всего лишь насекомые, - не отрываясь от работы, произносит Марго, - Они редуценты - они разлагают труп. Участвуют в пищевой цепочке... Может, этот ваш каннибал тоже чувствует себя редуцентом. Какой-нибудь гнилостной бактерией или жуком-могильщиком. -Скорее жуком-навозником, - подходит ближе Костенко, - Только гадить и может... -Жук-навозник, кстати, тоже разлагает останки животных до простых веществ, - Вергина берёт фотоаппарат и делает пару снимков мёртвого лица, - Помню, пару лет назад в подмосковье приехала на вызов. Там в лесу где-то нашли тело, всё в этих жучках, облепили мужика, как родного. Ну делать нечего, я давай труп осматривать, записала, пофоткала, повезла его на экспертизу. Потом ещё месяц этих навозников с одежды убирала. - она фотографирует обглоданные кости левой руки. -А можно как-то ускориться? Там ещё трое таких же, - Сергей снова начинает нервничать. Должно быть, тяжело наблюдать то, что он мог бы и предотвратить в своё время, если бы не думал, что Королёв перестал убивать. - Успеете ещё по трупам понастольгировать. -Можно, - Марго поднимается и разминает шею, - Кстати, Сергей Александрович, хотите - порадую? -Нет. -Вам понравится, - улыбается она. -Ну что? -Не знаю, как с остальными, но вот конкретно этой красотке, - она указывает на мёртвое тело, - месяца четыре, думаю. -Чего? -Ну её давно убили, где-то четыре месяца назад. Вон, видите, кости уже много где проступили, процесс скелетизации полным ходом, насекомых и крыс уже не так много - они всё, что могли, подъели. -В смысле? Её убили давно? - включается Егор. -Да, говорю же. - Вергина стягивает силиконовые перчатки, - Причём напоказ он её не выставил - не хотел, чтоб вы нашли. -А вы уверены в своём заключении? - мнительно тянет Сергей. Вергина вздыхает, - Тут слишком прохладно. Сыро конечно, но холодно, если б труп лежал тут до двух месяцев, он сохранился бы лучше. А так... Четыре минимум. - разминает шею, - Так... Увозить её надо. В морге вскрою, можете придти и убедиться лично. Моя очередь вас трупами пугать. Генерал-майору, возможно, не слишком-то нравится сладкое. И музыка современная ему не заходит. И Горов, и подружка его - оба бесят до невозможности. Но работу свою, пусть и со всеми сложностями, и с дурдомом этим, и с народом неутешным он, наверное, всё-таки любит. И от лживой мысли о том, что смерть чужую он был не властен предотвратить, становится немного легче. Совсем чуть-чуть. На донышке.