Порознь

      Пробуждение далось легче, чем в прошлый раз. Когда Инк открыл глаза, перед ними оказалась та же картина: белый потолок, нити, старый диван. В этот раз Эррор сидел так же, как и большую часть времени.              - Могу я сесть?              Вопрос вышел слишком спокойным от того, кто обращался к своему убийце и тюремщику в одном лице, но такова уж природа стража. У него нет чувств, чтобы они могли противостоять его убеждениям, а убеждения его сейчас были таковы, что здесь и сейчас, в паре метров друг от друга, были монстры, чьи действия одинаково разрушительны.       Эррор чуть повернул голову к нему и почти незаметно нахмурился. Инк уже готовился, что его отшвырнут сетью нитей куда подальше, но к его удивлению он получил положительный ответ на свой вопрос: глючный кивнул, а после отвернулся обратно к экрану в Андерновеллу.       Не спеша обойдя край дивана, художник медленно садится на набитое старым поролоном место с противоположной стороны от разрушителя. Было приятно впервые за долгое время оказаться на чем-то мягком. Прилечь бы еще, но что-то подсказывало ему, что этим он даст своему палачу поводу для воплощения новой идеи для казни: «А теперь я не позволю тебе спать!». Все-таки, теперь Инк понял правила игры. А вернее, понял, что ни на что не может повлиять, потому что любое его действие может послужить вдохновением для осуществления его новой смерти.       Ну и что теперь, сидеть свернувшись калачиком и молчать? Ха, но даже это, он уверен, не спасет его. Остаётся только наслаждаться короткими промежутками спокойной жизни.              - А ты догадался, где я прятался? – внезапно даже для себя выдал он, и разрушитель чуть вздрогнул от того, как резко оборвалась давящая тишина.              «Без понятия», - отвечают ему, не глядя на него.              - Попробуешь угадать? – внезапный энтузиазм удивлял даже самого художника. Наверное, всё-таки в его бесчувственности есть какой-то толк. По крайней мере, он не сходит с ума от происходящего с ним.              Нечто, похожее на рык, более чем послужило для него ответом. Ладно, ладно, Эррор не настроен играть с ним. Инк солгал бы, если бы сказал, что эта реакция не заставила его напрячься в преддверии очередного вкушения чужого гнева.              «Где?» - последовал через несколько долгих секунд вопрос, от чего плечи хранителя расслабились.              - Я подменил кое-кого в Андерновелле, - одними глазами он проследил за реакцией глючного и, не найдя для себя тревожных сигналов для того, чтобы замолкнуть, усмехнулся и продолжил. - Похоже, я хороший актер, раз зритель не заметил подмены.              После своих слов Инк пронаблюдал за тем, как на чужом лице появилось выражение задумчивости. Глючный поразмышлял о чем-то несколько секунд, а затем отвернулся и от экрана, и от хранителя так, что последний больше не мог разглядывать его лицо. После этого оба замолчали, и в пустоте снова воцарилась тишина.       От нечего делать хранитель уставился в экран, теперь наблюдая не за поведением своего немногословного собеседника, а за действиями героев. Тем не менее, периодически он смещал взгляд и на того, кто все еще сидел на другом конце дивана: по какой-то причине тот не спешил поворачиваться и продолжить просмотр.              - Какие планы на сегодня? – не унимался Инк со своими попытками разговорить своего тюремщика. Но пока тот не выражал к этому раздражения, причин останавливаться он не видел.              «Убить тебя», - наверное, второй по простоте ответ на этот вопрос после «Никаких». Он не вызвал в бездушном существе ничего, кроме неудовлетворенности. Слишком скучный.              - А потом?              «Убить тебя».              - А потом?              После медленного, тяжелого вздоха, в котором проследилось раздражение, Эррор ответил: «Убить всех остальных».              Это заставило художника замолкнуть на некоторое время. Улыбка на его лице не спала, но приобрела странный, горький оттенок. Как будто он услышал неприятное, но то, с чем он уже смирился.              - Скучные у тебя планы на эту жизнь, Глючи.              Со стороны послышалось глючное фырканье. Взгляд художника невольно поднялся на обвешанный нитями потолок и зацепился на то, чего он раньше за замечал. Высоко, над его головой висели его отобранные вещи.              - Думаю, было бы лучше, если бы ты все-таки отдал мне краски, - он опустил голову и снова посмотрел на Эррора. – Понимаю, я тут живу по твоим правилам. Но думаю, из меня вышел бы собеседник по-лучше, если бы у меня, ну знаешь… Были бы мои социальные инструменты. Думаю, и страдальца я бы отыгрывал успешнее в этом случае. Ты так не думаешь?              Неожиданно откуда-то сверху в складки бежевого шарфа упало что-то мелкое. Художник пощупал себя в области шеи, плеч, и в конце концов нашел старую-добрую скляночку с голубым содержимым.              - Знаешь, нытиков никто не любит, - с усмешкой Инк убирает голубую краску в карман брюк. – И зная тебя, ты не исключение.              «Если ты так хорошо меня знаешь, то должен понимать, что тебе пора заткнуться».                     

***

             Ночь – время отдыха и тишины, даже для заядлых работяг. Время, когда надо бы отбросить все беспокоящие днем мысли и положить на подушку пустую голову, чтобы поскорее уснуть. Но для кого-то ночь – только начало работы.              - Я так понимаю… У тебя есть какой-то план? – в голосе хранителя снов читалась незаинтересованность.              Дрим предпочитал не приводить на место своей работы посторонних. Оно – скопление доверенных ему сознаний, а сознания что монстров, что людей, намного более хрупки, чем многие представляют. На самом деле, царство снов являлось не только мостом ко снам всех жителей мультивселенной. Оно открывало доступ ко всему бессознательному, к «библиотеке» всех воспоминаний, мыслей и чувств. Весь опыт живого существа был на ладони хранителя, чтобы в случае необходимости тот аккуратно, подобно хирургу, извлекал из него нужное. В руках хранителей позитива и негатива была безусловная власть над чужими душами, особенно над теми, что поддавались определенному спектру эмоций: позитивному и негативному соответственно. При желании из царства бессознательного можно внушить существу многое, вплоть до того, чтобы свести его с ума.       Дрим знает, как делать свою работу. Найтмер тоже. И оба, на удивление, не злоупотребляют дарованной им властью. По крайней мере, когда работают в своей ночной обители. А вот постороннему, на чьих плечах не лежит той же ответственности, что на хранителях, может прийти в голову все, что угодно. В прочем, случайно тоже можно сделать все, что угодно…              - Это место – оно же никак не связано с местом, в котором ты уснул? – Пайпер Джем выглядел таким же уставшим, как его товарищ по несчастью. Однако, очевидно, он был решительно настроен опробовать все, чтобы решить их общую проблему. Даже когда он уже начал говорить, было видно, что он продолжал обдумывать свою идею. – Я имею в виду… Это же отдельное пространство, не привязанное к пустоте Инка?              - Допустим.              - Ты говорил, что папаша контролирует свое пространство. Так же, как и ты это место. И…              Джею, по правде, было сложно сформулировать то, что он хотел сказать. Всё-таки, пока что его мысли звучали только как странная, почти фантастическая теория. Но скелет рядом, как тому показалось, и так все понял.              - Нет, я не могу телепортироваться отсюда в реальность. Могу засесть к кому-нибудь в голову, но мое тело останется в пустоте Инка. И оставлять тело без сознания надолго это… очевидно, глупость, последствия которой ясны, - проговаривает Дрим, после устало выдохнув. Для него этот диалог не имел никакого смысла, он в первый же день смирился, что выберется из ловушки только по воле ее хозяина.              Пайпер Джем недовольно фыркнул. Он, значит, пытается найти выход для них обоих, а тот перебивает?              - Ты – да, не можешь. А вот я, если ты мне позволишь, могу.              А вот это уже заинтересовало хранителя. Его голова вновь поворачивается к парню. Он выгибает «бровь» с немым вопросом. Джей подавил внутренне желание назло промолчать о своей идее.              - Мм… Пока я был в другом месте, я разбирался с подробностями природы своих способностей. Я выяснил, что когда я создаю портал куда-либо, я разрушаю кусок пространства, который после самостоятельно затягивается как только я перестаю применять к нему магию. Это что касается фактов, а сейчас к теории, - на последних словах чернильный вывел перед собой экран с кодом царства снов. Алгоритмы выглядели странно, информацию они содержали расплывчатую. Царство снов не было похоже ни на одну вселенную. – Я думаю, что это место – своеобразный карман. Не уверен, насколько он охватывает вселенные, но, все же, я уверен, что этот карман можно порвать с другой стороны, - экран скрылся, и Пайпер посмотрел на друга отца.              Дрим был озадачен сказанным. Кажется, теория юнца никак не вязалась с картиной его мира. В конце концов, в отличии от любопытного мальчишки, его никогда не интересовала природа и механика своих сил. Он… просто выполнял свою работу? Вот только кое-что он, все же, услышал, и это кое-что напрягло его.              - «Порвать»? Ты в своем уме? – скелет прикрыл лицо рукой, почесав пальцами переносицу. Когда он поднял голову, на Пайпер Джема посмотрели с неохотно скрываемым раздражением. – Знаешь, между «прождать пару недель в пустоте» и «подвергнуть опасности умы тысяч вселенных» я, пожалуй, выберу первое.              Ну вот. Теперь Дрим бесит Пиджея так же, как и в их первую встречу.              - Я с самого начала знал, что ты только кажешься умным, - нахмурившийся хранитель после этих слов открыл рот, чтобы ответил, но Джей поспешил перебить его. – Я не сделаю ничего того, чего не выдержало бы любое другое пространство мультивселенной. Скажем, Инк превращает в чернила часть пространства, чтобы телепортироваться. От этого до сих пор не поплыла ни одна вселенная, - конечно, он промолчал, что это только его догадки. На самом деле, он не знал таких подробностей о способностях своего родителя, мог только предполагать. Но это же не меняет правды в его словах, разве нет? – Я к тому, что я априори не способен по-настоящему навредить этому месту. У меня… Пока нет таких навыков.              А вот в последнем он был полностью честен. По какой-то причине какие-то пространства не могут разрушиться так, как остальные. Либо же… Что-то не дает ему это сделать и как будто говорит ему, как настойчивый и бесящий наставник: «Нет-нет-нет, юный Пиджей, не суй сюда свои ручки». И при этом этот «наставник» не дает никаких объяснений – просто «нет» и все тут.       В пустой, как теперь не сомневался Пайпер, башке хранителя заработал какой-то мыслительный процесс. Не ведомо, какие логические цепочки сложил Дрим, но результат этого порадовал:              - Ладно. Я тебя понял. Пробуй.              Так как царство снов было пространством Дрима, без согласия последнего он действительно не мог проводить какие-то манипуляции с золотым пространством. Однако теперь, когда ему дали зеленый свет, его руки были развязаны.              Пайпер Джему было абсолютно неважно, в какую вселенную он должен перенести их. Все, что имело значение – они должны выбраться из белой клетки. Поэтому он действительно напряг голову в размышлениях после того, как у него не получилось открыть портал как обычно. Обитель хранителя позитива – не самое привычное пространство, с которым ему приходилось иметь дело. Им нужно было оперировать совсем не так, как другими, поэтому даже спустя час никакого видимого прогресса в его деятельности не отмечалось. Дрим терпеливо стоял рядом, на удивление, долго, и только под конец отвлекся на выполнение работы, оставив чернильного наедине со своими ребусами.       Однако вскоре Джей, не скрывая своего облегчения и воодушевления, позвал хранителя. Тот мигом бросил работу и оказался рядом. Но разделить чужой радости, как бы это не противоречило его сути, он не смог.              - Что… это… - осторожно спросил он, разглядывая нечто перед ним.              Это было… что-то. Черная глючная дыра на фоне светло-золотого окружения, которая совсем не вписывалась в обитель позитива. В глюках что-то мелькало, но всего лишь на полсекунды – рассмотреть было невозможно. Такой… странный, пугающий объект, не похожий даже на то, что обычно создавали Эррор и Найтмер. От него исходил контрастирующий с приятным теплом царства снов холод.              - Ну, не смотри так. Думаешь, у тебя лучше получится?              - Я не… - взгляд метнулся на юношу, а после снова на портал (прямиком в преисподнюю, по ощущениям). – Ты точно ничего не сломал?              Пайпер Джем смотрел на него несколько секунд с выражением «Ты серьезно?», а затем закатил глаза и цыкнул:              - Тц… Как же ты бесишь.              Кто бы мог подумать, что сразу после этого он за считанные секунды схватит Дрима за запястье и рванет в созданный им портал, услышав только нервное: «Нет! Погоди!!».              Мир обволокла холодная тьма. Несколько секунд они падали в неизвестность, как Алиса в кроличью нору. Но в какой-то момент все вокруг накрыло глючным месивом, и еще через мгновение это месиво выплюнуло их на траву.       Чернильный приподнимается, опираясь на руки, и медленно поднимает голову, оглядываясь.              «У меня… получилось?» - всплыло в его мыслях.              Вокруг – невероятно огромное подобие привычного подземелья. Каменный потолок закрывали густые облака; деревья были такими толстыми и высокими, что по сравнению с ними можно было спокойно ощущать себя крохотной птичкой.              «Птичкой…»              Это был Бердтейл. Стоило догадаться, что портал приведет их в одну из любимых вселенных Пайпера. Этот мир, огромный мир… Что я детстве, что сейчас вызывал внутренний восторг у Пиджи.              - У нас получилось! – о, хранитель должен был почувствовать эту волну позитива со стороны его спутника.              - Да… - Дрим не верил в то, что Джей говорит правду, и оглядывался. Но у них и вправду получилось. – Это и вправду сработало… Да, это сработало!              Усталость в золотых глазах как рукой сняло – на лице скелета растянулась широкая счастливая улыбка. Впрочем, заулыбались оба. Прохладный, непривычный после однообразной в погодных условиях пустоты воздух заполнил их груди, и реальность вдруг стала такой приятной. Пока над их головами пролетали монстры-птицы, двое попаданцев не могли нарадоваться своей свободе.       Пайпер Джем рассматривал «небо» любимой вселенной, широкие ветви деревьев с домами на них, траву и растения, что обрастают прямо на гигантских деревьях. Не отрываясь, он услышал, как заговорил хранитель рядом:              - Если честно, на секунду я засомневался в твоих намерениях но я…              - Пф, ты думаешь, я не заметил? А ты как считаешь, почему я без предупреждения взял тебя и прыгнул? Дурной ты, - усмехнулся он. И повернулся к Дриму.              …Он повернулся. И ему хватило секунды, чтобы увидеть замершего скелета, смотрящего как будто сквозь него. Лишь мгновение. Оно было последним для Дрима. Оно стало точкой в памяти об этом хранителе позитива. А после не стало даже этой точки – Пайпер Джем увидел, как его друг распался на пиксели. И почувствовал, как все, что он знал о Дриме, растаяло в глубинах его сознания.