Художник парящего мира

«Есть тайны, которые мне не понять, но я везде вижу подтверждение, что всему есть своя причина даже, если она мне не известна. Это успокаивает.»

Кости (Bones)

–Да не съест тебя этот несчастный кусок ткани, просто одень! Я пытающаяся вырваться из медвежьих тисков мужчины и сбросить навязанный мне элемент гардероба, устало запыхтела, да совсем, как ребенок, капризно закричала: –Не буду, пока не скажете зачем и почему мы вообще приехали на окраину города! Если хотите от меня избавиться, то лучше просто скажите об этом языком! Если бы мимо нашей буйной компании по этой пустынной улице сейчас проходил какой-нибудь обычный законопослушный гражданин и заглянул бы в сей тёмный переулок с целью выяснить причину приглушенных криков, он бы точно увидел довольно сомнительную картину.. Маленькая двенадцатилетняя девочка извивающаяся в хватке взрослого коренастого мужчины, что с крайне раздраженным и уставшим видом пытался затянуть на неë какую-то тёмную ткань.. Может быть, этот гражданин хотя бы закричал дабы привлечь внимание других людей.. Хотя.. С условием того, что этот район практически находится в самих трущобах, и то было навряд ли.. Стоило учителю подхватить меня под подмышки и отстранить от себя, как я снова тут же принципиально сбросила массивный тёмный капюшон плаща и встретилась с напряжённым прямым взглядом явно раздражённого, о чем-то глубоко размышляющего, мужчины. Тьма переулка, в одну секунду, казалось сгустилась вокруг нас отзываясь на зов "повелителя теней". По моей спине пробежали мерзкие покалывающие мурашки, но я лишь нахмурившись упрямо поджала губы, уставившись прямым немигающим взглядом в ответ, принимая брошенный вызов. Зелëный холодный прищур глаз пронзал не хуже тысячи смертоносных острых иголок. В сгустившимся вокруг нас мраке послышался потусторонний неясный шепот самой бездны способный свести с ума любого, и всë же несмотря на сердце на секунду пропустившее удар, я одарила учителя только более резким взглядом из под лобья. Как всë быстро началось, так оно и закончилось. Воздух, подрагивающий и гудевший вокруг нас неясным, но напряженным статическим шумом утих. Дышать стало в разы легче. Мужские руки резко отпустили меня и я бы наверное неприятно упала прямо на грязную землю, если бы не подхвативший меня, тёплый, уже совершенно не угрожающий и не запугивающий, мягкий теневой живой сгусток. Этот заботливый жест тут же заставил внутри меня расцвести в теплой улыбке. Пребывая уже не в таком подавленном состоянии, я подняла глаза на мужчину, что-то неразборчиво и ворчливо бурчащему себе под нос на другом неизвестном языке. Мне пришлось набраться терпения, чтобы дождаться тяжёлого вздоха и не менее тяжёлого взгляда, которым меня одарили стоило ему наконец опустить голову в мою сторону. –Мне нужно передать письмо одному знакомому моего друга. Это уже было лучше, но.. Я, совершенно не впечатленная этой информацией, молча приподняла левую бровь и отодвинулась в сторону, в немом условии "Никуда не сдвинусь, пока не получу больше подробностей." Андерсен-сенсей снова тяжело вздохнул и бросив тоскливый взгляд на карман где лежали его сигареты склонил голову в бок, видимо просчитывая более выигрышный вариант развития событий, то есть что-то вроде: подхватить меня под бок и потащить в нужное место под мои же крики, либо рассказать, ещё хотя бы капельку подробностей, дабы сделать картину в моей голове чуть яснее. Видимо, второй вариант оказался более привлекательным, ведь он вскоре добавил: –Ладно, мне нужно передать сообщение ученику моего друга. Он работает хирургом в больнице недалеко отсюда. —,мужчина сделал секундую паузу, а потом его зелёные глаза мрачно блеснули, он опасно ухмыльнулся,— Отличная возможность обновить тебе прививки юная леди. Я от неожиданности сего внезапного заявления поперхнулась, и почувствовала, как ноги непроизвольно снова сделали шаг назад. –Сенсей.. Мужчину же похоже моя реакция весьма позабавила. –О? Если думаешь, что я буду тратиться на твои лекарства когда вдруг сляжешь с какой-нибудь ангиной зимой, то ты очень в этом заблуждаешься. –У меня хороший иммунитет..— продолжила оправдываться я, сама не до конца понимая своего страха перед какими-то обычными прививками. На мой не самый уверенный ответ, мужчина только скрестили руки на груди, да уставился на меня нечитаемым красноречивым взглядом. –Твоя медицинская карта и данные до семи лет говорят совершенно о другом. Не думаю, что дети должны болеть настолько часто, как будто бы для вируса в их организм есть отдельное почётное приглашение. Ты вообще из дома то в прошлом выходила? Я в замешательстве открыла рот, а после закрыла стоило в голове чему-то с громким треском щелкнуть. Постоянно болела другая Юкико. Настолько, что и вправду за пределы дома переступала нечасто. Видимо расценив моë молчание по своему, он приподняв брови выше, размеренным, даже излишне ленивым голосом продолжил: –Ты моя подопечная, конечно у меня есть твои базовые документы, за кого ты меня принимаешь? А, ну да, шпион в отставке, все дела.. –И всё же, — в ужасном нежелании натягивая капюшон глубже, не переставала я упрямо настаивать на своём, —у этого ученика твоего друга должно быть всë в жизни сложилось очень плохо, раз он нашел работу, только на окраине города в довольно таки сомнительном месте.. В ответ мне послышался только скептичный хмык. Подхватывая мою руку и выводя из тёмного переулка в одном ему известном направлении, мужчина странным голосом пробормотал: –О нет. Он наоборот устроился слишком хорошо.

. . .

"Всë это странно. Чертовски странно и крайне некомфортно." — думалось, наверное, в десятый раз мне, когда я снова отчаянно вцеплялась тонкими ледяными пальцами в руку учителя, что в отличие от меня похоже был абсолютно спокоен и расслаблен. Ну, или по крайней мере хотел таким казаться. Здание, в коридорах которого мы сейчас петляли, скрывая лица под массивными тёмными капюшонами, одновременно больше и меньше всего походило на больницу. Только не на простую, а на больницу из какого-нибудь пресловутого триллера где главной целью героини было выбраться из сомнительного лечебного учреждения живой и желательно невредимой. Все мои невысказанные в слух лихорадочные мысли, вообщем-то, через пару минут одновременно и подтвердились и опроверглись, стоило сенсею на секунду нагнувшись прошептать на грани слышимости два простых слова заставившие меня пребывая в непонятном хоре эмоций полностью оцепенеть. –Подпольная клиника. Проглотив неверящий булькующий смешок, я в напряжении на секунду зажмурилась, в жалкой попытке привести внутренний балаган хотя бы в какое-то кривое подобие порядка. Дыши Юкико. Просто сделай вдох.. Нет, правда, какого?! Мои ноги в любой момент готовы были свернуть в обратном направлении, даже не задумываясь о том, что я и входа то сюда не видела, так как сенсей самолично завязал мне глаза стоило нам выйти из того переулка. И хоть в тот момент я чувствовала себя не более чем слепым котенком, которого взяв за шкирку, вели на утопление, я верила Андерсену-сенсею. Не могла не доверять, несмотря на все свои преувеличенные слова, о том, что он устал от меня и хочет теперь просто избавиться. Под ногой с противным скрипом резанувшим слух проехалась непрекрепленная разбитая серая плитка. Если бы не крепкая и надëжная хватка мужчины удерживающего меня за руку, я бы сейчас, как минимум поцеловалась лицом с полом, как максимум в добавок ещё и разбила. Нет, ну просто почему.. Почему я вообще здесь..? В горле встал горький ком, который невозможно было проглотить сколько бы я не пыталась. Наоборот, казалось, что с каждым пройденым шагом вглубь здания он становился только больше. Я чувствовала себя не более чем простым молодым игроком, что своим персонажем зашел на новую неизведанную локацию уровнем намного выше, чем его собственный. Приложив усилие и согнав с глаз неясную пелену рассеянности, я уставилась себе под ноги, стараясь по возможности вообще не выглядывать из под капюшона, что теперь не казался столь надоедливым и нелепым. Даже, если без чёткого представления об окружающем незнакомом пространстве я чувствовала своë бессилие и потерю контроля над сложившейся ситуацией, мозгу всë равно удавалось вылавливать и отмечать отдельные мелкие, но многозначительные детали окружения. В воздухе витал едкий запах стирильной хлорки, что казалось в своей стойкости мог впитаться в сами стены этого подавляющего места, в стремлении сделать затхлую сырость чуть терпимее. Мигающее и подрагивающее, с тихим гулом ламп, электрическое освещение напрягало не меньше чем запах резко ударивший по носовым рецепторам стоило только ещё в начале переступить порог помещения. Но, что напрягало меня больше всего так это люди. Я не видела лиц, но слышала посвистывания и сухие смешки. Чувствовала их тяжёлые скользкие взгляды, что казалось только и ждали момента, дабы сдëрнуть плащ, что не мог скрыть простого факта того, что я была обычным ребëнком. Ребëнком, которому здесь было не место. Ацуши и Акихиро были бы снова так разочарованы во мне и моей способности находить себе проблемы даже не пошевеля и пальцем.. Следующая пришедшая в голову мысль заставила меня внутренне слабо усмехнуться и может даже на долю секунды расслабиться. Зато Дазай скорее всего, оценил бы окружающую обстановку и настроение по достоинствам и плюсам, что мог бы выделить только он. Впрочем, были и среди всех тех редких встречаемых на пути людей и редкие смельчаки, что пытались пристать, увязавшись вслед за нами. Правда, завидев кошмарную живую тень кривым силуэтом тянувшуюся и цепляющуюся за их ноги они тут же отшатывались назад, издавая приглушенный жалкий полувскрик.. И хоть, я лишь видела саму тень, да чужие ботинки, весь этот процесс странным образом доставил мне мрачное чувство наслаждения и удовлетворения. И не то чтобы мне совестно.. Поджав губы я отдернула капюшон посильнее, да выпрямилась в желание стать больше, крепче, сильнее. Что, вообщем-то, наверное, выглядело довольно забавно со стороны, судя по приглушенному смешку и ободряющему похлопыванию по голове от сенсея рядом. Пройдя буквально ещё с десяток шагов, меня придержали за плечо разворачивая в сторону неизвестной двери. Мы пришли. Я не знала, чувствовать ли мне облегчение от того, что извилистый путь по коридорам прекратился или зудящую, где-то в глубине души, тяжесть из-за плохого предчувствия, что вспыхнуло в груди, стоило мне оглядеть простую серую безликую дверь без каких либо обозначающих знаков. Ни табличек, ни цифр, я бы даже сказала, что она выглядела весьма новой и в какой-то степени опрятной, по сравнению с этим зданием. Можно ли было вообще считать это странным, с условием места в котором мы находились? Приподняв голову выше, я пересеклась глазами с сенсеем, с удивлением уловив в нëм оттенок едва заметного, такого несвойственного ему, сомнения. Но как быстро то, появилось, так это ощущение и пропало. Сделав три размеренных стука он снова взял меня за руку, чуть крепче обычного, и уверенным твëрдым движением дëрнул за ручку двери. Представшая перед глазами картина была.. Была.. Эээ.. Ладно, выражусь кратко и весьма красноречиво..Что за хрень? –Ну Элис-чан! Прошу, пожалуйста, обрадуй меня хотя бы сегодня, скоро придëт пациент!.. Давай ты съешь конфетку, а я.. –Отстань Ринтаро! Ты только и делаешь, что ноешь и ноешь! Терпеть тебя уже сил никаких нет! Сейчас я больше всего завидовала Дазаю, что умел по щелчку пальцев абстрагироваться от действительности, потому что, то что происходило перед нами было, наверное, последним, что я ожидала увидеть в таком месте, как подпольная больница. Первой в моë поле зрения попала эффектная девочка блондинка, в красивом милом красном платье, что сидела на вершине весьма неустойчивой высокой башни из стульев, небрежно болтая ногами в аккуратных лакированных туфельках. Задаваясь вопросом, как она туда вообще забралась, я не могла точно определить её возраста, но на первый взгляд, казалось, что девочка была чуть меньше меня. Она бы сошла за куклу, если бы не живое раздраженное выражение лица с надутыми от злости красными щеками. Я понимаю, что не мне это спрашивать, но..Что в таком месте делает маленький ребенок? Мой заторможенный взгляд переместился ниже, где возле этой самой ненадëжной самодельной башни суетился, практически хватаясь за голову, эксцентричный на вид мужчина в белом лабораторном халате. Его чёрные волосы были небрежно убраны назад и покачивались в такт стетоскопу вокруг шеи. На мужском лице с четко очерченными скулами отражалось выражение крайней досады. Сейчас он больше всего на свете напоминал мне не доктора подпольной Йокогамской клиники, а курочку наседку трясущуюся над своим бедовым чадом. Переполненная непонятными эмоциями я дëрнула сенсея за руку, чтобы в следующую секунду на французском едва слышно произнести: –On s'est pas trompés de porte? (Мы точно не ошиблись дверью?) Лицо Андерсена-сенсея, до этого выражающее завидную стойкость, на мгновение дëрнулось. –Malheureusement, non. (К сожалению, нет.) Мужчина, что по-видимому звали Ринтаро, тем временем не замечая, или делая вид, что не замечал нас, всë продолжил ворковать с блондинкой. –Ах, Элис-чан, я уже говорил, что ты совершенно очаровательна когда так раздражена? Хотя возможно тебе стоит вести себя получше, чтобы произвести хорошее первое впечатление..—,он сделал небольшую паузу его осанка выпрямилась, а из голоса пропало всë ребячливое беспечие, —Перед нашими гостями.. Он медленно обернулся и окинул нас с учителем нечитаемым взглядом. От столь быстрой смены поведения у меня по шее пробежали мелкие противные мурашки, казалось, что перед нами стоял уже совершенно другой человек. Неестественного цвета, малиновый пронизывающий прищур скользнул сначала по высокой, внушительной и крепкой, фигуре сенсея рядом, на доли секунд, останавливаясь и подмечая какие-то, только известные одному доктору детали. А потом он опустил свой исследовательский взгляд на меня, что всë не могла расслабить напряжение в скованных плечах. Единственное, что я могла сделать, чтобы сгладить впечатление от моей настороженной зажатой позы, так это ответить ему таким же немигающим бесстрасным взглядом. Казалось, это было верным решением, ведь в следующую секунду чему-то своему удовлетворительно хмыкнув, мужчина в белом халате вопросительно приподнял брови и с невинной непосредственностью не находящей отражение в его глазах произнëс: –Конфетку?

. . .

И пока блондинка слезала со своей башни, я, оглядывая помещение, пыталась же слезть с эмоциональных качелей, на которые меня загнала вся эта ситуация в целом. Кабинет хирурга был на удивление.. Обычным. Небрежным в каком-то своëм отдалённом понимании, но стерильным. Я имею ввиду, не было ни надуманных мною пятен крови, ни орудий пыток, ни.. Кхм, ну вообщем.. Если бы я не знала, что нахожусь в подпольной клинике, то точно бы спутала эту комнату с обычным кабинетом врача в любой другой больнице. И всë же, несмотря на то, что помещение было свободным, чистым и светлым, это не могло избавить его от ощущения тяжести пропитавшей весь воздух, давившего весомым грузом куда-то в области трахеи. Повсюду располагались стетоскопы, медицинские записи и полные академических текстов книжные высокие шкафы из тёмного дерева. На стене, напротив стола, в центре комнаты находился проектор для просмотра рентгеновских снимков.. Пару светлых кушеток, тумбочки и.. Та девочка, которая уже, как пару минут непрерывно испытывающе рассматривала меня, словно я, проходила какой-то неизвестный экзамен, правил которого мне никто не потрудился рассказать. Эти пронизывающие стальные голубые глаза почему-то на секунду напомнили мне ранний взгляд самого доктора, что сейчас, кажется, будучи в хорошем расположении духа переводил глаза с меня на блондинку, явно ожидая.. Чего-то. Ох, Кто-нибудь заберите меня домой.. Я кинула красноречивый взгляд на Андерсена-сенсея. Сенсей же, сев не так далеко от самого хирурга, тоже уже, как пару минут бросал подозрительно сверкающие взгляды в нашу с девочкой сторону. Нет, два взрослых мужика, честное слово.. В итоге не выдержав звенящую напряжённую тишину, в которой умерла бы в мучениях даже самая энергичная муха, я утомленно вздохнув пробормотала: –Сенсей.. Упомянутый же в ответ, только подпер подбородок, рукой и приподнял левую бровь в немом вопросе, на мой красноречивый взгляд, словно не до конца понимая, что я от него вообще хочу. –Где твои манеры Юкико? Неужели мне, старику, нужно учить тебя, как заводить знакомства с сверстниками, хм-м? Я на секунду дëрнулась, внутренне почувствовав, как что-то в немом недовольстве отчаянно сжимается. Мне по крайне мере думалось, что в таком месте, как это, мы хотя бы косвенно скроем свои имена.. Что за игру вы пытаетесь вести Андерсен-сенсей? Рядом с учителем, вдруг хлопнув в ладоши с излишне возбужденной и нетерпеливой улыбкой заговорил другой мужчина: –Действительно Элис-чан! Не нужно скромничать, это отличная возможность завести друга своего возраста! –Я согласен с Мори-саном. У Юкико-чан, тоже нет подруг её возраста, вокруг вьются одни парнишки.. — поддакнул, строя мудрое выражение лица, Андерсен-сенсей. Словно поймав одну волну под названием "отцы-одиночки", мужчина, фамилию которого, я наконец смогла узнать, сочувственно пробормотал: –Ах мальчики и в таком чудесном юном возрасте, должно быть это тяжело.. –Да, вы правы, иногда это совершенно утомляет. Импульс раздражения прокатившийся по всему телу, благо не нашёл отражение в лице. Мой ровный, но твëрдый голос в ту же секунду разрезал воздух, неожиданно сплетаясь с более высоким и язвительным тоном: –Замолчите сенсей. –Замолчи Ринтаро! Мы с Элис, тут же посмотрев друг на друга, отвернулись. На её придирчивый взгляд я не сдержавшись, отвернулась и фыркнула. Ребëнок. Чувствуя обжигающее взгляды всех людей в комнате я внутренне застонав, сдержанно представилась: –Юкико. –Элис. —вторила мне блондинка. –Отлично-отлично!—тут же радостно захлопав в ладоши воскликнул доктор,—Для первого раза совсем неплохо! Ах, какой памятный момент, Элис-чан, а как насчëт.. –Не интересует. —жестко оборвала она мужчину и эффектно взмахнув красивой золотистой шевелюрой, быстро притоптывая туфельками на коротком каблуке, вылетела из комнаты. Я буквально кожей почувствовала, как треснул, словно разбитая ваза, воздух вокруг расстерянно-погрустневшего в миг доктора. Эта мысль в очередной раз заставила меня задуматься о том в каких отношениях состоят эти двое. Он её отец? Дядя? Опекун? –Какая жалость..Видимо придётся продолжать дружить мне с мальчиками—нейтральным тоном пробормотала я, на что сенсей в ответ только фыркнул. –Ну, я и вправда никогда не видел, чтобы ты общалась с девочками, мне было интересно посмотреть, как ты себя поведешь. –И что, оправдала ожидания? –Вообще нет.

. . .

Спустя несколько минут за которые нас с учителем посадили на пару белых стульев напротив рабочего стола, за которым уже с собранным видом переплетя пальцы рук, восседал доктор Мори, обстановка успела полностью измениться. Затаившись и наблюдая за бесстрасными, но вежливыми лицами взрослых, я не могла не задуматься о том, что вся эта ситуация больше походила на потайные переговоры двух внушительных политических шишек, настоящая цель которых, мне до сих пор, так и не была ясна. –На самом деле у нашего прихода есть две причины.— не став больше тянуть время, сказал сенсей, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака, простое на вид, письмо и пододвигая его к центру стола. Я прожгла объект причины моего нахождения здесь ненавистным взглядом в малой надежде на то, что оно вспыхнет ярким пламенем прямо на месте. Мори-сан заинтересованно окинувший взглядом письмо, адресованное ему незнакомым мне подчерком, в еле заметном удивление приподнял брови. Кажется именно в этот момент он наконец действительно проявил к нам должное внимание. –Он, попросил вас прочитать это на месте.—нейтральным, но не терпящим возражений тоном добавил учитель. И на моë удивление, возражений и вправда не было. Хирург, ещë раз окинув беглым аналитическим взглядом учителя, достал из кармана халата блестящий хирургический скальпель и одним изящным движением руки в белой перчатке распечатал письмо. Наблюдения за его лицом в процессе чтения, можно было сравнить только с созерцанием замерзшей гладью озера представляющего собой ледяное нерушимое спокойствие и хладнокровие. Это был завидный уровень самоконтроля, который я раньше могла наблюдать только у сенсея. Но тут его взгляд направленный в самый угол листа дрогнул, казалось даже в воздухе можно было физически ощутить колебание резкой неописуемой перемены. Уголки губ мужчины растянулись в едва заметной удовлетворительной полуухмылке, а глаза остро прищурились наполнившись непонятным мне блеском. Хирург неожиданно поднял голову в мою сторону и оглядел меня так, как будто бы наконец и вправду увидел. Внутри всë в ту же секунду в защитном желание обороняться сжалось. –Так, так.. А это уже интереснее.. По спине пробежался холодок от двух неутешительных выводов сразу пришедших в голову. Первое, в письме точно затрагивается моя скромная персона. Это, хотя бы частично, объяснило бы весь смысл моего нахождения здесь, перечеркивая все эти нелепые отговорки учителя о прививках. А второе.. Я точно ненавижу неизвестного друга Андерсена-сенсея, что сейчас пытается выстроить интригу вокруг меня, объединившись с учителем, а теперь видимо и с сомнительным подпольным доктором, что сейчас.. Подождите, стоп, что он делает?! Неизвестно когда появившаяся в руке доктора Мори зажигалка, лизнула огнём письмо, опустившееся на металлический поднос на столе. Мой немигающий взгляд неотрывно следил за тем, как горит моя итак несбыточная возможность узнать о чем было точное содержание этого письма. Переполненная бурей эмоций, состоящей из разъедающей смеси ярости, беспомощности и частички тяготящего душу предательства, я еле услышала вновь подавшего голос мужчины в белом халате: –И какая же вторая причина? Чëрт. Да чтоб вы все..– Я зная, что последует дальше, сразу же открыла рот, но была перебита лëгким и беззаботным тоном учителя: –Прививки. На комнату опустилась неловкая пауза. –Прививки? –переспросил через пару десятков секунд, хирург подпольной клиники, словно услышал очень плохую шутку. Я почувствовала, как по спине скатилась капля пота. Мори-сан, вообщем то, раздумывал недолго. Прищелкнув пальцами он обернулся ко мне, улыбнувшись такой тëплой добродушный улыбкой, что свело зубы уже у меня, – Что же, не вижу никаких проблем, думаю это будет приятным маленьким освежающим разнообразием среди всех этих операций.. Чувство негодования и предательства вспыхнуло во мне с новой силой и я не сдержавшись громко и четко сказала лишь одно слово : –Merde. Андерсен-сенсей скрестивший руки на груди весело усмехнулся. Я кинув в него свой лучший пристальный взгляд, уже было открыла рот, чтобы сказать ему ещё пару ласковых слов, как тут послышался, звук открывающейся двери, а сразу следом за ним непринужденно довольное восклицание доктора Мори за моей спиной: –О, Дазай-кун, вот и ты! Боюсь тебе стоит зайти чуть позже.. В ту же секунду я почувствовала, как что-то с тихим треском внутри надорвалось. В голове всë оглушающе стихло. С малой искренней долей надежды на свои неверные выводы я медленно обернулась. Меня встретил знакомый широко распахнутый карий глаз.

. . .

–Ну вот и всë, готово. Как нам повезло, что из-за вредности и нежелания Дазай-куна, у нас осталась ещё одна вакцина.. Скажи же, Дазай-кун? Но ни на непринужденную провокационную болтовню, ни на заинтересованные заговорческие взгляды доктора Мори, которые я ощущала горящим затылком, никто не ответил...Снова. Напряжение нависшее над комнатой стоило долговязой фигуре Дазая переступить порог комнаты и пройти внутрь, можно было резать ножом. Громкий гул созданный в голове из смеси ярких совсем не положительных эмоций компенсировал его оглушающее непростительное молчание. –Так вы двое знакомы? Какое.. Интересное стечение обстоятельств. — расположившись напротив сенсея, попытал очередную попытку завязать разговор мужчина в белом халате подперев подбородок пальцами руки. Я не обращала внимание ни на речь сомнительного доктора, ни на его действия, ни на многозначительный предостерегающий взгляд сенсея. Всë это время я не сводила глаз с Дазая, что впрочем делал то же самое. Это была игра на вылет. Противостояние, кто оступится, кто первым сдастся, кто даст слабину. А возможно, всë дело было как раз таки в другом. В том, что никто не решался ничего сказать, потому что не знали, что говорить. И всë же, если копаться во всëм том сумбурном ворохе эмоций, что клубившись и разрывая изнутри грудную клетку, с каждой секундой становилось подавлять всë сложнее и сложнее в слух из меня вырвался лишь один вопрос: –Что ты здесь делаешь? Я не узнавала своего голоса, казалось, что вместо меня говорил кто-то другой. И всë же смотря на Дазая испытывающим взглядом, я уловила, как он еле заметно поморщился. Но как всегда было ему свойственно, он быстро скрыл все эмоции за нейтральной маской равнодушия, лишь кинув напоследок неприязненный взгляд в сторону сенсея. –Это.. Мой вопрос. Гул в моей голове нарастал. Было.. Шумно. Тупая боль распространяющаяся в районе грудной клетки, быстро переростала в волну разъедающего, весь воздух в лёгких, жара. Тебе нужно успокоиться Юкико.. Просто успокойся. Это не конец света, не стоит тратить столько энергии на что-то.. Что-то.. А пошло оно всë к черту. Моë тело, новым глубоким вздохом, в напряжении выпрямилось, неизвестно только для того, чтобы придать себе уверенности к дальнейшему разговору или для того, чтобы добиться должного внимания от парня сидящего в нескольких метрах от меня. –Я повторю еще раз специально для тебя.. Что ты здесь делаешь Дазай Осаму? –Работаю. Я уже говорил тебе об этом неделю назад. — со всей возможной отстраненной непосредственностью ответил он. Я улыбнулась. Жёстко и мрачно, что совсем не вязалось с новой интонацией в голосе, беззаботной, почти что дружелюбной. –О да. Я помню. Больница на краю города, доктор, который взял тебя к себе, всë и вправду сходится.. Только вот.. —, практически взлетев со стула, я в пять коротких шагов приблизилась, голодным коршуном нависнув над его незаинтересованным, даже скучающим лицом наполовину скрытой раздражающей повязкой, –Тебе не идет строить из себя дурачка Дазай. Ответь мне. Почему? Почему ты снова это делаешь? Почему ты снова заставляешь меня проходить через это? Почему.. Почему ты не можешь просто сказать мне в чëм дело? Дазай тем временем тяжело вздохнув, закатил глаза. Махнув левой рукой, он откинулся спиной на стул развернувшись головой к окну. Он говорил таким голосом, будто бы я спрашивала о чем-то несущественном, банальном и понятным всем окружающим, кроме одной меня: –Я ни разу не соврал. Не стоит устраивать сцен. И это фраза ударила по мне сильнее чем я ожидала. Я знала, что Дазай несмотря на свой возраст мог быть редкостным остроумным говнюком. Иногда он мог отпустить такое злобное, но точное замечание от которого любой бы взрослый человек отшатнулся бы крупно вздрогнув и убежал куда подальше. Но сейчас.. Сейчас я чувствовала только одно. Накипело. Ещё тогда когда он заявившись на порог студии мокрый до самой нитки, казалось был в шаге от того чтобы утонуть глубоко в себе, навсегда, без права на возвращение или собственное прощение. Словно не было двух месяцев тишины, за которые я мучаясь от чувства вины не могла спать по ночам. Не могла нормально есть, даже рисовать. Первые две недели меня буквально тошнило от всего. Его чашка, его поношенная излюбленная футболка оставленная в студии на всякий случай, даже крабовые консервы спрятанные от него же на дне морозильной камеры. Это наверное должно было меня выбесить. Как единственный человек, смог пошатнуть весь мой жизненный уклад с одним своим исчезновением. И всë же ярости не было. Я чувствовала только одну жалкую беспомощность. Вязкую, извращенную и губительную. Но он вернулся. Я бы могла назвать его целым и невредимым, но это было не так. Это никогда не было таковым. Облачившийся в потемневшие от воды бинты, что не на шутку встревожили меня, он сидя тогда на кухне оглядывал комнату рассеянным взглядом человека, который окончательно разочаровался в окружающем мире. От этого взгляда мне хотелось кричать. И всë же это был он. Живой и дышащий. Мальчишка с ворохом непослушных волос, которого я встретила три года назад. Мальчишка, что в своëм постоянном стремление доказать самому себе свою полноценность, саморазрушал себя всë больше и больше. Мальчишка, с умными проницательными глазами старающийся найти ответы на вопросы которых у него к этому миру скопилось слишком много. С того дня, я не могла избавиться от мысли о том, что, если бы я всë же догнала и остановила его в тот день, этой новой возведённой стены, что по силе была крепче всех предыдущих, можно было бы избежать. Сожалений было слишком много, и возможно, именно поэтому, когда он сидя напротив, говорит со мной с таким безразличным пренебрежением, мне хотелось вырвать все свои волосы на голове, разгромить этот чертов закупореннный душный кабинет, в конце-концов мне хотелось отвесить ему звонкую пощечину, и самое удивительное мысли о таком насилии волновали меня сейчас в самую последнюю очередь. Но я не могла сделать ничего из выше перечисленного. По-хорошему, мне нужно было успокоиться, чтобы не довести себя до приступа вызванного слишком сильной эмоциональной перегрузкой. Единственное, что я и вправда могла сделать сейчас так это поднять свой остекленевший взгляд, на парня, что смотрел на меня с пустым, но внимательным выражением лица. И он опять сделал, то что у него получалось лучше всего. Он смолчал. А потом вдруг отвёл на секунду свой бесстрасный взгляд в сторону доктора Мори, про присутствие которого я на несколько минут успела позабыть. Я не оборачивалась, но чувствавала его пытливый взгляд. Молчаливый хищник в засаде. Наблюдатель за представлением на его же сцене, чьими главными героями мы сейчас стали. Как ты оказался здесь Дазай? С этим человеком? Словно услышав мои отчаянные мысли, парень снова посмотрел на меня." Не стоит устраивать сцен." Могло ли это быть.. Еле заметно поджав губы, я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Прежнее напряжение не отступало, но сейчас, когда я смотрела прямо в серьëзный взгляд карих глаз напротив, я не могла не задаться вопросом: Действительно ли, если я сейчас отступлю, ты расскажешь мне всë о чем я хочу знать позже? Нет. Дазай действительно мог по итогу ничего не рассказать, в этом был весь он. Но я так же не могла продолжать напирать на него перед глазами доктора Мори. "Не стоит устраивать сцен." Ну ладно, как скажешь Дазай-кун. И видимо почувствовав мои намерения, в воздухе предостерегающим тоном прозвучал голос сенсея: –Юкико.. Но я перебила его с отчаянной решительностью не отразившейся на моëм лице повернувшись к доктору Мори. Весьма вероятно, что для этого спектакля, для этой моей маски простой двенадцатилетней девочки было уже слишком поздно. И всë же несмотря на эту неутешительную мысль, стараясь изобразить простую детскую невинную любознательность, я заведя руки за спину, спросила: –Как вы познакомились с Дазай-куном, Мори-сан? Доктор склонил голову на бок отведя взгляд, что-то задумчиво промычав, а после прикрыв один глаз приложил указательный палец к губам и щебечащим тоном практически пропел: –Врачебная тайна.. Я в ответ только неприлично громко фыркнула. Вредина. –Мм.. Так значит Дазай-кун ваш пациент?—сделала через пару секунд следующий напрашивающийся вслух вывод я. Мужчина в белом халате лишь усмехнулся, посмотрев на Дазая, каким-то странным многозначительным взглядом значение которого кажется, я как бы не старалась не смогла бы расшифровать хоть за всю свою жизнь. –Нет. Больше нет.. На самом деле мне намного интереснее, как познакомились вы двое. Дазай-кун никогда не упоминал, что у него есть такой чудесный друг. Я снова фыркнула буквально затылком ощущая испепеляющий взгляд упомянутого парня. –Если я расскажу, то боюсь его эго просто не сможет оправиться от такого удара. –Оу? Что же, юная леди, редко кто может подогреть моë любопытство, но у вас это получилось. Он вдруг медленно и плавно опустился на корточки прямо на мой уровень, и улыбнулся такой участливой безмятежной улыбкой, что мне пришлось подавить в себе секундый порыв отшатнуться назад. Такую улыбку, надевают на себя взрослые, когда хотят, чтобы ребенок расслабившись и доверившись, прокололся на нужном им месте. Я бы соврала, если бы сказала, что доктор Мори был непривлекательным мужчиной. Нет, как раз таки, совсем наоборот. Он явно и умело пользовался знаниями, как расположить к себе собеседника одним взглядом, жестом или даже интонацией в голосе. Красивое точенное бледное лицо, было лишь приятным бонусом в комплекте тех выше упомянутых инструментов для способности добиваться своих целей любыми методами. Я бы так же соврала, если бы сказала, что на секунду и вправда не засмотрелась. Чисто эстетическое наслаждение разума девушки застрявшего в девятнадцатилетнем возрасте, ничего большего. Подарив доктору в ответ прямой честный взгляд я пожав плечами в ответ на его вопрос наконец пробормотала: –Тайна. Не врачебная, но тайна. Да мужик, ты может и красивый, но я тоже могу быть вредной. Мори-сан, как-то насмешливо вздохнув, наконец выпрямился в полный рост и с явно наигранной досадой протянул: –Справедливо.. — на его лице вдруг проступила неопределённая мною эмоция. Что то между глубокой задумчивостью, что пытаються перекрыть фальшивой непосредственностью. Неожиданно, он отвернулся и обратился к сенсею,—Ах, кстати, Андерсен-сан.. Мне, если честно признаться, не даëт покоя одна мысль..Мы с вами нигде случайно не встречались? Сенсей в ответ лишь улыбнулся пустой вежливой улыбкой, что не коснулась его глаз. –Земля круглая, так что всë возможно доктор Мори. Но думаю, я бы точно запомнил человека вроде вас, если бы и вправду когда нибудь встретил. —,сенсей поднялся со стула, и стряхнув невидимые пылинки с пиджака, повернулся ко мне, —Юкико. С делами на сегодня покончено, нам пора идти. Меня долго ждать не пришлось. Буквально вприпрыжку направляясь к нему и не оглядываясь на притихшего за спиной Дазая, в моей голове с невидимым облегчением крутилась только одна мысль: "Сенсей, вы бы знали, как долго я ожидала от вас этих слов. " Задумчивый голос доктора Мори прозвучал в повисшей обрывистый тишине неожиданно, ровно настолько, как и смысл его слов не сразу дошедшей до меня: –Что ж, раз все договоренности соблюдены и цена оплачена.. Уже схватившись за руку учителя, из меня вслух тихо, но слышно вырвался расстерянный вопрос: –Цена? Казалось в этот момент, сам воздух в комнате загудел предвещая, что-то нехорошее. По спине, против воли пробежали колючие мурашки. –О! Мм.. Небольшая политика больницы, ничего особенного. — прилетел мне в спину небрежный ответ. Это было плохой идеей, кричало мне подсознание. Это было плохой идеей кричало мне сердце. Это было плохой идеей кричала мне логика. И всë же я оглянулась, повернувшись полуоборотом и задрав голову вверх, глядя на мужчину в белом халате, что уже смотрел на меня взглядом человека, который всë ждëт, когда последняя домино из длинной цепочки окончательно рухнет под весом всех остальных. Не обращая внимания на то, как предупреждающе Андерсен-сенсей сжал мою руку, я ровным голосом выдавила из себя вопрос на который уже сомневалась, что хотела бы знать ответ: –И вы.. Довольны, той ценой, что получили? Мне лишь улыбнулись подарив прищуренный взгляд малиновых потемневших глаз, в которых не было ни прежних хитрых искорок, ни живого блеска. Такой взгляд был у сенсея в моменты когда он был по настоящему серьëзно настроен, даже зол. Взгляд хищника, что знает своё место в иерархии природной пищевой цепи. Это был демон пожирающий других демонов. –О, более чем. Я сглотнула, почувствовав, как пересохло в горле. Это был момент когда чувствуешь себя ужасно маленьким и слабым, даже не смотря на факт обладания довольно сильной многогранной способностью. Момент, когда понимаешь, что не хотел бы больше никогда в жизни встретиться с этим человеком. Эта мысль, взбунтовавшаяся слабым отголоском где-то в центре похоледевшей грубной клетке, заставило руку саму потянуться к конфете, что мне всë же впихнули в руки в самом начале. Она прожигала карман самим фактом своего существования, словно была чем-то инородным и радиоактивным. Опасным. Мазнув взглядом по мусорному ведру совсем рядом я недолго думая, с лёгкой руки выбросила её прямо туда. Еле, как застаив себя натянуть на лицо милую извиняюшуюся улыбку я смущенно пролепетала: –Извините, я терпеть не могу солëную карамель. На лице доктора на секунду мелькнуло что то похожее на удивление и он отзеркалив мою фальшивую натянутую улыбку, усмехнувшись сказал: –Я учту. Я в ответ улыбнулась шире обнажая заострённые клыки и ощущая, как заболели от напряжения скулы. Фу, отвратительно. Переведя глаза чуть в сторону, я встретилась с насмешливым, но довольным взглядом Дазая. Любой намëк на улыбку в ту же секунду пропал с моего лица и я одарив его нечитаемым взглядом кинула лишь резкое: –Три упаковки зефира, или можешь больше на глаза мне не показываться. Ты снова это делаешь Юкико. Уступаешь ему. Бесит. Как же бесит... Он хмыкнул, довольно, но с капелькой какого-то немого облегчения которому не было место в словах, словно не ожидал от меня ничего большего чем это. –Я учту. Дверь за нами в следующую секунду захлопнулась.