Feel X [18+]

      На следующий день приятный сон не кончился. Нет, конечно, Феликс проснулся, но обнаружил себя на огромной кровати в дорогом интерьере и с непривычки испугался, что его похитили. В целом, так и было, однако, кажется, всё это происходило с его молчаливого (или не очень) согласия. Поднявшись с постели, омега закутался в халат и прошагал в ванную. Гигантское зеркало показало ему собственное растерянное лицо, и Феликс поспешил привести себя в порядок, поминутно задаваясь вопросом, как он дошёл до такой странной жизни. Он вдруг встрепенулся и под каким-то странным наваждением потрогал собственную задницу. Не болело и даже не текло — похоже, альфа действительно его не трогал.       Кстати, где он, интересно?       Закончив недолгую процедуру умывания, Феликс переоделся в свою одежду, заправил постель и несмело выбрался из комнаты (ах да, она была закрыта) в коридор. Находиться в чужом огромном доме было странно. Такие интерьеры омега видел лишь на картинках в пинтересте и изредка на учёбе, потому жадно разглядывал вид на внутренний бассейн в панорамных окнах коридора, а ещё — столики, картины, статуэтки, вазы, умеренно заполнившие свободное пространство. Запах Хёнджина будто стал другим, но ощущался повсюду так отчётливо, словно невидимой аурой висел в воздухе по пути его движения. Принюхавшись, Феликс уловил его след и пошёл по наитию. Он нашёл альфу на кухне, но с первой же секунды пожалел, что вошёл в помещение без предупреждения.       Хёнджин стоял боком за мраморным столом-островом, болтал пакет с апельсиновым соком и что-то сосредоточенно читал с мобильника. Перед ним стояли тарелки с тостами, сыром и ветчиной, а чуть поодаль — широкая плошка с панкейками в окружении тюбиков с джемом. Всё это выглядело бы весьма мило и невинно, не будь альфа полностью голым.       — Сразу говорю, в фуд-порно сниматься я точно не буду, — нервно пошутил омега. Альфа, заметив его, крутанулся, будто стеснительно встал за стол и проговорил:       — Ой. Я не думал, что ты поднимешься так рано. Извини. Это не то, что ты подумал, я сейчас оденусь. Просто курьер приехал слишком быстро, пришлось вылезти из душа, а потом я решил не одеваться, чтобы ничего не запачкать, пока вожусь с едой, и полотенце постоянно сваливалось…       — Ясно, — кивнул Феликс, стараясь не опускать взгляд ниже чужой шеи, — так ты… готовишь?       — Скорее профессионально сервирую еду из доставки. Обычно на это нет времени. А ты готовишь?       — Иногда. Но в общаге для этого не то чтобы есть условия, так что я скорее профессионально завариваю лапшу и достаю готовые кимпабы из холодильника.       Альфа хохотнул, и его живот напрягся, привлекая внимание Феликса красивым рельефом. Блядская дорожка… Блядская. Мгновенно захотелось рассмотреть, что было скрыто там ниже, за краем столешницы.       — Ты забавный, — донеслось до омеги будто издалека. — Хорошо спалось?              — Да. Хм, — парень отвис и поднял к чужому лицу соскользнувший взгляд. — По поводу этого, я, ну, до сих пор не особенно понимаю, что тут делаю. Мне не очень удобно находиться здесь. Может, лучше уехать, пока течка не началась?       — Я… — Хёнджин завис и проговорил грустно, — не хотел бы, чтобы ты уезжал. Но если этого хочешь ты, то, повторюсь, ты можешь делать что угодно. Чего бы ты ни хотел, просто попроси.       — Тогда можешь ты всё-таки одеться, я не могу думать, пока ты светишь прессом и вообще…       — А, да, прости. Подай полотенце, пожалуйста. Оно вон там на стуле, — кивнул Хёнджин, и Феликс развернулся, оглядывая другую часть кухни.       Он отыскал полотенце и схватил его, чтобы передать, но вдруг завис. Нос омеги уловил другой, чарующий, страстный не то аромат, не то остаточную эмоцию, осевшую на ткани. Пахло солью, разогретым песком, немного шалфеем и много грейпфрутом — сущей квинтэссенцией сексуальности. Феликс так поразился и удивился этому запаху, что выпалил догадку, даже не обдумав толком свои слова.       — Ты что, дрочил, представляя меня?       — Э-э…       Омега обернулся к старшему и посмотрел прямо в глаза, отчего альфа вмиг сделался растерянным и виноватым. Он мог бы солгать, но под пристальным взором честно признался:       — Кхм. Прости, да. Каюсь, я не смог сдержаться. Ты же райски пахнущий омега, ещё и так близко на моей территории. Меня это будоражит, но я отдаю себе отчёт, что не должен тебя трогать, и потому не выхожу за рамки.       — Не выходишь, значит, — Феликс зачем-то провёл по махровой мягкой ткани рукой. — Ясно.       — Как вообще ты понял? — недоумевал Хёнджин. — Я же вымылся и совершенно точно взял чистое полотенце.       — Не знаю, — омега передёрнул плечами и поднял взгляд. — Разве так важно, каким путём я пришёл к этому заключению, если главное сейчас — само умозаключение?       — Ладно, это и правда неважно, я в любом случае облажался. Прости, — вздохнул Джин. — Но можем мы хотя бы позавтракать вместе? Если, конечно, ты любишь такую кухню. Если нет, то я вызову водителя и попрошу отвезти тебя куда-нибудь перекусить, а после ты обо мне забудешь.       Альфа выглядел расстроенным мальчишкой, и вид его отзывался в сердце странным теплом, забавляя омегу донельзя.       — Не нужно никого вызывать. Я позавтракаю с тобой, — ответил Феликс на удивление спокойно. — Только оденься, наконец.       Хёнджин кивнул так воодушевлённо, словно самая красивая омежка в классе согласилась пойти с ним на выпускной. Он убежал к себе, забыв про полотенце в чужих руках, а Феликс невольно зацепил взглядом его удаляющийся поджарый зад и покрутил головой, удивляясь сам себе. Скоро альфа вернулся в обычных бежевых трениках и белой футболке, ещё больше походя на подростка. Несколько минут он расставлял тарелки на обеденном столе и уточнял, что Феликс будет пить. Омега согласился на сок и уселся напротив, ощущая внезапный неподдельный голод. Пока они ели, Хёнджин не отвлекал разговорами. Наоборот, молчал, словно давал омеге привыкнуть к происходящему, стараясь не вызывать большего неудобства вопросами, и еле заметно улыбался.       Когда пара тостов исчезла в желудке, Феликс наконец смог поднять глаза на хозяина дома. Как и днём ранее он стал пялиться на альфу, но теперь, при свете дня, замечал намного больше занятных деталей: родинок на его лице было несколько, на лбу и рядом с глазами пробегало несколько неглубоких морщин, на подбородке и верхней губе чернели точки щетины, в золоте волос на висках и макушке проглядывало серебро ранней седины. Осознание неидеальности альфы отчего-то разлилось по телу теплом. «Моё», — снова раздался голос где-то внутри.       — Сколько тебе? — спросил Феликс, чтобы заглушить разумом неразумность внутреннего омеги. Хёнджин проглотил кусок панкейка и уставился на него, стараясь уловить эмоцию вопроса.       — Между тридцатью и сорока, — осторожно откликнулся он. — Сколько бы ты мне дал?       — Тридцать четыре.       — Хм, — Хёнджин ухмыльнулся и кивнул. — А тебе сколько?       — Двадцать один, — ответил Феликс, пробежав по зубам языком.       — Значит, ты на третьем или четвёртом курсе?       — На втором. Я долго копил, чтобы поступить.       — А родители как же?       — Что родители?       — Не помогли финансово? — альфа вдруг отставил чашку с кофе и понизил голос. — Извини, если лезу не туда, они у тебя вообще есть?       — Есть, но их наличие не сильно помогает жить, скорее наоборот…       — М-м. Мне жаль. Но ты молодец, не каждый сможет взять и начать путь к мечте самостоятельно.       — Ну, никто другой ничего за меня не сделает, так что у меня нет другого выхода, — безэмоционально ответил Феликс. — А у тебя? Есть родители? Или, может, дети?       Альфа неопределённо фыркнул. Вопрос показался ему странным, но он всё-таки ответил:       — Детей нет, как и прошлых браков. Родители есть, сейчас в Сингапуре, пробуют себя в сотом кряду бизнесе. Кажется, теперь это что-то с блокчейном или NFC.       — А с домом, — Феликс повёл головой, — они помогли, или сам заработал?       — Сложный вопрос. Они купили мне первую квартиру и оплатили обучение. Свели с нужными людьми, которые подкинули мне, зелёному студенту, первые проекты. Но дальше я шёл уже сам. Набивал шишки, заводил полезные знакомства, учился тому, как продать свои таланты подороже. Кстати, у тебя есть портфолио? Было бы интересно посмотреть.       — Есть. Но там в основном ерунда. И давай пока не будем об учёбе, у меня и так от неё вечная головная боль, а сейчас перед течкой я вообще…       Феликс вдруг поймал себя на мысли, что не ощущает привычных страданий. Даже пошлости не говорит, хотя голый альфа ещё совсем недавно сверкал перед ним задницей. Он не чувствовал привычной усталости и болей в животе. Сегодня даже мысли в его голове были удивительно чёткими, хотя Феликс совершенно забыл про свои подавители и ещё вчера перед уходом с работы остро ощущал потребность в них.       — Кстати, когда она начнётся? — так и не дождавшись продолжения фразы, Хёнджин отвлёк от размышлений.       — Через два дня… Ты успокаивающие феромоны выпустил? — недоумённо спросил омега. На что Джин поднял бровь и нахмурился.       — Кх, это вряд ли. А что, тебе нужно?       — Хм. Нет. Просто я странно себя ощущаю. Слишком спокойно. Такого давно не было. Перед течкой так вообще никогда. Обычно в эти дни мне хреново, я несу всякую похабщину и бросаюсь на людей.       — Хотел бы я на это посмотреть.       — Жалкое зрелище, на самом деле…       «Или поучаствовать» осталось в мозгу альфы неозвученным. Феликс продолжал:       — Перед первой течкой я случайно наговорил преподу такого, что месяц после в универе не появлялся.       — Какого «такого»? — не понял Джин.       — Что-то вроде «трахни меня прямо тут, альфа, я хочу чувствовать твой стоячий член в своей заднице». Ему было под шестьдесят. Ещё и лекция была потоковая… — Феликс шумно глотнул сока.       — Ох-х, — альфа удивлённо моргал и теперь совсем не улыбался. — И как же ты это пережил?       — Никак. Это фиаско со мной на всю жизнь. Но в универ пришлось явиться. Зря я, что ли, столько батрачил ради него? Ещё и вбухал кучу денег за семестр. К тому же друг убедил меня тогда, что все уже забыли об этом инциденте.       — Соврал?       — Я бы сказал «невозможно напиздел». Только ленивый не поржал надо мной тогда. Но скоро всё и правда поутихло. Шутки имеют свойство приедаться, а фантазия — заканчиваться. В конце-концов мне просто дали кличку «Фил Икс». Теперь каждый раз вспоминают её, когда у меня появляется запах, и я снова становлюсь слегка хорни.       — Хорни… Кажется, я впервые сейчас ощутил себя старым. Что это за сленг?       — Хм, ну, это просто английский. Значит, сексуально возбуждённый, слегка озабоченный, желающий или типа того.       — А рога тут при чём? Хорн — это ведь рог.       — Думаю, отсылка к чертям, демонам и прочим рогатым соблазнителям.       — Хм, а это имеет смысл. А…       Где-то далеко зазвонил мобильник. Феликс удивился знакомой мелодии, а Хёнджин нахмурился и поднялся из-за стола.       — Чёрт. Извини, я сейчас.       Альфа отошёл в другую комнату, с кем-то бегло и приглушённо поговорил и вернулся обратно, выглядывая из-за угла.       — Прости, меня ждут на срочном созвоне, я пойду в кабинет. А ты, ну, кушай, не скучай, погуляй по дому или поплавай в бассейне. В зале есть приставка, в тумбе под тв куча игр. Всё в твоём распоряжении. Если хочешь, можешь даже сходить в ближайший парк, код ворот: ноль-девять-пятнадцать, только если захочешь уйти насовсем, предупреди меня, ладно? Я не буду препятствовать, просто хотел бы понимать, искать тебя, если что, или нет.       Феликс открыл рот, чтобы ответить, но Джин убежал в кабинет слишком быстро. Омега от этого слегка опешил. Нет, если честно, он охренел. Его что, не будут жадно рассматривать, забрасывать вопросами и вообще контролировать? И он вот просто так сможет делать всё, что заблагорассудится? Это и шокировало, и одновременно успокаивало. А ещё — самую малость обижало. Альфа похитил его, чтобы игнорить? Мог бы и забить на свою дурацкую работу, раз притащил его к себе, чтобы «заботиться». Где теперь его забота? Где руки, губы, член, в конце концов…       А вот и пошлости, снова на привычном месте.       Сбросив внезапно накатившее наваждение кивком головы, Феликс положил себе пару панкейков и залил всеми сиропами сразу. Отхлебнул ещё сока и вдруг довольно ухмыльнулся. Пусть всё происходящее было странным, в действительности ему было как никогда хорошо. Вокруг было чисто, красиво, вкусно пахло, необходимости куда-нибудь идти и что-то делать не было, а ещё не было нужды терпеть вечно гундящего грязные проклятья соседа-геймера с незатихающими щелчками его клавиатуры. Да и Хёнджин ощущался удивительно «своим». Он хоть и принадлежал другому миру и был намного старше, но отчего-то создавал впечатление порядочного человека и тактичного собеседника.       Феликсу вдруг стало удивительно спокойно. А ещё интересно, каково это, жить вот так. Так что, прикончив сверхсладкие панкейки, он вылез из-за стола и стал исследовать кухню. Недоеденные продукты отправились со стола в просторный холодильник, и без того набитый фруктами и контейнерами с готовой едой. За фасадами ящиков обнаружились идеально чистые столовые принадлежности, тарелки, кастрюли, сковородки. На паре полок стояли какие-то крупы, макароны и баночки с готовыми соусами. У Хёнджина также был отдельный холодный шкаф для дорогого вина, а под столешницей нашлись пакеты чипсов, печенья и банки с пивом и газировкой.       Если бы Феликс умел, он бы присвистнул. Столько любимой дряни он видел лишь на полках магазинов, а теперь вся эта вкуснота лежала перед ним и манила яркими этикетками. Парень сдержал порыв попробовать все снеки сразу и задвинул ящик обратно, останавливая себя лишь разумной мыслью, что он уже наелся. А затем омега решил отвлечься и вымыл оставленную посуду руками, побоявшись включать посудомойку.       Закончив с уборкой кухни, Феликс без стеснения и скромности стал исследовать дом. Сперва он, кутаясь в толстовку, вышел во внутренний двор и, для собственного успокоения, выбрался за ворота. Как Джин и обещал, его никто не держал, так что, оглядев подъездные дорожки и соседние дома, омега вернулся обратно. Он обошёл территорию с красивыми ландшафтными инсталляциями, побродил меж высоких туй, посидел за столиком для барбекю с задней стороны дома, остановился у лежака возле бассейна. Хохотнул от всплывшего в голове голоса альфы, который предлагал ему искупаться, и опустился на корточки. Чистейшая голубая вода манила, но Феликс отдавал себе отчёт в том, что купаться в октябре — идея откровенно хуёвая. И всё же он протянул палец и коснулся кристальной поверхности. А затем окунул и всю руку, ошалело открыв рот. Вода была тёплой, отчего омега неподдельно удивился.       Пиздец. Вот настолько этот альфа продуманный?       За первым шоком Феликса последовали второй, третий… пятый. Дом Хвана хранил в себе столько всего, что молодому омеге стало самую малость обидно и завидно. Сам себе он не мог позволить даже лишней пачки чипсов, не то что нормальное жильё, а у альфы помимо кухни, кабинета и спальни, в доме был спортзал, столовая, гостиная, кладовки, постирочная, несколько гостевых комнат с персональными ваннами и даже парочка комнат абсолютно пустых.       Сперва необжитые помещения испугали омегу — вдруг Хван маньяк и именно там запирает или даже расчленяет своих наивных жертв? А затем Феликс успокоил себя мыслью, что белый ковролин и отсутствие замков на дверях вряд ли этому способствовали бы. Просто Хёнджин наверняка не придумал, какую ещё хрень здесь разместить. Бильярд, боулинг, батут или, может, домашний кинотеатр. Феликс был почти уверен, что альфа мог позволить себе всё это, просто не определился с выбором. Фыркнув собственным завистническим мыслям, омега решил заглянуть к альфе в комнату. С одной стороны, это была невероятная наглость, с другой — Хёнджин сам разрешил ему всё. И, вообще-то, он его похитил. Так что ничего такого преступного, по собственному мнению, Феликс не делал.       Комната даже не была заперта. Широкая кровать, тумбы, стеллажи с книгами, удобное кресло у окна, небольшой столик. Интерьер был сдержанным, но уютным, только вот долго находиться здесь Феликс всё равно не хотел. Омеге даже не нужно было принюхиваться, чтобы ощутить тот самый запах, что исходил чуть раньше от полотенца. Он был сконцентрирован у постели и манил непередаваемо. Феликс сделал несколько пьяных шагов с неконтролируемым желанием с головой нырнуть под покрывало, но вдруг опомнился и закрыл нос рукой. Дыхание через рот помогло слегка отвлечься и дало возможность полазить по ящикам и шкафам — чисто в превентивных целях, мало ли где-то здесь альфа хранил БДСМ атрибутику или что похуже.       Ни наручников, ни плёток, ни даже откровенного белья Феликс не нашёл, и вообще, разглядывая тюбики косметики в альфьей ванной, вдруг ощутил себя мародером, роющимся в чужих вещах. Он спешно покинул спальню и вернулся в гостиную, где в тумбе под огромным телевизором обнаружился целый склад игр. Ими он и занялся, чтобы перекрыть всплывающие в голове мысли о неправильности всего происходящего.       Прежде чем совесть окончательно догрызла его, омега несколько часов кряду залипал в консольную игру. Но в конце концов голод — верный признак скорой течки — и чувство вины добили его и толкнули в кухню. Феликс залез в холодильник и оглядел контейнеры. Нашёл аппетитного вида лапшу с говядиной и вытащил коробочку. А затем вздохнул как-то смиренно и прихватил ещё несколько готовых блюд.       Альфа не покидал его голову. Ни когда Феликс проходил мимо его закрытого кабинета, ни когда бродил по его спальне, ни теперь, когда омега собирался поесть. Феликсу внезапно стало совестно за осквернение чужой комнаты, и он решил самую малость поухаживать за Хёнджином и притащить занятому альфе обед. Порыв был странным, но отчего-то казался очень уместным и нужным ему самому. Омега ещё раз порылся в шкафчиках, разогрел и красиво выложил еду на тарелки, составив всё на отыскавшийся в тумбе поднос. Он поплёлся к кабинету, откуда доносился мелодичный голос альфы, и толкнул дверь плечом со странным, волнительным предвкушением в груди.       — Охуевший ёбаный гондон! Гореть бы тебе синим пламенем, херов хуй.       Сидящий перед экраном Хёнджин выглядел таким разъярённым, словно мог сейчас кого-нибудь убить. Феликс от этого устрашающего вида, проклятий, а ещё от едкого запаха имбиря и соли застыл в дверях с подносом и нервно сглотнул, не в силах пошевелиться. Он хотел было развернуться и уйти, но Джин вдруг унюхал его, поднял взгляд и изменился в лице, вмиг став добродушным.       — Ох, Феликс. Прости за ругань, солнышко, я не видел, что ты тут. Что там у тебя?       — Я, э, собирался есть, подумал, что ты тоже проголодался, и принёс… — из-за странного запаха ароматизатора мысли в голове омеги смешались. — Я не вовремя?       — Нет-нет, проходи. Просто один клиент-долбоящер требует перепроектировать дом под бассейн на крыше, но при этом просит уложиться в прежние сроки. Так что мне, видимо, придётся переделывать все чертежи и сидеть до самой ночи.       — А-а. Понятно, — Феликс переступил с ноги на ногу и чуть тряхнул подносом. — Тогда я оставлю?       — Да, конечно, проходи скорее. И извини, это я должен был о тебе заботиться. Если честно, я думал, что у нас будет время на общение, но это правда важный проект на кучу бабла, я пока не могу отлучиться. Ты ведь нашёл себе занятие?       — Да, я отыскал Нинтендо и начал проходить Зельду. И пару книг из твоей библиотеки приметил, а ещё хочу посмотреть те фильмы, что давно откладывал. Так что можешь не переживать, мне есть, чем заняться.       — Это хорошо. Спасибо, — Хван кивнул на тарелки. — А ты сам поел?       — Ну-у. Нет, я…       — Тогда присядь, побудь со мной, я хоть ненадолго отвлекусь. Расскажи про любимые игры. И какое кино ты собирался посмотреть?       Феликс поставил поднос и сел на любезно подставленное кресло Хёнджина. Сам альфа уселся на край стола, предоставил омеге выбор блюда, а тот бездумно схватил плошку и начал жевать и рассказывать. Джин следил за ним мягким взглядом и внимательно слушал рассказ, с удивлением отмечая, что игровые вкусы их во многом совпадают. С кино тоже было довольно много мэтчей, однако почти все фильмы, которые Феликс хотел посмотреть, Хёнджин уже видел.       — Давай посмотрим «Сквозь вселенные» вместе? — предложил альфа, цепляясь за оставшийся вариант, будто не проклинал никого пару минут назад. — Завтра вечером, например?       — Если течка не прибьёт меня, — кивнул Феликс, отправляя в рот кусочек говядины, — то можно.       — Кстати, о ней, — альфа вдруг замялся и сжал губы, — тебе нужно что-то особенное? Ты ведь так ничего и не заказал.       — Ну. Даже не знаю. У меня с собой есть пачка прокладок. Перед сменой купил. В остальном вроде бы ничего не нужно. Подавители в дни течки я не пью, иначе мне будет сверххреново, а до неё, наверное, пить что-то уже нет смысла. Я удивительно нормально себя чувствую, может, в этот раз всё будет не так уж плохо.       — А, кхм, ладно. Но разве больше совсем ничего не нужно? — нахмурился Хёнджин.       — Например?       Феликс тоже нахмурился и отставил тарелку. Хёнджин ответил прямо:       — Например, специальные игрушки. Или как ты справляешься с…       — Я же девственник, Джин, какие игрушки, — пробормотал омега.       Интимный вопрос вдруг выбил из колеи и напомнил, что он здесь, вообще-то, не на курорте. Он тут сидит в одном доме со взрослым альфой и дожидается, пока из задницы хлынет поток смазки, а изо рта польётся похоть. В своем ли уме был этот омега, когда повёлся на россказни альфы о заботе и возможных отношениях? Хёнджин наверняка только и ждёт, когда омеге снесёт крышу, чтобы воспользоваться его податливым телом. А Феликс, наивная булочка, ещё и обед ему притащил…       — Да ведь они разные бывают, — тихо размышлял Джин. — Небольшие вибраторы там, пули, стимуляторы. Ты же должен пользоваться хоть чем-то в своей половой жизни.       — Я не… у меня ничего нет и не надо! Всё это денег стоит, а в плане удовольствий я совершенно неискушенный. Довольствуюсь тем, что меня трахает учеба, — огрызнулся омега и добавил тише: — ну и собственными руками.       — А… Хм, ладно. Но ты всё равно посмотри что-нибудь на свой вкус. На всякий случай.       — Это на какой, например, случай?       — Ну. Вдруг ты…       Раздался звонок, и они оба вздрогнули от неожиданности. В глазах альфы зажёгся яростный огонь, стоило ему лишь увидеть всплывшее на экране телефона имя.       — Прости, я должен ответить.       Он извинялся с такой сталью в голосе, что Феликс мгновенно почувствовал пробежавший по спине холодок. Несмотря на мягкость и сдержанность в отношении Феликса, Хёнджин явно не был кротким альфой. Он склонился над монитором, глядя исподлобья, яростно кликал курсором, говорил в трубку уверенно и чётко, не рычал, но был близок к этому, и омега вдруг ясно осознал, что если бы Хёнджин хотел, он взял бы его ещё ночью — в гостевой комнате или даже в авто, пока они ехали в его дом. Понимание чужой силы вмиг напугало, а затем на ладонь омеги опустились горячие пальцы. Хёнджин виновато погладил его руку, а лицо его всем своим видом выразило: «Извини, это надолго».       И это было так до странного честно и интимно, словно они знали друг друга целую вечность и давно могли говорить без слов. Феликсу вдруг захотелось отдаться. Прямо сейчас и, наверное, навсегда. В груди и низу живота стало до ужаса жарко. Испугавшись собственных желаний, омега поднялся на ноги, одними губами прошептал: «Я пойду», — и шмыгнул в коридор, пока Хёнджин не заметил его внезапное нелепое возбуждение.       Остаток дня омега провёл в гостиной, но теперь игры не клеились, мысли туманились, самочувствие было странным. Феликс поставил какой-то фильм, чтобы пялиться в экран, ничего не делать и ни о чëм не думать, но на деле — уткнулся лицом в подушку и только и делал, что думал.       Он стал размышлять над своим будущим и впервые представил себя в нём с альфой. Нет, безусловно, Феликс изредка допускал гипотетическую мысль, что когда-нибудь у него будет своя семья, но это «когда-нибудь» всегда было где-то далеко впереди, непонятно где и с кем, а сейчас омега валялся на дорогом замшевом диване в доме ахуенного альфы и примерял на себя возможное с ним будущее. Омега отбросил вариант, где отсутствие у него запаха после течки разочаровывает альфу, и представил, что было бы, будь они вместе. Продолжил бы он учиться, чтобы стать таким же востребованным и высокооплачиваемым архитектором, или стал бы содержанцем богатого мужа? Если первое, научил бы его Джин премудростям работы или предоставил свободу самому набивать шишки и набираться опыта? Если второе, то смог бы Феликс смириться с постоянной занятостью мужа и стать лишь приложением к альфе без собственной самореализации и исполненных надежд?       Хотел бы он вообще жить в этом доме всегда или, может, нуждался в чём-то совместно нажитом? А как бы их пару восприняли в обществе? Друзья, одногруппники, незнакомые люди и, особенно, непутёвые родители Феликса? Порадовались бы они за сына, вытянувшего счастливый билет, или прокляли, позавидовав его новому статусу и приобретённой финансовой свободе? А что бы они думали о разнице в возрасте? Что он сам думает об этой разнице? И вообще, как долго они должны были встречаться с Джином, чтобы точно понять, что хотят всегда быть друг с другом? Как вообще понять, что ты хочешь семью? А дети, сколько детей Феликс хотел бы? А скольких хотел бы Джин?       Странно-болезненных вопросов было слишком много, отвечать на них самому себе было сложно — да и не хотелось. Феликс уже несколько лет шёл к собственной мечте через преодоление и лишения, а теперь словно поймал удачу за хвост и просто нашёл возможность выйти на лёгкую, очень быструю тропинку. Разум бунтовал, спорил, кричал, что стоит оставаться самостоятельным и рассчитывать лишь на собственные силы. Сердце трепетало и просило отдаться чувствам, жаждало первой любви, какой бы она ни оказалась. А тело хотело лишь отдыха. Ну, ладно, и крепкий член в заднице тоже.       Поставив назойливое кино на паузу, Феликс долго лежал на диване и сверлил взглядом потолок, думая, что даже если он по итогу «этого всего» и согласится встречаться с Хёнджином, то ему стоит определить какие-то рамки и границы, зоны ответственности, объём нужного ему внимания. Ему хотелось ощущать себя равным своему партнеру, а никак не быть лишь приятным эскортом или обычным исполнителем роли родителя. Хотелось чувствовать прикосновения как обычные, так и более интимные, когда ему хочется, а не когда у альфы появляется свободная минута. Пусть они не встречались и знали друг друга меньше суток, Феликсу уже хотелось многое, но сейчас он ощущал себя брошенным в одиночестве дорогих интерьеров, и это ему откровенно не нравилось.       — Прости меня, — сперва омега услышал голос, а затем почувствовал терпкий аромат граната и цветов. За спинкой дивана выросла фигура Хёнджина, скрытая огромным букетом кустовых роз.       Феликс уселся, от неожиданности приоткрыв рот.       — Эт-то мне? — не верил он.       — Тебе, милый, — Джин передал букет и уселся рядом. — Извини, что весь день был занят. Честно говоря, твоё присутствие в доме и для меня самого что-то внезапное, я пытался работать ещё ночью, но просто не успел расквитаться с делами из-за этого придурка. Не думай, что я вечно занят, так бывает нечасто. А если у нас с тобой что-то сложится, то я обещаю уделять тебе больше внимания. Если, конечно, оно будет тебе нужно.       — А-а. Спасибо.       Он мысли читает, или Феликс всё это время размышлял вслух?       — Тебе нравится? — альфа кивнул на розы.       — Д-да. Красивые, — взгляд омеги метался от охапки цветов до тёплых глаз Хëнджина. Он был настолько растерян, что не знал, как себя вести. — Мне ещё никогда не дарили такого. Мне вообще никогда цветы не дарили, если честно. Я, э-э, даже не знаю, что делать.       — Поставим их в вазу? — усмехнулся Джин по-доброму.       И Феликс ощутил себя туго соображающим идиотом. Он кивнул и отдал букет обратно, а Хёнджин вдруг продолжил:       — Если ты хорошо себя чувствуешь сейчас, то, быть может, не откажешь мне в свидании?       — Свидании? — с ещё большим неверием переспросил омега.       — Да. Я подумал, что было бы неплохо поужинать где-нибудь под крышей с красивым видом на город и, наконец, спокойно пообщаться.       — Д-да, хорошо, — Феликс замялся от внезапного предложения, — только не у меня на работе, ладно? А то коллеги не так поймут.       — Ах, я совершенно не подумал, что ты, наверное, пресытился видами на город. Я сглупил, прости. Придумаю что-нибудь другое. Может, ты куда-то давно хотел?       — Джин, а… Да, есть одно место. Я давно хотел побывать в одном аниме-кафе, но никак не мог выкроить время. Можно?       — Конечно. Как оно называется?       Хёнджин вдруг перехватил букет, протянул свободную руку и нежным движением убрал прядь волос Феликса, лезущую в глаза. Омега прикрыл веки и неосознанно подался вперёд за ускользающим прикосновением. А через миг ойкнул и отшатнулся обратно. Видимо, тактильный голод и все эти дурацкие мысли о будущем и семье брали своё, заставляли бездумно ловить чужое тепло и двигаться навстречу.       Что этот Хёнджин делал с ним? Почему он пленил разум одним своим присутствием?       — Всё в порядке? — спросил альфа, с застывшей в воздухе рукой.       — Кажется, — Феликс смущённо передёрнул плечами, а Хёнджин, выждав пару секунд, тихо спросил:       — Могу я обнять тебя?       «Да!» прозвучало слишком громко. Омега оказался на чужих коленях со скоростью молнии. Альфа, судя по выражению лица, опешил, но через миг довольно улыбнулся и обвил его руками, отложив многострадальные цветы подальше на диван. Он снова стал гладить спину и позволил омеге уткнуться в свои ключицы. Феликс впитывал чужой неописуемый запах и недоумевал.       Как же, блять, хорошо. Как может быть так хорошо с незнакомцем? Почему он всю жизнь упускал это?       — Так куда бы ты хотел? — позвал Джин спустя множество молчаливых минут.       — Уже никуда, — отозвался Феликс вымученно. — У тебя в холодильнике полно еды. Давай никуда не поедем?       — Как скажешь.       — И сильнее обними, — проворчал омега со странным недовольством.       — А можно я лягу? У меня от сегодняшнего сидения за компьютером зад стал квадратным. Ляжешь рядом, и я обниму тебя крепче.              — Ладно.       Феликс слез с колен и вдруг сообразил:       — Давай сначала поставим розы в воду. Не хочу, чтобы мой самый первый букет завял.       — Может, тогда возьмём паузу, поедим, а остаток вечера поваляемся? Тебе стоит сбалансированно питаться перед течкой, а объятья никуда не денутся.       — Ну, если ты обещаешь…       Разобравшись с букетом, они переместились в кухню, выбрали готовую еду и отнесли за стол. Джин достал из ящика банку пива и поинтересовался, не хочет ли Феликс чего-то. Тот попросил Милкис, а потом робко спросил, не могут ли они выпить вместе вина. Не то чтобы он был ценителем алкоголя, но красивая этикетка на одной из бутылок его привлекла.       — Вот эта, с вихрем звёзд, — Феликс тыкнул в прозрачную дверцу, и Хёнджин кивнул.       — К этому вину хорошо подойдёт паста. Может, приготовим вместе? У меня где-то тут были ингредиенты.       — Вон в том ящике, — кивнул омега с видом знатока, — а соусы здесь.       Хёнджин широко улыбнулся и полез за кастрюлей, чтобы набрать воду.       — Смотрю, ты времени зря не терял.       — Ты оставил меня одного на весь день, мне же нужно было чем-то себя занять, вот я и исследовал территорию.       — Это даже хорошо. Просто забавно, что теперь ты знаешь мой дом лучше меня.       — Как так? Ты же сам кладёшь продукты на полки, как можно забыть, где они лежат?       — Честно говоря, я здесь почти не бываю. Обычно готовит мой домработник, но он сейчас в отпуске, так что я в основном прихожу в кухню, чтобы взять снеков на перекус или притащить грязную… Погоди, я только сейчас понял, ты посуду вымыл?       — Н-ну да, не оставлять же, — проворчал омега, и Хёнджин посмотрел на него слишком неопределённым взглядом. То ли восхищённым, то ли удивлённым, то ли неверящим.       — Спасибо, только теперь мне стыдно вдвойне. Не утруждайся так, ладно? Просто ставь всё в посудомойку, а если что-то в беспорядке, я уберу.       — Это не такое уж сложное занятие. Тем более ты до вечера сидел в кабинете, к этому времени всё испортилось бы.       — Нестрашно, я заказал бы что-нибудь свежее.       — Это ненужные траты и перевод продуктов. У вас, богачей, иногда совсем отсутствует рациональность.       Недовольно бормоча, Феликс стал убирать ранее выставленные коробки готовой еды обратно по местам. Доставая пачку макарон, Джин снова усмехнулся.       — Я просто слишком много работал, чтобы позволить себе возможность не беспокоиться об испорченных продуктах.       — Мне всё равно не понять такой расточительности. Я вот тоже много работаю, — фыркнул Феликс, пихая банку пива обратно в шкаф, — но пока могу позволить себе только дополнительную пачку лапши по акции.       Альфа развернулся и посмотрел на него, прикусив губу. Он обдумывал что-то, пока Феликс разглядывал рукава своей толстовки, и скоро снова заговорил:       — Извини, солнышко. Я не хотел задеть. И я благодарен, что ты убрал всё. Я просто хотел бы, чтобы ты отдыхал.       — Да я отдыхаю! У меня давно не было таких свободных дней, я здесь как на курорте в дорогом отеле, так что не парься, ладно? Это обычные бытовые мелочи, которые я пока ещё могу делать. Но когда начнётся течка, я стану бесполезным клубком нытья. Так что забей. И достань бекон, я порежу. А, и ещё чеснок.       — Ты что-то удивительное, Феликс, — выдохнул Джин. — Смотрю на тебя и никак не могу поверить, что ты тут. И вообще существуешь в этой вселенной.       Несмотря на странность их разговора, Феликс хотел сказать что-то подобное об альфе, но лишь прикусил щёку изнутри и, чуть погодя, стал искать в шкафчиках нож и доску. Пока на плите кипели спагетти, Хёнджин заворожённо смотрел, как омега нарезает ингредиенты, и продолжал расспрашивать:       — Что ещё ты успел увидеть в доме? Ты был в тренажерном зале? Там есть массажное кресло, оно хорошо расслабляет. Или, может, тебе удалось поплавать?       — Нет, я… У меня же нет одежды.       — А, кстати, я всё-таки заказал тебе кое-что, но доставка будет лишь утром, а пока ты можешь носить что-нибудь моë.       — Что ты заказал? Мне ничего не надо…       — Ну перестань отнекиваться. Ходить в уличной одежде по дому наверняка неудобно. Я подумал, что тебе нужна хорошая пижама, чтобы в течку было комфортно, так что я заказал сразу несколько. Ещё бельё и…       Альфа замолк, но Феликс и без его пояснений понял:       — Игрушки тоже?       — Да. Прости. Но мне показалось, что с ними тебе будет приятнее переживать грядущие нелёгкие дни.       — Слушай, ты ведь не импотент? — Феликс вдруг отложил нож и обернулся через плечо.       Вместо ответа Хёнджин подошёл со спины, придвинулся и ткнулся неслабой эрекцией в омежий зад.       — Сам как думаешь? — прошептал он.       — Оу. Понятно…       Снова стало жарко, и омега, отвернувшись, схватился за ворот толстовки, словно она его душила. Хёнджин сделал шаг назад.       — Прости, а с чего вообще такой вопрос? Уже забыл, что уличил меня в утренней дрочке?       Феликс нервно развернулся к нему.       — Просто ты так настойчиво говорил об игрушках, что я подумал, может, у тебя в принципе не стоит, или кинки какие-нибудь извращенские, а я как омега тебе и не нужен вовсе… В общем, это просто глупые страхи. Извини, я что-то совсем не фильтрую, что говорю.       — Я правильно понял: ты опасался, что не возбуждаешь меня?       — Типа того. Не слушай меня, тут нет никакой логики, просто мне слегка стрёмно, что всё так идеально, вот мозг и выискивает в тебе какие-то минусы.       — Ну, импотенция точно не в их числе, — пробормотал Хёнджин. — И ты меня чертовски возбуждаешь.        Феликс лишь огромным усилием воли не смотрел на его бугрящиеся спортивки. Нет, он всё-таки посмотрел. Господи, что там за размерчик?       — Да, я вижу, — слабым голосом ответил омега. — Ещё раз прости.       Хёнджин ухмыльнулся и отошёл к кастрюле, чтобы наконец слить воду из макарон. Феликс, краснея щеками, вернулся к нарезке и скоро сбросил ингредиенты в предусмотрительно подставленную Джином сковороду. Пока бекон с чесноком поджаривались, Хёнджин натирал твёрдый сыр, а Феликс в очередной раз удивлялся бездонности его холодильника. Через несколько минут неловкого молчания паста была готова. Чеснок кое-где пригорел, сыр местами не до конца расплавился, и в целом получилось слегка суховато, но за бокалом вина неидеальность блюда была незаметна. Сперва они просто жевали и пили, затем лёгкое опьянение подтолкнуло их к разговору.       — Нужно было добавить сливок.       — Да, ты прав, — кивнул Джин.       — Но вино чудесное.       — Мне тоже нравится, хотя я впервые его пробую, — Хёнджин кивнул снова.       — Нет, и всё-таки, отчего у тебя стояк? — не выдержал Феликс.       — Эм, — альфа оторвался от созерцания тарелки и взглянул исподлобья. — От тебя?       — Ну не может же он быть просто так.       — Он и не просто так. Ты ещё совсем недавно ёрзал у меня на коленях и в шею дышал.       — То есть тебя даже такое распаляет?       — Меня распаляешь ты весь. Пахнешь слишком приятно. Выглядишь, как мечта. А когда ты очень близко, то мне самую малость крышу сносит.       — Но по тебе незаметно.       Хёнджин отложил вилку и заговорил серьёзно.       — Потому что своего зверя я давно приручил и держу на цепи, зная, что если он вырвется на свободу, ничего хорошего не случится.       — Так ты опасен? Или что? Я не понимаю.       — Нет, Феликс. Для тебя я не опасен и держу себя в руках. Но днём ты мог заметить иное поведение. У меня огромное терпение и самоконтроль, но этот мудак-заказчик больше месяца ежедневно делает мне мозги, так что иногда я даю себе волю и не сдерживаюсь, просто чтобы выпустить пар. С тобой всё иначе. Ты с прошлой ночи зажигаешь меня, но я понимаю, почему и зачем. Не реагирую бурно вот здесь, — Джин указал пальцем на свой висок, а затем устремил взгляд к своей промежности, — но вот над этим я не властен. Это безусловный показатель того, насколько ты мне нравишься.       Феликс хлюпнул вином, делая новый глоток. Слышать подобные слова было лестно, но в то же время стыдно. От проникновенного голоса, пояснений или, может, от воспоминания об упирающемся в задницу члене Феликс сам стал испытывать возбуждение. И это было так же странно, как и всё происходящее в последние сутки. Они всё-таки не встречались, хотя говорили и вели себя так, будто планировали первый совместный секс.       Почему это всё происходит?       Омега поспешил сменить тему, пока в джинсах не стало тесно.       — Чем ты займёшь пустые комнаты? Я обнаружил парочку на каждом этаже.       — Ах, это. По плану это помещения под детские, — лицо Джина сразу стало каким-то мечтательным. — Ну или комната для будущего партнёра, если он захочет спать отдельно или сделать себе личный кабинет. Мне казалось, что моему омеге было бы интересно самому выбрать ремонт и мебель, так что я сделал там только базовую отделку.       — А-а.       Соскочить на безобидную тему не удалось. Наоборот, Феликсу впервые в жизни захотелось кончить от чужих слов. Мягкий тембр пробирался под кожу, заложенный в фразы смысл растекался в душе теплом. Хёнджин выплавлял из него все сомнения и оставлял вместо сердца горячие угли. Невозможно быть таким. И всё это для Феликса? Не-воз-мож-но.       — Что ты такое, Хван Хёнджин? — прошептал омега как в бреду, а альфа его не понял.       — А?       — Почему ты до сих пор один? — Феликс откинулся на спинку стула. — Ты заботливый, богатый, красивый, явно можешь постоять за себя и своего омегу. Как вышло, что ты до сих пор один? В чём подвох?       — Эм. Ну, должно быть, в феромонах.       — Что с ними не так?       Хёнджин поднял бровь и глотнул вина, не отводя взгляда. Он не видел в глазах Феликса издёвки — лишь искреннее непонимание, и только потому он медленно ответил:       — Мало кому нравится их отсутствие.       — В каком это смысле? — Феликс нахмурился.       — Знаешь, это не та тема, в которой мне хотелось бы копаться. Я много лет мирился с этим, и мне даже показалось, что я могу воспринимать свой недуг как данность, но почему-то от тебя эти вопросы слышать не очень-то приятно. Ты ведь сообразительный, разве тебе нужны мои пояснения?       — Подожди, ну я же правда не понимаю и просто хочу разобраться!       — Боже, ну что в отсутствии у меня запаха тебе непонятно?       — Да всё! Ты же пахнешь! То эвкалиптом, то грейпфрутом, то сразу…       Феликс и сам нахмурился от собственного открытия. Всё это время он улавливал чужой запах. Его запах. Нет. Запахи. Множество оттенков Хёнджина. А вовсе не ароматизаторы и освежители воздуха. От внезапного понимания омега часто заморгал, посмотрел на бокал вина в руке и перевёл взгляд на недоумевающего альфу. А через секунду подскочил к нему со спины и уткнулся носом в шею.       Не могло же ему всё это казаться?       — Гранат, соль, шалфей, имбирь и какао, и ещё…что-то ещё, — бормотал он.       Хёнджин резко отстранился и поднялся на ноги совершенно сбитый с толку. Он отошёл к кухонному островку и прикрыл шею рукой, словно хотел защититься.       — Что ты такое несёшь? — шептал он, не веря.       — Это ведь не парфюм, не гель для душа, — убежденно говорил Феликс, сжимая спинку брошенного стула. — Это ты!       — Не я…       — А что это тогда? Весь дом тобой пахнет. И твои простыни особенно.       — Да нет же… Ты путаешь, — Хёнджин отрицательно качал головой. А Феликс кивал головой вполне согласно.       — Ничего я не путаю. Или я сошёл с ума, или ты пахнешь сразу кучей всего! Но я адекватный, у меня справка двухмесячной давности. Я уверен. Ты пахнешь и ещё как! Я ещё в баре чувствовал. Поэтому меня к тебе так тянуло. Ты такой…       — Нет. Перестань. Остановись. Хватит.       Растерянный Хёнджин выставил руку, словно пытаясь удержать чужие слова, а потом и вовсе вылетел из кухни. Феликс проводил его взглядом и вдруг ощутил что-то тянуще-болезненное в груди. Он не хотел его обидеть, но разве правильнее было бы скрывать правду про чужой запах? У Джина были неописуемо-пьянящие феромоны, как о них можно было молчать? Почему вообще никто ему не сказал? Как это возможно, что его всю жизнь обманывали? Или он… Может, его запах, как и у Феликса, тоже долгое время был неуловим, но теперь раскрылся потому что…       «Моё».       В животе что-то ухнуло, от болезненного спазма Феликс очнулся и обнаружил себя стоящим перед дверью в спальню альфы. Он понимал, что, наверное, должен дать ему время побыть одному, но омегу нестерпимо тянуло броситься следом и утешить. Сказать, что всё обязательно будет хорошо и…       Чёрт, ещё и суток знакомства не прошло, а они уже тянулись друг к другу за уходом и поддержкой, словно так должно быть всегда.       — Я знаю, что ты там, — раздался из-за двери приглушённый голос.       — Можно?       Феликс положил ладонь на ручку, но терпеливо ждал разрешения. Хёнджин молчал несколько секунд, но вскоре выдохнул:       — Входи.       Альфа стоял в своей ванной, упёршись руками в раковину. С лица и волос его стекали капли, вид был недоумённый, будто побитый.       — Я обидел тебя? — робко спросил Феликс, подходя к проёму. Хёнджин перевёл на него обречённый взгляд.       — Нет. Скорее очень удивил. Я не чувствую того, о чём ты говоришь. И никто никогда не чувствовал. И врачи тоже… Ничего… А ты вдруг… Даёшь мне надежду.       Альфа прикрыл лицо руками и надавил на глаза. А затем вымученно простонал и провёл руками дальше по волосам. Голова кружилась.       — Всё это странно. Пиздецки. Не находишь?       Он сделал пару шагов назад и уселся на край ванной, упирая ладони в колени и говоря еле слышно:       — У меня будто реально крыша едет. Я не понимаю, может, я так изрядно нажрался вчера, что мне всё это глючится. Ты моё видение?       — Не глючится. Я тут. И мне тоже странно. Но как будто бы так и должно быть.       Феликс сделал робкий шаг навстречу. Затем ещё один. А потом и вовсе встал меж разведенных ног альфы и положил свои руки на его плечи, легонько сжимая. Джин смотрел на него снизу вверх, не удержался, сглотнул и обвил поясницу руками, прижимая к себе.       — Постой вот так, пожалуйста. Мне нужно… Нужно сейчас… нужно.       Он не закончил фразу и просто уткнулся лицом в живот омеги. Феликса так и толкало запустить пальцы в его волосы, и он позволил себе это, когда навязчивый зуд в ладонях стал нестерпимым. Он прихватил волосы у корней и стал медленно массировать от шеи к вискам, чтобы отвлечь альфу от неприятных мыслей. Выходило слишком хорошо. Теперь Хёнджин думал о чём-то слишком приятном.       — Остановись, — тихо попросил он. Омега его не послушал. Продолжил гладить, словно завороженный. Джин повторил громче: — Феликс, не надо. Слышишь меня?       Хёнджин поднял взгляд и уставился в почерневшие, затуманенные глаза. Его перемкнуло. Что-то надломилось внутри, и его зверь, увидев чужую жажду, устремился навстречу, ломая годами выстроенный контроль. Руки альфы впились в толстовку Феликса, отыскали подол и потянули вверх вместе с футболкой. Белоснежная кожа живота примагнитила губы, заставила пройтись влажным языком от пупка до рёбер, а затем — поцелуями спуститься обратно. Омега довольно заурчал и впился ногтями в шею, прося опустить жаркие касания ниже. Лишь огромное усилие воли позволило Хёнджину отстраниться. Он выпутался из хватки нежных рук, как ошпаренный отлетел к раковине и, включив холодную воду, окатил сперва себя, а затем и к лицу Феликса приложил остывшую ладонь.       — Феликс. Эй. Слышишь? — обеспокоенно спросил он.       — А? Что?       — Прости, я не хотел. Случайно поддался… Не понимаю, как это вышло.       — Что такое…? — не понимал омега, медленно моргая, — это ведь я. Я сам. Просто хотел тебе… тебя утешить.       Он вдруг задрал свою одежду и завороженно провёл по животу рукой.       — Было приятно, — Феликс медленно перевёл мутный взгляд от своего пресса к глазам альфы. — Но мне так… странно. Я будто пьяный.       — Да, я вижу. Я и сам… — Джин тряхнул головой, прогоняя остаточное наваждение. — Наверное, сейчас тебе лучше лечь спать.       — Но я не хочу. И ты обещал обнимашки! И мы не договорили о твоём запахе. Если не хочешь об этом сейчас, то давай хотя бы кино посмотрим? «Сквозь вселенные», помнишь?       — То есть тебя не смущает то, что сейчас произошло?       — Нет. Мы же ничего такого не сделали.       Хёнджин отвернулся к зеркалу и прошептал своему отражению: «Каков пиздец». Феликс обнял его со спины и что-то тихо сказал. События после этого почему-то не осели в памяти Джина. Он должен был сопротивляться просьбам омеги, но вдруг обнаружил себя обнимающим его перед плазмой с мелькающими на экране цветастыми картинками. Последняя разумная клетка мозга верещала, что это странное непотребство стоит закончить, нужно уложить Феликса спать, а самому пойти работать, чтобы сдать проект к сроку, но альфа продолжал полулежать, сжимать плечи улёгшегося на него омеги и что-то невнятное вставлял в диалог, когда к нему обращались.       — Я правда пахну? — спросил он вдруг, обретя крупицу адекватности.       — Да. И очень приятно, — Феликс откинул голову на его плечо и посмотрел в глаза. — Зачем мне тебе врать?       — Не знаю. Чтобы не обидеть?       — Ерунда какая. Это контрпродуктивно.       — Ты сейчас…       — Да, процитировал Поттера, — кивнул Феликс, возвращая внимание к экрану. Но чуть погодя добавил: — Восьмая книга, кстати, полный отстой. И Фантастические твари тоже.       Хёнджин ничего не ответил. Лишь вдохнул поглубже и прикрыл глаза, ощущая необъяснимое, иррациональное удовольствие от происходящего. Дурацкие диалоги. Странные события. Собственный обретённый запах. И этот крышесносный, невероятный запах Феликса. Стоило обдумать всё на трезвую голову, и альфа даже стал прикидывать план действий-звонков-обследований, но от усталости реальность его вдруг покачнулась, и Хёнджин провалился в приятный тёплый сон. Проснулся он несколькими часами позже, оттого что Феликс, ворочаясь во сне, ткнул его локтем. Фильм давно кончился, спина альфы затекла, на электронных часах белела половина первого.       В мыслях было удивительно пусто, и Хёнджин вдруг осознал, что вино, чёртово коварное зелье, больше не кружит голову. Он осторожно провёл по волосам Феликса рукой и позвал его по имени. Тот не откликнулся и не открыл глаз, но сморщил нос и закопошился, стараясь улечься на чужой груди удобнее.       — Эй. Я всё вижу. Пора в постель. Пойдём, я доведу тебя до комнаты.       — Не хочу идти, — прошептал омега хрипло.       — Тогда донесу, — Хёнджин снова провёл пальцами по его волосам, наслаждаясь этим уютным моментом. — Не спать же на диване.       — Тогда неси, — фыркнул Феликс, не размыкая век.       Джин усмехнулся. А затем, повозившись, поднял омегу на руки и потащил на второй этаж.       — Ладно, я понял, что ты спортсмен. Сам дойду. Опускай, — недовольно заговорил Феликс уже на лестнице.       Хёнджин пропустил его слова мимо ушей. Донёс омегу до комнаты и опустил уже на кровать. Стоило поскорее уйти, но он завис, стоя над Феликсом, будто чего-то ждал. Что-то было не так. Чего-то не хватало. Всё снова было странно. Этот день, их обрывочные разговоры обо всём и ни о чём, совместная готовка, общие интересы, новые открытия, приятные объятия и… Остаточный вкус чужой мягкой кожи на языке.       — Полежишь со мной, пока я не усну? — попросил Феликс, широко зевая, и Хёнджин кивнул, укладываясь на его широкую кровать.       Всё сразу стало так, как и должно быть.