Этот мир внутри стен…

Леви слышал настойчивость и беспокойство в голосе Алисы и понимал, что ей не следовало здесь находиться. Это было опасно, особенно учитывая, что титан-перевозчик всё еще стоял неподалеку, по-прежнему крепко сжимая его. Он хотел сказать ей, чтобы она уходила, чтобы убиралась оттуда и нашла безопасное место, но он не мог говорить, когда рука Титана прижималась к его телу. Титан-транспортировщик внезапно повернул голову на звук голоса Алисы, теперь его взгляд был прикован к ней. Он уставился на нее с угрожающим выражением лица, и Леви почувствовал, как его хватка вокруг него усилилась, теперь его внимание было полностью сосредоточено на девушке. — Если не хочешь, чтобы эта девушка умерла, то говори, где находится Зик Йегер. — сказал Титан, обращаясь к Леви и продолжая смотреть на Алису. Сердце Леви упало, когда Титан заговорил, угрожая жизни Алисы. Он знал, что должен был что-то сказать, ему нужно было найти способ защитить ее. Он стиснул зубы, его разум лихорадочно работал, пока он пытался придумать что-нибудь, что угодно, что заставило бы Титана освободить его. Он не мог допустить, чтобы Алиса пострадала из-за него. Он медленно открыл рот, его голос охрип от крепкой хватки Титана на его теле. Титан повернул голову обратно на Леви, ожидая ответа. Леви глубоко вздохнул, понимая, что это единственный шанс, который у него сейчас есть. Он должен был найти правильные слова, правильный ответ, который удовлетворил бы Титана и обезопасил Алису. Он с трудом сглотнул, его сердце бешено колотилось в груди, когда он пытался говорить, его голос был низким и ровным, хотя он чувствовал что угодно, только не спокойствие. — Зик… Его здесь нет. — Это была неправда, он не мог выдать истинного местонахождения Зика Йегера. — Вот, значит, как… — Огромная рука Титана-транспортировщика внезапно отбросила его в сторону и подбросила в воздух. Леви с болезненным стуком ударился о крышу, прокатился несколько футов и, наконец, остановился. Какое-то мгновение он лежал, ошеломлённый ударом, чувствуя, как боль в раненой ноге снова усиливается от удара. Титан-перевозчик спрыгнул с крыши и бросился к Алисе, широко раскрыв массивные челюсти, словно готовясь схватить ее в пасть. Леви почувствовал, как его сердце ушло в пятки, а разум лихорадочно работал, отчаянно пытаясь придумать способ спасти ее. Он попытался подняться, превозмогая боль в ноге, но его тело отказывалось повиноваться, слишком ослабев от полученных травм. Леви в ужасе наблюдал, как Титан схватил Алису своими массивными челюстями и проглотил ее целиком, быстро запрыгнув на ближайшую крышу, прежде чем выдвинуть ультиматум: он вернёт её, если они выдадут Зика Йегера. Капитан чувствовал, как бешено колотится его сердце, и смесь гнева и страха охватила его, когда он наблюдал за разворачивающейся сценой. Он не смог защитить ее, и теперь на карту была поставлена ее жизнь. Он должен был найти какой-нибудь способ вернуть ее, даже если это означало выдать местонахождение Зика Йегера. — Мы будем ждать вас в районе Сигансины. Если в течение недели вы не выдадите нам Зика Йегера, то мы убьем эту девчонку. — сказал Титан, не открывая рта. Леви сжал кулаки, чувствуя смесь гнева и беспомощности из-за сложившейся ситуации. Затем Титан сорвался с места и убежал из штаба, оставив его одного на крыше с телами солдат и пустым пространством, где только что стояла Алиса. ————————————— Леви сидел на крыше, и его эмоции бурлили внутри. Он был в ярости из-за того, что Титан забрал Алису, но, прежде всего, он испытывал глубокое чувство вины и беспомощности. Он сжимал кулаки, гнев и разочарование переполняли его, а в голове роились мысли и сожаления. Ему нужно было придумать план, способ спасти ее, но его раненая нога была серьёзной помехой, заставляя его чувствовать себя более уязвимым и слабым, чем когда-либо прежде. Леви попытался встать, но как только перенёс вес тела на ногу, острая боль пронзила всё его тело. Он задохнулся, когда боль пронзила его насквозь, адреналин от боя выветрился, показывая истинную степень травмы. Швы на его ноге были полностью разорваны, и из раны сочилась свежая кровь. Он выругался себе под нос и, поморщившись, прислонился к стене, пытаясь удержаться на ногах. Звуки активности внизу привлекли его внимание, и он услышал голоса медиков, которые ходили среди раненых солдат, обрабатывая их раны и унося их в лазарет. Он знал, что ему самому следует обратиться за медицинской помощью, но пока не мог заставить себя пошевелиться. Он был поглощен своими собственными мыслями, в его голове все еще крутились мысли об Алисе и сложившейся ситуации. — Эй! Вы там! Капитан! — Снизу кричал доктор, махая рукой, чтобы привлечь внимание к себе. Леви посмотрел вниз с крыши и увидел, что доктор машет рукой, призывая его спуститься. Он мысленно застонал, понимая, что не может игнорировать доктора, но из-за повреждённой ноги ему было трудно двигаться. Тем не менее, он оттолкнулся от стены и начал медленно ползти к краю крыши. Леви сидел на краю крыши, поглощенный мыслями о том, как бы ему спуститься, не усугубив травму. Он знал, что не может переносить слишком большой вес на ногу, но спрыгнуть на землю без посторонней помощи было слишком далеко. Он посмотрел на землю внизу, обдумывая возможные варианты, и, наконец, решил рискнуть и медленно спустился вниз, изо всех сил стараясь держать повреждённую ногу как можно прямее. Капитан неловко приземлился на землю и поморщился, пытаясь удержаться на ногах. Доктор бросился к нему, осматривая его ногу. В его голосе слышались беспокойство и досада, когда он спросил: — Как ваша нога? О боже… Я же вас предупреждал! Ну куда вы полезли! Рана стала только хуже! Зачем усугублять ситуацию?! Леви подавил желание резко ответить, зная, что доктор всего лишь беспокоится о его самочувствии. Вместо этого он просто кивнул головой и пробормотал: — Я знаю, я знаю. Просто приведи ее в порядок, насколько сможешь. Доктор тяжело вздохнул, провел рукой по лицу, прежде чем сказать: — Я даже не хочу знать, о чем вы думали. Просто подождите здесь, я схожу за носилками. Леви стоял там, прислонившись к стене, стараясь как можно меньше опираться на раненую ногу. Он знал, что у него возникнет много вопросов, на которые нужно будет ответить, когда он попадет в лазарет, но сейчас он просто хотел позаботиться о своей ноге и найти способ вернуть Алису. Врач вернулся с набором носилок, и они вместе осторожно уложили его на них, стараясь не оказывать слишком большого давления или веса на его повреждённую ногу. Затем они подняли носилки и понесли его в лазарет, путешествие казалось более долгим и неудобным, чем когда-либо прежде, а каждый удар и встряска отдавались болью в ноге. Он стиснул зубы и постарался перетерпеть это, зная, что ему нужно как можно скорее осмотреть рану и обработать ее. Они добрались до лазарета, который был наполнен криками раненых солдат и бормотанием врачей, разговаривающих между собой. Врачи осторожно положили его на кровать, и он лежал там, впитывая в себя звуки лазарета. Леви был измотан событиями этого дня, но его мозг всё еще работал, пытаясь придумать план спасения Алисы. Несмотря на боль в ноге, он всё еще не мог позволить себе отдохнуть. У него было слишком много забот. Леви лежал на больничной койке, мысли вихрем проносились в его голове, преследуемый воспоминаниями о том, что только что произошло. Он не мог избавиться от чувства беспомощности и вины, которое поселилось у него в животе. Как он мог позволить Титану-перевозчику вот так забрать Алису? Он считался одним из сильнейших солдат Разведывательного корпуса, но, тем не менее, оказался совершенно бессилен остановить их. Мысль о собственной бесполезности терзала его. Он в отчаянии сжал кулаки, злясь на себя за то, что не смог защитить ее. Через некоторое время в лазарет ворвалась Ханджи и поспешила к нему, выражение ее лица было наполнено беспокойством. Леви заметил беспокойство, отразившееся на ее лице, когда она приблизилась к его кровати. Она остановилась рядом с ним, глядя на него сверху вниз, и заговорила дрожащим от волнения голосом. — Леви, как ты? Что произошло? Титан-перевозчик напал на штаб? Леви посмотрел на Ханджи, тяжесть произошедшего тяжелым грузом легла на его плечи. Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить, его голос был тихим и усталым, когда он рассказывал о событиях нападения. — Да, титан-перевозчик атаковал штаб-квартиру. Всё это было подстроено, чтобы добраться до Зика Йегера. Они… — Он замолчал, его голос на мгновение дрогнул, когда он подумал об Алисе. Он не мог заставить себя произнести ее имя прямо сейчас. Ханджи нахмурилась еще сильнее, слушая его слова, ее мозг уже обрабатывал информацию и сопоставлял факты. Он видел, как шестерёнки завертелись у нее в голове, когда она снова заговорила, теперь в ее голосе слышался гнев. — Это ужасно. Они специально отвлекли нас нападением на Трост, чтобы атаковать штаб… — Ты права. Атака на Трост была всего лишь отвлекающим манёвром. Они планировали это с самого начала, чтобы напасть на штаб-квартиру так, чтобы никто ничего не заподозрил. — Он кивнул в знак согласия, чувствуя, как в нём нарастают гнев и досада. — А Зик? Почему они не забрали его? Леви поморщился при упоминании имени Зика, его мысли немедленно вернулись к ультиматуму транспортного гиганта. Он посмотрел на Ханджи, на его лице отразилась смесь гнева и беспокойства, прежде чем ответить. — Они не забирали Зика. Вместо этого они забрали Алису. Они сказали, что вернут ее, если мы отдадим им Зика, и дали нам всего неделю на принятие решения. В противном случае… — Он замолчал, не желая договаривать остальное. Гнев на лице Ханджи сменился недоверием, она поднесла руку ко рту в удивлении. — Они забрали Алису в обмен на Зика? Леви увидел, как расширились ее глаза, явно шокированные этим открытием. — Да, именно этого они и требовали. Они сказали, что если мы не выдадим Зика Йегера в течение недели, они убьют ее. — Это серьёзное заявление… Зик является нашим ключевым фактором. Мы не можем просто так отдать его. — задумчиво ответила Ханджи. Леви кивнул, понимая серьезность ситуации. Зик был решающим фактором в их планах, и они не могли позволить себе отказаться от него. Он заговорил твёрдым и решительным голосом: — Я знаю. Мы не можем просто отдать его. Зик слишком важен. Но в то же время мы не можем просто позволить Алисе умереть в руках этих Титанов. — Ты прав. Об этом нужно поговорить с Дариусом Закклаем. Но я уверена, что ответ не будет положительным… — Ханджи снова нахмурилась, представляя в голове картинки этого разговора. Леви согласился. Им нужно было обсудить ситуацию с Дариусом. Однако он не мог избавиться от ощущения, что ответом будет «нет». Он тяжело вздохнул, понимая, в какой сложной ситуации они оказались. Ханджи вышла из своих раздумий и посмотрела на раненую ногу Леви. Она нагнулась и медленно надавила пальцем на рану. — Как нога? Вроде бы я отпускала тебя, когда ранение было не таким серьёзным. Леви слегка поморщился, когда Ханджи надавила пальцем на его повреждённую ногу, боль всё еще ощущалась. Он стиснул зубы и заговорил, стараясь оставаться как можно более спокойным. — Это больно. Травма усугубилась. Швы разошлись, и снова началось кровотечение. — Он посмотрел на нее, и в его глазах промелькнул намек на самообвинение. Он не мог не чувствовать себя ответственным за сложившуюся ситуацию. Ханджи нахмурилась и скрестила руки на груди. — Я же приказала доктору следить, чтобы ты никуда не выходил. Где он? Я ему сейчас устрою. Леви заметил раздражение на лице Ханджи, явно недовольная тем, что доктор не выполнил ее указания. Он почувствовал укол вины, понимая, что это была не только вина доктора, но и спорить с ней он тоже не хотел. Поэтому он просто ответил тихим голосом. — Он действительно пытался остановить меня. Но я не мог просто лежать там и ничего не делать, пока здесь происходит черти что. Выражение лица Ханджи смягчилось и она опустила руки. — Ладно. Я бы всё равно не поверила в то, что доктор сможет тебя удержать… Леви издал тихий невесёлый смешок, признав, что доктору было бы нелегко удержать его в постели. Он слегка пошевелился, пытаясь найти более удобное положение, но поморщился, когда движение отозвалось острой болью в раненой ноге. Ханджи заметила, как Леви морщится от боли, и сочувствующим взглядом посмотрела на него. — Тебе нужно отдыхать. Я сама съезжу к Дариусу и поговорю с ним. Леви снова поморщился от боли и понял, что она права. Ему нужен был отдых, но он всё еще не мог избавиться от чувства беспомощности и безотлагательности. Он неохотно кивнул в знак согласия, признавая, что в своем нынешнем состоянии мало что сможет сделать. — Хорошо. Иди поговори с Дариусом. Дай мне знать, что он скажет. — Он знал, что должен доверять Ханджи и позволить ей все уладить. Ханджи кивнула ему и слегка улыбнулась. — Завтра поеду до него. А теперь отдыхай. Спокойной ночи. — Она зашагала к выходу из лазарета. Леви кивнул в ответ, оценив ободряющую улыбку Ханджи. Он наблюдал, как она направилась к выходу, оставляя его наедине со своими мыслями в лазарете. Он тяжело зевнул, сказывалась усталость, накопившаяся за день. Он откинулся на подушку, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, понимая, что ему нужно отдохнуть и дать своему телу восстановиться. — Спокойной ночи, Ханджи. Леви лежал в постели, поглощенный событиями дня и ситуацией, в которой они оказались. Он знал, что убедить Дариуса Закклая согласиться на обмен Зика на Алису будет трудной задачей. Он пытался придумать план, придумывая различные способы убедить верховного главнокомандующего или даже прибегнуть к силе, если потребуется. Но его раненая нога и текущее состояние ограничивали его возможности. Он чувствовал себя бессильным и расстроенным, понимая, что не в состоянии предпринять немедленные действия. Тем временем, когда он погрузился в свои мысли, его внимание привлек звук шагов, приближающихся к его кровати. Он поднял глаза и увидел приближающегося доктора с озабоченным выражением на лице. Врач подошел и встал у его кровати, глядя на него с серьёзным выражением лица. Леви мог сказать, что этот врач был относительно новым. Доктор поправил очки, прежде чем заговорить. — Мне нужно осмотреть вашу травму. Вы не возражаете, если я продолжу? Леви кивнул и попытался слегка приподняться, поморщившись, когда движение отозвалось острой болью в его поврежденной ноге. — Да, продолжай. Доктор молча кивнул в знак понимания и подошел к кровати, чтобы начать разматывать бинты с его ноги. Леви внимательно наблюдал, готовясь к боли, которая, как он знал, должна была возникнуть, когда доктор прикоснулся к его повреждённой ноге. Доктор осмотрел рану, издавая при этом тихое жужжание. Затем он встал с кровати и направился к шкафчику, бормоча, что ему нужно взять кое-какие инструменты. Леви смотрел, как доктор уходит, и ждал. Он не знал, с какими инструментами вернётся доктор, но надеялся, что это не причинит ему слишком сильной боли. Доктор вышел из кабинета, неся какие-то инструменты: антисептический крем, иглы, нитки и свежие бинты. Было ясно, что доктор намеревался зашить рану. Леви пытался подавить чувство досады, наблюдая, как приближается доктор с иглой в руке. Доктор подошел ближе к кровати, положив инструменты на медицинскую тележку. Он надел пару перчаток и обработал руки антисептиком. Затем он посмотрел на Леви, предупреждая: — Я собираюсь зашить рану. Это будет больно, но другого выхода нет. Врач тщательно промыл рану, удалив всю грязь и засохшую кровь. Затем он обработал рану антисептиком, готовя ее к наложению швов. Леви наблюдал, как врач берёт иглу и нитку, и приготовился к боли, которая, как он знал, последует за этим. Он закрыл глаза и стиснул зубы, когда доктор начал зашивать рану мелкими, точными движениями. Доктор закончил зашивать рану и обмотал его ногу свежими бинтами, закрепив их на месте. Леви попытался слегка согнуть ногу, проверяя состояние перевязанной раны. — Вам сейчас лучше не двигать этой ногой. Пусть она будет в состоянии покоя. И, пожалуйста, больше не выходите за пределы лазарета. — серьёзным тоном предупредил врач. Леви кивнул в знак согласия, понимая, что ему нужно держать ногу неподвижно и дать ей отдохнуть. Он пообещал врачу, что больше не покинет лазарет, зная, что на этот раз ему придется слушать и выполнять приказы. Он откинулся на подушку, чувствуя усталость и жгучую боль в ноге. Когда врач ушел, Леви остался один в лазарете с другими ранеными солдатами. Комната наполнилась стонами и тихим шёпотом других солдат, воздух был насыщен запахом антисептика и крови. Он откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь найти утешение в тишине собственных мыслей.