Violet sugar

Рабочий день в компании "FOCK.Ink" давно закончился, но Альберт всё ещё был в своём кабинете. Нужно было доделать кое-что важное. И дождаться Фокки. Хоть директор и не волновался особо за маскота, потому что тот сказал, что этим вечером будет кататься на ипподроме (что за внезапный интерес к лошадям, думал Фоккман), но раз уж задержался, надо бы подождать. Ручка, которой Альберт зачёркивал строчки с выполненными делами в ежедневнике, вдруг стала плохо писать и кончилась. Фоккман открыл первый ящик стола, в котором были стержни, и взгляд его наткнулся на компактную фиолетовую флешку. Архивные рекламы с Фокки. "А что, если?..." - пронеслось в голове Альберта. Фокки последние полгода частенько обделял его своим вниманием, а хотелось его всё так же. Смотреть порно на работе - это несолидно, да и вай фай был с блокировкой подозрительных сайтов, да и толку было никакого от этих вульгарных фильмов. Хентай? Уже лучше, но всё равно не то. А вот рекламу пересмотреть - это показалось Альберту хорошей идеей. Закрыв ключом дверь в кабинет, Фоккман вернулся за стол, достал ноутбук и вставил флешку. На ней было шесть видео в среднем по полторы минуты. В сумме получалось около девяти минут. Должно было хватить. Первая реклама. Фокки качается на качелях в виде огромного банана. Неплохо для начала. Вторая реклама. Фокки в роли Шерлока Холмса, только вместо курительной трубки фокдринк. Движения стали быстрее. Третья реклама. Монахи в обеденном зале монастыря танцуют во главе с Фокки, поклоняясь фокушкам. Ещё немного! Четвёртая реклама. Фокки почтальон, принёс рекламной семье две коробки.... Стук-стук... - Альберт Альбертович, откройте! Я знаю, что вы здесь! Потребовалось пара секунд, чтобы мужчина пришёл в себя. - Альберт Альбертович! - повторили за дверью. Фоккман выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и кинул в ответ раздражённое: "Подождите". Закончить начатое не удалось. Он постарался быстро спрятать все следы своих дел: натянул нижнее бельё, наспех застегнул брюки и ремень. Выправленная рубашка оказалась за длинным пиджаком, ведь на неё просто не оставалось времени. Сотрудник за дверью явно торопился увидеть его. Раздаются щелчки замка, и "ночной гость" оказался внутри кабинета. Это был менеджер. Доверенное лицо, которое водило Фокки на съёмку с Лил Фитом. Альберт ожидал увидеть в такой час кого угодно, уборщика, вахтёра, того сумасшедшего сотрудника отдела маркетинга, но никак не одного из самых адекватных людей в компании. - Добрый вечер, - поздоровался менеджер, оглядывая Фоккмана, - у меня есть к вам одно дело. - Добрый вечер... - Мужчина осмотрел вошедшего, пытаясь по одному выражению его лица выяснить причину встречи. Зарплата задерживается? Не устраивают условия? Хочет уволиться? Но его взгляд выражал нечто совсем другое. - Почему бы не оставить это дело на завтра? Всё же, рабочий день уже окончен. Я удивлён, что кто-то кроме меня засиделся здесь. - Я выждал момент, когда никого здесь не будет, - отметил менеджер (его фамилия была Терентьев), а потом достал толстую папку с бумагами, - давайте присядем. Вам потребуется время, чтобы ознакомиться с этим делом, которое ведется мной и ещё несколькими людьми, работающими в "FOCK.Inc". Фоккман прошёл на свое место и сложил руки на груди. - И так, что это за дело? - После объявления того, что по нему или его компании ведётся дело, в котором замешаны несколько человек, он напрягся. Руки непроизвольно сжимались и разжимались, хотя о прикладывании силы он и думать не мог. - Альберт Альбертович, это касается вас и Фокки, - со слегка мрачным выражением лица заявил Терентьев. Фоккман открыл неподписаную папку и взглянул на титульный лист. Там значилось: "Доказательства многократных нарушений правил содержания маскота, совершенных А.А. Фоккманом" Альберт разглядывал титульный лист ещё несколько секунд. Они ведь не могли узнать о самом главном? Он молча начал перелистывать страницы. Копии билетов, документов, фотографии. Скриншоты переписки. "Передайте Фокки, что я люблю его". И, наконец, почти прямое свидетельство их связи: медицинское заключение нелегальной клиники для маскотов, гласившее, что у анонимного пациента, по всем параметрам похожего на Фокки, обнаружены анальные трещины. Альберт остолбенел. Приведённые доказательства и ситуации делали эту папку его билетом в тюрьму. Менеджер сидел в кресле напротив Фоккмана и в агрессивном волнении ждал его вердикта. Мужчина прикрыл папку и сменил тон на более мягкий, не желая раздражать собеседника. - ...Что мы можем сделать, чтобы замять всё это? Я готов выкупить папку и все с ней связанное. - Сказал он полу-шепотом и вздохнул. - У нас всего лишь одно требование, - начал менеджер, - Мы требуем замены генерального директора компании "FOCK.Inc", то есть, вас. Этот террор в отношении Фокки должен прекратиться! - Вы уверены, что не нуждаетесь в этой сумме? - Он написал на листе число с большим количеством нулей и протянул менеджеру. - Понимаете, я не могу лишиться этой должности... У меня тоже есть семья, которую мне нужно содержать... - Это глупо с вашей стороны, говорить о семье. Если вы уйдете добровольно, то много других компаний будут бороться за то, чтобы вы заняли у них почетную должность с высокой зарплатой. Если же вы откажетесь, мы обратимся в прокуратуру. И тогда вам светит не очередная гора золота, а тюрьма! - Но всё же... - Фоккман не успел начать речь. Его прервал негромкий рингтон собственного телефона. - Позвольте, я отвечу и мы продолжим.. - Здравствуйте, это полиция. Вы Альберт Фоккман? Альберт остолбенел. Менеджер это увидел. - Да, Альберт Фоккман. Генеральный директор компании "FOCK.Inc". Что-то произошло? - В его голосе слышалась еле уловимая паника. Ему на секунду подумалось, что полиция уже в курсе происходящего. И ему светит явно не гора золота. - А вы в курсе, где сейчас находится ваш маскот? Всё было как в фантасмагоричном кино. - Маскот задерживается на ипподроме. Или в дороге. Вы ведь знаете, какие сейчас пробки?.. - Фоккман выдохнул и взглянул на менеджера. Всё же, полиция ещё не знает о всем этом. Из трубки послышался приглушенный смех. - Спешу вас разочаровать. Он сейчас в участке. В данный момент фигурирует как подозреваемый в деле о смерти Ларисы Негиной. Приезжайте за ним, дадите показания. И скорее. Ваша утка тут в шоке. - Боже мой... Скажите адрес, я приеду в ближайшее время. - Фоккман потер переносицу. Как только он услышал в трубке адрес и записал его, он посмотрел на менеджера. - Так что? - спросил Терентьев. - Мы можем перенести разговор на 1-2 дня? Мне нужно подумать, прежде чем совершать такое кардинальное изменение в жизни... - М, хорошо, - подумав, согласился менеджер, стянув папку со стола, - тогда я, пожалуй, пойду... - Доброй ночи. - Сказал Альберт, провожая мужчину взглядом. Но будет ли его ночь доброй? Об этом вопросе Альберт позаботится лично. Да так, что он запомнит её надолго. Но пока ему нужно побывать в участке, чтобы не лишиться маскота иным образом.

***

Зайдя в кабинет следователя, Альберт увидел страшное: Фокки, сгорбившись, сидел на стуле и чуть покачивался, как психбольной. - Я всего-то... за бутылкой... пришёл, а она уже... пиздец. - Добрый вечер, - мрачно поприветствовал Фоккмана следователь, - садитесь. Альберт поздоровался со следователем и, по его предложению, сел совсем рядом с маскотом. От его состояния сжималось сердце. Фоккман желал говорить, задавать вопросы, но слова как назло не складывались в членораздельные предложения. - Фокки, что случилось? - наконец выговорил он. - Она... я... - начал маскот, но вдруг замолчал, поняв, что чем меньше слов им будет сказано, тем больше вероятность, что он сможет выкрутиться. - Ты не был на ипподроме, я прав? - спросил Альберт, - Фокки, скажи правду. Следователь не вмешивался в разговор, дав этим двоим время обсудить ситуацию. Маскот взглянул на обоих по очереди. Правда показалась самым неприятным вариантом: оба за нее могли сделать с ним что-либо. И это что-либо не было бы приятным для него. Потому он промолчал, оставшись при своём. - Фокки, ответь на мой вопрос. - Более твёрдо произнёс Фоккман. Язык больше не заплетался. - Ты ведь понимаешь, как сейчас подводишь меня и репутацию компании? Альберт старался не давить на него. Но припугнуть его привычным "Ты подводишь меня" было вынужденной мерой. Может, после этого он удосужиться сказать хоть что-то. Фокки тяготили эти завышенные ожидания от него. С чего это он должен им соответствовать? - Подвожу? Да, подвожу! Я, блять, видел труп человека, с которым пять минут назад до этого общался, и все было нормально! Я ни в чем не виноват! Отстаньте от меня! - Почему ты врал мне? - продолжил допрос Альберт. - Потому что я тоже хочу отдыхать! Мне эти дебильные лошади не сдались нахуй! - Фокки, что с тобой? Я не узнаю тебя... Маскот прорычал что-то нечленораздельное, и, надувшись, снова замолчал. Заговорил следователь: - Альберт Альбертович, я так понимаю, вы не знали, где сегодня находился Фокки в 21:30 вечера на самом деле? - Выходит, что не знал. - Процедил он. Следователь глядел на него, как гриф на мёртвое животное. Такими же жадными глазами: желал получить премию за дело или взятку. Фоккман не желал зря раскидываться деньгами, особенно за то, что Фокки, по его словам, не совершал. Потому он решил послушать все предстоящие обвинения следователя и найти выход с помощью одной твёрдой речи. - Тогда у меня есть вопросы к Фокки, - сказал следователь, - а я не имею права допрашивать маскота без присутствия сопровождающего из руководства компании. - Я здесь, так что можете начинать, - отмахнулся Альберт, но внутренне обрадовался, что до его прихода Фокки не допрашивали. Кто знает, какие показания его могли бы заставить дать. - Итак, - начал следователь, - Кем вам являлась ныне покойная Лариса Негина? - М, не знаю. Знакомой? - ответил Фокки с пассивно- агрессивными нотками. - Какой ещё знакомой? - прервал маскота Альберт, - откуда ты знал её вообще? - Не твое дело, - огрызнулся Фокки, - ты не поймешь. - Но это очень важная деталь, - возразил следователь, - ты должен рассказать об этом. - Я не хочу это делать в его присутствии! - указал Фокки на Альберта. - Фокки, прекрати огрызаться! Маскотов в тюрьмы не сажают, но всё же, последствия могут быть критическими. Для нас всех, Фокки. - Недовольно выразился Фоккман, глядя на утёнка. - Расскажи всё, о чем просят. Я постараюсь тебя не перебивать. Эти "старания" значили только одно - в случае удачного стечения допроса подобного рода разговор состоится и в офисе. Может, если его "посадят", и правда будет лучше? - Фокки, говори, сейчас же. - Вырвал его из раздумий Альберт. - Это не шутки, мы все ждём только твоего ответа. - Ладно, - ответил Фокки уже слегка надтреснутым тоном, - я расскажу. Я с июня ходил к ней на вечеринки. Тьфу, не к ней, а к Мише. Мы дружили. Сегодня она самоубилась. Что дальше? - Значит, ты считаешь, что она сама прыгнула в окно? - спросил следователь, помечая что-то на листе бумаги. - Я не знаю! Какие еще могут быть варианты? Что пока я пять минут ходил за бутылкой ликёра, на неё напали роботы Эггмана и скинули её? - Ну это ты уж приукрасил. - Это вы несете бред! Я не мог её убить! Я просто пил с ней вино! Это совпадение, что я был последним, кто видел её живой! Я не виноват! Отпустите.... Маскот чуть не плакал. - Неужели в доме звезды нет ни одной камеры? Я в это не верю. - Вмешался Фоккман, которому надоело наблюдать за буквальным издевательством над маскотом. - А как же гости вечеринки? Они тоже ничего не видели? В конце концов, прекратите изводить и без того травмированного ситуацией маскота. Речь выглядела совсем детской, но лилась из его уст исключительно чистыми побуждениями: помочь Фокки в этот момент. И долгое воздержание, и злость на утёнка за подобные выходки встали на второй план. - Ладно, - устало ответил следователь, - уже поздно, а маскотов нельзя допрашивать дольше одного часа в день... протокол, понимаете? Думаю, нам всем нужно отдохнуть. Фокки, Альберт Альбертович, я готов продолжить нашу беседу завтра утром. Как вы на это смотрите? - Завтра утром так завтра утром. - Изрёк Фоккман, вздыхая. Маскот в ответ кивнул головой, не поднимая влажных глаз.