Вой на кровавую луну

      У древних были боги вина и веселья — Вакх и Дионис. А у нас вместо них — Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Эрих Мария Ремарк

«Триумфальная арка»

      Стайлз и сам не заметил, как методично начал заливать в себя алкоголь . С тех самых пор, как повстречал астральное тело чертова секси пня. Ибо то, чем обернулась строптивая коряга, повергло в мимолетный ступор не только Ногицунэ, что испокон веков дрых в корнях этого пня, но и самого Стайлза, с которым Неметон, оказывается, носился как с неразумным дитем. Вот тебе и зашёл в открытую дверь...       Но оставим эту тему. Ибо предстал пред ними муж! Не пень! Не зверушка в обличье оленя или лешего из славянских сказок. А мужик! Да еще и дьявольски красивый! Пока лис и подросток отходили от первого потрясения, Неметон словесно огрел их еще раз. Дескать, парень еще не до конца слился со своей силой, и древней коряге обидно за свое чадо. Потому-то он, как мудрый и заботливый родитель, дарует право на жизненный опыт, что Стайлзу еще только предстоит обрести. Ведь он – переменная, он – защитник, и потому что так изволил папочка-пень! Стилински аж подавился на такое высказывание.       Неудивительно, что подросток так упорно прикладывался к бутылке под согласное хмыканье лиса. Ибо ну это же черт знает что, товарищи! А то, что испытание, дарующее этот опыт, осталось загадкой – и подавно. Так что да, парень все-таки был прав, решив отдохнуть с алкоголем у пня. Жаль лишь, что астральное тело в обличье прекрасного мужчины существует лишь короткое время. Но, как сказал папочка-пень, после обретения опыта он сможет стать реальным (словно бы сейчас он не реален, и парень не заливает горе на нем). Но факт остается фактом: Стайлз влип по полной. И нужно как-то подготовиться к предстоящим приключениям под кодовым названием "обретение опыта от старого пня, возомнившего себя его папочкой". Лис только посмеялся на такой открытый кинк своего ходячего домика.       Резкий рингтон телефона, пронзивший ночную тишину песней Леди Гага – Bad Romance, вырвал Стайлза из вязкого мыслительного процесса, из переваривания всей этой чертовщины, связанной с Неметоном. И, о боже, внутренний лис снова заворчал по этому поводу. Этот рингтон вызывал у него прямо-таки физическое отвращение.       Кое-как разлепив веки, Стайлз приподнялся на локтях от Неметона. За этот час он успел прилично набраться, так что "папа" не горюй. Встряска для его опьяневшего тела и разума оказалась болезненной.       Плывущим взглядом он принялся шарить вокруг, выискивая надоедливый мобильник, который решил подать голос в самый неподходящий момент. Кому так приспичило его искать? Отец на смене, а Скотт занят поисками новой дряни, что объявилась в городе. Кому он еще мог понадобиться в его законный выходной? И плевать, что он сам себе его назначил, Ногицунэ тому свидетель! Всё легально! Они уехали, их нет, и пусть всё катится к чертям! Они не спасатели волчьих задниц!       Недовольно фыркнув на потеряшку, Стайлз все же нашарил телефон и поднял его с земли. Трясущимися руками он отряхнул его от росы. Ночь в лесу всегда приносила с собой туман, а где туман, там и сырость. Неудивительно, что телефон оказался влажным. — Как и твои мечты о некоторых дядьках за тридцать, — съязвил лис, на которого тоже слегка повлиял алкоголь. Подкол попал точно в цель, так что Стайлз лишь зашипел в ответ, всё еще пытаясь привести себя в чувство. Ну пялился он на пень и что? Он подросток в пубертате, это нормально!       Взор парня все еще был затуманен, а недопитая бутылка коньяка, украденного у отца, зловеще поблескивала в лунном свете, словно шептала: "Я жду тебя, красавчик". Икнув и сделав еще несколько жадных глотков, Стайлз неуверенно водрузил бутылку на пень. И, о чудо, ни единой капли не пролил! Даже ехидный лис в его голове одобрительно хмыкнул, ведь Стилински был известен своей невероятной неуклюжестью. Снова бросив взгляд на несчастный мобильник, подросток отчаянно попытался сфокусировать зрение, чтобы различить высветившееся на экране имя. Но предательские буквы плясали и ускользали, издеваясь над нетрезвым Стилински. В сердцах фыркнув на телефон, юноша все же принял вызов, рухнув спиной на пень и прижав трубку к уху.       Он ожидал услышать кого угодно, но никак не соблазнительные нотки голоса, принадлежащего одной из его самых сокровенных фантазий. Как язвительно напомнил Ногицунэ, оказывается, сны у них были общие. Однако мозг еще медленно переваривал информацию, и парень сначала не мог понять, что происходит. Но затем в трубке повторно прозвучал до боли знакомый голос.       — И как тебе доза спиртного? — прозвучал лилейный голос Хейла-старшего, выдержав короткую паузу.       — Нормально, — нараспев протянул подросток, растягивая гласные, но тут же опомнился. — А ты откуда знаешь, что я сегодня… пью? — предательски икнув в трубку, парень с трудом оторвал свою задницу от пня, пытаясь усесться поудобнее. Он слышал насмешливый хохот лиса в своей голове. Беспорядочно крутя головой, Стайлз ощутил, как алкоголь берет свое, и его начинало мутить. Отбросив эту затею, он крепче сжал телефон в руке, ожидая ответа на свой вопрос.       В ответ повисла зловещая тишина. Но стоило юноше повторить свой вопрос, как из трубки донеслось слово, словно вырванное из кошмарного фильма ужасов, после которого персонажу остается лишь попрощаться с жизнью.       — Обернись.

Сердце пропустило удар и с бешеной скоростью унеслось в пятки.

      Словно в замедленной съёмке, Стайлз медленно обернулся, тщетно пытаясь унять бешеное сердце, грозившее вырваться из груди. Едва он приготовился увидеть незваного гостя, как в лицо ему прилетела бутылка воды. Вскрикнув от неожиданности, парень попытался спрыгнуть с пня, но, запутавшись в собственных ногах, рухнул лицом в траву, комично задрав зад. Какой позор!       — Только попробуй это прокомментировать! — злобно выплюнул подросток, силясь обрести контроль над своим телом и подняться. Ехидный хохот Ногицунэ всё еще эхом отдавался в его сознании.       — Ты плохо меня знаешь, лапушка, — миролюбиво произнёс Хейл, не отрывая взгляда от призывно откляченной пятой точки Стилински. Всё-таки волчье зрение – незаменимая вещь в такой темноте. Волк внутри него не выдержал и облизнулся, наблюдая за неуклюжими попытками парня принять более пристойную позу.       — Не ври, я чувствую твой взгляд на своей заднице, — прошипел Стайлз, наконец-то встав на ноги.       Попутно, он отчаянно пытался удержать равновесие, ведь тело решило устроить показательные полёты. Его шатало из стороны в сторону, но, кое-как справившись с бунтом организма, Стайлз на заплетающихся ногах попытался дойти до Неметона. И, как ни странно, ему это удалось. Даже Питер, ставший свидетелем этого комичного представления, присвистнул, когда парень плюхнулся пятой точкой на пень, облегчённо выдохнув. Тут же потянувшись за недопитой бутылкой, чтобы отпраздновать такую победу. Сделав несколько жадных глотков и поставив бутыль на пень, он спросил Хейла. — Что привело твою зомби-задницу к Неметону, ваше величество? — юноша с трудом выговаривал слова, икая между ними. Но, к счастью, Ногицунэ в его голове хранил молчание, позволяя парню говорить более-менее связно. За это подросток мысленно его поблагодарил.       Уголки губ мужчины тронула усмешка, вызванная столь дерзким обращением. Он выдержал паузу, наблюдая, как подросток ёрзает на пне, пытаясь устроиться поудобнее. Когда Стайлз наконец-то уселся, поджав под себя ноги, Хейл удостоил его ответом:       — Пьяный подросток, забредший на территорию Хейлов и каким-то непостижимым образом просочившийся сквозь барьер Неметона.       — Не неси чушь, — зевнул Стайлз, — когда я шел к великому пню, я был трезв как стеклышко, а уже потом, на Неметоне, наклюкался. — Он поднял палец к небу и тут же ткнул им в сторону мужчины, презрительно сощурившись, словно пытаясь разглядеть в темноте силуэт оборотня.       — Трезв как стеклышко? — с улыбкой переспросил Питер, которого вся эта сцена начинала забавлять все больше и больше.       В ответ он получил утвердительный кивок. Затем юная "проблема" снова припала губами к бутылке коньяка, жадно отхлебывая большими глотками, пытаясь дышать носом, икая и хихикая. И только поставив бутылку обратно на пень, он соизволил уточнить:       — А ты-то сам чего припёрся?       — Я уже ответил на этот вопрос, — с раздражением бросил мужчина, проклиная в уме барьер, через который он не мог пройти. Этот гребаный кельтский пень и его магические выкрутасы!       — Не-не-не… — запротестовал Стайлз, заплетающимся языком. — Зачем ты приперся, воскресшая псина? Неметон тебя не пропустит, ты же нечисть! — словесный поток, подстегнутый алкоголем, вырывался наружу. — И вообще, почему ты пришел сюда… ко мне?       Питер был ошарашен этими вопросами, но в то же время польщен. Стайлз оставался особенным. У мужчины все еще сводило клыки от допущенной ошибки. Ведь укус он «подарил» не самому достойному существу. И связь, как назло, никак не желала устанавливаться.       Однако ступор длился недолго, всего несколько мгновений. Нужно было увести разговор от этой скользкой темы. Еще не время выкладывать все карты на стол.       — Я скажу, но позже, — спокойно ответил Питер, вслушиваясь в учащенное биение юношеского сердца. Он ощущал тонкий аромат смущения, исходящий от Стайлза, вызванный неудобными вопросами, на которые тот так жаждал получить ответы. Облизнув губы, Питер сверкнул волчьими глазами, глядя на этого аппетитного юношу. Сердце Стайлза бешено колотилось в груди, словно пленник, мечтающий вырваться на свободу. Это одновременно интриговало и завораживало. Стайлз отчаянно пытался допить бутылку коньяка, то и дело давясь от жадных глотков.       — Стайлз… Стайлз… Стайлз… — укоризненно протянул Питер, качая головой. — Ты не умеешь пить этот божественный напиток.       От этих слов Стайлз встрепенулся. Даже лис в его сознании недовольно заворчал. Какое кому дело, как они тут отдыхают и пьют? Чертовы эстеты, пусть идут мимо! Им и вдвоем хорошо!       — Так научи! — вызывающе воскликнул Стайлз, глядя в два ярких фонаря, покачивающихся перед глазами из-за выпитого.       — Это предложение? — играючи промурлыкал Питер, выжидая подходящий момент. Хищник внутри ликовал: рыбка заглотила наживку, осталось лишь немного подождать и можно подсекать.       — Нет, это приказ! — Стайлз, похоже, копал себе яму, под тихое молчание Ногицунэ.       Допивая последние капли украденного у отца божественного напитка, Стайлз блаженно прикрыл глаза.       — Ну что, когда же мне тебя учить пить, лапушка? — промурлыкал Питер, волк внутри которого довольно потирал лапы, предвкушая легкую добычу.       — Да хоть завтра! — выкрикнул Стайлз, неуклюже ползая по пню в поисках чего-то ускользающего.       — Что потерял?       — Водичку… ту, что ты мне в лицо кинул. Она куда-то делась… Всё, тю-тю, а я пить хочу, — заплетающимся языком пытался объяснить Стилински.       Питер тихо рассмеялся, наблюдая за тщетными попытками парня отыскать воду. Присмотревшись, он заметил отсутствие рюкзака. Значит, опустевшую бутылку Стайлз нес в руках. Больше ничего при нем не было. Устав от бесполезных поисков, Хейл обошел пень, оставаясь за пределами барьера. Слава вольчим богам, бутылка воды улетела именно туда. Подняв находку, Питер потряс ею в воздухе, привлекая внимание подростка.       — Эй, она за барьером, так что прихвати свою тару из-под коньяка и ковыляй сюда.       Стайлз не сразу уловил смысл слов, но, увидев светящиеся голубые глаза оборотня, который теперь стоял в стороне и что-то тряс в руках, понял. Вода!       Собравшись с силами, он кое-как засунул телефон в карман и схватил пустую бутылку, чтобы швырнуть ее в сторону Хейла. В его состоянии встать без посторонней помощи было нереально.       — Ты чего её в меня кинул? — возмутился Питер, наблюдая за пролетевшей мимо стеклянной бутылкой.       — А как, по-твоему, я в таком состоянии с пня слезу? — Лис и Стайлз были единодушны: зомби-дядя явно тупил. Поступок вполне логичен. Да и в волка хотелось чем-нибудь запустить. Оборзел, как собаку за вкусняшкой подзывает!       — Логично, — согласился Питер, глядя на абсолютно пьяного Стайлза. Тот, шатаясь, словно на морской качке, с трудом поднялся и побрел к краю Неметона. Цепляясь за воздух, он двигался прочь от великого пня, понимая, что помощь придет только за пределами барьера. И о чудо, подросток более-менее успешно пересек границу, если не считать эффектного падения на землю звездочкой. Неуправляемые ноги просто-напросто заплетались.       — Кадр, — констатировал мужчина, поднимая с земли обмякшее тело, словно бесчувственную куклу. Заодно подхватил пустую бутыль, чудом уцелевшую в этой вакханалии.       — Ещё какой кадр! — восторженно поддакнул юноша, повиснув на Питере бесформенным балластом. — А теперь домой.       — Ко мне или к тебе? — лукаво осведомился Хейл, изучающим взглядом скользя по раскрасневшемуся лицу подростка. В таком состоянии он видел его впервые.       — Ко мне! — выпалил Стайлз, покорно следуя за Питером. — Я даже готов уступить тебе свой коврик! Его как раз позавчера постирал.       — Какая щедрость, — усмехнулся оборотень, обнажая в оскале клыки, — раз уж мне достанется чистый коврик, я не против отвезти тебя до твоего дома и остаться там с ночевкой.       — Окей, — беззаботно отозвался подросток, жадно припадая к бутылке воды, которую так любезно держал Питер. Делал большие, шумные глотки, утоляя жажду.       Мужчина лишь покачал головой, с нежностью и обреченностью в глазах. Ему предстояло доставить эту пьяную катастрофу домой, не забыв прихватить на буксире его любимый джип. Волк не хотел истерик, предвкушая, как эта маленькая проблема, проспавшись, будет выносить ему мозг вопросами о пропаже транспорта. Ведь сегодня он ночует в логове этого юного сорванца.       Питер вздохнул, чувствуя, как Стайлз снова начал клевать носом. Нужно было поторопиться, пока тот не уснул прямо на ходу. Оборотень перекинул руку подростка через плечо, стараясь нести его вес. "Какая ирония," – подумал он, – "я, волк, вынужден тащить на себе пьяного, совершенно беспомощного человека." Но в этом беспомощном состоянии Стайлз был на удивление… трогательным.       Добравшись до своей машины, Питер аккуратно усадил Стайлза на пассажирское сиденье, пристегнул ремнем безопасности и захлопнул дверцу. Сам обошел машину и сел за руль.       В голове Питера роились вопросы, требующие немедленных ответов. Например, зачем он тащит пьяного в стельку Стайлза домой, на тросе волоча его любимый джип? Хейл и сам толком не знал, но так было нужно.       Внутренний волк довольно мурлыкал, словно сытый домашний кот, предвкушая ночь, проведенную в комнате подростка. Питер, хоть и не подавал виду, разделял восторг своей звериной сущности. Стайлз был особенным, его запах и по сей день сводил волка с ума.       Аромат рябиновых ветвей окутывал мужчину теплом, пьянящим и терпким, оседающим на языке, словно дорогой ликер. Он лишал рассудка, обволакивая легкой дымкой ожидания, маняще притягательный и одновременно предостерегающий. Истинно колдовское очарование.

Погруженный в свои мысли, Питер не заметил, как подъехал к дому шерифа.

      Переведя взгляд на пассажирское сиденье, он разбудил задремавшего Стайлза. Тот сонно потер глаза, в непонимании озираясь по сторонам. Алкоголь давал о себе знать, и парень схватился за голову, отчаянно простонав.       — Мы уже дома?       — Да, так что выбирайся, — сказал Питер, наблюдая за неуклюжими попытками подростка покинуть салон. Тяжело вздохнув, мужчина вышел из машины, помогая Стайлзу выбраться на свет.       Стайлз пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Питер подхватил его под локоть, не позволяя упасть. Парень благодарно кивнул, прислоняясь к машине. Его взгляд блуждал по фасаду дома, словно он видел его впервые.       — Спасибо, Питер, — пробормотал Стайлз, запинаясь на каждом слове. — Я… Я в долгу перед тобой.       — Не стоит благодарности, — отмахнулся Питер, хотя внутри все ликовало от этих слов. Ему нравилось быть нужным Стайлзу, нравилось чувствовать себя его опорой, пусть и в такой нелепой ситуации.       Поддерживая Стайлза, Питер медленно повел его к входной двери. Шериф, как назло, не оставил свет, и приходилось на ощупь искать замочную скважину. Когда дверь наконец поддалась, в нос ударил запах домашнего уюта и старой кожи – запах, так сильно напоминавший Питеру о Стайлзе.       Они вошли в дом, и Питер, не отпуская Стайлза, помог ему добраться до кровати подростка. Парень рухнул на мягкие подушки, закрыв глаза. Питер, на мгновение замерев, изучал его лицо.       Даже в состоянии алкогольного опьянения Стайлз был прекрасен. Его растрепанные волосы, приоткрытые губы, легкий румянец на щеках – все в нем манило и притягивало.       Опомнившись, Питер отвернулся. Он не мог позволить себе поддаться соблазну. Стайлз был слишком молод, слишком уязвим. Но волк внутри него продолжал мурлыкать, требуя своего. Питер тяжело вздохнул, понимая, что эта ночь будет долгой. И как не странно именно для него...