Feel X [18+]

      Феликс не хотел закусывать губу, но вышло как-то само собой.       Вечер вторника. Почти пустой зал дорогого бара с панорамным видом на город. Он был на смене один. Стоило сосредоточиться на работе, но парень жадно пялился на усевшегося за его стойку красивого зрелого альфу, бездумно болтал коктейль шейкером и прикидывал, как было бы здорово, если бы этот охуенный папик в дорогом костюме взбил в пену его самого. Эти длинные пальцы, блядский прищур, платиновая грива волос, невозможная родинка под глазом; разлёт ключиц, открытый небрежно расстёгнутым воротником белоснежной рубашки… Феликс невольно задумался, какому богу нужно было отсосать в прошлой жизни, чтобы в этой родиться таким охуенным внешне и в придачу стать невероятно богатым.       Ответа он не находил. И продолжал глазеть, пока альфа со скучающим видом листал что-то в мобильнике в ожидании напитка. Минута, две. Омега не отдавал себе отчёта, что так надолго залип, а когда посетитель поднял на него уставший взгляд и заговорил, Феликс и вовсе безотчётно облизнулся. Зря он посмотрел на губы альфы. Очень зря. Его снова унесло в страну Развратию. Мозг отчего-то решил, что его небольшой член отлично поместился бы в этот шикарный рот, а узловатые альфьи пальцы чудесно скользили бы в нуждающемся заду…       Перед глазами вдруг щёлкнули эти самые пальцы, и незадачливый бармен наконец отвис.       — Простите, что вы сказали? — переспросил он, отгоняя внезапные похабные видения. Гость повторил недовольным рыком.       — Уточняю, вы делаете Беллини или милкшейк?       — М-м-милкшейк?       Феликс снова облизнулся, вновь представив, какой чудесный коктейль они могли бы взбить вместе где-нибудь на шёлковых простынях в дорогом номере отеля, а затем последняя извилина разумности заставила его опомниться, отставить шейкер и наконец отдать незнакомцу его напиток. Омега, не поднимая головы, пододвинул бокал, извинился за задержку и юркнул в кухню, а оттуда — в подсобку. Кажется, ему стоило выпить новую порцию подавителей, иначе неуместное возбуждение грозило испортить последнюю перед долгим перерывом смену, а он не хотел терять это место — деньги нужны были ему, как воздух.       Течка должна была начаться через пару дней, и в отсутствии пары Феликс обычно страдал от неё и её последствий не меньше недели, а то и полутора. И он, наверное, был бы не против завести отношения, но на них никогда не хватало ни времени, ни денег, ни желания… У него и без того хватало забот. Пару лет назад парнишка чудом сбежал в столицу из небольшой деревеньки (и от предков-алкоголиков). Лелея мечту стать архитектором, он целый год жил в комнатке три на три метра и перебивался временными заработками, пока не смог скопить на семестр в самом захудалом университете на окраине. После поступления он заселился в общежитие; ненадолго стало легче, но очень скоро омега понял, что стипендия ему, середнячку, не светит, потому пришлось совмещать учёбу с работой. Будни выматывали так, что даже думать об отношениях не было сил. На выходных Феликс чаще всего отсыпался, если не было смен, и батрачил, если они были. Кинотеатр, сортировочный центр, ночной клуб, теперь вот бар…       Омега был тихим, тощим и невзрачным, слыл трудолюбивым, но учился без особенных достижений и в целом совершенно не привлекал внимания; за пару лет обзавёлся всего парой близких друзей, и те были из числа таких же задолбанных одногруппников, не особенно стремящихся к частому совместному времяпровождению вне универа. Порой Феликсу не хватало времени даже на себя, потому его устраивало отсутствие пары и, соответственно, необходимости встреч, к тому же пубертат щадил омегу и долго не наступал, так что связанные с ним сложности не мешали жить, а слабый, неопределимый собственный запах помогал оставаться невидимкой. В общем, до поры до времени Феликсу не приходилось жаловаться на судьбу, но пиздец подкрался незаметно: однажды на занятиях тихий омега, вместо ответа на поставленный вопрос, при всей аудитории внезапно попросил зрелого преподавателя отодрать его во все щели.       Тогда и началась его весёлая жизнь. Через пару дней пришла первая течка. Наступила пора страданий.       Если в обычное время запах его был таким неуловимым, что альфы практически не обращали на него внимания, принимая за бету, то в дни перед течкой Феликса обнюхивали абсолютно все, включая других омег. Потому что запах его был для всех разным, но для всех — одинаково притягательным. Пионы, кленовый сироп, мускус, бергамот, кола, морская пена или свежая выпечка… Феликс даже начинал вести список, однако очень скоро ему наскучило это занятие, а позднее обилие мнений стало лишь раздражать: он сам никак не мог понять, чем пахнет, и, слушая чужие предположения, лишь сильнее путался.       Помимо этого, в такие дни совершенно выводило из себя отсутствие контроля над собственным телом и, особенно, языком. Обычно Феликс вёл себя скромно и вежливо, но приближение течки неизменно делало его сквернословящим и нуждающимся клубком разврата. Несколько раз он получал по лицу за внезапные приставания к незнакомцам в общественных местах, пару раз ловил себя прижимающимся к альфам-старшекурсникам в коридорах универа, а однажды почти поцеловал обалдевшего от такого напора друга-бету, но всё-таки смог вовремя сдержать свою животную сущность, после чего решил перед наступлением особых дней цикла запираться дома заранее и с отключенным телефоном, чтобы, не дай бог, не вылить на список контактов поток неуместной похабщины.       Омегологи разводили руками, не находя в этом его перевозбуждении ничего сверхъестественного. «У вас прослеживается сильное влияние Х-хромосомы, но анализы ничего особенного не показывают», — говорили они и предполагали, что с появлением длительных отношений запах станет определённым и устаканится, а омега внутри перестанет отшибать мозги так сильно — и только выписывали дорогие подавители, чтобы купировать неприятные симптомы. Феликс покупал их и мирился с положением дел. Но отношений, не только длительных, но и вообще каких-нибудь, ему с его-то постоянной занятостью и фантомным ароматом, кажется, не светило. Несмотря на подработку в элитном баре, зарплаты его едва хватало на учёбу, жизнь и эти чёртовы таблетки, которых почему-то не было в его сумке, где он рылся уже минут пять.       — Я же клал. Ну точно клал их сюда! — злился омега. — Какого х…       — Что-то потерял, Фил? — вдруг спросил мягкий голос сзади, и парень обернулся, уставившись на шеф-повара Мин Хо, застывшего в дверях подсобки.       «Интересно, этот альфа всегда был таким охуенным?» — подумал Феликс, а вслух протянул тихое «да», на что альфа поднял бровь.       — Так и что ты тут ищешь?       — Чле… Тьфу. То есть подавители, — вымученно вздохнул Феликс. Безумие и разумность боролись в нём ежесекундно. Казаться озабоченным идиотом не хотелось, к тому же у них с формальным боссом сложились неплохие отношения, потому он поспешил признаться. — Не обращайте внимания, ладно? Скоро течка, а я уже сейчас дурею и несу всякую похабщину. Не могу это контролировать сам, и… Куда, блин, я мог пихнуть эти гребаные таблетки?! Пил их в обед, а теперь никак не отыщу.       Мин Хо со скрещенными на груди руками следил за беспорядочными движениями омеги, а когда тот в десятый раз полез в те же карманы, всё-таки заговорил:       — У меня где-то должен был заваляться Примирин. Поискать?              — Поищите, пожалуйста, — всхлипнул омега, опустив руки, и продолжил говорить, слабо оправдывая себя. — Я Хеморум пью, но как временная мера и Примирин должен помочь. Не хотелось бы позориться перед последними клиентами.       — Ага. Мне тоже не хотелось бы слушать их недовольства. Сейчас гляну, — альфа прошёл к своему шкафчику и стал рыться в рюкзаке. Феликс вдруг сообразил.       — Подождите, а откуда у вас подавители?       — Ну, эм, от моего омеги. Я всегда таскаю то, что может ему понадобиться.       — И что там у вас ещё?       — Э-э. Прокладки, таблетки, зеркальце, зубная щётка и сменная футболка, корм для котиков, ах, нет, это не ему, — пробурчал Мин Хо, перебирая содержимое отдела. — А, вот, Сникерс и банка американо, на случай если Сон захочет перекусить. Ну и анальная пробка для развлечений в общественных местах, но это я, кажется, зря упомянул.       — И давно вы такой охуенный? — Феликс всё-таки озвучил назойливо бьющийся в черепе вопрос и поглядел на начальника глазами-бусинками.       Животное учуяло в нём заботливого альфу, и омегу повело от одного лишь рассказа о содержимом чужой сумки. Шеф хмурился, а Феликс моргал и жалобно просил:       — Может, вы и меня возьмёте? Я неприхотливый. Могу стать запасным омегой… Можете ничего для меня не таскать, только возьмите. Какая у вас любимая поза? Я готов в любой хоть сейчас…       Мин Хо, привыкший к совершенно другому поведению молодого бармена, непритворно охренел от такого мгновенного преображения и даже завис, когда Феликс медленно подплыл к нему и потёрся щекой о плечо. Альфу мгновенно окутало ароматом мятного шоколада, и он невольно зажмурился, но очень скоро отвис.       — Так. Ну-ка на! — он отстранился и настойчиво протянул блистер с лекарством. — Пей.       — Заставьте меня, — медленно и томно прошептал омега и снова прижался к плечу, ластясь, как котëнок.       Повар легонько стукнул его по голове. Феликс всхлипнул, извинился и насухую проглотил таблетку. Мин Хо стукнул его ещё раз и вывел из подсобки в кухню, отошёл и вернулся со стаканом воды, с озабоченным видом дождался, пока омега выпьет всё. Очень скоро Феликса стало отпускать. В голове понемногу прояснялось. Мелькающие в кухне фигуры начали обретать человеческое воплощение. Мин Хо перестал восприниматься желанным альфой и снова стал просто боссом.       — Простите, — промямлил ему Феликс, немного опомнившись. — Кажется, теперь мне полегче. А вы вообще зачем приходили в раздевалку?       — За тобой. Гости тебя потеряли, — укоризненно напомнил шеф. — До конца смены ещё два часа, между прочим.       — Ох, чёрт. Простите. Я пойду, — Феликс крутанулся и бросился к двери в зал, а Мин Хо тут же окликнул его:       — Феликс.       — А?       — Ты точно в порядке?       — Да, спасибо. Уже отпустило.       — Тогда захвати поднос на раздаче. Отдашь клиентам, если кто-то будет недоволен твоим отсутствием.       — Спасибо. И простите ещё раз…       Когда Феликс наконец вернулся за стойку, перевозбуждение в его груди поутихло, но грозный вид того оставленного альфы вызывал неконтролируемое желание прижать невидимые уши к голове.       — Вас не было пятнадцать минут, — бросил мужчина недовольное замечание, а затем глубоко вдохнул и будто вмиг успокоился.       — Прошу прощения, — Феликс тут же подтолкнул к посетителю небольшую тарелочку с брускетами и принял самый раскаянный вид из всех возможных. — Примите эти закуски в качестве комплимента от заведения.       Альфа сощурился. Оценивающе склонил голову вбок и медленно подвинул свой почти пустой фужер к бармену, будто пробуя жестами границы дозволенного. Сказал медленно, тягуче, словно издеваясь:       — Мне не нужны закуски. Можете убрать. И переделайте коктейль, его невозможно пить.       Феликс посмотрел на остатки Беллини на стеклянном дне, затем — в хитрые глаза мужчины напротив и смиренно кивнул, убирая посуду в раковину. Размечтался. С этим альфой ему не светила не только ночь, но и, кажется, чаевые.       — Хотите то же самое? Или лучше замешать вам что-нибудь другое? — с серьёзным видом уточнил Феликс.       — Сделайте что-нибудь приличное, — устало попросил альфа, добавив: — Хотя я уже не надеюсь, что этот вечер удастся спасти, вы можете попытаться.       Феликс ненадолго призадумался, а затем намешал сразу пару не слишком очевидных коктейлей «за наш счёт», состав которых помнил из интернет-курсов бартендеров. Спустя пару минут он молча подвинул к альфе бокалы с Белым русским и Сингапурским слингом и отошёл разобрать чеки к другим заказам, скопившимся за время его отсутствия. Расслышав за приглушённой музыкой заведения громкое «хм», Феликс обернулся. Альфа удивлённо пялился в бокал со слингом и водил по сладким губам языком. Бармен отвернулся, чтобы не давать этому воспоминанию превратиться в очередную горячую фантазию, и занялся работой.       Пара часов до закрытия прошла странно. Посетителей было немного, в основном Феликс лишь разливал дорогой виски в хайболы и передавал бокалы официанту. Всё это время он ощущал на себе заинтересованный взгляд, но, оборачиваясь, никак не мог поймать движения чужих глаз. Красивый альфа продолжал сидеть за его стойкой, хотя мог бы с удобством рассесться на мягком диване у панорамного окна. Мужчина, с удивительно довольным видом, попросил ещё пару других коктейлей и так же неспешно продолжил листать что-то в телефоне, лишь раз поднявшись, чтобы отойти в туалет.       Теперь Феликс не пялился на него, нет. Когда предтечное безумие заглушилось подавителями, он лишь мельком поглядывал на гостя и спокойно размышлял о жизни этого незнакомца, чтобы занять время до конца смены. Он представлял его кутюрье или моделью — уж слишком безупречно альфа выглядел. К тому же в этом небоскрёбе на разных этажах располагалось сразу два офиса известных модных журналов, работники которых время от времени заглядывали пропустить пару (с десяток) бокалов алкоголя или перекусить листьями салата после работы. Омега решил, что за стойкой перед ним один из этих напыщенных красавчиков, и былые влажные мечты оказаться под таким альфой совсем его отпустили.       Примерно в половине второго ночи официанты с намёком прошлись по столам и приняли последние заказы для кухни. Немногочисленные гости бара стали собираться и потянулись по домам. Когда в зале осталось совсем немного людей, альфа вдруг обвёл окружение взглядом, отложил телефон и негромко, но отчетливо позвал Феликса по имени. Тот решительно подошёл, ожидая услышать новый заказ.       — Вы студент, не так ли? — улыбнулся мужчина.       — Д-да, — несмело откликнулся бармен, нервно теребя предательский бейджик с именем на нагрудном кармане от непонимания вопроса. Альфа продолжил расспрашивать:       — И на кого учитесь?       — Планирую стать архитектором.       — Повторите судьбу великого Гауди? — сощурился альфа.       — Надеюсь, нет. Он всю жизнь прожил один и умер потому, что ему не оказали помощи после аварии, приняв за бомжа. Да и модерн, как стиль, мне не близок. Я хотел бы просто проектировать красивые и удобные дома для обычных людей, — уверенно размышлял Феликс, а затем в миг опомнился. — А что?       — Ничего. Я лишь пытался завести непринуждённый разговор, — гость передёрнул широкими плечами. — Признаюсь, сегодня я зашёл в ближайший попавшийся на пути бар и после вашего первого коктейля думал, что больше никогда сюда не вернусь. Но вы смогли исправиться. Похвально, учитывая, что замешивание коктейлей — не то, чем вы планируете заниматься всю жизнь.       Феликс растерялся от странной похвалы и, не зная, что сказать, лишь кивнул. То ли действие подавителей снова отпускало, то ли альфа перед ним действительно был невероятно привлекательным — омега зачарованно вглядывался в его лицо, ощущал желание оказаться в его руках и ткнуться носом в пахучую железу, закутаться в аромат эвкалипта и…       Стоп. Эвкалипт? Этот альфа выпустил феромоны и специально его дурманил?       От удивления Феликс невольно глотнул больше воздуха, и лёгкие наполнила прохлада древесного запаха. Он был таким свежим и приятным, что у омеги защекотало где-то под рёбрами, а в голове разлилась ясная мысль: «Моё». Его повело, рот приоткрылся, ноги сами сделали шаг вперёд, и если бы его с незнакомцем не разделяла барная стойка, то Феликс наверняка впился бы в губы мужчины жадным поцелуем. Однако между ними всё ещё была широкая столешница, и Феликс, болезненно впечатавшись в преграду, очнулся от наваждения и неловко схватил стоящий перед альфой пустой бокал.       — Извините, мы скоро закрываемся, — хрипло проговорил бармен, отходя на безопасное расстояние к раковине. — Сделать вам ещё что-нибудь, или я могу вас рассчитать?       — Ещё Беллини, и можете закрыть счёт, — кивнул альфа с неопределённой ухмылкой. — Карта.       Он расплатился, получил коктейль, но даже спустя полчаса продолжил сидеть, буравя Феликса тёмным взглядом. Остальные посетители потянулись на выход, официанты убирали за ними столы и тихонько считали чаевые, освободившиеся от рабочей формы повара неспешно покидали кухню и уходили домой. Отвернувшись от альфы, Феликс протирал чистые бокалы и фужеры, расставлял их по зеркальным полкам на стене и ненавидел этот странный день и свою звериную натуру, считая минуты до конца смены. Наконец посуда кончилась, и Феликс, щёлкнув кнопкой на стереосистеме, погрузил бар в тишину.       — Вызвать вам такси? — спросил он альфу с прямым намёком, а тот усмехнулся и переспросил чуть нагло:       — Зачем?       — Наш бар закрыт.       — Я в курсе, — улыбнулся гость.       — Тогда вы понимаете, что вам стоит покинуть помещение.       — Понимаю. Но я предпочел бы подождать тебя здесь.       Бум! «Тебя».       — Меня?! Зачем?       — Тебя, — кивнул гость. — За тем самым, о чём ты думал, пока весь вечер пялился на мои губы. И пальцы. И ворот рубашки. Я все понял и согласен, так что незачем продолжать спектакль.       У Феликса похолодело в груди. Он начал лепетать слабым голосом:       — Простите, я… Я н-не… Я не пялился. То есть, если и пялился, то не специально. Я не хотел.       — Да? А мне показалось, что всё наоборот, и ты хотел. И сейчас хочешь. Я же чувствую, как ты окутываешь меня своим запахом.       Омега стал проклинать свою сущность с утроенной силой. Он всё это время охмурял гостя своими феромонами и даже не заметил?! Немудрено, что альфа выпустил свои…       — Простите, господин, — тушевался Феликс. — Это досадное недоразумение. Я не ищу приключений на одну ночь. Вы, должно быть, не так меня поняли…       — Не так? Хах, тогда расскажи, как я должен был истрактовать твои подчиняющие феромоны, взгляды и облизанные губы?       — Ну, я…       Омега решил, что ничего лучше правды в такой ситуации придумать всё равно не сможет, и, утерев вспотевшие ладошки о фартук, ответил, как есть.       — Я прошу прощения, но дело в том, что перед течкой у меня иногда случаются помутнения. Я не вполне контролирую себя. Сегодня подавители очень невовремя перестали работать, вот омежья сущность и вырвалась. Это было случайно, я даже не заметил, и, поверьте, я не подразумевал ничего такого. Я не хотел вас задеть или давать поводов считать себя легкодоступным. Мне это не нужно. Извините.       Альфа хищно облизнул губы и нахмурился.       — Вот как? Значит, ты не хотел бы провести со мной ночь? Или даже эту свою течку?       — Хотел бы. Ох, то есть… Я, эм, не против познакомиться. Если вам это интересно. Но мы с вами такие разные, и я не… Не хотел бы, чтобы… Так быстро. Не на одну ночь. Только если… отношения… Но я хотел бы с вами, но не… Ох.       Феликс путался в словах и сам не понимал, что несёт. Он собирался сказать, что одноразовый секс его никогда не интересовал, однако от вида, запаха и сладких речей альфы действие подавителей будто сходило на нет. Этот мужчина был настолько привлекательным, что внутренний зверь своим воем заглушал разум омеги и толкал принять всё, что тот мог предложить. А потом альфа заговорил вновь:       — Малыш, знаешь, я даже у течных не видел такого умопомрачения, — тихо прорычал он, всё ещё хмурясь. — Признайся, у тебя биполярка?       — Я… Нет, — пискнул Феликс и робко попросил. — Извините, вам лучше уйти.       Альфа ещё раз окинул его нечитаемым взглядом, хмыкнул, достал несколько хрустящих купюр из кардхолдера и, положив их на стойку, вышел из бара. Феликс облегчённо осел на пол. В наступившей тишине стало проще дышать, и скоро бармен привёл разметавшиеся чувства в относительный покой. Поднявшись, Феликс долго с сомнением смотрел на оставленные деньги, но всё-таки сгрёб неплохие чаевые в карман. Затем он протёр столешницу, сверил остатки алкоголя и даты годности заготовок, отправил в мусорку те, что грозили испортиться, и наконец сходил в подсобку переодеться и забрать свои вещи.       Шеф Мин Хо ещё сидел в своей небольшой комнатушке и что-то проверял. Феликс снова поблагодарил его за проявленное ранее понимание, отчитался об окончании смены и попрощался, напомнив о грядущем недельном отгуле. Альфа что-то проурчал, и бармен снова поймал себя на мысли, что его босс начинает выглядеть излишне привлекательным. Нужно было скорее бежать. Лифт поднимался на последний этаж небоскрёба непозволительно долго для половины третьего ночи. Пока Феликс ждал его, кутался в свою безразмерную худи и прикидывал, может позволить себе такси, или сегодня лучше сэкономить, в мысли его то и дело возвращался последний посетитель и их непередаваемо странный разговор.       Очередное фиаско было близко как никогда. Феликс даже не заметил, как окутал привлекательного гостя своими феромонами настолько, что тот воспринял его невольный намёк за призыв к действию и, судя по всему, смиренно дожидался окончания его рабочей смены. Повезло ещё, что удалось отболтаться и альфа просто ушёл без скандалов и сцен… Если подумать, Феликсу вообще часто фартило, иначе как объяснить, что все прошлые течки провидение уберегало омегу от приключений на собственный зад? Будь на месте тех, к кому он приставал, кто-то менее благоразумный, им бы давно воспользовались и вряд ли при этом были бы обходительны и нежны. Будучи под воздействием собственного голодного омеги, Феликс будто напрашивался на что-то жёсткое и необузданное, становясь готовым лечь под первого встречного, и то, что он смог сохранить девственность до этих лет и не нарваться на неприятности, было поистине удивительным.       Но удача его не могла быть бесконечной, как и устойчивость альф к его внезапным охмуряющим чарам. С ними нужно было что-то делать. В голове даже начал вырисовываться какой-то абстрактный план действий-звонков-обследований, но лифт наконец привёз омегу на первый этаж и звонко пиликнул, отвлекая от размышлений. Створки разъехались, парень поправил лямку потëртого рюкзака и шагнул в холл, сменив вектор мыслей к построению пешего маршрута до общежития.       — Ого. Отличная маскировка, — задорно проговорил приглушённый голос, и Феликс вздрогнул, оборачиваясь.       Тот самый альфа. Ну, конечно. Рано радовался, глупый омежка.       — Забавно, насколько велик контраст с рабочей формой, — сказал мужчина, окидывая оценивающим взглядом с ног до головы. — Если бы я не ждал именно тебя, то точно упустил бы из виду.       — Вы… Что-то забыли? — снова лепетал парень.       — Да. Тебя, Феликс. Мы расстались на странной ноте, но я слегка протрезвел от твоих феромонов и теперь хотел бы исправиться. Позволь хотя бы до дома тебя подбросить в качестве извинения за мои резкие слова.       — Я… Не стоит. Я уже вызвал такси, — зачем-то соврал омега, в подтверждение показывая экран с пустым приложением.       — Отмени, — усмехнулся старший и, оторвавшись от стены, подошёл ближе. — Мой водитель уже ждёт на улице.       Во мраке огромного мраморного холла вдруг стало слишком мало места для них двоих. Альфа выжидательно глядел сверху вниз, а Феликс колебался, не зная, как поступить. Что бы там сегодня ни рычал его внутренний зверь, разум ясно говорил, что ехать куда-то с незнакомцем в ночи — весьма хреновая идея. Феликс, может, и был невзрачным и тихим, однако у него были амбициозные планы на жизнь, и быть похищенным незнакомцем, пусть и таким горячим, в их число не входило.       — Едем? — переспросил мужчина так мягко, что Феликс совершенно растерялся.       — Н-но я даже имени вашего… — вдох-ошибка, — не знаю.       Эвкалипт заполз в лёгкие и снова начал щекотать грудь. Несмотря на остаточное действие подавителей, запах был слишком приятен омеге, Феликс поплыл. В прямом значении поплыл — завороженно прошагал прямо к незнакомцу, приоткрыв рот. Тот осторожно положил на него руки.       — Хван, — сладко улыбнулся альфа, словно наслаждаясь произведенным эффектом. — Хёнджин. Можешь звать меня просто Джин. Идём на воздух, тебе, кажется, слишком душно здесь.       Аккуратно придерживая омегу за предплечье, старший развернул и повёл Феликса мимо ночной охраны небоскрёба к стеклянным дверям, выходящим на оживлённый городской проспект. Неподалёку от выхода, мигая габаритными огнями, стоял чёрный Майбах. Джин махнул водителю, и авто подкатило ближе. Феликс не понимал, что происходит, но жадно глотал ночной воздух в тщетной попытке упорядочить мысли. Альфа рассматривал его с неприкрытым интересом, но не хищно, как наверху, а мягко, почти ласково. Это обескураживало.       — Проветрился? — спросил мужчина спустя пару минут молчания. Феликс неопределённо кивнул, и Хёнджин продолжил. — Теперь готов ехать? Или у тебя другие планы?       — Нет планов. Но мне неудобно отнимать ваше время. И я не хочу проблем.       — Проблем не будет. И так как я почти полчаса ждал тебя здесь, неудобством было бы, если бы ты мне отказал.       — Н-но… Зачем вы ждали?       — Мне стала интересна твоя компания. Просто хочу немного поболтать. Я начал ещё наверху, но, кажется, это помешало твоей работе. Так что теперь я предлагаю тебе поговорить в дороге без лишних глаз.       — Вы что, маньяк?       — Хах. Нет, — старший расплылся в широкой улыбке. — Думаю, у маньяков слегка другие методы обработки. И они уж точно не светятся на камерах наблюдения вместе с будущей жертвой.       Джин кивнул на козырёк у входа в здание, откуда на них глазели видоискатели. Феликс бегал взглядом от них к альфе и обратно, и скоро неуверенно выдал:       — То есть вы меня просто подвезёте?       — Рассчитываю на это. А ещё на разговор, если тебе интересно болтать с таким альфой, как я.       — Каким «таким»?       — Ну… Некоторые за глаза называют меня странным, — он подëрнул плечами и усмехнулся. — Я в отместку в лицо называю их недалёкими.       Внезапный порыв осеннего ветра заставил омегу поëжиться. Стоять на месте было холодно, хотя от альфы и исходили волны необъяснимого тепла, всё равно было зябко. Феликс натянул на пальцы рукава худи и робко спросил.       — А вы не будете приставать?       Альфа растянул губы в искренней улыбке.       Чудесный.       — Не буду, пока не попросишь.       — «Пока»? — омега метнул опасливый взгляд исподлобья.       — Пока. Если тебе захочется оседлать меня, я, конечно, не стану сопротивляться, — Джин усмехнулся, — но сам приставать не буду, обещаю. Я давно уже в том возрасте, когда альфы умеют сдерживаться.       — Знаете, это всё очень странно… В баре вы вели себя иначе. А сейчас… Я же совсем вас не знаю.       — Так вот тебе представляется отличный шанс узнать меня, пока мы едем. Там наверху ты тоже вёл себя иначе — я лишь подстраивался. Но после твоих объяснений всё понял. Так даже лучше. Ну, что тебе не нужны отношения на ночь. Мне тоже, честно говоря. Так что не воспринимай происходящее как розыгрыш или домогательство, теперь я лишь хочу немного за тобой поухаживать.       — Поухаживать? С чего вдруг?       — Веришь в любовь с первого взгляда? — мужчина посмотрел на него пристально, а Феликс тут же испуганно брякнул:       — Нет.       — Хах, я тоже. Но, допусти такую вероятность, что ты понравился мне со второго коктейля. Я давно не был в отношениях и потому не помню, как стоит подкатывать к омегам, но мне очень уж хочется дать тебе отдохнуть после долгого рабочего дня. Ты ведь устал?       — Да.       — Тогда идём, я помогу тебе расслабиться.       Звучало весьма двусмысленно, однако Феликс действительно утомился. Ещё и действие лекарств поминутно ослабевало, оттого омега поддался уговорам и даже не заметил, как оказался на заднем сидении в салоне дорогого автомобиля. Джин сидел на приличном расстоянии, но Феликс всё равно чувствовал его яркий, будто изменившийся запах. Чувствовал и неосознанно вдыхал глубже, пытаясь разобрать оттенки и ноты, прикрывая глаза.       — Диктуй свой адрес, — тихо попросил альфа, направляя динамик своего телефона к губам Феликса. Тот опомнился, выпалил адрес, и машина тронулась. Спустя пару минут неловкой тишины, омега спохватился и залепетал:       — У меня общежитие на территории универа, но туда не пускают транспорт без пропуска. Да и уже поздно, так что можете остановить у проходной. Или где-то на повороте у парка. Дальше я дойду.       — Не переживай так, ладно? Я доставлю тебя до дверей. Какой корпус, этаж?       — Эм. Четвёртый и четвёртый.       — А комната?       — Четыреста восемн… Кажется, водитель перепутал повороты, — резко сменив тему, сказал Феликс.       Он пялился в окно, чтобы не пялиться на Хёнджина, и спохватился, стоило только машине выехать на длинный мост.       — Не переживай, он едет по навигатору, — успокаивал альфа.       — Просто мы явно свернули не туда. Нам не нужно на тот берег.       — Нет, мы едем верно.       — Но я живу в другом районе.       — Похоже, я забыл уточнить, что мы едем домой ко мне.       — Чего?! — омега растерянно захлопал ресницами. Он отполз ещё ближе к двери, вжался в неё спиной, выглядя при этом испуганно и недоумевающе, и прошептал: — Тогда… Тогда зачем я говорил вам адрес?       — Не пугайся, ладно? Тш. Я не замышляю ничего плохого, — Джин поднял руки в открытом жесте. — Твой адрес пригодится мне на будущее.       — Какое будущее… Я ничего не понимаю. Я… Отпустите меня. Пожалуйста. Я никому ничего не скажу.       Он нервно схватился за ручку, и лишь мгновенный рывок альфы не позволил Феликсу открыть дверь на полном ходу.       — Глупыш, ну перестань пугаться. Ты же мог выпасть… — Хёнджин, предупреждая новую опасную попытку бегства, заключил омегу в объятия. Прибитый его запахом, Феликс мигом обмяк в его руках, признавая чужой контроль. — Я не собираюсь делать тебе плохо. Наоборот. Ты слишком понравился мне, а в твоем запахе есть что-то такое, что заставляет меня хотеть заботиться о тебе. Поверь, я не маньяк и не извращенец. Просто знаю, что у меня дома ты сможешь хорошенько отдохнуть и расслабиться.       — Не надо, пожалуйста… Ничего не нужно. Это всё моя чёртова течка. Она заставляет всех чувствовать то, чего нет. И делает из меня… животное, — ныл совершенно сбитый с толку, испуганный Феликс. — Я правда не хотел вас провоцировать. Ещё пара дней до начала цикла, но омеге так хочется взять верх, что я порой не контролирую себя. Но настоящий я не такой. Я не хочу проблем. И не хочу быть с незнакомым альфой в свой первый раз. Пожалуйста, не делайте со мной ничего.       — Течка. Не такой… Какой ты всё-таки прелестный, — Джин провёл носом по чужим волосам, положил одну ладонь поверх дрожащих рук омеги, другой погладил его по спине и заверил. — Я обещаю, что с тобой всё будет в порядке. Твой первый раз будет тогда и с тем, с кем ты захочешь. Я просто поберегу тебя и всё. Хочу, чтобы следующие несколько дней ты провёл в спокойствии и комфорте, а не на расхлябанном матрасе универской общаги.       — Но так всё равно нельзя. Вы же меня похищаете…       — Хм. Должно быть, это выглядит так. Да. Прости, я слишком привык принимать решения в одиночку, но в действительности я тебя не держу. Ты свободен и в любую минуту можешь уйти. Если тебе правда хочется к себе, я разверну машину. И, конечно, перестану обнимать, если для тебя это слишком.       Феликс внезапно нашёл себя в тёплых объятиях на чужих коленях, ноющим куда-то в ключицы незнакомца. Он не помнил, как уселся на Джина, но вдруг осознал, что ему было очень уютно и тепло, пока альфья рука тихонько гладила его.       Это вот так ощущают себя в отношениях? Какой кайф.       — Так что, мне перестать? — тихо уточнил старший, и Феликс спохватился:       — Нет! Нет. Пожалуй, я посижу так. Только зачем вам это? В смысле, я. Вы же такой красивый, наверняка богатый, можете кого угодно…       — Я не хочу кого угодно. Мне понравился именно ты. Слегка странный. Юный. Скромный. Тихий, но наверняка прячущий в себе множество бесов. Сперва твой запах и взгляды вскружили мне голову. А потом добили твои старания. Я ведь весь вечер смотрел, как ты работаешь, и меня поразила отдача даже в таком нехитром деле, как смешивание алкоголя для толстосумов.       — То, что вы говорите, не про меня. Я самый обычный омега без каких-либо талантов. И совсем не понимаю, чего вы от меня хотите.       — Я и сам не понимаю, чего хочу. Знаю только, что должен о тебе позаботиться. Мне самому кажется, что я тороплю события, но я привык добиваться желаемого, ни на кого не надеясь. А ещё я убеждён, что омегу стоит завоёвывать поступками, а не речами, потому не хочу тратить время впустую. Если бы я ничего не предпринял сегодня, мне кажется, пожалел бы.       — Я всё равно ничего не понимаю, вы… — Феликс гипнотизировал взглядом свои руки и перешёл на шёпот, — хотите меня или нет?       — Прости, я правда хожу вокруг да около. Скажу прямо: хочу. Но не на ночь, как ты опасался. Я был бы совсем не против отношений, если бы мы с тобой подошли друг другу. Потому моё предложение простое: ты проведёшь в моём доме течку, дашь мне за собой поухаживать, и если тебе не понравится моя забота, я исчезну из твоей жизни и больше не зайду в тот бар. Но если тебе приглянëтся моя компания, ты сможешь остаться насовсем и мы станем встречаться. Или просто дружить. Как пойдёт.       — Теперь я вообще ничего не понимаю. Вы везёте меня к себе, чтобы просто дать мне отлежаться? Заботиться? И правда не будете приставать?       — Правда. Не буду, пока не попросишь.       — Но я попрошу рано или поздно… Я же не контролирую свой рот. Я уже сейчас плохо соображаю и хочу говорить пошлости. И не только говорить… — он смолк и поёрзал на чужих коленях.       — Хм. Тогда нам нужно будет обговорить границы дозволенного. Я не собираюсь тобой пользоваться, но пока ты ещё соображаешь, скажи, что я в принципе могу делать, а что нет.       — Но я не знаю… — омега попытался послушать собственные мысли, но только и мог ощущать мягкие поглаживания на спине и руках. Это нравилось ему слишком сильно, оттого он прошептал. — Наверное, можно обнимать вот так.       — Это всё?       Феликс всерьёз задумался, а потом поймал себя на мысли, что… Всерьёз задумался, он нормальный вообще?       — Я не знаю! Я уже где-то не здесь. Почему это всё вообще происходит? — хныкал Феликс, пряча лицо в ладони.       — Ладно, маленький, тише, — успокаивал Джин. — Давай договоримся так. Если ты чего-то действительно захочешь от меня, то тебе придётся повторить свою просьбу трижды. Всё остальное я буду воспринимать как прихоти твоего омеги и стану игнорировать.       — Не уверен, что это поможет, но ладно.       — Если есть идеи получше, то предлагай.       — Я не знаю… Я жил обычной жизнью и никого не трогал. А потом это всё как снег на голову! Я вообще ничего не понимаю. Может, я пьян и просто брежу? Это всё в принципе невозможно! Чтобы такой, как вы, обратил внимание на такую невзрачность, как я. Я же совсем до вас не дотягиваю.       В целом, Феликс был прав. Они выглядели слишком контрастно. Альфа в безупречном дорогом костюме и омега в старой безразмерной худи и драных джинсах. Охуенная парочка, больше похожая на отца-бизнесмена и его непутёвого сына-раздолбая. Однако, несмотря на видимые различия их статусов, Хёнджина это не сильно волновало, он спокойно ответил:       — Как архитектор ты должен знать, что за невзрачным фасадом может скрываться очень дорогая, сверхнадёжная конструкция. К тому же, я видел тебя в рабочей форме, если одеть тебя в дизайнерские тряпки, ты ничем не будешь отличаться от меня. Так что я не думаю, что разница между нами имеет хоть какое-то значение сейчас. Давай сделаем выводы, когда узнаем друг друга получше?       Чёртов альфа говорил так складно, что Феликсу хотелось поверить его словам и действительно познакомиться ближе. Он медлил с ответом, но авто мягко затормозило у высоких ворот загородного дома, и Хёнджин заговорил вновь.       — Так что скажешь? Согласишься с моим предложением?       Голова омеги туманилась, тело было слабым. Он не знал, отчего соглашается на эту странную и опасную авантюру, но голос Джина был таким успокаивающе-приятным, а на продавленный матрас в общагу совершенно не хотелось, так что Феликс лишь смущённо кивнул.       — Тогда идём, малыш. Уже поздно, тебе стоит отдохнуть.       Хёнджин открыл дверь, позволил омеге слезть со своих колен и, выбравшись из машины, властно протянул руку, утягивая за собой за ворота. Масштабы особняка слабо угадывались в темноте, а мозги туманило запахом альфы, но это не мешало Феликсу охреневать. Бассейн. Беседка. Зона для гриля. Неяркий свет ведущей к двухэтажному дому дорожки казался потусторонним, а всё происходящее — нереальным. Накопленная усталость или переизбыток чужих феромонов с непривычки кружили голову. Когда они вошли в здание, Феликс и вовсе прикрыл глаза от удовольствия. Запах хозяина смешивался с целой плеядой фруктово-цветочных ароматизаторов, и все вместе ароматы создавали непередаваемо свежий, неординарный букет. Джин что-то говорил, неторопливо провожая Феликса на второй этаж, а тот половину звуков пропускал мимо ушей и всё впитывал, вдыхал… А затем его вдруг завели в гостевую комнату, где почти ничем не пахло, и омега немного протрезвел.       —… а если тебе нужно что-нибудь в магазине или аптеке, можешь оформить доставку с моего аккаунта, и нужные вещи привезут к утру. Одежду пока можешь взять мою, все тюбики в ванной в твоём распоряжении, — пояснял Джин, пока Феликс с открытым ртом озирался.       — Ощущаю себя золушкой, только вроде как кеды ещё при мне. Но всё это… что-то на сказочном.       — Разве омеги не любят сказки? — удивился Джин, и Феликс развернулся к нему, отвечая честно:       — Реальность учит нас другому. В частности тому, что никому верить нельзя. Я вот до сих пор не доверяю вам, простите.       — Феликс, солнышко, я вроде пока не давал поводов усомниться в своих добрых намерениях, так что давай договоримся? Ты скажешь мне, как я могу заслужить твое доверие, и будешь обращаться ко мне на «ты». А я исполню всё, что ты попросишь. Хорошо?       — Да, но. Как же я могу начать доверять незнакомцу, если мы незнакомцы… Доверие можно заполучить лишь со временем. А сейчас не могу ничего другого придумать. Я очень устал. А ещё охреневаю от ситуации. И этого всего…       Омега окинул взглядом просторную комнату, на что альфа снова усмехнулся.       — Тогда давай я подскажу тебе? Если ты боишься оставаться здесь, то можешь оставить мой телефон, фото и даже адрес тому, кому уже доверяешь, чтобы он примчался по первому твоему зову. Или можешь записать мои обещания на видео и, если что-то случится, отправить его в какой-нибудь раскрученный журнал. Кажется, парочка издательств расположена прямо в одном здании с твоим баром. Или можешь вообще попросить от меня расписку в неприкосновенности и прописать в ней какую-нибудь заоблачную сумму, на случай моих поползновений. У меня есть знакомый нотариус, работающий ночью, могу вызвать. Я что угодно сделаю — только скажи.       — Вы странный.       Хёнджин покачал головой и усмехнулся как-то особенно задорно.       — Солнышко, не хочу расстраивать, но ты тоже. Странненький.       — Раз так, то почему здесь я? А не любой другой нормальный омега?       — Я же уже отвечал. Ты приглянулся мне. Ничего от меня не ждал. Хотел, но не навязывался. Мне нравится такое. И ты красивый, но не топорно, не приторно, а необычно и редко. Чудесно пахнешь. Неглупый, судя по всему, хотя и молодой. И довольно разумный, несмотря на сегодняшние странные обстоятельства.       — И всё?       — Отчасти.       — Что ещё? Зачем вам, в перспективе, отношения с малолеткой?       — Хм. Ну. Раз на то пошло, не с малолеткой, а в принципе отношения. У меня нет никаких наклонностей и кинков на молоденьких мальчиков, если ты об этом, скорее просто нет предубеждений по поводу возраста. Если бы ты был старше, моё поведение было таким же. И, как ты мог заметить, у меня тоже кавардак с феромонами, а тебе на это, судя по всему, плевать, из-за чего мне вдвойне интереснее попробовать отношения с кем-то, у кого нет особенных предубеждений по поводу моего запаха. Мне всегда было довольно сложно найти кого-то честного в этом плане. Да, есть омеги по вызову, но они меня никогда не интересовали, а для более продолжительного общения со мной знакомятся в основном лишь те, кому интересны моё положение в обществе, достаток и связи, но меня такие лживые псы не привлекают. Осточертели лицемеры и искатели выгоды, общения с такими мне хватает на работе, так что я просто захотел чего-то настоящего. А потом увидел безоговорочную честность и неприкрытое желание в твоих глазах, и что-то во мне… Кхм. В общем, ты встретился мне в нужное время в нужном месте. И просто сильно понравился. Никаких других скрытых смыслов. Лишь вдруг родившаяся во мне надежда на… что-то.       Феликс слушал чужую исповедь, а в голове его мелькал целый хоровод мыслей. Парень не улавливал лжи в чужих словах и даже убеждался в том, что альфа ведёт себя вполне прилично и сдержанно, но не до конца понимал. Кавардак с феромонами? Он что, тоже не контролирует их? Или прочим омегам не нравится его чудесный эвкалипт? Или у Джина проблемы с доверием к тем, кто сам проявляет инициативу? Если так, то, может, они и сойдутся на почве похожих проблем...       — Ясно, — только и смог сказать омега. Альфа серьёзно попросил:       — Только не загоняйся, ладно? Помни, я ни к чему не обязываю.       — Тогда ты меня не загоняй, — Феликс наконец перешёл на «ты» и стал на удивление ясно соображать. — Что мне делать здесь?       — Располагаться поудобнее. Отдыхать. Ты голоден или, может, хочешь выпить?       — Я хотел бы просто лечь. Я с утра на ногах.       — Тогда ложись. Я… хм, даже не спросил заранее, но полагаю, тебе куда-то нужно завтра?       — Никуда не нужно, я отпросился отовсюду на неделю.       — Неделю? Оу.       — Я уйду, как только мне станет лучше, — предупредил омега, складывая руки на груди. — Не буду злоупотреблять гостеприимством.       — Я совсем не против, если ты пробудешь здесь неделю. Или две. Или сколько угодно.       — Джин. Я уже упоминал свои проблемы с циклом, но добавлю, мой запах пропадёт сразу после течки, так что я стану обычным занудным и ничем не примечательным омегой. Не строй особенных планов. Скорее всего ты обманешься. Возможно, очень скоро.       — Хм. Что ж, спасибо за честность. Как всё будет в реальности, мы ещё посмотрим. А пока не думай об этом и отдыхай. Если что-то нужно, то я буду в аналогичной комнате на первом этаже. Но на всякий случай запиши мой телефон.       — Думаю, что и без него смогу найтись.       — И всё-таки запиши, вдруг ты проспишь до обеда, а меня вызовут на объект.       — Объект? Кем ты работаешь?       — Я архитектор, Феликс. Проектирую красивое и удобное жильё для людей. Очень-очень богатых людей.       — А-а.       Феликс так и застыл, приоткрыв рот. Хёнджин виновато улыбнулся.       — Ладно, пожалуй, если я отъеду, то оставлю визитку в прихожей. Кухня, если проголодаешься, внизу в другой части коридора. Халат и полотенца для тебя в ванной. Свободно бери в этом доме всё, что твоей душе будет угодно, и зови меня, если ещё что-то будет нужно. Добрых снов, — пожелал Джин и, почтительно кивнув, прикрыл за собой дверь.       И всё?       Бедный растерянный омега продолжал охреневать. Нет, конечно, он мечтал о таком чудесном завихрении собственной серой жизни, но в реальности — не в дораме — всё это было до боли странно. Феликс действительно ощущал себя ёбаной золушкой, сорвавшей какой-то извращённый джек-пот. Это было прикольно, но страшно. Когда он выглянул в коридор, хозяина жилья там уже не было. Омега на всякий случай закрыл дверь на замок и решил ещё раз осмотреться. Даже в мягком свете ночника масштабы комнаты были гигантскими. Кровать, словно теннисное поле, плазма на половину стены, окна в пол, искусные статуэтки на тумбе красного дерева, картины. Вокруг было пиздецки дорого. А ведь это была только гостевая комната…       Одна только местная ванная была больше блока Феликса в общаге. К тому же на зеркале здесь не было разводов, гель для душа мягко очищал, а не разъедал чувствительную кожу, полотенце ненавязчиво пахло кондиционером, махровый халат обнимал нежностью. Находиться здесь было так приятно, что странного альфу вдруг захотелось поблагодарить хотя бы за этот внезапный, такой нужный комфорт.       С ощущением полной нереальности происходящего Феликс выполз из душа и улёгся на постель. Огромную, мягкую, ортопедически-гипоаллергенно-удобную. Он даже позволил себе несдержанно простонать от удовольствия, раскладываясь на поверхности звездочкой. Разглядев на часах телефона «3:08», Феликс пообещал себе подумать обо всём этом необъяснимом пиздеце на свежую голову следующим утром. А пока омега безотчётно подминал под себя пушистые подушки, гладил сатиновые простыни и думал, что всё это ему точно снится.