Порознь

      В комнате Инка было светлее в тёмное время суток, чем где-либо ещё в доме, за счёт небольшого пространства и окна, через которое всегда падал прозрачный свет искусственной луны. Единственная проблема — на полу можно было наткнуться на нечто неожиданное, особенно в темноте. Пайпер Джем давно познал это на собственном опыте, поэтому он аккуратной поступью пробирался через комнату, мимо кровати. Само собой, там же равномерно поднимал и опускал грудь спящий хозяин комнаты.       Пиджи видел перед собой цель и метко замечал препятствия, аккуратно проходя через них. А целью его был… стул. Тот самый, на который Инк, каждый раз приходя с работы, свешивал всю тяжесть со своего тела. Рука юноши, как только тот оказался в достаточной близости к нужному предмету мебели, коснулась брюк, в которых с большой вероятностью должны были находиться заветные карманы. И догадки не подвели: карманы были найдены. Естественно, в следующее же мгновение в них залезли обе ладони Джея.       Нигде иначе, как именно в них должен был лежать ключик от замка в «тайную» комнату отца. Ведь логично, что такую вещь настолько забывчивому существу легче носить при себе, не так ли? Это Пиджи осознал ещё при дневном обыске комнаты во время отсутствия Инка.       «Нашёл!» — мысленно возликовал он, когда пальцы нащупали металлический продолговатый предмет с «зубками».       Но едва ли юноша достал ключик, как за его спиной послышался холодный голос:       — Положи.       Всё тело Пайпер Джема напряглось. Но он не собирался сдаваться: снова вставил руки в карманы и, не отпуская из них ключ, вынул. Обман должен был сработать, но… видимо, отец успел узнать его слишком хорошо.       — Положи, — повторил он.       В этот раз Пиджи не ослушался.

***

      Золотое царство снов. Мир, в котором приходилось работать даже после погружения в сон. Окружённый порталами, обрамлёнными золотыми кольцами, каждый из которых вёл в бессознательное пространство любого живого существа мультивёрса, хранитель устало просматривал их. Мысли были совсем не о работе.       — Что мне делать с тобой? — выдохнул он, поворачивая голову. В той стороне, едва ли виднеясь в щелях между другими порталами в сны, был тот, что отличался от них слишком сильно.       Дрим, удивлённый, шагнул с места. Кажется, это «окно» стало выглядеть ещё хуже. Подходя к нему, скелет только сильнее убеждался в этом.       Так как же оно выглядело? Это была чернота, не похожая на сон. Только вот если существу не снился сон, Дрим и вовсе не мог его просматривать. А здесь… Как будто чернота — и есть то, из чего состоял сон. Бездна, лишённая смысла. И единственное, что её выделяло — это звуки, которые становились слышны лишь по мере приближения к «окну» в этот сон. Но и звуки были странными: приглушённые, едва слышные, неразборчивые голоса, какое-то шуршание, скрежет… Хранитель видел это «окно» всегда, этот сон — с того самого дня, когда всё стало слишком хорошо. Сначала он пытался войти в него, понять его — вышло плохо. Потом он пытался игнорировать его — это получалось чуть лучше. Но, в конце концов, он, такой тёмный и ненормальный, не мог не привлекать внимание. И вот, что ещё важнее:       Дрим видел, кому принадлежали сны. И этот не был исключением.       С каждым разом, когда сон напоминал ему о себе, он всё сильнее чувствовал, что скоро это перестанет быть не его проблемой. И придёт день, когда придётся подать голос.       Главное, чтобы не было слишком поздно

***

      На удивление, утром никакого серьёзного разговора насчёт ночного происшествия не последовало. Вместо этого Джей проснулся раньше, чем просыпался обычно. К сожалению, не сам.       — Подъё-ё-ём! — прозвучало над ним громкое и бодрое.       Он резко открыл глаза. И первое, что увидел — широко улыбающегося отца. Не выспавшийся, а оттого злой, Пайпер Джем грубо рыкнул на него.       — Отвали, — кратко и понятно сказал он, отворачиваясь к спинке дивана.       — У нас много дел, — Инк посчитал, что в этой ситуации нет ничего лучше, кроме как резко сдёрнуть одеяло с Джея.       — Па-апа! Какого чёрта?!       Тот, очевидно, возмутился чужому поступку, но это всё-таки заставило его подняться. Он зло смотрел на всё так же улыбающегося Инка, и казалось, что его чернила сейчас выкипят от гнева.       — Сегодня должна состояться твоя первая тре-ни-ров-ка! Но и работу никто не отменял, так что мы должны всё успеть, — художник, не обращая внимания на угрюмость сына, говорил чересчур весело.       — Мне не нравится, когда ты упарываешься жёлтой.       — Упа… Хей, откуда ты знаешь это слово?       — Тц… Подслушал.       Инк в ответ моргнул, сменяя жёлтое солнце в глазницах на вопросительные знаки.       — Плевать, — ладонь Джея соприкоснулась с его лицом, после вяло сползая с него. — Ты всё равно уже разбудил меня.       — Вот и отлично! И-и-и…       Инк схватил Пиджи за запястье и, подтянув его к входной двери, одним пинком толкнул её и вышел из дома, не отпуская чужую руку.       — Наша тренировка начинается прямо сейчас!       — Чё, прям здесь?       — Да! — хранитель обошёл его, встав спереди. — Первое, чему ты должен научиться — это путешествие между локациями и мирами.       — Э-э…       — Открывать порталы.       — А… Ага, — более понимающим взгляд Пайпер Джема от этого, конечно, не стал. — И что я должен делать?       — Я не знаю.       Инк сказал это с улыбкой, даже видя, как Пиджи резко возмутился.       — Ну а я откуда должен знать?!       — Ты должен почувствовать.       — Ну ахуеть теперь…       — Что?       — Да, пап, тебе послышалось.       — Я и не сомневался, — хранитель прокашлялся. — Первое, что ты должен знать — это то, что в тебе есть два вида магии. Я не знаю, что ты должен делать, потому что не знаю, какая магия в тебе должна использоваться для… ну, в данном случае, открывания порталов. Сперва можешь попробовать открывать порталы так, как это делаю я!       И сразу после этих слов Инк ловко подхватывает огромную кисть со спины, взмахивает ею и проводит по полу испачканным ворсом, оставляя толстую дорожку чернил.       — Вот! По идее, ты тоже должен так уметь.       — Так… Значит, мне нужно оставить на полу чернила? — в голосе сквозило неуверенностью.       — Именно так!       Что ж, Пайпер Джем попробовал. У него не было огромной кисти, какая была у его отца, но у него было его состоящее из чернил тело. Взмах ногой — и вот!.. Он разжижает стопу, оставляя на полу почти такую же чернильную дорожку.       …И оставшись без ноги.       — Э-э… — кажется, теперь Инк тоже не был уверен в своей методике. — Да-а, супер! А теперь попробуй шагнуть в эту лужу.       Шагнуть получилось, хоть и с трудом. Однако никакого перемещения за этим не последовало: Джей как стоял, так и стоит в луже. Ничего не произошло.       В этот самый момент Инк и понял, что дела обстоят куда сложнее, чем он думал. Не было абсолютно никаких идей. Перед ним стояло существо, которое нужно было обучить магии, противоположной той, что обладал его учитель. Самое первое, чему Джей должен был научиться, — это перемещение, но, чтобы понять, как научить его этому, Инк должен был понять, как он вообще должен это сделать…       Только один монстр в мультивселенной знал это.       — Не думаю, что это работает, — Пиджи собрал обратно из лужи ногу, и этим моментально приковал взгляд своего отца. В этом взгляде мелькнула ясность. — Что ты смотришь?       — А давай я научу тебя тому, что умею?       Да. Рано или поздно Пайпер Джем поймёт, как использовать магию второго отца внутри него, подобно тому, как тот сам научился ею пользоваться. Возможно, это потребует чуть больше времени. Возможно, понадобится помощь учёного. Но пока другого решения, кроме как отложить недоступное, не было.       С того самого дня хранитель учил юного Пиджи созданию. Его способности были ограничены: создать что-то с нуля он мог только из материи своего собственного тела. Это значило, что практически всё, что он создавал из своих чернил, ему следовало использовать в моменте, а затем возвращать обратно.       Потом он додумался не просто создавать, а деформировать тело напрямую. Зачем делать нож, если можно превратить целую руку в лезвие? Но для того, чтобы лезвие могло ранить, оно должно было быть твёрдым. И это стало следующей целью юноши: научиться контролировать твёрдость своей материи.       Инк быстро понял, что к обучению Пайпер Джема следовало подходить не с логикой, а с креативностью. Джей мог воплотить почти любую, даже самую глупую идею. Стрелять из пальца, будто он — дуло пистолета? Окей. Превращаться в лужу, чтобы уклониться атаки? Неплохо. Заглатывать противника собственным телом, чтобы обездвижить? Замечательно. Со временем он научился перемещаться в состоянии лужи, при этом не открывая чувствительное нутро — и это стало его способностью, не уступающей телепортации в бою.       Но вот между вселенными Пиджи всё ещё перемещался только с помощью стража, и это удручало последнего… Знал бы он только, что у подростка-бунтаря просто были свои планы.       — Сегодня я хочу побыть дома, — заявил он в один день.       — Дома? — Инк удивился, потому что ранее был только один раз, когда Джей не хотел на тренировку — когда была первая. — Но ты же знаешь, что…       — Да-а-а, я помню, что я как можно скорее должен начать помогать тебе с твоими вселенскими делами и тренировки — это важно, да-да, — Джей раздражался каждый раз, когда слышал от отца «но», и этот не был исключением. — Но я хочу хотя бы один день отдохнуть и побыть в одиночестве.       На это Инк лишь вздохнул и, повернувшись к входной двери, кивнул:       — Хорошо. Один день.       И ушёл. Пиджи подошёл к окну, чтобы проследить за тем, как Инк скрывается в портале. А затем чуть ли не побежал наверх.       Вот она. Запретная дверь, прямо перед ним. Покрашенная в обычную белую краску, ничем внешне не отличающаяся от других дверей в доме. Но именно тайны, которые она за собой скрывает, придают ей такой смысл.       Джей медленно выдыхает. Он уже знал, что и как сделает, лишь ждал подходящего момента. Он знал, что Инк не даст в коротком промежутке времени больше одного выходного, и поэтому ждал, когда точно будет уверен, что справится.       Ладонь коснулась ручки двери, спустилась чуть ниже. Кончик пальца дотронулся до замочной скважины. «Там не должно быть что-то серьёзное», — проговорил про себя юноша, но тревожное чувство не оставляло в покое.       Вдохнул. Выдохнул. Палец начал плавиться и продвигаться в щель. Чернила стали медленно заполнять замочную скважину. Она была мелкой, отчего полностью принять её точную форму было нелегко. Но в конце концов Пиджи позволил чернилам в скважине затвердеть. Повернул руку…       …Чернильный «ключ» промялся под старым механизмом.       — Тц… Чёрт, ещё немного…       Но, конечно, он не собирался сдаваться на первой же попытке. И на второй. И на третьей. И только через час, будучи уже уставшим, он, поворачивая руку в очередной раз, услышал заветный щелчок. В этот момент жёлтая краска внутри него забурлила. Теперь Инк не сможет держать от него свои секреты.       Дверь со скрипом открылась. Взору Пайпер Джема показалась… тьма. Не было видно ничего. И звуков не было.       Юноша тревожно оглянулся. На первом этаже никого не было. Нужен был фонарь. Или свеча. Последняя точно должна была быть в комнате Инка. А спички на кухне.       …       Тёплый свет огонька осветил кучки хлама.       — Да не может быть…       Хлам. Сломанный хлам. Полки с хламом. Хлам на полу. Пиджи обошёл и осмотрел все стены, но не нашёл ничего, что было бы ему интересно. Один хлам. Может, среди этого хлама прячется секретная вещь? Может, это такой план, чтобы отвлечь внимание от самого интересного?       Нагнувшись к кучке каких-то предметов, он начал поднимать и осматривать каждый.       — Мусор… Мусор… Да зачем ему вообще всё это?       Может, вся тайна хранителя миров заключалась в том, что он — барахольщик? Неясно, но перебирать весь этот мусор можно было днями. Процесс разгадывания тайны отца оказался более времязатратным, чем думал Пайпер Джем.       В конце концов, он, раздражённо цыкнув, поднимается с пола.       — Зря только время потерял… — пробубнил он.       Пиджи разворачивается, намереваясь уйти, но…       Сталкивается с чужой грудью и отшатывается назад. Поднимает глаза. Встречается с чужими, белыми, пробирающими насквозь. Нутро юноши под этим взглядом сжалось, как будто на него смотрит не отец, а дуло дробовика.       — Я говорил, что тебе не стоит здесь быть. Разве нет?