Разное оружие одной стали

Удивительно, как судьба свела ее именно с Гляделкинсом. Никто из тех, с кем она встречалась раньше, не схож с ним ни внешне, ни личностно. Для начала он низенький. Не то чтобы это сильно смущало: ее лучший друг сам лишь немногим выше командира, но сам факт такого отличия от сложившегося стандарта сразу бросался в глаза. Также его характер. Ей всегда приходилось встречаться с "плохими парнями", и вроде ничего не должно отличаться, но, несмотря на свою деятельность, он всё равно не походит на них. Гляделкинс не стремился за наживой, как все те злодеи и бандиты, встречавшиеся ей на жизненном пути до этого, его цель — какая-то непонятная идеологическая установка и личная самореализация. Даже без гроша в кармане он стремился бы к этому, возможно, даже более яростно. И, говоря про это, командующий бывает чересчур импульсивным, а временами его настроение мечется, как маятник метронома на максимальных скоростях. Сильвии, конечно, не привыкать, учитывая, что нередки ситуации, когда можно моргнуть, а ее приятель, вроде недавно стоявший рядом с ней, с нарастающим ускорением удаляется от нее на десять метров в секунду, дабы спасти какую-то букашку, но настроение командира, в отличие от Тут-и-тама, часто бросает и в негативные проявления: от невероятного счастья до истерического плача, а сдерживать эмоции у руководящего целой армией часто не получалось. Если говорить про интеллект, то глазастик явно на несколько ступеней выше не только ее бывших, но и большинства знакомых. Сильвия сама далеко не из глупых, и даже нередко может указать на промахи в логике самого командира, но вряд ли она хоть чем-то сможет ему подсобить в лаборатории, когда он работает с элементами, только открытыми в космосе или с заумной экономической бюрократией корабля. Иногда зборнак задумывалась, что, возможно, они чрезмерно разные. Их взгляды на самые бытовые вещи кардинально отличались. Он — невозможный чистюля, желающий порядка во всём. Время для всех дел с умом распределено, а графики и уставы для него как кредо. Она же, напротив, пол жизни провела, кочуя с одного края галактики до другого, а вместо плана у нее были лишь ноги, ведущие по жизненному пути туда, куда считали нужным. Но чем больше Сильвия проводила времени с командующим, тем ближе казалось его мировоззрение, пусть и в моральных аспектах стыковки происходили со скрежетом. Да и, справедливости ради, только с ним возникал этот взаимный азарт драки, тот случай, когда вы оба деретесь не ради чего-то или кого-то. Ваша единственная цель — это побывать в самом процессе, выпустить все накопившиеся эмоции. Именно это сблизило их в начале, если не считать неудержимость, граничащую с глупостью, их друзей. Флерт возьми, только этот парень разделяет с ней вечера караоке, хотя до невозможности долго старался скрыть, что ему это хоть сколько-то нравится. Скажите Сильвии из недалекого прошлого, что она будет встречаться с правой рукой самого Лорда Злыдня, она бы лишь засмеялась вам в лицо, а после сморщилась, демонстрируя всё своё недовольство такой бредовейшей небылицей. Но за, вроде, не такой большой промежуток времени, каких-то два года,, успело произойти слишком многое. Им не раз приходилось работать сообща, пусть и сквозь зубы, для спасения своих непутевых товарищей. Командир один из немногих злодеев, кто не сбежал в другую галактику, до конца пытаясь противостоять гнёту Доминатора, и Сильвия даже помогла ему в одном из планов. Идеальным тандемом они бок о бок сражались в финальной битве за галактику. В конце концов, он ей жизнь спас. Не думать о нем было уже как минимум сложно. Оглядываясь назад, можно сказать, что между ними практически всегда была некая натянутая нить, что делала воздух тяжелее, а взгляд заставляла задерживать на подольше. И никогда не был ясен исход событий, если нитка порвётся, а о том, чтобы подойти ближе, речи и не было. Но формальности разбивались об реальность, чьи обстоятельства заставляли работать сообща, а нить ослабевать. Из-за непринятия чувств хотелось начинать противодействовать, отходя, отстраняясь, язвя. Но, когда волокна распускаются, и вы оба оказываетесь упавшими на землю, становится нечего тянуть, и это уже не кажется нужным. У них не было признаний и диалогов о симпатии друг к другу. Пара случайных встреч наедине, и рука, вместо рефлекторного сжатия кулака, клалась на плечо, потом приобнимала за шею, а через время и вовсе держала в объятиях. Без всяких слов они стали дороги друг другу. Поначалу, после того как оба приняли, что между ними что-то есть, Гляделкинс был робок каждый раз, когда дело касалось моментов, где они оставались рядом. Особенно это контрастировало с привычным и более уверенным командиром, поэтому первые шаги делала Сильвия, переступая рамки, к которым ищейка боялся подойти, дабы не отпугнуть от себя лишними движениями, словно настороженный зверь, он был аккуратен и не резок в движениях, готовясь то ли к атаке, то ли к нападению. Это являлось непривычным, ведь обычно зборнак подумать не успевала, как к ней уже делают не то, что первый, а второй, третий и четвертый шаг, но признаться честно, такой осторожный подход Гляделкинса, который задумывался о том, как не оттолкнуть и понравиться, льстил ей и был в разы симпатичней. Заглядывая к нему в глаз, было видно, как он пытается понять, что чувствует она, и, исходя из реакции, обдумывал каждое действие. Спустя время он уже не был столь скован, ведь близкое взаимодействие становилось всё привычнее и привычнее, но чуткости у него не отнялось. Определенно, у Гляделкинса есть свои темные переулки в голове, с которыми приходиться мириться, но, если задуматься, то он действительно одна из лучших частей в жизни, которую судьба для нее приготовила.