Flaws

      Утро ознаменовалось тремя вещами: громким сопением, свежим кофе и солнечным лучом, пытающимся выудить меня из-под одеяла уже полчаса. Единственным приятным вариантом из этого списка можно было назвать кофе. Голова слегка трещала, но после сна действительно стало легче. Что ж, я никогда не была морячкой, чтобы стойко выдержать нападения морской болезни. Однако справилась неплохо.       Ноги коснулись холодного пола, я пошарила под кроватью в поисках ботинок.       — Странно, куда они делись, — тихо прошептала себе под нос я, спускаясь на пол, заглядывая дальше. Ботинки совершили длительное путешествие под кровать, упершись в стену. Я просунулась в щель, пытаясь поймать обувь и громко не ругаться, чтобы не разбудить спящего Генри.       — Интересно-о-о-о, — раздался голос надо мной. Я дернулась от неожиданности, ударившись головой о кровать. ­— Черт.       Кто бы мог сомневаться, что зачинщик прекрасного настроения будет именно Андерс.       — Доброе утро, — буднично отозвалась я, быстро поднявшись.       — Что искала?       — Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответ.       — Как раз таки хочу, — Андерс наполнил чашку кофе, вглядываясь в меня. Растрепанную после сна, держащую сапоги в руках. Можно понять, от чего он улыбался. — Выглядишь забавно.       Я цокнула языком, натягивая обувь:       — Ты сварил кофе?       Мужчина кивнул:       — Пробовала?       — Еще не успела, — я потянулась к своим вещам, доставая все необходимое для того, чтобы исправить свое утро и внешний вид.       — Кажется, к нам гости, — раздался голос Гаса. На лице Андерса не дернулась ни одна мышца, он спокойно допил свой кофе, пока я так же спокойно привела себя в порядок.       — Итак, какой план? — мы совершенно размеренно поднялись на палубу. Солнце палило огнем, но духоты не было. Лишь морской ветер кружился в волосах, бодря и унося остатки сна.       — Тебе стало лучше? — мельком спросил Гас.       — Я в порядке.       — Отлично, тогда держи, — он дал мне миниатюрный пистолет, который я тут же засунула в свой высокий сапог.       — А теперь за дело, — Гас быстро и бесшумно спустился в каюту, где все еще спал Генри. Фредди не было видно.       К нам подходила шлюпка, полная немцев.       — Будет весело, — хмыкнул викинг, подмигнув мне.       Тем временем я осмотрела стол, накрытый на палубе, на котором было две тарелки с недоеденным завтраком. Милый пикник. Предательски хотелось кофе и без сливок на этот раз, слишком хорошо он пах.       — Эй! На корабле!       — Он говорит по-английски хуже тебя, — улыбнулась я.       — Но говорить с ним буду все-таки я.       — Да пожалуйста, — я вальяжно села за стол, разрезая яблочко, чтоб было чем заняться.       — Мы поднимаемся к вам для проверки, готовьте документы.       — Конечно, доброе утро, — приветливо улыбнулся Андерс. — Мы вас уже заждались.       На борт взобралась вся орава немцев в накрахмаленной форме и старый немецкий офицер с носом, похожим на крюк. Он осматривался с явной брезгливостью:       — Что вы здесь делаете?       Андерс начал изъясняться, путая английские слова со шведскими, что не производило никакого впечатления на немца.       — Повторите отчетливо, не стоит действовать мне на нервы.       — Мы с мужем путешествуем, — вмешалась я, улыбаясь офицеру, — яблочко хотите?       Не знаю, чье выражение лица мне понравилось больше, но Андерс явно не ожидал, что мы окажемся замужней парой, мило воркующей на корабле под шум океана. Он опешил, но быстро собрался, шмыгнув носом:       — мы недавно поженились.       — Документы, — скомандовал немец. — И без глупостей.       Он повернулся к своему солдату и назвал нас непристойными словами по-немецки. Андерс протянул ему документы.       — У вас разные фамилии.       — Зачем же мне брать его фамилию, если меня устраивает моя?       Офицер медленно обошел стол, осматривая еду. Андерс расслабленно стоял, так же следя за его движениями.       — Как давно вы женаты?       — Два месяца как, — отозвалась я, откусывая яблоко. — Может, перекусите напоследок?       Андерс прыснул от смеха, закашляв. В глазах офицера блеснул нехороший огонек гнева:       — Что вы имеете в виду?       — Думала, что уже уходите.       — Вы знаете, что происходит с теми, кто потешается над нами?       — Это обязательно слушать?       Немец почти зарычал:       — Это приведет Вас в чувство, дамочка! Я дам Вам выбор — благосклонно, учитывая семейное положение.       Я вскинула брови: вот уж не думала такое услышать.       — Вы можете сгореть со своим кораблем, — на этих словах солдаты уже лили керосин под ноги моему названному мужу, картинно отрешенно наблюдающему за этой оплошностью. — Или доплыть до берега. Мы недавно стали свидетелями такого прецедента. Люди выбрали огонь, пока у них не стали гореть волосы на голове.       — Извините, что перебиваю, но даже мой муж рассказывает истории интереснее.       Офицер хищно улыбнулся:       — Выбора у вас не будет, — он кивнул головой, и в мою сторону направились двое солдат, хватая за руки.       Андерс дернулся вперед:       — Кажется, Вас не научили элементарным правилам поведения.       — Не стоит делать мне замечание, — офицер покачал указательным пальцем в разные стороны. — Понимаете, ваша проблема в том, что вы слишком самонадеянные. Даже перед лицом верной смерти.       Я фыркнула. Да он настоящий шутник, еще веселее викинга.       — Милый, не переживай, — с искусственной нежностью отозвалась я.       Откровенно говоря, это и правда было забавно. Лицо Андерса было феерично удивленным. Офицер снова качнул головой, и солдат хотел было замахнуться винтовкой, но именно в этот момент снизу раздались выстрелы и крики на немецком. Началась суматоха, и растерянность двух идиотов в белой форме пришлась очень на руку — я увернулась, доставая пистолет.       — Итак, начнем наш урок хорошего тона. Во-первых, никто не смеет бить мою жену, — теперь хищно улыбался викинг, одним легким движением он достал нож и прошелся по горлу офицера.       — Спасибо, дорогой. Так трогательно, — я хмыкнула, делая вид, что утираю слезы восхищения, расстреливая немцев.       — Когда мы успели пожениться? — кричал Андерс, орудуя ножом.       — Два месяца назад, я же сказала.       — Это абсолютная нелепость.       — Но она сработала и, кстати, лучше, чем твои попытки ввести их в заблуждение.       — Твоя правда. ­       Мы стояли спиной к спине, испачканные в крови. Из каюты выбежал Генри, следом Гас, так же ловко раскидывающий немцев в стороны.       — Ювелирная работа, — кивнул он мне.       — Спасибо, капитан. От Вас такое слышать — высшая похвала.       Вскоре на борту не осталось никого в живых, кроме нас. Мертвые тела лежали, устилая собой деревянный пол.       Андерс поднял тело офицера, помахав его рукой в сторону немецкого корабля.       — Вряд ли от этого жеста они поверят, что все в порядке.       — Ничего, ждем Фредди. Будет увертюра этого побоища.       — Кажется, надо прибраться.       — Правда, — бойко отозвался Лассен, скинув парочку немцев воду, — рабочее место нужно держать в чистоте.       — Что ж, теперь я, пожалуй, выпью утренний кофе.       — Кстати, — Генри вальяжно скидывал тела в воду, — я тут слышал, на нашем корабле появилась одна семейная пара. Просто хочу сказать, что рад за вас, но не мешайте спать по ночам.       — Что? — в один голос сказали мы с Андерсом. На что молодой моряк лишь рассмеялся:       — Хороший ход был.       Лассен закатил глаза:       — Совершенно необязательный.       — В чем твоя проблема, мы женаты пару часов, а ты уже нудишь, как дедуля.       Генри прыснул в кулак:       — А она мне нравится все больше.       Андерс покачал головой, но отвечать ничего не стал. Я спустилась вниз, застав в каюте хаос, за устранение которого и принялась, засучив рукава свободной белой рубашки. Начало задания было весьма позитивным, а на нашем счету оказалось уже приличное количество немцев, однако я все же не была сумасшедшим головорезом, как выразился Гас. В этом он был абсолютно прав. Иногда жизнь хочется поставить на паузу, замереть и раствориться в спокойствии, в красоте хрупкого мгновения. К своему образу жизни я привыкла, иного пути не было, так или иначе определенные черты характера держали меня на плаву, не превращая в жестокую машину.       Наверное, мне просто было крайне необходимо выпить сегодня чертовски хороший кофе.       Когда в каюте стало более-менее убрано, а я отмыла руки и рубашку от крови, настал тот счастливый момент. Свист закипающей турки оповестил о готовности напитка. Божественный запах окутал помещение и, казалось, впитался в одежду и кожу, уничтожая запах хозяйственного мыла. Солнце бликами играло на воде, словно целуя кромки волн. Ветер трепал распущенные волосы, суля бесконечную свободу, кофе в кружке действительно был чертовски вкусным. Я сидела на корме, свесив ноги за борт, брызги щекотали ноги.       Генри и Фредди громко смеялись, Гас внимательно чертил что-то на карте, куря сигару, а Лассен скрылся в каюте. Казалось, идиллия достигнута. Я поставила чашку рядом, прикрывая глаза.       — Ребята! — крикнул Гас, помахав руками. — Подойдите, пожалуйста, обсудим план действий.       Я села напротив капитана, Андерс стоял рядом, упершись руками в стол, а Генри с Фредди уселись на борт, ухватившись за канаты.       — Мы готовы внимать тебе.       — Прежде чем отправиться на Фернандо-По, мы спасем Джеффри. Без него никуда и никак. Добираться до места его заключения сколько, Генри, по твоим расчетам?       — Где-то дня четыре, — он пожал плечами. — Но ожидается шторм, это все осложняет.       — Тогда сделаем остановку в ближайшем городе, соберем провиант и переждем шторм, не привлекая никакого внимания. А затем вырвем нашего друга из лап чудовищ.       — Придется сойти сегодня.       — Пусть так, — Гас осмотрел всех нас, — все согласны?       И под одобрительные кивки, Гас потушил сигару.