Вой на кровавую луну

      Они не обменивались привычными подколами после поцелуя. Не искали ласки в объятиях. Разговор просто иссяк, оставив каждого с осознанием неизбежного расставания, на некоторое время.       — Увидимся, — произнёс Питер тихим голосом, с привычной полуулыбкой, скрывающей в себе слишком многое. Но, глаза горели ярко синим цветом. И возможно, в них читалось удовольствие.       — Ага, — кивнул Стайлз, сдержанно и почти равнодушно.— Пока.       И это всё. Никаких прощальных слов, взглядов через плечо, даже лёгкого вздоха. Просто разошлись по домам. Ведь они, так толком ничего и не решили. Был только поцелуй, что будоражил сердце подростка. А если и делать выводы, то после хороших мозговых штурмов. Или как выразился лис, после экзорциста. Но юноша на это лишь хмыкнул.       Стайлз быстро добрался до дома. Закрыл дверь, бросил куртку и прошёл на кухню. Неуловимое ощущение всё ещё давило на грудь — словно он упустил что-то важное, что-то, что никак не мог вспомнить. А ещё же надо заглянуть к папочке пню. Ведь, тот упорно звал его всю дорогу до дома.       Он машинально потянулся к полке и взял фляжку. Не из-за потребности. Просто… чтобы расслабиться. Открыл её. Вдохнул аромат. Виски пахло жжёным сахаром и теплом — или лишь иллюзией тепла. Хорошо, что отец не догадался, что там алкоголь. Всё-таки это был его стратегический запас, на случай не сильно больших проблем. Парень сделал глоток. Поморщился. И вроде бы плохие мысли начали отходить на второй план. Но как всегда, всё пошло по одному известному месту. В случае Стайлза, по заднице...       Он почувствовал зов, но это был не голос папочки пня. Это было странно. Как внутренний щелчок. Как зов, ощущаемый не ушами, а позвоночником. Дрожь пробежала от затылка до лопаток. Стайлз неосознано вздрогнул. Он поставил фляжку на стол… затем резко схватил её, сунул в карман и выскочил за дверь.       Его телом будто бы управляли. Он знал, куда идёт, но ноги несли его быстро, словно он убегал от кого-то — или спешил к кому-то. Лес встретил его молчанием. Воздух был влажным и плотным, предвещая грозу, и даже птицы затихли. Казалось, замер сам вечер. Неметон его вёл сам, как в старые добрые. Но теперь он не в сонном бреду и лис вроде немного собственник, но теперь не угроза. А как стервозная подруга, что комментирует каждый шаг и жест. Так они и шли, известной им дорогой.       Выйдя на поляну, он почувствовал, как сердце колотится в горле. Пень стоял, как обычно, но сегодня в нём было что-то иное. Он был не просто частью леса. Он ждал. Стайлз подошёл. Присел. Достал фляжку, сделал глоток — обжёг горло, чуть не закашлялся.

И в этот момент зазвонил телефон.

      Он потянулся к нему — и всё остальное произошло слишком быстро. Стайлза поперхнулся от глотка виски, когда телефон вновь зазвонил. Он лихорадочно попытался схватить гаджет, но пальцы соскользнули, и устройство с приглушенным стуком упало в траву у основания пня.       — Блядь, — пробормотал он, наблюдая, как мелодия Леди Гаги продолжает доноситься из влажной травы.       В его голове Ногицунэ зашипел, словно кот, наступивший в лужу:       —Если это опять Питер со своими "мне нужно с тобой увидеться", я лично перегрызу ему горло. Или тебе нравится эта игра в прятки?       — Заткнись, — проворчал Стайлз, собираясь поднять телефон. Но рука внезапно остановилась в воздухе.

Потому что пень ожил.

Вернее, не так.

Пень дышал.

      Кора на нем медленно сокращалась и расширялась, будто легкие. Корни под землей тихо заскрипели, как будто пробуждаясь после долгого сна. А из трещины в дереве вытекала субстанция — вязкая, темная, с медным оттенком.

Стайлз медленно попятился назад.

      — Э-э-э… Папочка?

Хруст.

      Из расщелины выполз отросток — тонкий, извилистый, покрытый чем-то похожим на мох. Он потянулся к телефону, обвил его и… раздробил с треском.

Музыка затихла.

      — Ладно, — Стайлз резко встал, пошатнувшись. — Я, наверное, перебрал.       — Нет, просто твой "папочка" решил, что ты недостаточно мучаешься, — прорычал Ногицунэ.

И тут земля под ногами задрожала.

      Стайлз с трудом удержался на ногах, когда из-под земли вырвалось множество корней — толстых, как руки, почерневших от времени. Они опутали его щиколотки, потянули резко вниз. Он упал на колени с криком.       — Что за нах—       Он недоговорил, тело пронзина резская боль. Корни вонзились в кожу. Не просто сдавливали — проникали. Тонкие ростки пробивались сквозь поры, тянулись по венам. Стайлз завопил, пытаясь вырваться, но они уже подняли его в воздух, словно куклу. Он чувствовал себя в руках опытного кукловода.

В глазах потемнело.

      — Ч-что ты делаешь?!       Голос Неметона прозвучал не в ушах, а внутри костей: — Ты ждал испытание?! Получи его..

И мир погрузился во тьму.

      Стайлз с трудом ловил воздух. Он находился в лесной чаще, но это место было аномальным — вверх дном. Деревья росли корнями к небу, их кроны углублялись в недра земли. Беззвездная пустота давила вместо неба. И вдруг он рассмотрел их.

Призраки.

      Они появлялись из-за деревьев — знакомые очертания.

Мама.

      Не иллюзия, не призрак, а настоящая. Она сияла улыбкой, подавая руку!       — Мама… — голос дрогнул.       — Мичеслав, — прозвучал ее шепот. — Пора отпустить прошлое...       — Что происходит?       Она приблизилась. И тут он заметил — ее глаза безжизненны.       — Ты не даешь нам покоя.       Вслед за ней показались и другие. Дедушка. Давние приятели. Даже любимый пес. Все, кого он потерял.       — Я… я не…       — Ты страшишься забвения, — произнес дед. — Потому мы не можем обрести покой.

Стайлз закрыл лицо руками.

      — Это ложь!              —Это правда, — прошептала мать. — Ты бережно хранишь нас в своем сердце. Но дерево жизни не может расти, если не избавляется от отжившего…

Она дотронулась до его лба.

      И к нему вернулись воспоминания. Истинная причина ее смерти. Подлинная боль.Не та, что он исказил в памяти, чтобы облегчить страдания. А та, что разрывала его изнутри. Стайлз издал вопль отчаяния.

Реальность накрылабеспощадно! Будто бы нож между ребрами.

      Он пришел в себя, весь в поту, на сырой земле. Задыхаясь от нехватки воздуха и врспоминай. Видений, что он успел встретить. Корни отпустили его, но болезненные ощущения в теле остались.       Ногицунэ злобно рычал в его сознании, почти теряя рассудок от ярости:       — Что это было?!       Стайлз перевернулся на живот и изверг содержимое желудка — горькую желчь. Горло схватила судорога. Где-то неподалеку послышался скрип коры...

Парень рефлекторно обернулся.

      Из пня возникла призрачная фигура прекрасного мужчины. Он смотрел на него с сочувствием.       — Первое испытание позади, — произнес Неметон, буд-то бы его голосом.       — Ты… ты вторгся в мои воспоминания… — прохрипел Стайлз.       — Я открыл тебе истину. Ты цепляешься за мертвых, в то время как живущие страдают.

Стайлз засмеялся нервно:

      — О, так вот оно что? Проповедь от говорящего пня?

Неметон склонился к нему.

      — Нет. Подготовка.       — К чему?       — К грядущим событиям.

Призрак растворился, оставив в воздухе аромат дождя и тихий шепот:

      — Ты вновь встретишься с ними. Но уже не как с тенями…

Стайлз сжал кулаки.

      — Он играет с тобой, — прошипел Ногицунэ.       — Нет, — Стайлз поднялся на ноги, вытирая рот. — Он готовит меня.       — К чему?       — К войне.       Вдали послышался волчий вой. Но это был не Дерек. Нечто иное. Нечто очень древнее. Стайлз вытер губы рукавом, но горький привкус виски не проходил. Голова раскалывалась, а вены под кожей пульсировали, словно корни Неметона всё ещё оплетали его изнутри.

И всё же.

Всё же…

      Его взгляд невольно метнулся туда, где только что стояла астральная проекция Неметона.

К нему.

К этому… образу.

      Кожа, казалось, хранила след – не физический, а скорее… ощущение. Мускулы под пальцами. Тепло. Дыхание, опаляющее губы.

Стайлз резко зажмурился.

      — Какой же ты предсказуемый, – прошипел Ногицунэ.       – Заткнись.       — Ты даже облизался.       – Я НЕ ОБЛИЗЫВАЛСЯ!

Тишина.

«…Ты только что выкрикнул это».

      Стайлз замер.

      Пень, разумеется, никак не отреагировал.

      Но где-то в чаще леса что-то ожило. И засмеялось.Стайлз резко обернулся.       – Кто здесь?

Никого.

      Лишь ветер шелестел листвой, и лунный свет рисовал причудливые тени. Но ощущение не исчезло. Кто-то наблюдал. И знал. Стайлз медленно поднялся, ноги его дрожали.       – Эй, пень-батюшка, – голос звучал сипло, но он пытался шутить. – Ты ещё изрыгнёшь своё… воплощение? Я, типа, испытание прошёл, можно и приз получить…

В ответ – тишина.

      Лишь тот смех – тихий, гнилой, будто кто-то задыхался от слюны. Стайлз кинулся к пню, схватил пустую бутылку.       – Покажись, сволочь!

Тишина.

А потом…

Шёпот.

      «Голоден, да?»       Голос был незнакомым. И в то же время… до боли знакомым. Стайлз замер, словно вкопанный. Это был не Ногицунэ, и не сила Неметона стояла перед ним. Это было нечто… иное.       «Я могу утолить твой голод», – прозвучал тихий голос.

И из мрака выступило…

Оно.

Не человек. И не зверь.

      Это было создание – неимоверно высокое, чья кожа была испещрена рубцами, словно кто-то пробовал его плоть. И лицо… Без единого намёка на рот. Лишь глаза – жёлтые, как у Ногицунэ, но абсолютно безжизненные.       «Ты жаждешь его», – произнесло существо. «Я видел твой взгляд. Как ты пускал слюни…»

Стайлз сделал шаг назад.

      — Что это за дрянь?

Существо наклонило голову вбок.

      «Я – воплощение твоего голода».       И тут до Стайлза дошло. Испытание Неметона ещё не закончилось. Оно только начиналось. А это… Это было отражение. Его личной жажды.       — Чёрт, — выдохнул Стайлз.       Существо изобразило некое подобие улыбки – физически это было невозможно, но ощущение улыбки витало в воздухе.       «Давай повеселимся».       И рванулось вперёд. Стайлз успел отскочить, избежав столкновения с существом, которое обрушилось на пень, разбрасывая трухлявую древесину. Он перекатился по земле, ощущая, как острые ветки царапают кожу.       — Ногицунэ, спаси! — отчаянно взмолился он в мыслях.       Но ответа не последовало. Тишина была оглушительной. Словно… в западне. Безликая фигура медленно повернулась, голова неестественно склонилась набок.       «Где же твой защитник, где его голос?» — проскрипело существо. «Куда подевался твой лис?»       Стайлза пробрал озноб. Оно знало. Ему было известно о Ногицунэ. И, самое страшное, похоже, лишило его голоса.       — Что тебе нужно? — прошептал Стайлз, пятясь.       Существо приблизилось, его когтистые пальцы заскребли по старому пню.       «Тебе это известно», — прошептало оно, наклоняясь, и Стайлз ощутил тошнотворный запах — что-то среднее между кровью и переспелыми фруктами. «Ты жаждешь. Я чувствую это.»       Стайлз с трудом сглотнул. Это было правдой. Он действительно чего-то жаждал. Не еды. Чего-то другого. То, что вызывало в нем такое… похотливое желание при взгляде на астральное тело Неметона. Существо издало смех, похожий на хруст костей.       «Предлагаю игру», — прошептало оно. «Отгадаешь, чего ты на самом деле хочешь — я исчезну. Если нет…»       Оно полоснуло когтем по своей руке, и на землю хлынула черная, вязкая жидкость.       «Ты станешь моим».       Во рту у Стайлза ощутимо прибыло слюны. Это было ошибочно. Это вызывало отторжение. Но... Он жаждал. Жаждал дотронуться. Жаждал испытать.       – Я… – голос его сорвался.

Создание приблизилось вплотную.

      «Что?»       Стайлз сомкнул веки.       – Я хочу…       И в этот момент вспыхнул свет. Ослепительный, словно удар грома, но безмолвный, подобно лунному сиянию. Существо издало вопль и отшатнулось, заслоняя лицо руками. Стайлз резко обернулся. И увидел Его. Астральная сущность Неметона возвышалась неподалеку, его покров излучал внутренний свет, будто под кожей струилось жидкое серебро.       – Достаточно, – произнесло Оно. Голос был негромким, но в нем чувствовалась такая сила, что у Стайлза сперло дыхание. Существо зашипело.       «Он мой!»       – Нет, – Неметон шагнул вперед. – Он принадлежит мне.       И прикоснулся к существу. Тот издал крик – резкий, пронзительный, словно лопнувшая струна. А затем растворился, обратившись в пыль. Наступила тишина. Стайлз сидел на земле, дрожа всем телом, его сердце колотилось как бешеное. Неметон повернулся к нему.       – Ты чуть не поддался, – прозвучало из уст Оно.       Стайлз хранил молчание. Взирая на этот облик, на эти уста, на этот взор в данный момент… Он осознавал – проверка лишь набирает обороты. И самое ужасное ещё не случилось. Где-то в закоулках разума Ногицунэ издал смешок.       "Что ж, дитя?" – пробормотал лис. "Пришло время постичь, чего ты на самом деле жаждешь?"

Стайлз провел языком по губам.

И промолчал .

      Атмосфера вокруг Неметона уплотнилась, обрела консистенцию тягучей смолы. Сияющий облик не исчез, а словно уменьшился в размерах, сконцентрировавшись в одной точке. Тени от деревьев вдруг вытянулись, словно живые конечности, стремясь коснуться Стайлза. Почва под ногами снова пришла в движение, но теперь не из-за корней – это были тени, ледяные и цепкие, обвивавшие его лодыжки и запястья.       "Смотри," – прошептал Ногицунэ, и в его голосе не было ни намека на издевку, лишь бесстрастное наблюдение. "Смотри и запоминай".       Стайлз не мог оторвать взгляда. Образ Неметона начал трансформироваться. Идеальные черты лица исказились, словно отражение в ряби воды. И сквозь них проступило нечто совершенно иное. Не отталкивающее, но… первобытное. Облик древнего духа-хранителя, чья сущность была неразрывно связана с гнилой древесиной, с червями в земле и соками, циркулирующими по корням. В этих глазах не было ничего человеческого – лишь бесконечный круговорот жизни и смерти, роста и упадка. И сила. Безудержная, дикая, лишенная жалости и морали.       Стайлз ощутил, как его дыхание синхронизируется с едва заметным движением груди этого существа. Сердцебиение участилось, отстукивая ритм невидимого пульса земли. Холод теней на его коже сменился странным теплом – не согревающим, а глубоким, проникающим до костей, как тепло костра в морозную ночь. И вместе с этим теплом пришло осознание.       Он не просто смотрел на Неметона. Он чувствовал его. Огромное, древнее сознание, пронизывающее лес, почву и воздух. Сознание, для которого люди – лишь мимолетные искорки в бескрайней ночи. И в этом сознании была… потребность. Не человеческая, но колоссальная. Потребность в проводнике. В фокусе. В жертве.