Порознь

      Иногда я, даже зная ответ, все ещё…              ...              Я ненавижу тебя.              

***

      «Ты никогда не выйдешь отсюда, паршивец», - прочли однажды малиновые глазницы в прозрачной рамке, и решимость настоять на своем, вытянуть информацию и сбежать стала лишь крепче.       Вот только, стоит ли говорить, что едва ли с уст Пайпер Джема слетало изъезженное «Инк», как ему приходилось сталкиваться с чужой яростью и ненавистью? Стоит ли говорить, что не во многие разы ему удавалось избежать собственной смерти? Из раза в раз нити в его теле рвались, чернила плавились. Он просыпался в неизвестной вселенной, и тут же был затянут в знакомую пустоту с синей паутиной на «потолке». «Может, я и сам смогу найти этого гада?» - подумалось как-то, вот только… Его, как и пообещали, не отпускали. Все время находили, все время догоняли. Все время утягивали в место, где он из раза в раз он умирал.       Была ли возможность избежать смерти? Да. Если так посудить, Эррор не разговаривал с ним, пока он молчал. Его и не трогали до тех пор, пока он не начинал провоцировать. Даже, можно сказать, игнорировали. И взгляда не кидали. Сейчас, когда Джей молча сидел на полу, в сотый раз разглядывая свисающие с потолка души и куклы, он видит: пока он не говорит с Эррором, он похож на одну из этих кукол. Он просто есть здесь. Его просто хотят здесь держать.       Встаёт. Подходит к дивану. К черту страх смерти, он не позволит, чтобы его игнорировали. Подходит решительно, ближе, открывается обзор получше на глючного скелета: взор, размытый и безучастный, устремлен куда-то перед собой, вниз; плечи слегка опущены; ладони на коленях что-то держали, едва заметно приглаживая одним из больших пальцев. Это была…              - Ты скучаешь по нему? – вырывается как бы само, но прикрывать рот было уже поздно.              В этот момент фаланга того самого большого пальца напряглась. И грубо, создавая глубокую вмятину на коричневой ткани, надавила «грудь» мягкой куклы. Но кроме этого больше ничего не послужило ответом Пайпер Джему – Эррор, на удивление, молчал.              «Идиот, получается», - сделал юноша достаточно верный вывод самостоятельно.              - Ненавижу, когда меня игнорируют, - тихо, хотя по меркам тишины пустоты громко, ругается и обходит диван. Встает прямо перед Эррором. Кто такой этот ваш страх, не правда ли?              Эррор медленно поднимает глаза. Что они выражали – неясно, они были пусты и одновременно переполнены. Они смотрели на Пайпера долго. А тот стоял неподвижно, догадываясь, что еще немного, и он дождется какой-то реакции. Ждать ему пришлось минуту. Потом другую. На третьей глазницы черного скелета стали наполняться ошибками, а в тишине пустоты стал слышен нарастающий глючный шум.              - Эй, стой, нет! Только не отключайся снова! – машет перед лицом, привлекая чужое рассеявшееся внимание.              «Я не хочу тебя видеть», - через секунду видит он в открывшемся диалоговом окне. Глючные ладони оставили куклу на коленях и накрыли лицо. Глаза в первую очередь. – «Чертова ошибка, не появляйся больше у меня перед глазами».              - Ну так ты скажи, где Инк, и отпусти меня. Тогда то и не буду больше перед глазами появляться.              «Заткнись», - видит Джей, и не отступает. Впервые он замечает в этом ублюдке что-то, кроме ярости и ненависти от упоминания имени из трех букв.              - Тебе самому не станет легче от этого, а? Тебя же ломает от одного взгляда на меня, придурок.              Это была боль. Плечи под черным кардиганом чуть вздрагивали, руки в широких рукавах дрожали. И кто его знает, что там творилось сейчас на прикрытом ладонями лице? Но Пайпер Джем догадывался.              - Разве я не прав? Ты ведь должен понимать, что я не сдамся.              «Закрой свой вонючий рот» - видит он ответ, и уголок губ приподнимается в кривой усмешке.              - В этом мире существуют только двое, кроме тебя, что знают меня, - делает шаг, становится ближе. Отчего-то краски в нем стали смешиваться в странную, тошнотворную смесь самых неприятных чувств, отчего улыбка на лице быстро тает. - Один, правда, больше не существует. Ты убил его.              Рука тянется к открывшемуся бордовому запястью, игнорирует покалывания от глюков и в итоге добирается до него: чернильные пальцы обвивают кость, отчего та покрывается еще большим количеством ошибок, и тянут в сторону, заставляя одну из ладоней отлипнуть от лица. Пайпер Джем, наклонившийся и приблизившийся к Эррору, мог только гадать, куда должен был быть направлен зрачок в исполосанной цветными тонкими линиями глазнице, но… Догадывался, что смотрели ему в лицо. Потому что уже через секунду снова послышались ломаные, давящие на виски звуки, а прикосновение к глючному чудовищу стало не просто неприятным, а невозможно болезненным – Пайпер отдергивает руку.              Юноше было невдомёк, что Эррор мог заставить молчать даже его. И не важно, что после смерти Пайпер Джему каждый раз было позволено снова открыть глаза и увидеть ими свет этого настойчиво борющегося за свое существование мира – Эррор действительно имел возможность убить его по-настоящему. Но как он мог обратить в ничто такое… существо? Существо, которое являло собой воплощение его несбыточных желаний, надежд, его зависимости, от которой его не спас даже чересчур печальный опыт. Существо, что являлось тем, кем он хотел бы быть сам, и одновременно тем, с кем бы он хотел быть таким. Слияние их обоих. Уродливое, чертовски уродливое… Хотел бы Эррор думать, но почему-то глаза притягивались к нему снова и снова. Он хотел смотреть на него. Даже разглядывать. И не хотел одновременно. Чем дольше он видел его перед глазами, тем сильнее боль разъедала то, что осталось от его души. «Почему не я?» - вне зависимости от воли всплывало в его голове из раза в раз, когда он позволял себе слишком долго смотреть на этого ребенка. «Я же сильнее него, я опытнее него, я умнее него. Я лучше», - кислота этих мыслей жгла изнутри, - «Я же даже был жив. Почему?» Рука не поднималась уничтожить. Просто не могла. Впрочем, о таких подробностях рановато знать и Пайпер Джему, и читателю.              - У меня остался только Инк, - прошипел Пайпер, заглядывая в открывшуюся половину глючного лица со сдавленной злостью. – С твоим появлением… Блять, да ты, гад, всю мою жизнь пустил в жопу. Сначала Инк ушел черт знает куда, потом… - воспоминания о том, что было «потом», заставили голубую краску в нем оживиться. Юноша сглатывает ком в горле. – Мне уже плевать, куда ты отправил Инка. Просто… Отправь меня туда же…              Одна из голубых капелек выпала с глазницы, покатилась по цветастой скуле. Джей замечает ее поздно – она падает с подбородка на белый пол. Вторую, что начала очерчивать голубой развод на щеке через несколько секунд после первой, он уже ловит костяшкой внутренней стороны ладони. «Я не хочу быть один», - всплывает в его мыслях. Он и так всю жизнь находился на грани абсолютного одиночества. Он боялся в самом деле познать его, хоть и до событий с разрушителем никогда прежде не задумывался о том, что его воспитатель может когда-либо покинуть его. А вот, оказывается, может.       Совсем скоро Эррора снова заглючило так же, как и тогда. Пайпер Джему оставалось только сесть подальше, как и тогда, и дождаться момента, когда какофония сломанных звуков затихнет.              …              …              …              Сколько времени прошло – черт его знает… Джей перестал осознавать реальность и, похоже, уже начинал проваливаться в сон. Шум стал привычным. Оттого он и не заметил, когда он стих, но пришел в себя, когда перед глазами появилось черное. То были чужие ноги, подошедшие к нему. Это заставило его прийти в себя и поднять голову. Вскоре ее снова пришлось опустить – Эррор садится напротив него. Надо же. Видимо, делает выводы Пайпер, он принял в своей голове какое-то решение, раз вот так просто, в упор, смотрел на него прямо сейчас.              «Как ты появился?» - всплывает диалоговое окно над чужой головой. Пиджи задумался: отвечать на вопросы или нет? Что-то подсказало ему, что в этот раз все же стоит пойти навстречу.              - Я… - он и вправду задумался, потому что… - не помню. Почти ничего, на самом деле… Я помню, что Инк был первым, кого я увидел. Кажется, я появился в дудл-сфере.              «В дудл-сфере все появляется», - комментирует Эррор как-то задумчиво. – «И Инк не принимал участия в твоем создании? Хотя нет, он же…»              Разрушитель казался слишком спокойным, говоря об этом, для того, кто вел себя совершенно противоположно до этого от одного упоминания имени стража мультивселенной. Это даже как-то… Напрягало?              - Не знаю, я… - напрягся, пытаясь вспомнить другие подробности начала своей жизни. – Кажется , увидев Инка, я решил принять его форму… Вроде, там был еще ученый.              «Ученый?» - спрашивают его.              - Да. Санс из Саенстейла. Такой тупой умный ботаник в очках.              «Из пробирки тебя, что ли, вытащили…» - на полном серьезе задумался разрушитель, однако его слова восприняли не иначе, как шутку.              - Пф… Пха-ха-ха! – громко рассмеялся Пайпер Джем. – Ты, монстр, что только и умеет рушить чужие жизни, выглядишь слишком сурово для хоть какого-то чувства юмора.              «А ты, уродец, выглядишь слишком дерзким для того, кто смог так долго прожить не зная смерти. Как тебя, такого, до меня никто не прибил?» - с кривой усмешкой язвит в ответ Эррор.              - Пха… Папка, наверное, постарался…              Пайпер Джем отводит взгляд в сторону. Как-то снова стало тоскливо от воспоминаний былых дней. Всё-таки, Инк подарил ему неплохую жизнь.              «Почему ты его так называешь?» - следует за этим вопрос от того, кто тоже сменился в лице и приобрел былую серьезность.              - Я… Кстати… - вновь задумался. Копошиться в прошлом, когда в нем так хотелось оказаться снова… Достаточно непросто. – Кажется, не помню…              Или, все же, помнил?              Раньше, чем говорить, Пайпер Джем научился читать. Так он, быстро уловив суть букв, слогов, слов и предложений начал читать книги для детей, которые его воспитатель выискивал где-то и приносил в дом. В таких книгах писались самые простые истории из самых простых слов. Усаживая юного Пайпера на диван и размещаясь рядом, поближе, Инк пропускал час отбоя, чтобы почитать вместе с чернильным маленьким созданьем.              - Ме… Ме… го-во-рит ма-ма ко-за... Инк, - в такие моменты мальчишка легонько тыкал взрослого в ребро, привлекая внимание. – Что такое «коза»?              - Животное такое. Вот, - хранитель тыкает пальцем на соседнюю страницу с красочной иллюстрацией. – Это коза.              Так Инк и учил его разговаривать. Давал книжку в руки, объяснял каждое новое слово. Пиджи, на удивление, как губка впитывал любую информацию и запоминал все новое. Возможно, обучение происходило так легко потому, что вне чтения мальчик употреблял новые слова в коротких и несодержательных разговорах с Инком довольно часто.              - Эта коза белая, - отсылаясь на прошлую книгу, обучающую цветам, сказал Пайпер и продолжил читать. – Па-пе коз-лу… Инк, что такое «папе»?              - «Папе»? Это «папа». Помнишь, я рассказывал, кто такая мама?              - Да. Я помню, - слово «мама» встретилось довольно быстро.              - «Папа» - это как мама, только мужчина. В создании существа участвуют двое: мама и папа. Существо – это их ребенок. Вот, смотри, - белая костяшка указательного пальца снова забродила по странице с картинкой. – Это мама-коза. Это папа-козел. Это их ребенок – козлик.              Малиновые глазницы несколько раз задумчиво моргнули, рассматривая иллюстрацию с козьей семьей. В какой-то момент в них мелькнуло какое-то осознание, и они вмиг посмотрели на Инка.              - А я ребенок?              - Ну… Да, я думаю, - не слишком надолго задумавшись отвечает страж.              - Тогда ты не мама, - описывая ранее, кто такая мама, Инк говорил об отношениях родителя и ребенка. Пайпер не мог подставить этот трафарет к Инку, ведь он явно не был женщиной. Но… - Ты папа. Да?              В тот момент Инку явно не хватало зеленой краски. По правде говоря, он был в растерянности. Что отвечать ребенку? Как объяснить ему?              - Технически нет, теоретически да… - дал он чересчур размытый ответ, и это ему быстро откликнулось.              - Да или нет? – теперь и Пайпер Джем был растерян. Он не понимал слова ни «технически», ни «теоретически».              Несколько секунд ушло на размышления, и Инк, вздохнув, все же отвечает:              - Да. Думаю, ты можешь называть меня папой.              После этого последовал вопрос про маму, но, насколько Джей помнил, Инк отшутился и увлек чем-то другим, уйдя от вопроса. Хотя как только Пайпер стал понимать больше, он получил объяснение своего происхождения.                     Эррор не прерывал эту тишину, позволив юноше обдумать то, что хотел сказать.              - …Инк сказал мне однажды, что во мне есть что-то от него. И... На самом деле, исходя из того, что я знаю о взаимоотношениях отцов и их детей, думаю… Так я и могу описать наши отношения.              Молчание. Похоже, у Эррора больше не было вопросов. Либо же он не хотел задавать остальные. Он стал выглядеть как-то отстраненней после полученного ответа. Задумался о чем-то. А может, в его голове была пустота. Пайпер Джем не мог ничего сказать на этот счет, отчего предугадать дальнейшие действия этого монстра казалось ему невозможным.              «Понятно», - последовало ему сухое и бессмысленное, отчего Джей еще сильнее не понимал чужие намерения. Ну что-ж. Тогда…              - Теперь моя очередь. И ты знаешь, что мне от тебя нужен ответ только на один вопрос, - взгляд приобрел решительность. Эррор знал, какой вопрос ему зададут, и юноша это понял. – Где Инк?              Дыхание само собой затаилось, когда… Вместо слов, ответом он получил разросшиеся в пространстве пиксели. Такие же белые, как пространство вокруг них, но отделенные от него едва заметной рамкой. И в глубине этих пикселей был…              Дом.              «Там» - простое слово в диалоговом окне. Эррор сидел неподвижно. Его лицо не выражало ничего. Да и это было уже неважно.              Слова застряли в горле. Пайпер Джем медленно встает, делает шаг к глючному порталу… И останавливается. Как-то ведь это выглядело глупо… Разве мог Инк быть там, откуда Пайпер сбежал и куда боялся возвращаться, боясь, что второй раз выбраться не сможет и будучи уверенным, что навряд ли тот, кого он искал, будет там?              - Врёшь?              «У тебя есть другие варианты, кроме как поверить мне?» - следует ему исчерпывающий ответ.              Справедливо. Ничего другого ему и не остается. Глубоко вдохнув, он делает еще несколько таких же неуверенных, но твердых шагов. И перешагивает через нижние пиксели портала.       Зайдя в родную пустоту, он оборачивается. Портала, ведущего обратно, уже не было.