Flaws

      Утро было пасмурным. Свинцовые тучи висели над океаном. Я проснулась, потягиваясь. В комнате никого не было, и я даже подумала, что вся вчерашняя ночь мне приснилась. Наверное, так даже было бы легче избегать возможную неловкость, от которой я уже пришла в ужас. Я накрылась одеялом с головой, уткнувшись лицом в подушку. Полный кошмар.       Набрав в легкие побольше воздуха, я шумно выдохнула. Может, приснилось все-таки. Однако смятая рядом подушка так не думала. Дверь тихо открылась, я замерла, продолжая прятаться от мира под одеялом. И от Лассена. В первую очередь, от него.       В ванной зашумела вода. Отлично, можно прямо сейчас выбежать и скитаться по портовым городам всю оставшуюся жизнь. Я отогнула край одеяла — горизонт был чист, но это мне не помогло.       — Эдит, можно? — за дверью раздался голос Гаса.       Черт. Дела не ждут. Тогда, конечно, можно вылезти в окно. Дверь в ванную раскрылась, окутав комнату теплым паром.       — Да, Гас. Входи, — ответил Лассен.       Надеюсь, одетый Лассен.       — Нас ждет завтрак и в путь, минут двадцать максимум на сборы хватит? — он заглянул за плечо Андерса, и шепотом спросил: — Ты же не убил ее, верно?       — Иногда очень хотел, но нет, — скептически ответил викинг.       — Вы все уладили?       — О чем ты?       — Вчера весь паб слышал, как она тебя отчитывала — кстати, за дело, — самодовольно кивнул Гас.       — Проваливай, если даешь только двадцать минут на сборы, а сам задерживаешь всех. Это можно обсудить потом. И наедине, — с нажимом добавил Андерс, закрывая дверь.       — Я знаю, что ты не спишь. Ванная свободна, если что.       — Я сплю, — ответила я.       Одним движением Андерс скинул мою крепость в виде одеяла:       — А вот и нет. Ладно, у тебя уже минут пятнадцать.       — Этого хватит, чтобы пересечь Атлантику, — я прошмыгнула в ванную, еще теплую от пара горячей воды. Умывшись и собравшись, я была готова принять бодрящий заряд кофе. В столовой сидели все остальные.       — Доброе утро, красавица, — Генри протянул мне чашку кофе.       — Спасибо, и доброе утро всем.       — Хороший был вечерок вчера, однако.       На Генри посмотрели все, помотав головами.       — И кто из нас тут еще не самый умный, — вставил Андерс, разводя руками.       — Смотрю, у тебя новая жилеточка. Неплохая, но явно не твой размер, — я села рядом с Гасом, который растянулся в улыбке, как довольный кот.       На столе стояла тарелка с горкой горячих блинчиков, которая опустела в момент, когда на нее накинулось четверо голодных мужчин.       В дверях появилась хозяйка — она улыбалась так, словно знала то, что никто другой и не должен был бы.       — Весь город гудит о вашей драке в пабе, — как бы между делом начала она, — говорят, из-за женщины.       Я почувствовала, что вот-вот раскраснеюсь. Конечно, она говорила об этом, словно мечтала это испытать, а не с осуждением.       — Расскажите мне, как все было, — она села рядом, внимательно уставившись на нас.       — Нашу дорогую подругу обидел один пьяный мужчина, поэтому мы, конечно же, вступились за нее, — начал Гас, показывая то на меня, то на остальных. Андерс с шумом отхлебнул кофе.       — О, как же это интересно. А что он сделал?       — Обозвал.       — И трогал, — добавил Лассен, поднимая чашку.       — Да, и трогал, — повторил Гас.       — Боже мой! Какой ужас! Но я слышала, что и ты его уложила, — она посмотрела на меня с любопытством.       — Нет, ни в коем случае. Это уже вранье. Я терпеть не могу драки и все, что с ними связано.       Генри прыснул от смеха, отвернувшись, чтобы скрыть свою реакцию.       — Понимаю, конечно, это не для леди.       Я закивала. Да-да, совсем не для них. Хорошо, что меня это на самом деле не касается.       — Что ж, вы молодцы, хотя бы появились новости в этом месте. И поступили совершенно верно. Но все-таки, дорогая, можно я задам один личный вопрос?       — Конечно.       Не люблю такое начало.       Она наклонилась ближе, но все равно довольно громко спросила:       — Так кто, ты говоришь, из них твой муж?       Андерс аж поперхнулся кофе:       — Простите, — кашлянув, сказал он.       Я только хотела было открыть рот, чтобы возразить — или просто он открылся от очередной порции удивительных фактов — как Генри поднялся со своего места, обнимая Андерса за плечи:       — Вот этот громила! Две недели назад поженились.       — Два месяца, — поправил Гас.       — Точно. Все время забываю.       Хозяйка оглядела викинга с ног до головы:       — Хороший выбор, милая, вы отличная пара. Только почему ты не носишь кольцо?       — Потому что он... — начала я, но на этот раз перебил меня Гас.       — Он ей его не купил еще.       Прекрасно. Теперь мой воображаемый брак стал еще хуже.       — Ох, это не беда, главное, что вы любите друг друга.       — Простите, конечно, но все совсем не так, — начал было Андерс, но Генри пихнул его в бок.       — Он хочет сказать, что они не просто любят друг друга, а не могут жить друг без друга.       На месте этой очаровательной бабули я бы давно поняла, что это просто цирк.       — Купи ей кольцо, милок. Драться в пабе — этого мало. Вот все хорошее, что сделал мой муж, — это построил этот дом, а, знаете ли, не мешало бы и еще чего-нибудь.       — Обязательно. Завтра же куплю.       — И побольше бриллиантов, милый, — вставила я. Вдруг повезет. Продам и на эти деньги уйду скитаться в горы от позора.       — Конечно, конечно, все верно, а то посмотри, сколько мужчин ее окружает, так глядишь и уйдет.       Теперь была моя очередь поперхнуться кофе.       — Это исключено, уж поверьте. Никуда ей теперь не деться, — эта фраза звучала совсем не так, как предыдущие — словно он передал мне код, который не требовалось расшифровывать.       — Просто от него страшно уходить, — покачал головой Фредди. — Я бы не ушел, он же догонит.       Хозяйка рассмеялась:       — Спасибо, вам, ребята. Вы молодцы, разбавили нам жизнь. А ты, дорогуша, будь счастлива.       Я тепло улыбнулась, поблагодарив ее.       — Никто не хочет объясниться? — как только мы вышли из отеля, спросила я.       — По поводу? — Генри непонимающе развел руками.       — Все ясно, это ты натворил.       — Да о чем ты?       — Я снова его жена, — шикнула на Хейси я, не заметив, как Лассен подошел к нам.       — Это становится даже обидным, дорогая.       — Тем более ты сама его выбрала, я тут ни при чем, мог быть кто угодно из нас, — пожал плечами Генри.       — У нас просто семейный кризис, не обращай внимания, морячок, — Андерс задорно улыбнулся, закидывая сумку на плечо, — идем, милая.       Я закатила глаза, отворачиваясь и спускаясь с холма. До чего удивительный человек.       Этим вечером ветер снова завывал, как дикий зверь, однако на корабле воцарилась идиллия. Мы с Генри играли в шахматы, болтая ни о чем, Гас, Андерс и Фредди играли в карты. За их частью стола чувствовалось напряжение, пока мы же то и дело смеялись, попивая горячий эль.       — Все, я пас, — Фредди кинул карты, — ты обобрал меня до последнего гроша, Лассен.       Андерс засмеялся:       — Ты плохой игрок в карты.       — Хотите меня подменить? Я бы переключился на партию в шахматы.       — Я с ним играть не буду, даже не проси. С прошлого раза еще должен, — уверенно запротестовал Генри.       — Я — серьезный соперник, но вы лишаете меня всякого триумфа от победы, — Андерс покачал головой. Гас усмехнулся:       — Тебе всегда мало, друг мой.       — Что ж, остаешься ты, милая. Сыграем? — викинг подмигнул.       — А почему нет, не будешь же ты издеваться над собственной женой, — ехидно ответила я.       — О! — Генри потер ладони. — Это будет интересно.       Гас отсел в сторону, уступая мне место. Задымил трубкой.       — Он часто жульничает, проверяй, — тихо сказал капитан.       — Боже, ребят, да вы не умеете проигрывать достойно. — Андерс развел руками.       — Я перемешаю, — я ловко перетасовала колоду в воздухе под присвист Генри и полнейшее удивление Лассена.       — Вот это достойно, джентльмены, вам есть куда расти, — сказал он.       — Где ты этому научилась?       — Уж точно не в школе благородных девиц, — хмыкнула я, раздавая карты.       — Знаю я одного человека, который делает точно так же, — протянул Гас.       — Теперь двоих.       — Да начнется побоище! С вашего позволения, я буду крупье, — Генри взял у меня колоду, выложив перед нами карты. — Начальная ставка, господа.       Мы положили фишки самым маленьким номиналом. Генри раздал карты. И понеслась. Покер — это смесь удачи, психологии и немного логики. Андерс явно будет скуп на эмоции, он играет не агрессивно и не импульсивно, поэтому другие так легко ведутся даже на его блеф.       — Андерс, начинай.       Спасибо Генри. Тот, кто задает ход игры и размеры ставок, может неплохо споткнуться.       Лассен сделал ставку. Я поддержала. И первая карта — семерка червей. Неплохо. Мы обменялись с Андерсом взглядами: держу пари, он старательно пытался уловить хоть отблеск моих мыслей. А почему бы и нет, подумала я, улыбнувшись.       — Блефуешь, — тут же отметил Андерс, поднимая ставку.       Я выдвинула такое же количество фишек.       Вторая карта — валет. Любопытно. Андерс внимательно изучал свои карты, затем постучал, тем самым передав право вести игру мне. Я подняла ставку.       — У кого-то неплохие карты.       — Или плохой блеф, — вставила я, не отрывая глаз от Андерса.       Он усмехнулся.       Третья карта — десятка.       — Ставка, милый, — пролепетала я.       Лассен выдвинул все фишки:       — All in.       Я хитро улыбнулась:       — Риск — сладкое слово. Поддерживаю.       — О, Боги, — Фредди снял шапку, смяв ее в руках, — я нервничаю.       Генри вскрыл оставшиеся карты. У меня одна пара и стрит, тут же просканировала я. Карты Андерса легли на стол. Пара и сет. Я открыла свои карты, каюта тут же наполнилась возгласами и хлопками в ладоши.       — Она — мой герой! Это надо же так!       — Просто повезло.       — Что ж, поздравляю, — Андерс улыбнулся, — мне понравилось.       — Предлагаю в Блек Джек всем вместе.       — С вами двумя? — скептически отозвался Гас. — Недурно.       — Вам не надо обыгрывать нас, надо только крупье.       — Попробуем. Ночь длинная.       Сперва крупье был Генри — обсчитавшись, он проиграл. Его место сменил Фредди, выиграв, но слишком обнажившись, проиграл; следующим почетное место занял Гас.       — Победителей не судят, ребята, — спокойно проговорил он, естественно, выиграв. Он выиграл дважды подряд, мы с Андерсом не проиграли ничего, выйдя в равный счет с крупье, однако на третий раз Гас проиграл.       — Неплохо, кэп. Менее дерзко, чем Фредди, поэтому и выиграл на разок побольше, — я заняла место крупье. У ребят были хорошие цифры, но у Андерса — сплошной риск, 18 с первой раздачи.       — Карту, милый?       Он задумчиво разглядывал положение. У меня открытой была десятка. Шансы были почти равны.       — Нет.       Я кивнула, открывая карту, лежавшую рубашкой вверх. Пятерка.       Если вытяну что-то выше, чем шесть, проиграю. Вероятность вытянуть шесть абсолютно ничтожна. Казалось, все замерли, переводя взгляд с меня на Лассена. У Гаса 20, очень хорошо, у Генри 16, проиграл, Фредди собрал 18. Но все это было абсолютно неважно — помимо карточной баталии здесь разворачивалась еще одна, которую мы делили с Лассеном пополам.       — В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанское, — я достала карту. Пятерка.       — Поздравляю, Гас, — улыбнулся Андерс, пожав другу руку.       — Тебе частенько везет, — Генри расстроенно смотрел, как исчезают его фишки.       — Знаешь, везение в картах — это мелочь, на этом далеко не уедешь.       — Хочешь сказать, в остальном ты не фартовая?       — Не знаю, как посмотреть, — я пожала плечами, уступая место крупье Лассену, — наверное, в чем-то я слишком фартовая, в небесной канцелярии сделали неравномерное распределение.       Андерс раздал карты. У меня 20. Предел. Фредди добрал еще. Пришло время вскрываться викингу. Он посмотрел на меня, затем на свою двойку. Хорошее начало для того, чтобы добрать 21. Лассен вытянул несколько карт.       — 18, — посчитала я вслух, — твое счастливое число.       Лассен задумчиво поджал губы. Одному Богу известно, что творилось в голове у этого мужчины. А, может, даже и Господь не разберется. Андерс вытянул карту с низа колоды. Это мухлеж, который скрылся от глаз остальных, тут же одурманенных победой. Лассен достал короля.       — Поздравляю, сегодня я в списках проигравших целых два раза, — он поднялся, забирая пачку сигарет со стола.       Я взяла колоду, посмотрев, какая карта лежала сверху. Тройка. Идеальная комбинация для победы.       — Почему ты проиграл? — мы стояли на палубе, обдуваемые ветром.       — Потому что вытянул большее количество, чем нужно. Такие правила.       — Нет, я видела, что ты взял карту снизу, сверху лежала тройка. Ты, конечно, знал.       — Мне захотелось, чтобы ты выиграла, — спустя минуту молчания ответил мужчина, поворачиваясь ко мне. — Мне нравится, как ты радуешься.       Я опустила глаза в легкой растерянности. Это было приятное откровение и долгий взгляд, не требующий ответа.       — Постараюсь радоваться почаще, — с выдохом ответила я, снова поднимая глаза. Волосы трепал ветер, спутывая. Андерс осторожно поймал пару прядей, убирая мне их за ухо.       — Это было бы здорово.       Мы молчали. За нас говорил океан и его вечный спутник — ветер, за нас говорило небо, освещенное огромной желтой Луной. Она смотрела сверху, как самый строгий наблюдатель, бросая свой тусклый свет, обнажая каждый удар сердца.       — Как тебе спалось? — тихо произнес Лассен.       — Очень хорошо, давно так не спалось, — честно призналась я.       Андерс слегка дернул уголками губ:       — Что ж, сегодня стоит хорошо выспаться. Завтра важный день и... — он помолчал. — Будь осторожна. Я все понимаю, ты первоклассный боец и все такое.       — Хорошо, тогда и ты пообещай, — я протянула ему руку, чтобы скрепить договор.       — Обещаю, — он слегка сжал мою ладонь.       Ранним утром мы погрузили вещи в шлюпку. Я перезарядила пистолеты, собрала волосы в тугой пучок и была абсолютно готова.       — Итак, напоминаю, наступаем ночью, — повторил Гас. — На каждого будет где-то человек по десять и, — он поднял указательный палец, — Андерс, не жадничай.       — Мои лихие дни уже прошли, — пожал плечами викинг.       Мы забрались на гору — это оказалось легко, словно руки сами находили выступы, за которые стоило держаться. Андерс помог мне наверху, протянув руку:       — Ты помнишь о нашем договоре?       — Ага, — кивнула я, — но мои лихие дни еще не закончились.       Я хотела было пройти дальше, но Андерс взял меня за руку, останавливая.       — Даже не думай вытворить что-то.       — Что именно ты вкладываешь в слово «вытворить»?       — Что угодно на грани безумия и смерти.       — А кто-нибудь может, пожалуйста, прекратить вести светскую беседу и снять меня с этой скалы? — в голосе Фредди проскользнула дикая паника.       — Черт возьми, Фредди, — Андерс вытянул его, словно тот ничего не весил. — А с тобой мы еще поговорим, — бросил он мне, помогая остальным.       — Проблемы? — Генри подошел ко мне, протягивая патроны. — С ними всегда можно разобраться так.       — Предлагаешь убить Лассена, стоя прямо перед его лицом?       — План отстой, но раз уж мы об этом заговорили, — зашептал Хейси.       — Я все слышу, — буркнул Андерс, сматывая страховочные веревки. — Берегись, Хейси.       Мы переглянулись с Генри, засмеявшись.       — Вы как дети, серьезно.       — Да, здоровяк, за это ты нас и любишь, — Хейси подхватил свою сумку с земли, ожидая приказа Гаса двигаться дальше.       — Я правильно понимаю, он идет убивать вооруженных до зубов немцев с луком? — мы с Генри проследили, как Андерс прошел вперед.       — Это мастерство, наверное, я такого еще не видел.       — Гас, мы как будто выводим одного пугливого и двух сумасшедших детей на утренник, — Андерс обернулся на нас с негодующим выражением лица.       — Будет весело, — хохотнул капитан.       Я, Гас, Генри и Фредди легли в кустах, наблюдая из бинокля за жизнью на немецкой базе. Подъехала машина.       — Гестапо, — произнес Гас, опуская бинокль, — а пальтишко-то ничего.       — Это уже перебор.       — Ладно, мы выдвинемся ночью, а пока будем следить за обстановкой.       Позади послышались крики немцев. Двое солдат схватились за винтовки, но не успели выстрелить, как упали, кашлянув кровью. Я скривилась, отворачиваясь.       — Что с ними случилось?       — Стрела, — Фредди пожал плечами.       — А где она теперь? — Генри огляделся.       — Прошла насквозь, — мы дружно повернули головы к дереву, в котором застряла стрела, испачканная в крови. Из кустов вылез Лассен, споткнувшись.       — Там были еще двое, — он махнул куда-то рукой.       — И где они теперь?       — В нацистском раю, — пожал плечами викинг, проходя прямо перед нами.       — Отлично, Лассен, иди и расстреляй их из лука, — обреченно произнес Гас.       — Нам больше нет смысла ждать, — сказала я, поднимаясь и отряхивая штаны от пыли.       Андерс снял смотровых, его стрелы летели стремительно и крайне метко.       — Похвально, — отозвалась я.       — Эдит, ты с нами, — Гас подозвал меня к себе, — скрытно и тихо.       — Так точно, — хмыкнула я, присаживаясь у контейнера. Мы пробрались к зданию, обойдя его сзади. Гас открыл дверь, просунув голову. Он улыбался, высунув язык, пока расстреливал немцев, сидевших в наушниках у приемников.       — Маньяк, — выдохнула я, заглядывая в соседнее здание.       — А я им говорю, это не собака! Это моя жена! — анекдот немца прервался неудачно, он наверняка даже не был смешным. Правда Гас смеялся, даже тогда, когда все прекратили. Затем раздалась очередь выстрелов. Я сдула невидимый дымок с пистолета:       — И долго мы будем прогуливаться?       — Ложись! — закричал Гас, падая на пол.       Фредди занял пулемет, пройдясь по всем зданиям и немцам. Пули со свистом прошивали деревянные стены.       — Все на месте? — Гас поднялся, когда наступила резкая тишина.       — Кроме них, сэр, — я осмотрела солдат, попадавших, как домино.       — А вот и обновки, — довольно улыбнулся капитан, подходя к офицеру.       — Кожаные вещи — это совсем не модно, Гас.       — Но мне пойдет, вот увидишь.       Мы вышли довольно уверенно, направляясь к круглому зданию, похожему на ужасающего вида барак, — именно туда-то Андерс и закинул гранату, пригнувшись у стены. Затем он исчез в дверном проеме и клубах дыма.       — Не будем торопиться, он справится, — Гас отсалютовал трупу немца в таком же пальто, — я про Лассена, конечно же.       Когда мы поднялись в здание, Лассен стоял, испачканный кровью, и держал в руках сердце.       — Это что такое? — скривился Генри. — Боже мой, Андерс, только не говори, что это человеческое сердце.       — Проверил наличие, — буднично отозвался мужчина, поправляя очки.       — Спасибо, дорогой, именно сегодня со мной случился самый травмирующий момент в жизни, — я отвернулась, сморщив нос.       — Ну, привет, друг, — Гас мило улыбнулся мужчине, прикованному наручниками.       — О, Боже, Эппл, как тебя угораздило, — я прошла к аккумулятору, от которого тянулись провода к груди Джеффри, чтобы выключить питание.       — И еще было бы славно снять это, — он качнул руками, наручники издали металлический звук.       — Прояви терпение, — я достала шпильку из пучка и покрутила ей в замке.       Абсолютная тишина, в которой возник немой вопрос, повисла сзади.       — Вы знакомы? — Андерс покрутил рукой, показывая то на меня, то на Джеффри.       — Мы росли вместе, — бегло ответил бывший немецкий пленный, — кстати, помнишь того парня?       — Испанца-то? — мы с ним направились к выходу.       — Ага, так вот, оказывается, его сестра все-таки была шпионкой, — начал свой удивительный рассказ Эпплярд.       — Я сейчас ничего не понял.       Гас вздохнул:       — Я тоже, друг мой, я тоже, — он хлопнул Лассена по плечу: — оставь это здесь, умоляю.       Андерс кинул сердце на пол, спеша за нами.       — Эй, я тебе очки прихватил! — Гас улыбался.       — И себе пальтишко, я смотрю, — улыбнулся Джеффри, — благодарю.       Около здания нас ждал Фредди, заминировавший склады с оружием. Как только мы поднялись на скалу, раздался взрыв.       — Красиво, — констатировал Гас, — молодец.       Всю дорогу до корабля мы разговаривали с Джеффри, встречаясь с крайне недовольным взглядом Лассена. И как этот человек может быть таким хмурым, получив главную мечту — немецкое сердце?