Flaws

      Днем солнце пекло, высоко нависая над нами. Мы с Фредди рыбачили. У меня получалось без особого успеха.       — Вообще, тут все просто, закидываешь и крутишь катушку.       — Главное, что это уморительное веселье — кидать и крутить. Во всяком случае лучше, чем закинуть и сидеть в лодке в четыре утра, кормя мошек в великом ожидании клева.       — Кажется, на это твоего везения не хватает, — мимо прошел Генри.       — Может, твоего хватит?       — Соревнование?       — Соревнование.       Хейси вернулся с удочкой, мурлыча себе какую-то песню под нос.       — О, нас ждет очень вкусный ужин! — раздался голос Гаса за нашими спинами. Что ж, кажется, рыбалка — главное для всех представление на сегодня.       Я вздохнула, одной рукой поправляя выпавшие из пучка прядки. Солнце припекало — к такому я была не готова, всем сердцем лелея дожди и ураганы.       — Эй, Джеффри, — крикнул Гас, — не хочешь подзаработать?       Из каюты показался Эпплярд:       — Я сделаю для этого почти все, что угодно.       — Ребята соревнуются, ­— начал Гас, а затем развернулся на нас, — кстати, в чем?       — Кто поймает больше рыбы... или, Эдит, лучше на то, кто вообще ее поймает? — беззлобно улыбнулся Генри.       Я передразнила его, исковеркав слова. ­      — О, ну все понятно, ставлю сотню на Генри, — Джеффри засмеялся, — это беспроигрышный вариант.       — Правда? Это и есть твоя поддержка?       — Не обижайся, это бизнес. Ну, Гас, твой выбор?       — Фредди, ставлю на тебя, не подведи.       Тот лишь присвистнул:       — Не облажаюсь, сэр.       — Очень вдохновляюще, — я покачала головой.       Генри тем временем раззадорился, еще громче насвистывая мелодию.       Из каюты вышел Лассен, с его волос падали капли, вид был свежий и бодрый.       — С легким паром, друг, — Гас хлопнул его по плечу, — а у нас тут интересные разворачиваются баталии. По твоему нескромному мнению, кто из них троих лучший рыбак?       — Хейси.       — Ты даже не задумался, — буркнула я.       — Это просто логично. Он ходит под парусом с детства, соответственно, это его стихия.       — Да, но за весь наш путь он не поймал ни одной рыбы. Зато Фредди... — протянул капитан, подняв указательный палец.       — Вы что, делаете ставки?       Эпплярд и Марч-Филлипс кивнули.       — Ставлю на Эдит, — Лассен подмигнул мне.       — Я точно сегодня заработаю, — улыбнулся Джеффри.       — Итак, установим временные рамки — думаю, часика хватит.       Они расселись за нами, и я ощутила себя скаковой лошадкой. Не самое приятное в мире состояние, но подстегивающая конкуренция сыграла свою роль.       Уж не знаю, помогает ли рыбакам удача, Посейдон или путеводная звезда, но попробовать выиграть стоит.       — Кажется, клюет, — радостно воскликнул Генри, вытягивая удочку, но в последний момент рыба сорвалась, ее чешуя блеснула в луче солнца, и она исчезла в воде.       Джеффри недовольно воскликнул.       — Всякое бывает, не кричи тут раньше времени, — недовольно отозвался Хейси.       Мы с Лассеном переглянулись:       — Давай, я в тебя верю!       — Вот он ее поддерживает, потому что они команда. Мы с тобой тоже, — не унимался Генри, показывая рукой то на себя и Джеффри, то на меня и Андерса.       — Фредди, не обращай внимания, лови рыбу! — крикнул Гас. — Не надо тут отвлекать моего рыбака.       Вскоре Фредди кинул в сетку первый трофей.       Генри еще упорнее стал закидывать удочку, леска летела с таким шумом, что казалось будто удочка вырвется следом и совершит полет вокруг Земли.       Я почувствовала, как потянуло блесну, праздник начинался и на моей улице.       — Один-один, — констатировал Гас, — что ж, Эппл, чую, ты сегодня разоришься.       Андерс улыбался, без всякой бравады, ему было совершенно не важно сколько прибавится или убавится денег к вечеру — эта была искренняя радость.       — Ты молодец, — сказал он одними губами. Я смущенно отвернулась, еще не привыкнув к тому, что за этими словами есть нечто большее.       Время шло, страсти накалялись. У нас троих было равное количество рыбы, настроение Генри заметно улучшилось.       — Осталось ровно пять минут.       Я стала действительно получать удовольствие от занятия, не задумываясь о результатах, ведь непустая сетка — уже неплохо для человека, обходящего такое развлечение за версту.       Генри закряхтел:       — О, Боже мой, я что, поймал акулу? — он подсекал с большим усилием, и вот из воды показалась рыбина.       — Это сойдет даже за двух.       — Ребята! — Гас хлопнул в ладоши. — Время вышло, и вот наш победитель!       Джеффри радостно улыбался, забирая деньги:       — Мне жаль, но все-таки мы с Хейси не такие уж и легкие соперники.       — Точно, особенно ты, — я покачала головой, убирая удочку.       Вечер накрыл небо мягким одеялом, слегка колючим от холода. В каюте потрескивало радио, Генри искал нужную волну.       — Наконец-то! — воскликнул Хейси, когда из приемника донеслась песня. — Теперь можно и есть.       Я мягко качала головой в такт музыке, сервируя стол. Казалось, что на мгновение каюта превратилась в уютный домик, наполнявшийся песнями каждый вечер и чтением новостей каждое утро, пока кофе скучающе остывал в чашке.       — Вечер танцев? — спросил Фредди, усаживаясь на свое место, и закатал рукава свитера. — Ты просто творишь волшебство кулинарии.       — Спасибо, — я улыбнулась, ставя перед ним бокал.       — Я открою, — Альварес взял бутылку вина, — раз сегодня мы празднуем.       — А что празднуем? — в каюту вошел Лассен.       — Жизнь.       — Уже звучит, как красивый тост.       Вскоре вместе с музыкой в каюте раздался звон бокалов, стук вилок о тарелки и хруст булочек.       — В жизни не ел ничего вкуснее, — нахваливал Генри.       — Это ты еще не ел ее фирменный пирог, — вставил Эппл, — просто идеальный.       — Самый обычный, — я пожала плечами.       — Не скромничай.       — А вот тебе лучше поскромничать, Джеффри.       — Да ладно! Как говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок — и ты тут всех покорила, что плохого?       Я хитро улыбнулась:       — Кроме Гаса, конечно же.       — На что ты намекаешь? — встрепенулся капитан.       — На некую особу, которая сидела в кабинете.       — Марджори? — Джеффри аж поперхнулся, закашляв. — Да не может быть.       — Во-первых, нет, во-вторых, почему ты так удивляешься?       — Сложно объяснить, но как будто вы совершенно разные.       Я откинулась на спинку стула, наблюдая, как по лицам мужчин начали пробегать совершенно разные эмоции и вертеться мысли.       — Не понял, то есть мне теперь нужно искать идентичного человека? — вставил Генри.       — Нет, конечно, но сам подумай — он и Мардж. Она крайне непростая дама.       — Я не знаю, кто это.       Джеффри вскинул брови, а затем отвернулся от Хейси к Гасу:       — Ничего, друг, это пройдет.       — Что пройдет?       — Твоя влюбленность.       — Да вы что, на пару надо мной издеваетесь?       — Я никогда не издеваюсь на эту тему, просто если ты решил впечатлить ее кражей сигар и пальто, думаю, у тебя получилось.       — Ты очень плохо знаешь женщин, кэп, — хохотнул Фредди.       — Давайте закроем тему, иначе я буду вынужден рассказать и о ваших любовных похождениях.       — О чьих?       Гас посмотрел на меня, как будто что-то знал.       — Джеффри один раз подрался в пабе из-за девушки — как оказалось потом, с ее братом, из-за чего она чуть не подралась с ним.       — Эдит сломала парню нос, когда он потянулся ее поцеловать.       — Мне было пятнадцать, и я не хотела с ним целоваться.       — Да, но потом ты плакала из-за этого.       — Он тоже плохо понимает женщин, — Фредди пожал плечами.       — Ну, может, Андерс у нас знаток?       Все уставились на него, мирно доедавшего салат — казалось, он даже не слушал разговор.       — В чем дело?       — Лассен, ты выглядишь, как устрашающая и беспощадная машина. Насколько это нравится прекрасным дамам?       — Никто не жаловался. А в чем, собственно, суть беседы?       — В том, что вы, мальчики, совсем не знаете женщин. Кроме Фредди, судя по всему.       Мы с ним переглянулись:       — Премного благодарен.       — Это неправда, женщин надо просто любить.       — О, то есть ты у нас любвеобильный парень, да? — я сложила руки на груди. — Расскажи поподробнее.       — Да, Лассен, расскажи, — Гас натянул слащавую улыбку.       Андерс отложил столовые приборы, поправил очки:       — У меня создается впечатление, что вы на чем-то хотите меня поймать и что я уже сказал что-то не то.       — Нет, друг, просто раз уж ты у нас прекрасный любовник, то почему бы не поделиться парочкой советов.       Андерс шумно вдохнул воздух.       — Эта тайна умрет со мной.       — Я знаю наверняка одно, — Джеффри поднялся, — девушки любят танцевать — в особенности наша чудесная, — он улыбнулся, протянув мне руку.       Песня закрутила меня в танце, проникая внутрь, как крепкий алкоголь. Мелодия закручивалась, а я вместе с ней. Джеффри танцевал отлично, чувствуя ритм, подпевал словам. Легкость ног, скорость вращений и невероятная радость поднималась внутри, спирая дыхание. Джеффри крепко держал меня за руку, одним движением закрутив к себе и приподняв. Песня закончилась, раздались хлопки.       — А ты все еще неплохо танцуешь, Эппл.       — Предлагаю вам поехать на конкурс, победа гарантирована, — Фредди подал мне стакан воды, — очень здорово!       — Эдит, не откажешь и мне в танце? — спросил Генри.       — Не откажу.       Вечер ознаменовался танцами и сладким вином; я перетанцевала со всеми, кроме Лассена, смеясь и кружась в эйфории музыки, заполняющей собой все вокруг. Танец всегда создавал отдельный мир, в котором происходят чудеса, пустеет голова и остается лишь успевать дышать.       Погода заметно ухудшилась, слышались раскаты грома — или так громко стучало мое сердце в ушах. Ребята вышли из душной комнаты на палубу, проверить все перед зависнувшей непогодой.       — Теперь моя очередь получить заветный танец, — тихо сказал Андерс, подходя близко.       — А ты разве заслужил?       Андерс дернул уголком губ, наклоняясь еще ближе. Его дыхание обожгло шею, запустив необратимые процессы внутри меня.       — Совращаешь своими секретными методами?       — Ты ведь знаешь, что это не так, — спокойно ответил он, оставляя дорожку поцелуев. Его руки легли на мою талию, увлекая за собой в медленное покачивание. Музыка тихо лилась из радио, а наши взгляды сливались в один. Сумасшедший свинг превратился в немой разговор тел. Я положила голову ему на грудь, слушая как быстро бьется его сердце, словно от волнения и трепета.       — Эй! Андерс, Эдит! — в каюту ворвался Фредди. На секунду он опешил: — Прошу прощения.       — Все в порядке, мы же просто завершаем вечер танцев, — ответил Лассен.       — Что случилось? — отстранилась я с огромным сожалением о быстротечности этого момента.       — Там корабль, английский флот. Кажется, у нас проблемы.       — Будь здесь.       — Ни в коем случае, — ответила я, выходя, — если вдруг сейчас все закончится, они проверят и каюту тоже, поверь.       Андерс взял меня за руку:       — Тогда будь рядом.       Я кивнула, поднимаясь.       Океан бушевал, картинно, будто в каком-то кино сгущались краски. Мысли о холодной камере не пугали, но были неприятны, как толстая крыса в помойном ведре. Было что-то другое, действительно пугающее. Мы наблюдали, как крейсер разворачивается вдалеке.       — Придерживаемся той же тактики, что и всегда. Только теперь мы в свадебном путешествии, — сказал Гас, — как бы нелепо все это ни было, легенда всегда срабатывала.       — А что вы делаете в нашем свадебном путешествии?       — Резонно. Нам надо спуститься.       — А если уже видели? — спросил Фредди. — Тогда это очевидное вранье.       — Не могли, если прямо сейчас уйдете, то и не увидят.       Ребята спустились в каюту. Заморосил дождь.       — Мы не окажемся в их карцере, не сегодня, — голос Андерса был бодрым, этот человек явно сидел на адреналиновой игле и забавлялся только в моменты потенциальной опасности.       — Ты знаешь, скоро ведь Новый Год. Не хотелось бы его встретить в клетке.       — Отпразднуем, и даже не в клетке.       — Ты оптимист, каких поискать.       Крейсер подходил ближе.       — А знаешь, из нас ведь и правда вышли неплохие муж с женой.       — Проверим сейчас, — я улыбнулась, — но да, получается недурно.       Вскоре британский корабль поравнялся с нами, на его палубе появились члены экипажа и Виконт собственной персоной.       — Что вы здесь делаете? — раздалось с корабля. Как же высоко приходилось задирать голову, чтобы разглядеть их.       — Добрый день, мы просто отправились в небольшое свадебное путешествие. Из Швеции, — Лассен приобнял меня за плечи. Видимо, правдоподобности ради.       — Как вы оказались в этих водах?       — Сбились с курса.       Виконт Алджернон кого-то подозвал:       — Ты же говоришь на шведском?       Судя по всему, это был их кок, который небрежно кивнул и обратился к Андерсу. Со стороны это было похоже на милейшую беседу двух старых знакомых.       — Помолчи, Лассен, пусть твоя жена ответит.       Исходя из этого предложения, можно было сделать весьма не воодушевляющие выводы.       — Конечно, никогда не откажусь, но у меня пока плохо получается.       — А знаете почему, миледи? Потому что вы урожденная Эдит Уилкинс, не состоявшая в браке еще пару недель назад.       — Почему вы не берете в учет то, что это могло случиться именно в этот промежуток?       — А давайте мы просто все проверим, обыщем каюту, устроим с вами интереснейшее интервью, а вы нам здесь за чашкой чая и расскажете всю вашу историю любви.       — Что прям со всеми подробностями? — сощурился Лассен.       — Зря вы это затеяли, ребятки, но раз вам нечего скрывать, ставьте якорь.       Мы переглянулись. Стоило надеяться на чудо, которое и случилось, когда немецкая подлодка подобралась к крейсеру. Раздались залпы.       — Время делать ноги, — Андерс подбежал к парусу, отпуская его.       Из каюты вышел Генри, спеша на помощь. На полной скорости мы уходили от огня и места боя.       — Ловко, очень ловко.       — Можно подумать, это мы приказали подводным лодкам появиться рядышком, — усмехнулась я.       — Но вы прекрасно держались, этого не отнять, — заметил Гас.       Фредди все еще вопросительно поглядывал на меня. Наверное, скрываться как будто глупо, даже и скрывать особо нечего, но я не хотела делиться, все еще внутренне находясь настороже и изредка потакая своим страхам.       Ночью во всю гремел дождь, корабль качало. Укутавшись в одеяло, я все равно чувствовала руку холода, пробирающуюся в мое укрытие. Миссия близилась к своему завершению, а я влипала в интрижку. Как будто это даже глупее, чем все остальное. Конечно, Андерс не обходился без внимания от противоположного пола. Эмоции забили тревогу. Я представила себе, как могу обжечься о человека, который вполне мог бы оказаться не романтичным джентльменом. Я открыла глаза, уставившись в стену, прокручивая в голове все моменты, что мы были вместе, и не было ни секунды, в которой он бы заставил усомниться в себе. Так почему же сейчас я почти глотаю ужас.       — Не спишь? — тихо спросил Джеффри.       — Нет.       — Покурим?       Мы молча встали, выйдя под проливной дождь, ютясь у короткого козырька каюты. Джеффри поднес зажигалку к моей сигарете:       — Все в порядке?       — Да, конечно.       — Я уже говорил, я все вижу.       — И какие у тебя доводы, эксперт?       — Не понимаю, тут я совсем не понимаю. Тебя сбил с толку этот дурацкий крейсер? Если да, забудь о них. Впереди вещи похуже.       — Спасибо, утешил.       — Знаешь, на контрасте оценить ситуацию всегда легче.       — Ты прав, — я затянулась, прикрывая глаза.       — В одном не прав, это не та причина.       — Эппл, брось, все в порядке, просто нервы.       Он мне, конечно, не поверил, но ничего не сказал.       — Чем займешься, когда все закончится?       — Работой, как всегда.       — Знаешь, возможно, это не мое дело, но я все равно скажу. В твоей жизни слишком много работы, ты упускаешь реальность.       — А что ты вкладываешь в это?       — Ну, просто жизнь, разводить цветочки, ходить на свидания.       — Спасибо за план, друг, но я как-нибудь справлюсь.       — Так и думал, что ты не услышишь.       — А с чего бы вдруг? Врываешься в мою жизнь и раздаешь бесплатные советы.       — Да потому что мне не все равно, Эдит, ты мне как сестра.       Я вздохнула, правда была в его словах.       — Хорошо, я подумаю над твоими словами, договорились?       — Да, — он потушил сигарету, — а что у вас с Лассеном?       — О, Боже, ничего.       — То есть он тоже не причина? — только если всемирных катастроф.       Джеффри усмехнулся:       — Ну смотри, ладно, спокойной ночи.       Я еще постояла немного, докуривая.