Загорье

На снопе сена висела мишень. В неё уже было воткнуто несколько стрел и к ним присоединились новые. Лучник натянул тетиву, от локтя его левой руки до кисти правой растянулась ровная, словно таградские долины, линия. Это был хороший лучник. Стрела ровно пролетела данные ей 18 метров и попала в пятёрку. За спиной лучника разговаривали ждущие свою очередь отстрелять серию. – Давайте скорее, через час пойдём к горе, будем охранять путь. – сказал командир отряда. – С чего вдруг? – возразил один лучник – там стоят охранные посты, почему мы должны заниматься борьбой с разбойниками, когда нужно готовиться к войне с Таградом? – Боюсь, есть что-то похуже разбойников... Глава отряда достал свою дубовую табакерку, аккуратно открыл её и вздохнул запах мяты, выращенной явно где-то на берегах Нирбермена. Какой-то солдат попросил отсыпать ему пару кептов, мол, такого табака сегодня не найдёшь. Глава отряда выполнил просьбу, но ненавязчиво дал понять, что его сейчас лучше не трогать и ни о чём не спрашивать. Старый войн закурил и погрузился в мечты о горных прогулках. Где-то через час был указ собираться. Воины надели тонкие маскировочные пуховики с капюшоном, не забыли про маленькие щиты и клинки. Отряд вышел на дорогу. Меньше километра они прошли по ней, потом недолго шли по лесу и заскочили за мшистый бугорок, где начиналась секретная тропа. Остановились на поляне, где уже было потухшее костровище с давних походов. Разводить костёр сначала не стали: было много готовой провизии, но тут вспомнили, что запасы чистой воды иссякли. Хороший лучник спустился к ручью, впадавшему в горную реку, чтобы набрать воды в походный котелок. Намётанный глаз оглядел холмистый берег и заметил палатку, над которой реяло гордое, явно не бандитское знамя. Оттуда доносились голоса на незнакомом языке. Воин понял: тут явно что-то не так. Солдат схватил котелок и рванулся к лагерю. Глава отряда поднял тревогу: попытки зажечь костёр прервались, воины схватились за оружие. Тонкие ручейки солдатов велись по лесу. Отряды расположились у берегов. Это не могли быть торговцы: с того берега доносилось звякание мечей. Глава отряда принял решение продвигаться к броду. Военные уже миновали холодную воду и очутился в двухстах метрах от неизвестного лагеря. Кто-то уже готовил знамёна и собирался выходить на переговоры, но главарь дал приказ атаковать: ему уже было многое известно. Несколько лучников достали клинки, перемахнули через маленький холмик и атаковали. Остальные стреляли в врага и постепенно подходили ближе к центру лагеря. По началу всё шло хорошо: красно-жёлтые палатки рвались, знамёна падали, иноземцы с большими щитами и копьями не справлялись с манёвренным отрядом ─ правда, численное преимущество было у защищавшихся. Кирбер, глава отряда, каким-то образом оказался в самом авангарде боя. Ветки кустов то и дело били по лицу, это ещё терпимо, не то что могучие лапы таёжных елей, которые оставляли длинные борозды на и так покрасневших от северных морозов и грубых щеках военного. Армия противника разделилась на две части - сомкнутый строй копейщиков и более активный отряд мечников. Иностранцы пошли в атаку. Стратегия оказалась хорошей: за несколько минут была сметена половина отряда лучников. Командир приказал бежать. К счастью, удалось не рассыпаться на множество отрядиков, а остаться едиными и действовать слаженно, но в один момент стало понятно, что пограничники попали в окружение.

***

Король долго разбирался с логистикой операции (он ещё не осознавал её настоящей войной, король хотел разобщить таградских аристократов, а сам Таград взять за, как минимум, за несколько дней и объявить себя верховным королём. Под вечер он вернулся у письмам. Король бегло возобновил в памяти письмо про чужаков на границе и получил новое. Государство третий легион и государство второй легион из-за великих северных гор открыто напало на Латурское государство. Войска противника под столицей. Убиты: принц Щука, семейство Венецков, граф Прирунья, граф объединённой Гории и Междугории. Верхние Варенки в кольце осады. Началась война.