Разное оружие одной стали

Сильвии уже становилось скучно. Избиение дозоров, конечно, всегда может поднять настроение и является хорошей заменой утренней разминки, но из-за скудности их навыков борьбы и, судя по всему, ума, через некоторое время это становилось нудным. Приметив случайного дозора на полу, что уже валялся без сил, она приподняла его за шкирку на уровень своих глаз. Он определенно был в сознании: зрачок его сузился, а сам он весь сжался от страха. Лениво зевнув, она обратилась к ищейке: — И всё же, где ваш командир? — Зборнак уже задавала им этот вопрос, но солдаты лишь странно отнекивались, не давая внятного ответа. В стандартных случаях к этому моменту командующий дозоров уже прибегал сюда и после разгрома своей армии вмешивался сам. Легко можно было бы допустить ситуацию, где он не находится на корабле из-за большого количества дурацких захватнических дел, ведь лишь недавно пал гнёт Доминатора. Появился большой простор для паразитирования на освободившихся планетах. Но странные увиливанья ищеек говорили о том, что дело в другом. — Поймите, не могу сказать… — Солдат развел руки в стороны. Его шлем скатился вперёд, закрывая ему часть обзора. — Командующий строго запретил кому-либо тревожить его сегодня. Если кто-то пойдёт к нему, то он всю неделю нас мучать будет, войдите в положение. — Он жалобно смотрел на неё, надеясь на снисхождение. Однако мольбы дозора достаточно сильно Сильвию не растрогали. Она угрожающе завела руку с кулаком назад, замахиваясь. — Г-где-то в секторе G или H! — Теперь она знала, что командир на корабле. Настроение зборнака сегодня хорошее, так что после нужного ответа хватка ослабла, и ищейка полетел вниз. — Спасибо, приятель! — Перешагнув через лежачую кучку великой империи Злыдня, она направилась к лифту. Сильвия примерно понимала, где искать командующего. С определенной постоянностью он пребывал в одном и том же крыле корабля, не меняя основные залы для работы. Не особо спеша, в умеренном прогулочном темпе Сильвия проходила мимов различных залов для совещаний и конференции, лениво поглядывая в них и, если не замечала небольшой силуэт с гротескной молнией, проходила мимо. Для удобства перемещения большинство дверей оказались открыты. Возможно, это и нарушало какие-нибудь правила безопасности, но зборнаку это только на руку, ведь каждый раз ломать двери было бы слишком шумно, да и не стоило того. Подходя ближе к концу коридора, она все сильнее улавливала звуки периодичных стуков и хлопков, странного шебуршания бумагой и короткие выкрики невнятного содержания, принадлежавшие голосу нужного ей дозора. Из самого крайнего помещения вылетел лист и почти сразу, зарябив каблуками, из того же проёма выглянул его владелец, присевший на одно колено, чтобы его поднять. Сильвию из-за этого он не увидел, а и без того тихие шаги босых ног Гляделкинс не услышал благодаря собственному бубнежу под нос. Так что нависшая над ним тень неплохо испугала командира. Бумага уже в большем количестве вновь оказалась на полу, а командующий с коротким писком завалился назад. Но секундный испуг мигом сменился раздражением, как только малиновые локоны попали в его поле зрение. — Флерт, ты! — ищейка с большим недовольством цокнул, быстро осмотрев никогда незваную гостью. Прогонять её он не собирался, ведь она бы всё равно не ушла, отсутствие овчинки не стоило выделки. Поэтому Гляделкинс понадеялся лишь на то, что она случайно к нему забрела и через пять минут ей уже осточертеет стоять у него над душой. Но всё же компания какого-нибудь глупого солдата разозлила бы в разы больше, так что всё было не столь ужасно. Собрав все листы в неряшливую стопку, он всё же принял вертикальное положение относительно горизонта пола. Командующий уже ничего не проговаривал себе под нос, но мимика и красный бегающий глаз красноречиво выдавали характер всего того потока мыслей, что продолжался у него в голове. — Просил же сказать, чтобы никто меня сегодня не донимал. Ничего! Ну абсолютно ничего не может идти так, как мне надо на этом корабле! — Подняв на уровень груди собранную стопку бумаг, он с усилием пустил её в быстрый полет, от чего та шумно упала на стол. — И тебе привет, — зборнок с улыбкой хмыкнула. Она подперла стенку у прохода, пока ищейка возился в сердце комнаты. — И чем ты тут таким важным занят, кроме разбрасывания макулатуры? Я уже обещала своим девочкам набить один командирский глаз, — Сильвия приподняла графиню Боль, демонстрируя всю её мощь и красоту. Драться они бы уже вряд ли стали, судя по настрою командира, но позабавиться над солдатиком ей никто не мешал. Она, конечно, могла бы начать его избиение, но командующий действительно был странный в этот день, а хорошее расположение духа подталкивало её на разговор. Да и после всего того, через что они прошли благодаря Доминатору, у Сильвии уже не было неприязни к Гляделкинсу. — Нет у меня никакого желания опять тратить своё время на всякую чушь, — Он возился с предметами на столе, перекладывая их из одного места в другое. И со стороны это выглядело странно: папки, бумаги, чертежи и книги хаотично бросали с одного края на другой, складывали друг на друга и опять перемещали. — Да ладно, мне казалось твоей мазохистской стороне это нравится, — Её кончики губ были приподняты в расслабленной улыбке. Глаза в небольшом прищуре стали более внимательно всматриваться в командира, а брови едва заметно, даже не образовав складочек, прихмурились. — Мне нравится захватывать планеты, участвовать в сражениях, разрабатывать планы, а не вот это вот всё, — Повернувшись к другой части стола за папкой, он уловил краем глаза направленный на него взгляд полуприкрытых век со вздернутой бровью. Сильвия поняла, что командующий говорил о чём-то своём. Осознав ошибку, он секунду потупил взгляд и поспешно попытался оправдать эту реплику: — То есть... я... — Он бросил все оставшиеся в руках вещи на стол и с хлопком облокотился на него руками. — Агх! Вот какой смысл мне пытаться препятствовать тебе, если это каждый раз кончается одним и тем же? — Ты задаешь себе этот вопрос только спустя полтора года? — Ну... после такой разгромной победы над Доминаром я прогнозировал быстрый темп роста империи. Что мы возьмемся за дело по новой и уже более серьёзно, точнее что он возьмется за дело серьёзно, — последнее Гляделкинс сказал уже раздраженно, разочарованно вздыхая под конец. — Но сейчас я, кажется, понимаю, что всё полностью наоборот... — Что ты имеешь в виду? — Сильвия, конечно, понимала, что Злыдень, о котором и шла речь, тот ещё болван, но в хорошие парни он вроде пока что не стремится, как бы этого не хотел её лучший друг. — Как бы объясни- то ес- — Он обрывал себя в попытке сформулировать мысль. — Давай на примере: это прозвучит странно, но... я даже не помню, когда он меня в последний раз бил током. Сильвия плохо сдерживала усмешку. — А ты скучаешь? Приятель, да твои дела плохи. Командующий слегка покраснел, но не столько от смущения, сколько от злости. — Да не конкретно в этом ведь дело! Это превращается в тенденцию, своего рода еле улавливаемый, но всё же заметный тренд на смягчение... — Ищейка как-то потерянно посмотрел в стену, прямо в моменте разбирая для себя ту ситуацию, в которой оказался. Он упал на стул сзади него. — всего! Вообще всего! Это неправильно, — Он уперся локтями на стол, придерживая устало завалившуюся влево голову, что в отрицании слегка покачивалась из стороны в сторону. — Не думал, что, возможно, костлявой башке в амплуа хорошего парня будет лучше? — Сильвия поняла, что до этого не обращала на это внимание, но Гляделкинс был прав — после влюбленности в Доминатора в Злыдне стало что-то меняться. Может, постоянные консультации про то, как завоевать внимание возлюбленной от Тут-и-тама действительно смогли повлиять на черепную коробку ряженного в плащ. — Может, это ты тут паразитический эгоист? — Зборнак не пыталась его пожурить, скорее хотела просто подколоть, но доля чего-то истинного здесь была. — Как будто сейчас ему очень плохо! — В сильном возмущении он махал руками. — Чего я для него только не готов сделать. Чего я только не сделал! — На время ищейка затих, опять погружаясь в мысли. — Или, может, это правда было только мне надо. Столько лет вложенных во всё это… столько... — Гляделкинс запнулся, в голове проносились все те мечты и надежды на будущее, которые он воображал раньше. Он вложил в злодейство не только время, знания и усилия, он вложил всего себя, — ...столько всего. На время воцарилась тишина. Сильвия разглядывала командира, что направил взгляд куда-то в сторону, зарывшись в своих мыслях. — Тебе-то самому это зачем? Командир дернулся, словно его окатили ледяной водой. — Так, х-хватит мне мозг забалтывать. У меня ещё полно дел, — Гляделкинс начал хватать случайные папки и подорвался с места, ретируясь из кабинета. — Знаешь, я ведь сама была наёмным головорезом, — Он остановился. Ищейка уже успел выйти в коридор, так что он замер у похода, не оборачиваясь. — Понимаю, почему это может нравиться. Мне и нравилось. Эмоции, адреналин, нажива — весь этот драйв был моей жизнью много лет. Но потом судьба подкинула мне Тут-и-тама в мешке, —Приятные воспоминания заставили её невольно улыбнуться. — Благодаря нему я поняла, что не обязательно быть счастливой за чужой счет, да и потом понимаешь, что и счастлив не был. Всегда есть причина, из-за чего кто-то встаёт на темную дорожку, но с неё всегда можно свильнуть, понимаешь? Гляделкинс не ответил. Даже не обернулся. Но Сильвия чувствовала, что он её услышал, — не обязательно прислушается и сделает те выводы, к которым она его вела, но к сведению точно примет. Или же просто дополнит её досье новыми фактами. Постояв двадцать секунд, он ушел, ничего не ответив. Когда шум сапог перестал быть слышен, Сильвия тоже вышла в коридор. И всё же сегодня хороший день.