О людях и инопланетянах

      — Как ты думаешь, кто придёт? Кто такая Ойри Луйнхус? — Хету тормошила Аршону вопросами.       На последнюю лекцию пришли все, кто были раньше, и даже сверх того — явились четверо новых псевдомоллюсков, нарядившихся в смешные яркие попоны. Бородач с последнего ряда не успел занять привычное место, и сидел на принесённом из соседней комнаты стуле. У Аршоны этот тип вызывал раздражение: его неудачные шутки задели её куда сильнее, чем она показывала.       — Я думаю, Ойри Луйнхус из Велкуны или севернее, — предположила Пуани.       — Нет, имя совершенно не наше, — возразила Аршона. — Я думаю, это алтимэ.       — Рамати добыл нам настоящую алтимэ? — восхитилась Хету.       — Почему нет? В конце концов, мы в инопланетном культурном центре. Должны же инопланетяне посещать посвящённый им культурный центр! — обосновала своё мнение Аршона. — По-моему, логично.       — Сейчас увидим, — проговорила Пуани. — Но если это алтимэ — то замечательно, мои ожидания превзойдены.       — Сколько минут до начала? — спросила Аршона, раздумывая, не стоит ли отойти и наполнить флягу в рукомойнике.       — Шесть, ты успеешь, — улыбнулась Пуани.       Перебравшись через первый ряд, Аршона выбежала из аудитории и натолкнулась на Рамати. Переведя взгляд на его собеседницу, девушка на мгновение остолбенела.       Перед ней стояла самая настоящая алтимэ!       Увидев инопланетное существо вживую, Аршона отметила детали, незаметные на фотографиях. Огромные чёрные зрачки малахитово-зелёных глаз едва заметно пульсировали, в такт сердцебиению, по всей видимости. Серо-золотистые волосы со светло-бурыми пятнами выглядели удивительно мягкими и пушистыми. Инопланетянка оказалась выше и крупнее, чем ожидала Аршона, с высокого человеческого мужчину. Одета она была в элегантный изумрудный наряд. На груди инопланетянки блестела серебристая брошь с крупным сапфиром или похожим камнем. Алтимэ повернула голову к Аршоне быстрым плавным движением, не сдвинув корпус. Уставила на девушку пристальный неподвижный взгляд. Моргнула.       — Меня зовут Ойри Луйнхус, меня пригласили рассказать вам что-нибудь интересное, — произнесла инопланетянка мелодичным и приятным, но нечеловеческим голосом. — Как зовут тебя? Черты твоего лица смутно знакомы мне по воспоминаниям Юрвы Сумры.       — Это Аршона Льмот, наша гостья из далёкой Велкуны. Она подарила музею настоящий кинжал Юрвы Сумры, она внучка Квиги Льмот, что была его верной помощницей и напарницей в путешествии по Велкуанской Империи, — представил девушку Рамати. — Аршона, иди куда хотела, и возвращайся быстрее, скоро начнём.       — Новое знакомство — приятно, — ответила Ойри.       Торопливо добежав до туалета и набрав воды в рукомойнике, Аршона вернулась в аудиторию. Ойри и Рамати стояли на трибуне. Забравшись на своё место, Аршона торжествующе выдохнула и улыбнулась Хету с Пуани.       — Что я говорила, — прошептала она.       В голове Аршоны промелькнула мысль, что при всей разнице происхождения алтимэт выглядят куда ближе и понятнее, чем псевдомоллюски. Впрочем, от некоторых она слышала заверения, что псевдомоллюска понять проще, чем человека, и совсем не сложно подружиться при условии дружелюбия, уважения и порядочности.       — Представляю вам Ойри Луйнхус, — объявил Рамати. — Специалистка по космическим исследованиям и нестандартным рискам, ксенопсихолог, и много кто ещё! Сегодня на ваши вопросы отвечает настоящая алтимэ. Только, прошу, поднимайте руки, чтобы не начался бедлам. Но сначала дадим нашей замечательной гостье вступительное слово.       — Рада видеть людей и псевдомоллюсков, желающих получить знания о нас, — проговорила Ойри. — Я не готовила никакой речи, но готова ответить на почти любые вопросы.       Публика была не на шутку взбудоражена. Даже псевдомоллюски стали чаще перебирать псевдоподиями.       — Предлагаю начать с рассказа о себе. Думаю, всем интересно узнать о жизни алтимэт «изнутри», — обратился Рамати к инопланетянке.       Та забавно прищурила глаза.       — Хорошо. Я родилась на Ярйо около пяти тысяч хокрейских лет назад, — начала Ойри. — Это презабавное событие произошло в Лурнон-Токке — небольшом, но уютном и симпатичном посёлке на берегу холодного моря. Одним из моих первых воспоминаний является вид на башню телепатической сети из окна родительского дома. Тогда башня казалась мне угрожающей, сейчас вспоминаю её с любовью. Она напоминала увитый серебряными лианами белый стебель с огромным лиловым цветком на верхушке. Меня воспитывали родители, старшая сестра, её возлюбленный, дедушка с бабушкой и её братья по отцовской линии — в общем, я выросла в очень большой семье. До сих пор удивляюсь тому, что чрезмерное количество внимания ко мне не вызвало во мне трудноисправимых дефектов характера. Пожалуй, тут я обязана дедушке, что не давал меня слишком баловать и приучал к дисциплине. В шесть лет я пошла в школу. В начальных классах нас учили так, чтобы подготовить к дальнейшему обучению телепатическими методами. Кроме изучения базовых сведений об обществе и окружающем мире, у нас была очень хорошая психическая культура, где мы учились держать в порядке разум, чувства и желания, и физическая культура, где мы играли в разные подвижные игры. Больше всего я любила нырять за красивыми камушками на время.       Зал слушал Ойри, ушедшую в воспоминания. Аршона поразилась тому, насколько древнее существо стоит перед ней. Ойри родилась задолго до основания Велкуанской Империи, была намного старше Речных Врат Бибиюнма и была ровесницей безумно древних гробниц Ыр-Гухара. При этом на глаз, с учётом нечеловеческих черт, ей нельзя было дать больше двадцати лет.       — Когда мы чуть подросли, нас научили считывать знания и навыки из компьютеров, а также из друг друга, — продолжила Ойри. — Помню, как будто это было вчера, один ужасно глупый момент: мой школьный друг передал мне навык аккуратного ковыряния в ушах, позволяющий заниматься этим дурацким занятием без дополнительных приспособлений и не расцарапаться. Это был второй навык, изученный мной таким образом. Первым была линейная алгебра. Образовательный процесс строился вокруг различных проектов, которые мы выполняли в одиночку или в самоорганизующихся коллективах. Моими любимыми дисциплинами были психическая культура, основы технологии и теория музыки. Наверное, вы рассчитывали услышать про физику каких-нибудь тайных измерений! Нет, увы!       Некоторые слушатели улыбнулись.       — В свободное время я любила пропадать на подводной охоте с друзьями, участвовать в коллективных размышлениях на необычные темы и собирать музыкальные игрушки, — рассказала Ойри. — В шестнадцать я покинула стены школы и три года бродила по миру с двумя друзьями, думая, чем заняться дальше. Многие почему-то думали, что я буду заниматься звуковым оформлением. Они оказались правы, я действительно им увлеклась. Несколько лет я провела в Айта-Рито, чудесном городе, где каждое здание на рассвете и закате звучало тихой, едва слышной волшебной мелодией. Дальнейшая жизнь казалась достаточно определённой, я даже думала, что нашла своего возлюбленного. Потом случились дурацкие события, которые немного стёрлись за давностью лет из моей памяти: я не хотела их сохранять. В-общем, у меня появились большие творческие амбиции, настолько большие, что другим стало тяжело находиться с ними в одном помещении. Я была глупой и с огромным самомнением, и рассердилась, когда мне мягко указали на данный недостаток. Рассердилась так, что решила всё и всех бросить, и полететь в космос. Совершать какие-нибудь подвиги, разумеется. Пошла проситься в ассоциацию, заведовавшую автоматизированной добычей на астероидах и космическим мониторингом. Там я встретила очень умную алтимэ, которая не только объяснила необходимость дождаться всех улучшений, но и объяснила, что я забыла многие важные уроки психической культуры и должна разобраться с собой. Я ненадолго вернулась в Айта-Рито, объяснилась с несостоявшимся возлюбленным, извинилась перед всеми — и отправилась искать свой путь. Вернулась к прежним школьным друзьям, познакомилась ещё много с кем, училась, трудилась много лет, потом всё же попала в космос снова — и он меня затянул.       Аршона представляла все те необыкновенные миры, что рисовали в её воображении слова инопланетянки.       — То было непростое время — борьба с Пожирателями Астероидов, другие опасности и проблемы. Меня всегда тянуло туда, где сложно и интересно. Мне нравилось бросать вызов опасностям и преодолевать их силой ума, вдумчивым трудом и знаниями, — поведала Ойри. — И в определённый момент я поняла, что уже не первый век живу на звездолётах. И получилось, что я приобрела немалый авторитет в своём кругу, просто стараясь сделать своё дело как можно лучше и стремясь постоянно изобретать и развиваться. Моим делом стали экспедиции в отдалённые и небезопасные части наших космических владений, а также области за их пределами. Я познакомилась с разумными облаками, поучаствовала в исследовании оставшихся с ранних эпох нашей Вселенной пространственных аномалий, гуляла по руинам вымерших миллионы лет назад городов давно забытых цивилизаций, повидала многие чудеса и ужасы. Сейчас на какое-то время меня приютил мир, что лежит по ту сторону перехода между вашей областью пространства и нашей. Может, я даже задержусь подольше. Вот такая я бесприютная странница! Но это только звучит тоскливо. Рядом со мной всегда были те, с кем не одиноко, даже без учёта намного большей связанности наших индивидуальностей по сравнению с вашими. Задавайте вопросы!       — Ойри Луйнхус, скажите, а это не скучно? — спросил парень со второго ряда. — Пять тысяч лет!       Ойри картинно заморгала.       — А? — изобразила она полнейшее непонимание, старательно повторив руками принятый у людей жест.       — Ну, не скучна ли такая долгая жизнь, такие долгие странствия, вот это всё, наверняка всё повторяется, приедается, — немного стушевавшись, пробормотал парень.       — Нет! — Аршоне показалось, что у Ойри чуть волосы на голове дыбом не стали. — Признаюсь, я не очень понимаю, что такое скука. По описанию, это чувство похоже на дискомфорт от недостатка активности или внешней сенсорной информации. Но я постоянно что-то делала, придумывала, общалась, планировала, изучала, мечтала, наконец. Были моменты, когда от усталости и трудностей хотелось спрятаться в контейнер на складе, запереться, сжаться в комочек, ни о чём не думать и долго-долго спать, но это не скука, это усталость и истощение. Их исцеляет правильный отдых.       — А как поживает Юрва Сумра? — спросила Аршона.       — Прекрасно поживает! — с готовностью ответила Ойри. — Вместе с Малвой Айранон — если вашими словами, она его жена — занимаются экологической инженерией, гоняют роботов сажать растения, понемногу созидают наш молодой мир. Ещё Юрва увлёкся скульптурой и физикой времени, помогает разрабатывать какие-то новые импланты. Также стал консультантом по ряду интересных и общественно важных задач. Всё у него хорошо.       — Ойри, как вы относитесь к многолюбию? — спросил уже всем хорошо запомнившийся бородач.       — В долгих космических путешествиях всякое случается, — склонив голову на бок, сказала инопланетянка. — Но нет, я не такая. Мне достаточно одного. Пусть я и могу полюбить вновь — долго и тяжело.       — А ксенофилию как рассматриваете?       В зале захихикали. Один из псевдомоллюсков, будто в удивлении, повернулся к бородачу. Аршона услышала шёпот: «Придурок!».       — Под ксенофилией вы подразумеваете романтические и сексуальные отношения между представителями разных разумных видов? — поинтересовалась Ойри.       — Да, именно! — подтвердил бородач. — Как вы думаете, возможны подобные связи между людьми и алтимэт?       — Я никогда не встречалась с таким явлением и не знаю о примерах, — ответила Ойри, полуприкрыв глаза защитными мигательными мембранами. — Слышала только о человеке, безответно влюбившемся в псевдомоллюска. Насчёт возможности любовной связи между человеком и алтимэ рассуждать не берусь, но вас вынуждена расстроить: в сексуальном плане вы меня не привлекаете. Простите.       В зале засмеялись.       — Что касается многолюбия, то каждый конкретный случай требует своего подхода, — туманно продолжила Ойри. — Если у вас хватает на него времени — дерзайте!       Снова послышались смешки.       — Расскажите о космосе вокруг нас и вокруг вас! — попросила Пуани.       — Мне нравится вопрос! — одобрила Ойри. — Рамати, прошу, затени зал!       Из бокового кармана её одежды выпорхнула металлическая трёхвостая стрекоза и приземлилась на край трибуны. Рамати нажал кнопку на стене, и на окна опустились непрозрачные жалюзи. Над стрекозой возникла голограмма трёхмерной звёздной карты.       — Вот эта звезда — наше родное светило, — рассказала Ойри, указав на маленький огонёк в центре карты. — Окрестное сгущение звёздного населения, включающее примерно шесть сотен звёзд зовётся Инкел-Юккюй, Соцветие Ночи. Ближе к его краю — Ялийо Карнэян, откуда я перенеслась несколько ночей назад.       Кусок карты оказался внутри тёмно-синего пузыря. Масштаб стремительно уменьшился, и перед публикой предстало изображение спиральной галактики с крупными, широкими рукавами и маленьким, аккуратным центральным ядром.       — Объясню систему координат, — продолжила Ойри. — Как вы знаете, спиральные галактики вращаются вокруг своей оси и окружены тусклым гало из шаровых скоплений и ненаблюдаемых в оптическом диапазоне форм материи. Для галактической картографии часто используется сферическая система координат с центром в ядре.       Вокруг галактики появился фиолетовый пузырь и галактика начала вращаться. На «полюсах» пузыря зажглись надписи «Север» и «Юг». Вспыхнули мередианы, соединяющие полюса. Рукава мерцали в плоскости экватора.       — Напрашивается условная аналогия с планетами, можно ввести галактическую широту и долготу — пояснила Ойри. — Кроме того, необходима координата, задающая расстояние от центра галактики. Её назовём глубиной, снова по аналогии с планетами.       Масштаб снова увеличился, и Соцветие Ночи заняло треть голограммы. Вспыхнувшие на краю голограммы стрелки указывали галактический юг, север, восток и запад, а также направления возрастания глубины и высоты.       — Соцветие Ночи лежит в галактической плоскости, на той глубине, где скорость вращения галактики близка к скорости рукавов. В полутора тысячах световых лет к востоку и глубокому востоку от нас лежат просторы галактического рукава, богатые областями звездообразования, молодыми звёздами и тёмными газопылевыми облаками. В этом направлении сияет прекрасная и грозная Оомала, ультрафиолетовый гипергигант, самая яркая звезда на многие тысячи световых лет. Однажды она взорвётся, подарив незабываемое зрелище, выстрелив опасными пучками гамма-излучения. Но мы приготовили защиту. Смежная с Оомалой область звездообразования зовётся нами Чертогами Творения. На высоком востоке от нас — туманность Тулейнон Пилянэ, за которой лежит Затуманье. Ещё дальше — рукав. На северо-западе — Река Странников, звёзды, ранее бывшие в составе карликовой галактики, поглощённой нашим звёздным островом. На высоком западе и просто западе — относительно пустынная и недостаточно изученная область, называемая Тусклой Россыпью. В глубине от нас, по направлению к центру галактики, расположены владения хвостоголовых. Оттуда распространялись Пожиратели Астероидов. Там много остатков древней космической инфраструктуры. Хвостоголовых осталось не очень много, но кое-где их популяции сохранились и даже процветают. Тучи мелких обломков затмевают свет, и регион зовётся Пыльными Звёздами. Анклавы хвостоголовых встречаются не только среди Пыльных Звёзд — из Затуманья сообщали о контактах с ними. На юго-западе от Ночного Соцветия — регион, где расположено красивое рассеянное звёздное скопление Алмазный Ореол. Сам регион зовётся Полями Самоцветов из-за нескольких ярких звёзд, хорошо заметных на небе. Выше нас, по направлению от центра галактики — тоже очень интересные места… рассказывать можно очень, очень долго! Я добавлю трёхмерный атлас на виртуальный ресурс культурного центра, и вы сможете изучить его самостоятельно. А вот что вокруг вас, сказать сложно. Ни мы, ни вы пока не смогли обнаружить следов разумной деятельности, только очень сложные для расшифровки следы межгалактического информационного поля.       Сказав это, Ойри замолчала.       — Скажите, как вам люди? А псевдомоллюски? — спросила Хету.       — Мне или алтимэт Ялийо Карнэян в целом? — ответила вопросом на вопрос Ойри.       — И то, и другое, — попросила Хету.       — Вы очень похожи на нас, больше, чем кто-либо ещё. Это само по себе чрезвычайно занимательно и предоставляет колоссальные перспективы для исторических и социологических исследований, — сказала Ойри. — Открытие человечества — это предпосылка к революции в целом ряде гуманитарных наук. Вы, люди, для нас очень интересны, не менее, чем мы для вас. Что касается псевдомоллюсков…       Псевдомоллюски выглядели спокойными, спокойнее, чем в начале лекции.       — …вы интересны своим неэволюционным происхождением и мыслительными концепциями, — договорила алтимэ. — Сама я разделяю общую заинтересованность.       — Что вам больше всего понравилось на Хокре? — спросила женщина с третьего ряда.       — Студенты-физики из столичного университета, — под смех аудитории бросила Ойри. — Они сумели устроить мне чрезвычайно утончённый допрос. Ещё они просто хорошие. Вы тоже хорошие.       — Как много разумных видов инопланетян вы знаете, кроме нас? — спросил пришедший впервые мужчина.       — Около сотни, разбросанных по сотне галактик, благодаря межгалактическому информационному полю, — сказала Ойри. — Имеем общение с восемью, включая людей и псевдомоллюсков. Вживую встречались с пятью, тоже включая.       — На этом объявляю перерыв. Придумывайте ваши вопросы, Ойри ответит, — проговорил Рамати.       Инопланетянка вышла вместе с ассистенткой, попросившей ту о чём-то. Стоило Аршоне выбраться в проход, как Рамати отозвал её в сторону.       — Как тебе всё?       — Очень интересно, — улыбнулась Аршона. — Даже настоящую инопланетянку привели.       — У меня к тебе деловое предложение. Не хочешь помочь открыть филиал в Велкуне? — улыбнулся в ответ Рамати. — Все необходимые ресурсы и средства предоставим. И алтимэт иногда привозить будем. Это движение навстречу — мы изучаем их, они изучают нас. Главное, чтобы всё шло в дружественном ключе.       — Звучит заманчиво. Я немного поразмыслю, хорошо? Скажите заранее, что от меня требуется.       — Хорошо. После лекции подходи, обсудим.       Аршона отправилась в коридор. Неожиданно захотелось побыть одной. Сказывалась перегрузка впечатлениями. Миновав плакаты с фотографиями официальных конференций с участием инопланетян, она отошла от оживлённо болтавших слушателей, тоже решивших проветриться.       Завернув за угол, Аршона увидела бородача и Ойри, беседующих у окна. Ойри сидела на подоконнике. Бородач стоял перед ней, виновато понурив голову. Ассистентка стояла поодаль, закусив губу.       — Друг, твоя концентрация на идее половой связи с алтимэ — не здорова, — спокойно и доброжелательно критиковала мужчину Ойри. — Знаешь, в чём тайный корень твоей страсти? Почему мысль о телесном слиянии со мной или другой алтимэ пробуждает в тебе такое волнение?       Бородач молчал. Было видно, что ему очень стыдно и неловко.       — Под покровом неистового полового желания прячется страх смерти и желание бессмертия, — заявила Ойри. — В этих чувствах нет ничего плохого, но они должны быть осознаны и использованы правильным образом. Через соитие с бессмертной ты неосознанно желаешь прикоснуться к бессмертию, причаститься им, символически стать с ним единым. Но эта возможность — иллюзия. Таким образом ты не обессмертишь ни себя, ни даже свои гены. Ведь у алтимэ не может быть потомства с человеком. И даже если ты найдёшь алтимэ, что пожелает такого развлечения — что представляется мне очень маловероятным, не обижайся — после полового акта ты останешься пленником своего смертного и уязвимого тела, и подлинное желание не будет удовлетворено.       — Может быть, отчасти. И что? — пробурчал бородач.       — Помогай тем, кто бьётся за вечную молодость и неиссякаемую жизнь для всех людей, — просто ответила алтимэ. — И когда увядание больше не будет властно над тобой и твоими сородичами, ты найдёшь удовлетворение любовной жажды среди себе подобных.       Почесав коготками у мужчины в густых чёрных волосах, Ойри неожиданно подскочила к Аршоне. Столь же неожиданно для себя самой девушка протянула руку и почесала ногтями в волосах инопланетянки, удивляясь самой себе. Но вместо гневной отповеди Ойри умиротворённо прикрыла глаза.       — Приятно. Но я ещё должна поговорить с псевдомоллюском, — спустя несколько мгновений сообщила Ойри.       — А можно послушать? — с надеждой посмотрела снизу вверх Аршона.       — Да.       Псевдомоллюски ожидали у двери аудитории. Сидели они полукругом, и девушке стало не по себе: будто бить собрались, подумала она. Впрочем, она понимала, что псевдомоллюски не склонны к такому поведению.       — Вы хотели задать мне вопросы, — не спросила, а констатировала Ойри.       — Мы совещались и сформулировали тезисы к Алтэн-Имио, — прозвучал генератор голоса одного из псевдомоллюсков.       — То, что я услышу, следует считать вашей коллективной позицией?       — Верно, Ойри Луйнхус, — ответили псевдомоллюски. — Но сначала мы зададим вопросы.       — Здесь я именно за этим, — заморгала Ойри.       — Краткий миг свободы или вечность в мучительном подчинении? Что ты выберешь? — спросил псевдомоллюск в красно-белой попоне.       — Вопрос звучит угрожающе, — Ойри оскалилась. — Предпочту вечную свободу.       — Положим, вечная свобода отсутствует среди возможных вариантов, — сказал псевдомоллюск.       — Великий Труд — ловушка, как и экономическая собственническая гонка, что едва не сгубила человечество. Но страшнее и глубже. Да-да, я знаю ваши мысли, вы не потрудились скрыть их от нас, — проговорила Ойри, под конец фразы перейдя на шипение, сделавшее её похожей на рассерженную кошку или сову. — Только вы ошибаетесь. Мы управляем силами, что вызвали к жизни. Разве мы похожи на безумную Велкуанскую Империю?       — Всякая цивилизация находит или создаёт своего бога, если не отказывается от амбиций и живёт достаточно долго, — продолжил псевдомоллюск в сине-зелёной попоне. — Юрва Сумра убил нашего бога, мы сможем прожить отпущенное космосом время свободно, если удержим человечество от возвращения на гибельный путь неумеренности уже под вашими знамёнами. Но то, что хотите отыскать вы — или создать своими экспериментами с пространством и временем во имя всеобщего воскрешения и сотворения новых миров — окажется настолько непостижимо и опасно, что иных вариантов у вас не будет.       — Вы — перестраховщики. Мы держим ситуацию под контролем. Или вы считаете, что умнее коллективного разума миллиардов алтимэт, усиленного миллиардами мыслительных дополнений? — резко бросила Ойри. — Вы не знаете и не понимаете наших опытов, вы наложили тенденции из вашего прошлого на абсолютно иные процессы. Пугаете людей и себя. Пожалуйста, не надо так. Прежде чем колоть меня страшными пророчествами, изучите вопрос более тщательно. Мы всегда рады поделиться знаниями с союзниками.       — Вы меня напугали, — неуверенно улыбаясь, вмешалась Аршона.       — Вы Аршону напугали, — добавила Ойри и обняла человеческую девушку за плечи. — Вам не стыдно?       Вдвоём они вернулись в лекционный зал. Когда все заняли свои места, беседа возобновилась, и Ойри Луйнхус ответила на многие вопросы.       Но, несмотря на приподнятое настроение публики, Аршона уже не могла отделаться от неопределённой, подспудной тревоги.