Кварцевая стена, отделяющая тебя от меня

      Том был уверен, он – идеальное воплощение студента Слизерина, задолго до того, как владение Парселгангом указало на его кровное родство с Основателем. Он был хитер, находчив, амбициозен. Кем он точно не был, так это трусом, какими, к сожалению, оказались многие его сокурсники. Самосохранение было единственной выделяющейся чертой их характера.       Нет, Том не был трусом, он просто знал, когда разумнее всего было отступить, чтобы вернуться в бой гораздо лучше подготовленным. Встреча с русалом в первый вечер пребывания в Хогвартсе была именно таким случаем. Он заплатил за уважение к себе проклятием, и уже спустя несколько часов столкнулся с последствиями своего решения. Эти зубы, острые как бритва. Этот голос, мощный до дрожи.

Слышишь, как я зову тебя?

      Это не могло быть ничем иным, как угрозой. Создание вжалось в стекло, выпучив глаза и расплывшись в безумной ухмылке, словно какая-то его часть могла проникнуть в безопасность гостиной, стоило ему приложить чуть больше силы. Том никогда не был в таком ужасе, как тем вечером, смотря в лицо своей смерти. Как иронично, ему повезло подвергнуться проклятью в первый же день обучения в магической школе.       Кто-то более слабый бы сдался, забился в угол и стал реветь о неизбежности своей судьбы. Для Тома страх был фактором, который побуждал к действию и придавал силы искать выход. Ночью, после того как Дамблдор навестил его в приюте, в голове Тома были только две мысли.       Я – волшебник.       Я никогда не умру.       Это были закономерные выводы, складывающиеся из фактов. Магия выше природы, выше общепринятого. Конечно же, из этого следует, что она могла бы поддерживать сердцебиение и дыхание в его теле даже после того, как оно прекратит это делать самостоятельно, не так ли? Том был абсолютно уверен, что найдет в Хогвартсе рецепт вечной жизни. И несмотря на это... Какое-то волшебное создание нарисовало на его груди мишень, предписав ему одну судьбу – быть пожранным?       Неприемлемо.       Он одолеет эту угрозу, как победил бы смерть. Снятие этого проклятия можно расценивать как прелюдию к достижению его настоящей силы. Это только вопрос времени. Пока русалки могут проникать через стекло одними голосами, Том в безопасности. Это обеспечивало его достаточным количеством времени, чтобы избавиться от наложенного проклятия, или избавить озеро от того, кто намеревался причинить ему вред.

︵‿︵‿︵‿︵

      Преисполненный решимости не показывать слабости, Том каждый вечер садился на свою проклятую подушку спиной к арочным окнам, погружаясь в исследования всего, что могло бы быть полезным. Это была его насмешка над черными водами, в которых скрывался новообретенный враг, и одновременно способ встретиться лицом к лицу со страхами, чтобы держать себя в узде. Каждый раз, когда спина, обращенная к озеру, покрывалась холодным потом при мысли о бритвенно острых зубах озерной твари, впивающихся в его плоть, Том с новой силой вгрызался в стопку увесистых книг, позаимствованных из обширной коллекции библиотеки. На их страницах приводилась информация из разных дисциплин, показавшихся Тому достаточно полезными, – начиная алхимией и заканчивая межвидовой политикой, – но которые не преподавались ни на младших, ни на старших курсах.       — Берешь судьбу в свои руки?       Том не поднял глаз, когда Вальбурга приказала студентке намного старше их уступить соседнее кресло, как будто это было ее место по праву. Он без трудностей представил, как она важно откинула длинные рукава мантии и взбила темные локоны, устраиваясь на кресле, – ему даже не надо было смотреть для этого на нее. Однако он проявит внимание и ответит. Было бы глупо не делать этого теперь, когда он ознакомился с информацией, известной о Блэках – одной из самых богатых чистокровных семей, имеющих влияние как в Великобритании, так и во Франции. Не следует относиться легкомысленно или сбрасывать со счетов человека с фамилией Блэк. Отметив пальцем сорок третью страницу книги «От чешуи до копья – путешествие под гладь озер», он хладнокровно ответил:       — Я ценю, когда есть возможность узнать больше. Обо всем. И это заставляет меня недоумевать, почему в библиотеке нет ни одной книги о снятии проклятий.       Раздраженный, Том поднял голову, когда не последовало ответа на его вопрос, и с вызовом угольно-черных глаз уставился на девочку. Вальбурга прикрыла улыбку рукой, как будто он сказал что-то исключительно забавное. Черт. Он выдал свое невежество больше, чем следовало... Возможно, ему следует попрактиковаться в том заклинании изменения памяти, о котором он прочитал вчера. К счастью, никто не сидел рядом с ними и не был заинтересован в студентах первого и второго курсов, тихо беседовавших в самом дальнем углу гостиной.       Открахмаленные складки юбки зашелестели, когда Вальбурга заговорщицки наклонилась вперед.        — Настоящие проклятия могут быть сняты только двумя способами: смертью наложившего их волшебника или контрзаклятиями. Которые, как следует из названия, сами по себе являются проклятиями с противоположным эффектом. Хогвартс в самом деле может предложить знания такого рода, но если знать, где искать. И в данный момент, держу пари, заместитель директора спит и видит, как избавиться от них, стоит Диппету уйти на покой. Но не радуйся раньше времени, первокурсник должен располагать исключительно хорошими связями, чтобы получить доступ к такому месту, как, например, к Запретной Секции.       — Занимательная информация. Какая цена?       Потому что ничего в жизни не бывает бесплатным. Ничего.       — Что касается информации, которую я только что тебе доверила, ты должен мне одно поручение. Ничего скандального, просто доставь посылку в общежитие мальчиков-пятикурсников. Для всех участников будет лучше, если отправитель останется неизвестным.        За натянутой улыбкой девочки Том разглядел проблеск уязвимости. Как полезно. Не заметив его оценки, второкурсница продолжила:       — Если тебе потребуется моя помощь, допустим, чтобы попасть в Запретную Секцию, цена, очевидно, будет выше. Сойдемся на одной-двух услугах? — мило предложила она.       Том не делал одолжений. Подписываться на неизвестные условия было слишком рискованно. Это поручение, однако, было прекрасным обменом на то, что она уже рассказала. Этого должно было быть достаточно, чтобы разобраться с его положением в настоящий момент самостоятельно.       — Я дам тебе знать, если мне понадобится дополнительная помощь. Передай мне посылку завтра, прямо перед обедом. Мы пересекаем один и тот же двор, когда возвращаемся с занятий.       Было лестно увидеть, насколько она была впечатлена тем, что он запомнил что-то такое тривиальное, как ее расписание и привычные пути пересечения Хогвартса, всего за неделю. Его одарили торжествующей улыбкой, как будто Вальбурга была единственной, кто сегодня получил выгоду. Это было не так, но Том не приложит усилий, чтобы убедить ее в обратном. Его внимание снова переключилось на книги, разложенные рядом с ним. Несмотря на чтение, краем уха он продолжал вслушиваться в глубины озера позади себя. Стекло. Нерушимый барьер, его защита. Вечер сменился ночью, и вскоре он снова остался единственным студентом в гостиной.       В этом была приятная мысль: камин продолжал гореть и греть ради него, вазы с фруктами и орехами стояли только ради него. Том решал, когда наступит ночь для всего факультета Слизерин, а не наоборот. Это было чувство, к которому он мог бы привыкнуть.       Счастье продлилось не долго, стук по стеклу прямо возле его уха прошил его насквозь. Как в кошмаре, от которого нельзя проснуться, Том мучительно медленно повернул голову, невольный над собой. Даже зная, с чем ему предстоит столкнуться, когда страшная догадка подтвердилась, его обуял шок: раскаленное добела пламя необузданного ужаса пробежало вниз по позвоночнику, когда он увидел широко раскрытые зеленые глаза, прижатые к другой стороне стекла. Стекло не могло быть толще десяти сантиметров и сдерживало воду скорее силой магии, чем законами физики.       — Привет, — пропело создание, добравшись до него сквозь стекло, широко растопырив перепончатые пальцы, словно пытаясь дотянуться. — Меня зовут Гарри. Ты будешь моим другом?

︵‿︵‿︵‿︵

      Целых шесть дней ушло на то, чтобы найти новую возможность выбраться из-под надзора. Разработанный план тогда сработал идеально: Гарри выкопал заначку с дневной охоты на обратном пути и преподнес ее в качестве своей ночной добычи – достаточно богатой и свежей. Тем не менее, только на шестую ночь с того дня Ремус счел его достаточно «отдохнувшим», чтобы снова поохотиться дважды в один и тот же день. Желание сорваться с места было даже сильнее, чем до того, как он в первый раз приблизился к замку и встретил человека.       Он встретил человека, он в самом деле находился лицом к лицу с одним из этих восхитительных созданий!       И прямо сейчас он снова был здесь, смотрел на того же самого человека, которого, если он правильно понял, видел в прошлый раз.       «Надеюсь. Если только не все из них такие же розовые и темноволосые», — Гарри отбросил мысль о возможной ошибке, прямо сейчас ему так нравилось смотреть в эти распахнутые изучающие глаза, устремленные на него, — «Неужели оно ждало меня? Было ли оно одержимо русалками так же сильно, как я одержим людьми? Искал ли человек общения со мной и желал ли он установить связь, схожую с той, какую мы заключаем с фамильярами?»       Гарри не знал, возможно ли установить магическую связь с человеком... Над этой идеей определенно стоило подумать. Люди были другим видом, и, технически, это было единственным требованием для того, чтобы создание выступило в роли спутника на всю жизнь…       Гарри готов был честно признаться, – если когда-нибудь он найдет способ проникнуть сквозь кварцевую стену, он попытается. Дружеские узы были бы прекрасным компромиссом на данный момент, так они закрепят их интерес друг к другу и теплые чувства. Да, это была бы отличная идея. К сожалению, что-то большее было сложно осуществимо. Прямо сейчас на его пути стояла преграда – прозрачный барьер. Даже если этот человек решит выйти из замка и зайти в озеро, Гарри не сможет выплыть к нему так далеко (и точно не так близко к поверхности), не попавшись взрослым. Как только он покинет охотничьи угодья, Старейшины с большой вероятностью сразу же будут предупреждены об этом.       Итак, на данный момент он удовлетворится тем, что переведет их отношения на уровень дружбы. Если этому человеку суждено стать его фамильяром в будущем, лучше всего будет начать их взаимодействие в качестве друзей.

︵‿︵‿︵‿︵

      Как только шок ослабнул, Том мгновенно раскусил чужой обман. Друзья? С этим сюрреалистичным существом, которому предназначено убить его? К какой низкой форме обмана прибегло чудовище.       Это были действия, свидетельствовавшие о низком интеллекте и простодушии, ни о каких двойных или тройных ловушках не могло идти и речи. А это означало, что лучшее, что мог предпринять Том, – это притвориться, будто он идет на поводу у создания, при этом не теряя бдительности. Улыбнувшись, Риддл кивнул в знак согласия. Когда русал обнажил свои ужасающие зубы, на этот раз Том знал подлинный смысл этого жеста, – ему помогло прочтение книги «Общение с мерфолками для монолингвиста», в которой описывались способы интерпретации жестов русалок и передачи простых фраз без необходимости учить их язык.       Неторопливо (стекло не разобьется, здесь безопасно) Том протянул руку к стопке книг рядом с собой в поисках нужной. Как только он достал ее и стал листать, русал замер, склонив голову набок, стараясь заглянуть в книгу через плечо Тома. Зеленые глаза остановились на изображениях мимики русалок, которые, как упоминалось в книге, использовали в своем общении рты, хвосты и брови цвета водорослей. Том отметил, что рот русала немного приоткрылся, что, согласно книге, могло трактоваться либо как «интерес», либо как «предвкушение убийства»... не особо полезно.       Быстро пролистав книгу, Том открыл раздел с простейшими жестами. Не было ничего со значением «дружбы», но на страницах приводились разные формы согласия, от простого «да» (кивок, как у людей) до жеста рукой, согласно которому рука говорящего касалась сердца, а потом указывала на сердце собеседника, что означало «согласие на отношения». Более чем достаточно.       Надеясь, что это удовлетворит русала, Том встал лицом к лицу с водным созданием и окинул его внимательным взглядом. Теперь, когда он видел его во второй раз, вид русала больше не внушал трепет так сильно. Спутанные темно-зеленые волосы и серая кожа выглядели странными, но не отталкивающими. Гладкий черный хвост элегантно взмахивал в воде, как кисть, окунутая в тушь, выводящая стихотворение. Он выглядел молодо – примерно на тот же возраст, что и Том, с круглым лицом и руками, коротковатыми для взрослого. А еще эти зеленые-презеленые глаза, которые пристально смотрели в его собственные…       Том приложил руку к сердцу, не обращая внимания на то, как быстро оно бьется от страха, а затем медленно перевел ее на грудь мальчика-русала.       Яркие глаза расширились, и тело русала резко застыло. Плавники по обе стороны его бедер начали дико трепетать. Тому показалось, или кожа русала местами приобрела более темный оттенок, особенно вокруг жабр и горла? Затем, одним мощным взмахом хвоста, Гарри скрылся, ворвавшись в водоросли. За стеклом снова остались лишь одинокие глубины озера.       Том сделал что-то не так?

︵‿︵‿︵‿︵

      С колотящимся сердцем Гарри мчался к деревне так быстро, как будто поймал течение. По дороге он устроил две-три погони за рыбой, с голыми руками, совершенно позабыв о копье, – слабая попытка отвлечься. Это не сработало.       Он размышлял о дружеских отношениях, как об отличном первом шаге, но это? Это?       Ворвавшись в густо разросшийся роголистник, он издал торжествующий вопль, отправляясь делать виражи, чтобы хоть как-то высвободить энергию, в противном случае восторг разорвал бы его на части.       У него появилась девушка!       Теперь, если бы только эта дурацкая стена не стояла на пути их любви…