Во власти пламени.

Лада шла следом, боясь оступиться, так быстро, как только могла. Шла за Волотом, шла за Вереей, шла, не зная, куда. Воздух казался настолько тяжёлым, что начинало болеть в груди, и с каждым вдохом дышать становилось труднее, но она всё шла, по болотистой почве, переступая колючие ветки, борясь с усталостью. "Зачем ты привела сюда?" - спросила едва слышно. Но показалось, голос её рассёк бескрайнюю тайгу. Верея молчала. Молчал и жрец, сосредоточенный, закрывший маской лицо. Лада вздрогнула. Стало не по себе. Чувство неконтролируемого страха сковало её изнутри, стоило вновь взглянуть на Волота. Казалось, он заметил её. "Алатырь - камень. Всем камням камень." - Пронеслись в воспоминаниях рассказы тогда еще живой бабушки. "Сказка ложь, да в ней намёк..." Внезапно, Лада очнулась. Точно от морока, открыв глаза, и дрожь в её теле усилилась. За окном шёл ливень. Он тарабанил по ветхому, деревянному окну всю ночь. Бушующий ветер заставлял ветви хвои биться о стекло, издавая характерный шум. Но всё же, Вереи рядом не было. Значит, и бояться не стоило? Но что, если она пыталась не напугать, а защитить? Что, если алатырь-камень и был ключом к разгадке? Лада знала, у кого спросить. Но не знала, стоило ли. Хватит ли сил. Наспех одевшись, девушка заплела волосы, и собралась в путь. Безумием казалась затея. Станет ли жрец с ней говорить? Удостоит ли взглядом? Сразу прогонит, не выслушав? Или впустит, будто дел других нет...Боль в сердце росла с каждым днём. Точно морок, она поглощала изнутри. Впуская в кровь яд, злость, ненависть и обиду. Никому не было дела до её боли. Именно от этого было столь паршиво, о Верее поговорили неделю и забыли, вычеркнув из воспоминаний. Так, словно не знали её. Лада порой завидовала...Каменным сердцам, равнодушию, завидовала тем, кто жил дальше, строя планы о женитьбе или замужестве, о том, где бы выпить медовухи сегодня, главное, с кем, и больше ничего не тревожило. Она же не могла думать ни о чём, помимо гибели сестры. И правда была ей дороже осуждения. Столь робкая прежде, нелюдимая затворница, она смелела с каждым днём, позволяя себе то, о чём не могла и подумать... Постучала в дверь. Не услышав ответа, заколотила более настойчиво. - Что ты здесь делаешь? - Почти раздражённо спросил Волот, окидывая девушку удивлённым взглядом. - Ищу ответов. - Холодно ответила Лада. Волот захлопнул перед её носом дверь. Но Лада уходить не спешила. И он снова вышёл, впуская. Тревожно ей было. Можно понять. Он и сам одичал настолько, посвящая себя одним лишь Богам, что забыл то, насколько люди умеют привязываться и тратить время на то, что не стоит, губя себя и своих близких собственным любопытством. - Если ты ищешь ответов, тебе нужно к Озару. - Произнёс тихо и вкрадчиво. - Не ко мне. - Помоги мне. Это ведь в твоих силах? Дерзко. Неправильно. Кто она такая? В Ладе говорила боль, не она сама. Но никто не спешил ей на помощь, отвечая на вопросы загадками. И Волот готов был простить ей её дерзость, видя то, насколько Лада похудела с момента смерти Вереи. Насколько бледным казалось её лицо...И глаза...Некогда ясные. В них будто в один момент погасла жизнь. В них не горел огонь. Но в них и не было безразличия. Лишь нестерпимая боль, пожирающая изнутри, стремящая вырваться наружу. - Научи меня. - Уже мягче, произнесла девушка, пряча глаза. - Только не гони. Прошу, Волот. Глупая. Она так была похожа на мотылька, который летел прямо в пламя, на верную гиьель, добровольно. Не видела ничего перед собой, словно глаза были застелены пеленой. Ничего, кроме собственной боли. - Ты просишь научить. Но по-прежнему боишься крови. Ты должна понимать, что в смерти есть благо. Понимать, кто ты, что делаешь, и зачем. Боги за всё берут определённую плату...И, если ты хочешь знать ответы, должна научиться слышать их. Сперва - их, затем - себя. Помоги мне. - Указав взглядом на свежий труп убитого зайца. Из тебя не выйдет жрица, если ты, как маленькое, неразумное дитя, боишься крови. - Я бы хотела научиться ритуалам. Разделывать тушу я могу. - Лада недоверчиво посмотрела на Волота. - Можешь? В самом деле? - Мужчина снисходительно улыбнулся. Лада забавляла его. Хотя прежде подобные ей, вызывали раздражение. Волот не заглядывал в будущее. Ему это было не нужно. В отличии от Озара, жил настоящим. Ему редко снились вещие сны. Всё, что он делал - это служил Богам, проводя кровавые ритуалы, спеша их задобрить. Он не мог помочь ей, как бы того ни хотел. Считал, всё происходит с позволения Богов. И всё, что ему оставалось - исполнять их волю. Не знал другой жизни, и не стремился к ней. Но Лада была другой. Ей нужны были ответы, и он не мог запретить ей искать их, зная, насколько душа жаждит возмездия. Красивая. Тонкая, как берёза. Ловкая и шустрая. Лада считала себя неумёхой, не задумываясь о том, насколько была хороша. И Волот старался не думать об этом, зная, что не создан для семьи. Но, взглянув на неё снова, ощутил, что сердце забилось быстрее. - Тогда докажи это. - Произнёс, удаляясь. И Лада обернулась вслед. "Я докажу. Тебе. Вам всем. Докажу, чего стою. И тебе, слышишь, Верея?! Докажу, что твоя смерть не сломала меня. Ни что отныне не сломает меня. И, если мне придётся умереть...Если Мара меня заберёт в свои объятия...Я умру. Но память обо мне будет жить. И моё имя золотыми нитями будет вшито в историю этого места...Пройдёт сто лет, двести...Морок отступит. Но меня будут помнить, слышишь?! Если не получу ответов на свои вопросы, мне придётся искать их самой. Но я их найду. Найду. И никто отныне не прогонит. Не посмеет назвать "слабой". " - Шёпотом поклялась себе, точа нож о камень. Лада приступила за работу, закатав рукава расшитой бисером, вышиванки. Подняла юбку выше, ведь та мешала, путаясь в ногах. На белом лице проступили испарины пота, а когда кровь испачкала руки, начало тошнить. Но Лада продолжила. Она открыла окна и продолжила, злясь на себя, злясь на всех. Злость...Именно это чувство она испытывала всё чаще. Злость её была вызвана бессилием, и Лада ненавидела себя за слабость, за бездействие, ненавидела за это и других. Ненавидела тех, кто считали её недостойной, тех, кто считали её хуже сестры. Тех, кто шёптался за спиной, пытаясь очернить её имя. И тех, кто говорил, что она не способна стать жрицей. Докажет, что способна. А все их слова, были вызваны завистью. Никогда она не была хуже сестры. Была другой, более тихой, незаметной, но не была хуже. Лада была красивее. Стройнее. Выше. И сильнее, несмотря на хрупкость. Ведь только сильный человек был спокоен наедине с собой и только самодостаточная девушка могла позволить себе не стремиться ко вниманию мужчин и забавам, считая и то, и другое пустым...До недавнего времени. Лада сняла шкуру, ловко и быстро, зная, что поступает правильно. После разделала тушу. И, закончив, омыла холодной водой лицо, взглянула в зеркало. "Не приходи больше, Верея. Тебе не место здесь, среди живых. " - Сказала себе. - "Нечисть будет отныне сторониться меня. Так, как сторонится Озара. Так, как сторонится Волота. Так, как сторонится жрицы. Так, как сторонится Сирин. Не появляйся без приглашения. Достаточно я плакала о тебе. И достаточно искала ответов. Их никто не даст мне, кроме самой себя. Спи спокойно. " Лада резко обернулась, услышав тяжёлые шаги Волота. Жрец снял маску. В последнее время он это делал всё чаще, позволяя Ладе видеть его лицо. Показывая, что может ему доверять. Могла ли? Увидев её законченную работу, он улыбнулся ей впервые. И Лада устало, но гордо улыбнулась в ответ. - Что-то да можешь. - Только и сказал он. Своего рода, похвала. Или же насмешка? Но и эти слова стоило заслужить. Он редко говорил с кем-либо, помимо Богов. Отвечали ли они? Внимали ли молитвам? Прежде, чем Лада уйдёт. Прежде, чем захлопнет за собою дверь, и прежде, чем он успеет пожалеть, что не окликнул её. Изначально, был против этой затеи. Когда узнал от волхва, что тот хочет посветить её в жрицы, научить ремеслу. Лада сама не верила в собственные силы, разве сможет хоть в чём-то тогда убедить Богов? Разве станут её слушать? Слышать? Принимать жертву? Она была торопливой, задавала слишком много вопросов, боялась каждого шороха, боялась всего. Волоту показалось, это очередной каприз Озара. Показалось, девчонка вскружила голову, но чем дольше за ней наблюдал, тем больший видел в ней потенциал. Пусть она пока и не умела всего, не останавливалась на пол пути, всегда доводила начатое до конца, была трудолюбивой...Упорной. Упрямой. Ворвавшаяся так резко в его жизнь, потревожила. И он не знал, радоваться или нет. Лишь отмечая про себя, что красива. И способна. Не так уж и безнадёжна, как думал в первые дни. *** Лада шла, вспоминая слова Волота. "Если ты ищешь ответов, тебе нужно к Озару." Но Озар ведь только этого и ждал. Ждал, пока явится к нему, упав к ногам. Дав волю делать с ней всё, чего захочет. Что значило в его понимании "провести ночь"? Упасть в объятия? Припасть в губам? Вряд ли он просил бы об этом, если бы не сумел извлечь для себя выгоды. Каждое слово волхва было наполнено двойным смыслом. Он не лгал, но недоговаривал. И именно это пугало Ладу. "Этого не будет." - Повторила себе она, остановившись. Гордость и честь семьи была ей дороже правды. Дороже ли? Девушка стояла на перекрёстке, гонимая холодным ветром, не зная, куда идти. Домой? К Озару? Она не хотела показаться слабой ему. Не хотела показаться доступной. Не хотела злых сплетен, и злых слов, которые, очернив, сломали не одну судьбу. Но хотела знать, что будет. Что её ждёт. Что на самом деле произошло в ту ночь, почему Милон...Её убил. "Не пойду, не узнаю." - Сказала, развернувшись. Озар ждал её. Знал, что придёт, не знал, что столь быстро, однако...Но, увидев замёрзшую девушку на пороге, усмехнулся, окидывая оценивающим взглядом. - Холодно, шибко. Я чай заварю. - Произнёс, осторожно коснувшись её покрасневших щёк. - Отогреешься. Лада прошла, стараясь не смотреть на волхва. Он молчал, глядя на неё. Столь напуганную, боявшуюся поднять на него глаза. Не хотел пугать её еще сильнее. Не сейчас, когда пришла к нему сама, наплевав на гордость. Она готова была рискнуть всем. А он не мог позволить ей усомниться в своей честности, воспользовавшись её любопытством. Не хотел принуждать её. Никогда и никого Озар не принуждал прежде к близости с ним. Этого не требовалось - девушки сами бегали следом, не давали прохода. И волхв, как правило, с ними не церемонился. Но Ладу не хотелось торопить. Не хотелось её ранить. Не хотелось становиться причиной её слёз. Кем бы он чувствовал себя, если бы взял против её воли? Он был посланником Богов, а не зверем. И знал, что она чище родниковой воды. Чище материнского молока. Её сердце не было запятнано грязью. Как и её тело. Её помыслы. От него пахло мёдом, хвоей и травами. Ветром, что рассекал тайгу. Вольным, диким. Первозданным. И смотрел на неё Озар так пристально, что Лада невольно подняла глаза, ожидая увидеть в его взгляде укор. Увидела лишь восхищение. - Когда я говорил о том, что ты проведёшь со мной ночь, я знал, что это случится. Знал, что испугаешься. Но я никогда бы тебя ни тронул и пальцем без твоего согласия, дева. Как бы сильно того ни хотелось. Видеть в твоих ясных глазах слёзы...Последнее, чего желаю. Ещё меньше желаю становиться причиной этих самых, слёз. - Озар... - Я проведу ритуал. И ты станешь одной из нас. Увижу твоё будущее. - Он лукаво усмехнулся. - А после расскажу. Если веришь мне, дай руку. И помни, дева. Пока я рядом, тебе нечего бояться. Ни одна нечисть не потревожит. И твои мысли, наконец, освободятся от гнёта болезненных воспоминаний. Я исцелю тебя. Сделаю всё для этого. Лада озадаченно, смущенно, протянула ему ладонь, и Озар положил её в свою, поглаживая по длинным, тонким пальцам. Никто и никогда не касался даже её рук прежде. И никто не занимал её мысли настолько, как он занимал их сейчас. Девушка покраснела. Его прикосновения обжигали. Почти целомудренные, казались неправильными, но от чего-то не смела вырваться, не смела уйти. Голову кружил запах мёда и хвои. И огонь свечи плясал в узких, чёрных глазах волхва, в которых хотелось утонуть, гоня прочь гордость. Он не желал ей зла. Не желал её опорочить. Ему хотелось, что бы всецело принадлежала ему. И он сделает всё для этого, когда придёт время. Когда она перестанет шарахаться, точно дикая кошка, гоня его из мыслей прочь. Когда поверит так, как себе.