2. Осень. Ноябрь.
7 июля 2024 г., 04:27
- Крош, - разочарованно выдохнул Бараш. Он готовился столкнуться с разбойниками, но не с наглым кроликом.
Самодовольная улыбка Кролика сменилась тревогой. Послышался треск за ним второй. Переодетый поэт разломал моркови, подаренные Крошем.
- Уйди с моего пути, Крош. Каждый раз, как ты на нём появляешься, то перегораживаешь мне дорогу.
Попробовав на зуб последнюю морковь, Бараш поморщился. Разморозилась. Избавившись от ненавистного букета, Бараш отряхнул руки, следя за чистотой перчаток. Столь тонкий шелк тяжело отстирывался.
Незатейливый романтик заворожено смотрел на возлюбленного с мечтательной улыбкой на лице.
- Закончила? - Бараш кивнул. - Тебя проводить?
- Крош, ты вообще меня слышал?
- Слышал, но не слушал, - Обхватив «возлюбленную» за талию, он притянул «её» к себе.
- Что ты делаешь?
- Жду ответа.
- Сейчас ты у меня такой ответ получишь! Вовек не забудешь! – вскричал поэт, закипая от злости.
Крош опустил голову ему на плечо.
- Ты чего? – Поэт растерянно покосился на него.
- Нравится твой голос, Пряник.
У Бараша подкосились ноги. Он зашатался и если бы не вездесущий кавалер, то свалился бы в снег. Бараш и не думал принимать каких бы то ни было усилий над собой для придания голосу женственности. Но Крошу было всё равно на это. Он видел сердцем, а не ушами.
На этом их разговор можно было считать оконченным.
Наутро поэт обнаружил у себя под дверью морковный букет с открыткой. Отправитель сам себя выдал, пропитав подарок ушастым почерком.
«Дорогой Пряник жди сегодня в пять, на чай».
***
- Не хочешь рассказать о себе? Над поляной нависли тяжелые свинцовые тучи. Они плыли так низко, что казалось, до них можно было дотронуться руками. Но вместо чего-то мягкого, приятного и воздушного, ладонь сталкивалась с морозным ветром, несшего на хвосте ворох снежинок. - Например? Стоя под ветвистым деревом с раскрытым зонтиком, Бараш наивно тянулся к небу. - Например, об этом, - кролик указал метку соулмейта, просвечивающуюся через тонкую ткань воротника. - Ну и кто счастливчик? Это из-за него ты боишься быть со мной? Писатель поправил воротник, задумчиво смотря на своего собеседника. Всё-таки заметил. Странно, что не разболтал об этом первому встречному. - Возможно, - бормотал поэт, пожимая плечами. – Всё возможно. - Я тебя понял! Всё, что от меня требуется, так это устранить соперника! - Крош встал в боевую стойку. - Жди, я скоро буду. Бараш и глазом не успел моргнуть, как тот уже ускакал, оставив свою даму сердца в недоумении.***
- Жук и рак сошлись у речки. Разговаривать словечки, Выясняли, кто сильней... Решив немного отвлечься от игр с чужими чувствами, Бараш, как и полагалось юному поэту, взялся за перо. Вдохновение не было от слова совсем, мысли путались, а бумага заканчивалась со стремительной скоростью. Доставая новую стопку чистых листов, Бараш бросил взгляд в зеркало. Платье. Ну конечно! И как он только мог забыть о своей женской роли?! - Не то! - простонал он, бросив перо на стол. - Попробуем затронуть более насущные темы. Сквозь заледенелое окно пробивались лучи холодного ноябрьского солнца. - Мороз и солнце день чудесный. - Приветики! - в окне показалась развесёлая мордашка - Кроша, - Я тут шёл мимо, дай, думаю, зайду и... Ну вот! Кролик протянул ему охапку цветных перьев. Бараш принял их без лишних слов, уловив запах свежей краски. - Спасибо... Мило с твоей стороны притащить мне бесполезный веник. - Всегда пожалуйста! Для тебя всё что угодно! Хоть Луну с неба. Поставив «веник» в чернильницу, писатель признал красоту размалеванных пёрышек, молча восхищаясь работой друга. Кролик без приглашения влез в окно, не забыв закрыть его. Взгляд сразу же зацепился за листки, перемазанные чернилами с неудавшимися стихами. - А ты, оказывается, творческая личность. - Не моё это, - Поэт принялся наводить на столе порядок. Вся списанная макулатура в мгновение ока полетела в огонь. - Братец оставил. - А сам он где? - Уехал ненадолго. - Как удачно! Кролик переставил чернильницу вазу со стола на прикроватную тумбочку, чтобы та не пошла по стопам искусства и не встретила кончину в огне. - Крош, да пойми ты уже, наконец! – Бараш стукнул кулаком по столу, отчего стопка бумаг разлетелась по всему дому. - Ты мне не нравишься! И вообще, у меня уже есть кавалер. Уходи! Указав незваному гостю на дверь, писатель ждал повиновения, но Крош и глазом не повёл. Облокотившись на стол, он поманил к себе Бараша и указал пальцем на свою щеку. - Поцелуй, иначе не уйду. - Обещаешь уйти навсегда? – Писатель с надеждой подался вперёд. - Обещаю на пару часов оставить тебя в покое. - Годиться. Коснувшись накрашенными губами холодной щеки кролика, Бараш быстро отстранился и тщательно вытер рот, размазав всю косметику. Довольно хихикая, ушастый юркнул обратно в окно. - А через дверь не пробовал?! Хотя кому я это говорю?.. – Задвинув шторы, он принялся собирать разбросанные листки. – Надо бы замок повесить. Бараш готовился ко сну, когда в дверь постучали. Впустив Ёжика, он зажег лампу и предложил тому присесть. - А где Баранка? - Баранка?! – Поэт посмотрел вниз, на свои колени, сокрытые белой тканью сорочки. Он и забыл, что вышел из образа и сейчас играл себя. – Она вышла... Прогуляться. Ёжик взял его за руку. - А ты не хотел бы прогуляться? - Сейчас?! На дворе ночь-полночь. - Идём, мне нужно срочно тебе кое-что показать! У поэта не осталось сил на споры. Он молча отправился за другом, который хотел показать ему что-то очень важное, посреди ночи.
