Ненависть до самых костей

Постучав в дверь, Эндрю вальяжно вошёл в кабинет. Даже не верилось, что когда-то он входил сюда с опаской и мыслями о самом худшем. Сейчас же он считал это помещение убежищем от всего и всех. Спрятав телефон в задний карман джинсов, он подошёл к дивану и присел. Бетси поставила перед ним чашку с нарисованными на ней цветами, наполненную тёплым какао, и новое угощение в форме звезды. На тарелке лежало печенье, которое женщина испекла сама. — На этот раз обошлась без вызова 911? — Би была обделена талантом в готовке и постоянно что-то подпаливала или делала блюдо несъедобным, когда пыталась. Но даже если выходил солёный шоколад либо острый пирог с яблоками, Эндрю их ел, не обращая внимания на вкус. — В этот раз всё вышло хорошо. Я сама потушила, — усмехнувшись, она достала блокнот и отошла на поиски ручки. Теребя край кофты, Миньярд слегка нервничал. Однако тёплая и одновременно успокаивающая улыбка Бетси позволила Эндрю выдохнуть и взять себя в руки. Когда женщина присела напротив, Миньярд уже размышлял над тем, о чём именно они будут говорить сегодня и что именно он скажет о Ниле. Они часто говорили про него. — Привет, Эндрю. — Наконец-то поздоровавшись, она улыбнулась. Би, как всегда, излучала комфорт. Её до смешного большие очки спадали на кончик носа, а непослушные пряди выбивались из пучка. Она была уютной, как и сама комната. Привыкнув к тому, что другие психологи в приюте обычно приводили его в захудалый кабинет в цвете больничной палаты, Эндрю нашёл это помещение, буквально светящееся теплом, невероятно комфортным. Его также радовали детали — орхидея на столе, большие часы и книжная полка, на которых можно было сосредоточиться во время рассказа, который давался ему не слишком легко. Да и было неплохо, что с ним обращались не как с психом. Сегодняшний сеанс Миньярд ждал с особым рвением. Он хотел поговорить с ней о Ниле. — Да. — Горячее какао было бесподобно, его сладость останется на рецепторах ещё надолго. Это, кажется, единственное, что Бетси не могла пересолить или передержать в духовке. Сделав несколько глотков, Эндрю поставил чашку обратно и разлёгся поудобнее на диване. Кажется, женщина скоро подумает, что он ходит не к ней, а просто чтобы полакомиться свежеиспечённым печеньем (даже если оно полностью чёрное) и чрезвычайно сладким какао со взбитыми сливками. — Как настроение? — Легко пожав плечами, Эндрю буркнул что-то вроде «нормально». Обычно его раздражали бессмысленные вопросы и беседы, но с Бетси всё было по-другому. — Что ты ожидаешь от нашей встречи? — Добсон тщательно анализировала каждое его движение и каждый его ответ у себя в голове. Хотелось сказать, как всегда, «ничего». Но на этот раз всё было по-другому. — Узнать. — Ему нужно разобраться, и желательно, чтобы Бетси дала ему нужную информацию. Би задавала такой вопрос постоянно, вероятно, чтобы знать, чем именно ей предстоит заняться с ним. Но не всегда женщина получала на него ответ. Обычно они вели нейтральные беседы, захватывая в свой диалог всё, что произошло со времён их последней встречи, но на этот раз у него была цель. Если Джостен не хочет идти к Бетси, тогда Эндрю со всей информацией придёт к нему. — Это касается Нила. — Добсон немного напряглась, но лишь на несколько секунд, после чего снова выглядела собранной, как всегда. Одним словом — профессионал. — Ты же знаешь, что Нил сам вправе принимать решения, и если он не хочет, то это лишь его выбор. Ведь так? — Эндрю лишь немного раздражённо кивнул. Заключая свои умозаключения, она всегда спрашивала, согласен ли он с ними. Он это не ненавидел. — На этот раз это серьёзно. — Эндрю тяжело вздохнул и продолжил, уставившись в свою чашку. Ему не нужно было убеждаться, что Би его слушает — он был в этом уверен. — Он перестал есть. Больше месяца назад мы говорили об этом, и он сказал, что больше не будет. — Замолчав и начав поддёргивать кожу возле ногтя, он думал, как лучше всё объяснить. Нил неисправимый лжец. И в тот раз он снова его обманул. Эта правда давила на него, заставляя горло чесаться от этих ощущений. — Меня раздражает то, что я вытянул это из него. — Об этом Эндрю хотел поговорить в первую очередь, ведь он до сих пор чувствовал себя виноватым. — Я знал. Нил врал плохо — слишком заметно для того, кто привык смотреть. — Миньярд всунул руку в запутанные пряди волос и провёл по ним, повторяя движения расчёски. — Я его заставил. Видел, как ему было хреново, и всё равно настаивал, чтобы он рассказал. Он стал глубоко дышать, чтобы успокоиться. — Пусть он и молчал, но это вовсе не значит, что он согласен. — Сжимая ткань дивана, он почувствовал, как в животе всё сжалось. — Эндрю, не всегда получается спрашивать в лоб, согласен ли человек на то или иное действие. Ты понял свою ошибку, и это хорошо. — Добсон смотрела так мягко, что хотелось расплавиться либо же кинуть в неё подушку. — Я знаю, как для тебя важно это согласие, но Нил тогда не сказал и «нет». — Миньярд понимал это, но всё равно ему было не по себе. Они ещё немного обсудили это, и Эндрю продолжил рассказывать: — Всё вроде наладилось на неделю. Нил снова стал есть, вести себя почти как обычно. Но потом всё вернулось — и вдвойне сильнее. — Отпив какао, Эндрю стал собираться с мыслями. — Он весь на взводе — постоянно дёрганый. В последнее время он стал более агрессивным. Я не могу вспомнить, когда Нил в последний раз ел что-либо. — Даже со своей хорошей памятью Эндрю не знал. — Я пытался его накормить. Иногда и насильно. Если кто-то говорил про еду в его присутствии, он срывался и кричал. Мои попытки донести ему, что он нездоров, Нил отрицает. — Грея руки о всё ещё горячую кружку, Миньярд нервно стучал ногой по полу. — Я искал ответы в интернете и наткнулся на несколько статей про расстройства пищевого поведения. Это похоже. Би немного задумалась. — С твоих слов я могу предположить то же самое, но я не слышала версию самого Нила, чтобы ставить ему какие-то диагнозы. Но если это так, я бы хотела пообщаться с ним. — Казалось бы, куда проще. Но вот проблема — Джостен просто ненавидел психологов и всё, что с ними связано. — Это серьёзное психическое и физическое заболевание, требующее комплексного подхода к лечению. При этом диагнозе человек нуждается в помощи специалистов, поддержке близких. Своевременное вмешательство жизненно необходимо для восстановления здоровья. Эндрю, знай, если Нил и правда болен, ты один ему не поможешь. — Миньярд знал это, понимал. — Только ты один заметил странное поведение у Нила? — Нет. Некоторые странно косятся на Нила, а Кевин напрямую спросил, что с ним. — Эндрю сказал это быстро и чётко, не обращая внимания на неприятный комок в горле. — Я могу дать тебе книги, в которых детально рассказывается про РПП и как помочь человеку с ним. Ещё я могу поговорить с Эбби, чтобы она провела осмотр. — Эндрю благодарно кивнул и стал ждать, пока женщина принесёт ему книги. Он не думал, что от них будет много толку, но попробовать стоило. Три журнала оказались перед ним. — В этой, — Би указала на самую тонкую, — рассказывается, что это такое и почему оно может возникнуть, её симптомы, а также признаки. — Показав пальцем на другую книгу, Добсон продолжила: — Если тебе интересно, как именно поддержать человека, то можешь прочитать эту. — В третьей книге рассказывалось про виды, отличия, стадии и подобную информацию. Би всё подробно объяснила и стала давать советы. Информации было много, но Миньярд делал это ради Нила, поэтому ему было всё равно на уже гудящую голову. — Эндрю, мы сегодня говорили только про Нила. А что насчёт тебя? А что же чувствовал Эндрю? — Меня раздражает, что Нил мученик. Почему он должен постоянно жертвовать собой ради других? — Так было всегда. Даже когда Джостен только присоединился к Лисам, Нил всегда считал, что должен наказывать себя. И Эндрю боялся. Ведь тот так напоминал ему его самого в детстве. — Ты боишься? — Добсон, как всегда, видела его насквозь. — Страх — это бесполезно. Он ничего не меняет. — Эндрю молчал, как и Би. — Но я не люблю что-то терять. Миньярду казалось, что он мог его потерять в любой момент. Будто он проснётся утром и, не увидев Нила, осознает, что тот был просто его воображением, миражом. — Бояться — это нормально. Страх является естественной человеческой реакцией на потенциальную опасность или неизвестность. Он помогает нам защититься от угроз, мобилизует силы для действий и заставляет быть более внимательными к окружающему миру. Важно не подавлять страх, а научиться понимать его, принимать и справляться с ним, чтобы он не мешал жить полноценно. — Эндрю, полностью опустошив чашку, внимательно слушал женщину. Скрестив руки, он недовольно поджал губу. Её приятный голос хотелось слышать постоянно, но никогда это звучало так устрашающе, как сейчас. Эта женщина читала его. — Очень хорошо, что ты переживаешь за Нила. Доверие и уверенность в отношениях строятся не сразу. Дай себе и Нилу время, чтобы лучше узнать друг друга и укрепить связь. — Попытайся ещё раз понять, откуда берётся этот страх. Возможно, он связан с чем-то большим, чем ты уже мне рассказал. Признание своих чувств — первый шаг к их преодолению. Ты проделал огромный путь. — Эта милая улыбка и мягкий взгляд, но такой твёрдый стержень сейчас напоминали Рене. — Эндрю, спасибо, что поделился. — Она привстала и окинула его пристальным взглядом. — Только осторожно. Не действуй слишком напористо. Я не уверена до конца, что у Нила есть это заболевание. Но если и так, то нужно срочно предоставить ему помощь. — Би поднялась с места и пошла проводить парня. — До скорого. Эндрю кивнул в знак согласия и, захватив книги, молча вышел из комнаты. Теперь дышать стало намного легче. Разобравшись в себе, он попытается помочь Нилу. — «Сколько там было калорий?» — единственный вопрос, который крутился в голове у Нила. С недавних пор он начал подсчёт. Разобравшись, что и как работает, он разрешал себе иногда есть низкокалорийную еду. Конечно, после этого он бежал делать упражнения, чтобы всё скинуть. Чаще всего Джостен просто наматывал шаги по комнате, ибо сил на что-то большее не всегда хватало. Не сдержавшись и съев какой-то батончик из холодильника, Нил сразу же побежал в туалет. Сунув два пальца в рот, он почувствовал неприятное, противоречивое ощущение. Пальцы каснулись задней стенки горла, задевая язык. Дождавшись непроизвольного рвотного рефлекса, Джостен наклонился ближе к туалету. Напряжённые мышцы и дискомфорт не мешали Нилу продолжать. Когда позывы рвоты наконец закончились, Джостен с облегчением выдохнул. Такое случалось редко, ведь парень часто терял аппетит и интерес к еде. Пускай он немного и похудел, но этого было недостаточно. Зеркало до сих пор показывало весь жир на Ниле. Весы тоже не утешали. Медленно. Чересчур медленно. За месяц он сбросил слишком мало. Это угнетало и злило Нила. Сразу же поднявшись с пола, он направился в комнату. Настроение было никудышным, а всё вокруг лишь лишний раз раздражало. В последнее время он заметил за собой, что стал слишком агрессивным и дёрганым. Такое было в последний раз только в бегах, когда без паранойи и стресса было не обойтись. Ники с широкой улыбкой махал приветственно рукой. Желания контактировать или говорить совершенно не было, но уйти, проигнорировав, не хотелось. — Нил! — Сделать вид, будто он не заметил этого парня, было невозможно. Эта туша буквально налетела всем телом на Нила. Хэммик начал показывать новую одежду, которую только что купил. — Привет. — Натянуто улыбнулся парень. Хотелось поскорее удрать. Но, кажется, у Хэммика были другие планы, поэтому тот начал с ещё большим упорством делиться своим днём и показывать покупки. Голова начала кружиться. Глаза остекленели, и он просто пялился в никуда. Заметив это, Ники осторожно тронул его плечо. — Нил? — Ноги подгибались, пока на языке ощущался привкус крови. Из-за неустойчивости в ногах и потери равновесия Джостен опёрся о стену. — Нил, всё хорошо? — Ники нагнулся к дезориентированному парню, чтобы поддержать его. Однако Нил отпихнул руки и снова через силу открыл глаза, которые норовили закрыться. — Да. — Ощущение тумана в голове заставляло Джостена концентрироваться и держаться за стены и двери, чтобы не упасть. — Мне нужно идти. — Не дождавшись ответа, парень начал быстрым шагом добираться до своей спальни, но надолго его не хватило, поэтому остаток дороги он чуть ли не полз. Дискомфорт и какая-то тяжесть в желудке заставляли Нила хотеть спать. Казалось, что рвота снова настигнет его, поэтому он всеми силами контролировал своё дыхание, чтобы этого не случилось. Забежав внутрь, он сплюнул горькую на вкус слюну. Запах курицы из кухни лишь усугублял ситуацию. Пульсация прокатывалась по вискам, а каждый звук только усиливал болезненные спазмы. Всё стало меркнуть, его будто заполонил густой туман. Уши заложило, а силы покинули ноги. Оперевшись ещё сильнее на стол, головокружение стало настолько сильным, что казалось, будто мир начал вращаться с большей скоростью. Пол под ногами и руками будто уходил, а сердце бешено билось о грудную клетку. — Блядь. — Это было его последнее слово перед тем, как в глазах померкло, и его тело безвольно опустилось на пол.