Общежитие четырёх альф

      — Бомгю! — громкий возглас пронёсся по всему вокзалу, отдаваясь эхом в высоких сводах здания.       Омега продолжал идти, будто не слыша. Его движения были скованными, словно каждое действие давалось с трудом. Грудь сдавливало тяжёлое чувство, а сердце будто бы тянуло вниз, к самому полу, не позволяя сделать лишний шаг. Он уже мысленно попрощался с этим городом, с улицами, на которых оставил свои воспоминания, и с людьми, что стали частью его жизни. Всё это теперь останется лишь осколком счастливого прошлого. Но он рад, что ему дали шанс на него.       Но знакомый голос разорвал кокон отчуждённости, в который он себя загнал. Бомгю вздрогнул и замер, ощущая, как тонкая нить надежды трепетно дёрнулась в груди. Он медленно обернулся, ловя в поле зрения нескончаемый поток людей. Спешащие пассажиры, родители с детьми, занятые разговорами студенты, все они двигались в своём ритме, не замечая, как внутри него что-то рушится.       Его взгляд лихорадочно метался по толпе, но знакомых черт он не находил. Может, ему только показалось? Может, он уже окончательно теряет рассудок от этого удушающего чувства тоски?       Но прежде чем Бомгю успел убедить себя, что ослышался, его взгляд зацепился за знакомую светлую макушку.       Кай. Альфа мчался через людской поток, возвышаясь над ними и лавируя между спешащими пассажирами, расталкивая их плечом, совершенно не заботясь о недовольных взглядах. Лицо альфы было напряжённым, а дыхание тяжёлым, но он не сбавлял темпа.       Бомгю дёрнулся, будто собираясь броситься в другую сторону, но ноги отказались слушаться. Он замер, наблюдая как Кай оказывается всё ближе и ждал. Ждал, что он скажет. Обвинит в чём-то? Наедет на него, за то что Бомгю убегает поджав хвост? Извиниться?       Откуда Кай вообще в курсе, что Бомгю собирается уезжать? Об этом пока что не в курсе даже Чонин, поскольку Омега не хотел никому говорить, избегая всех этих слёзных прощаний и пустых попыток удержать его. Всё должно было пройти тихо, без драмы. Он просто сел бы на поезд и исчез. Так почему же Кай здесь?       Хюнин тем временем подобрался совсем близко, а омега напряжённо вглядывался в него, ожидая какой-то странной выходки. И он предполагал всё что угодно, но не то, что последовало.       Кай запыхавшись замер перед омегой, оказываясь почти вплотную к нему, но не долго думая, упал перед Бомгю на колени. Блондин вскинул голову и впился взглядом в парня перед собой, игнорируя ошарашенные взгляды прохожих на него.       — Не уходи. — сорвалось с его губ охрипшим, надломленным голосом. — Пожалуйста…       Бомгю смотрел на него сверху вниз, всё ещё не веря в происходящее. Вокруг шумел вокзал, слышались объявления о прибытии поездов, гул голосов, шаги, стук колёс чемоданов о плитку. Но для него всё это стало фоновым шумом. В этот момент существовал только Кай.       — Не поздно ты опомнился? — голос омеги прозвучал неожиданно ровно, почти отстранённо. Хотя внутри всё бурлило. Грудь сдавило от противоречивых эмоций: злости, разочарования, горечи… и в тоже время какой-то странной радости?       Альфа вздрогнул, но не отвёл взгляда. Его губы дрогнули, после чего он едва слышно пробормотал:       — Надеюсь, что нет…       Бомгю не ответил, только чуть сильнее стиснул пальцы на ремне рюкзака. Кай глубоко вдохнул, набираясь храбрости, и заговорил быстрее, словно боялся, что его не дослушают до конца.       — Прости меня, пожалуйста! Мне очень жаль, я сожалею о том, как поступил… о том, что был так глуп и не выслушал тебя.       Бомгю моргнул, его дыхание сбилось. Неужели он правда это говорит? В глазах Кая было ясно видно честное, искреннее раскаяние. Он стоял перед Бомгю, коленями прямо на холодном полу вокзала, перед десятками людей, перед этим шумным, равнодушным миром. Кай не пытался сохранить гордость, не заботился о взглядах окружающих. Он смотрел только на омегу, будто кроме Бомгю во всей вселенной не существовало никого.       Омега сжал губы. Слишком поздно. Разве не так? Разве он не обещал себе, что не даст второй шанс? Разве не готовился к тому, чтобы уехать и оставить всё это в прошлом? Тогда почему его пальцы дрожали? Почему в груди разрасталось предательское, тёплое чувство? Это неправильно. Это нечестно. Но, должно быть, в самой глубокой, скрытой части его израненной души всё же тлела крохотная, едва живая надежда. Надежда, что его остановят.       Он сжал руки в кулаки, прижал их к груди, словно пытаясь удержать внутри разрывающиеся эмоции.       — Поднимись, пожалуйста, с пола, — выдавил он наконец, голос его звучал тише, чем хотелось бы.       Кай послушно встал, и теперь, когда его фигура нависла над ним, расстояние между ними казалось ещё меньше. Бомгю не знал, что делать с этим… с вихрем чувств, что разрывали его изнутри. Долгие дни боли, разочарования, злости, проведённые в апатичном состоянии из-за этих альф, всё это спорило с тем, что кипело в нём сейчас.       Его пальцы вздрогнули, а затем, прежде чем он успел передумать, он нерешительно протянул руки вперёд. Кай застыл лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы в его глазах вспыхнуло понимание. Он не спросил, не уточнил, не колебался. Просто шагнул ближе и заключил его в объятия.       Тепло сильных рук накрыло Бомгю, согревая, стирая остатки сопротивления. Омега устало выдохнул, уткнувшись лбом в крепкую грудь, ощущая, как под его щекой мерно вздымается и опускается дыхание Кая. Сердце альфы билось ровно, но чуть чаще обычного, словно выдавая всю ту бурю, что бушевала внутри.       Знакомый аромат ромашек заполнил лёгкие Бомгю. Феромоны Кая сейчас казались как никогда родными, вызывающие опасную волну успокоения, они ударили в нос, окончательно опьяняя, затуманивая сознание. Бомгю почувствовал, как его веки дрогнули, дыхание сбилось. Всё остальное, шум вокзала, чужие взгляды, чемодан, уже готовый к отъезду, вдруг потеряло смысл.       Теперь он точно не сможет уехать.              — Я скучал, — промямлил Кай, сильнее прижимая омегу к себе, словно боялся, что тот снова ускользнёт.       Он не торопился радоваться происходящему, не смел даже вздохнуть полной грудью — страх был слишком силён. Казалось, что если он хоть на миг ослабит хватку, Бомгю исчезнет, растворится, а всё это окажется лишь сладким, жестоким сном.       Но реальность была слишком явной.       Хюнин Кай чувствовал его — хрупкое, но тёплое тело, спрятанное в его руках, тонкие пальцы, что нерешительно вцепились в ткань его куртки, будто и сам омега не знал, хочет ли отпустить. И его аромат…       Бомгю пах так, как Кай помнил, запах свежих ягод обволакивал альфу. Но теперь в этом букете ароматов были новые оттенки — горечь, напряжение, тревога. Кай знал, что это из-за него. Из-за него и его друзей, из-за их ошибок. Он сжал челюсти, прижимая омегу ещё крепче, желая стереть этот привкус тревоги, вернуть прежнюю мягкость его запаха. Вернуть того Бомгю, которого он так любил.              — Я тоже скучал, но я тебя не прощаю, — вдруг проговорил Бомгю, голос его звучал тихо, но уверенно.       Он слегка отстранился, нарушая тесный контакт, и вскинул голову вверх, чтобы взглянуть Каю в лицо. Его карие глаза сверкали в свете вокзальных ламп, наполненные чем-то, что Кай не мог до конца разгадать. Боль? Усталость? Или всё же крошечный проблеск надежды?              — Хорошо, — согласился он, чувствуя, как внутри растекается колючая боль от этих слов. Он не мог требовать прощения — не сейчас, возможно, и не скоро. Но, может, у него всё ещё есть шанс? — Но ты… ты останешься?       Он неуверенно шагнул чуть ближе, напряжённо вглядываясь в выражение лица омеги, надеясь уловить хоть малейший намёк на ответ. Он правильно понял его объятия? Или это было прощание?       — А ты умеешь драться? — интересуется внезапно Бомгю       Кай моргнул, сбитый с толку.       — Ч-что? — он едва не запнулся, не понимая, при чём тут это. — Ну… да, но…       — Отлично, тогда тебе пригодится этот навык, — бросил он и развернулся, — Пошли со мной.       Бомгю твёрдыми шагами направился в сторону поездов, туда, где он должен был сесть на свой поезд до родных краёв. Кай несколько мгновений смотрел вслед уходящему, прежде чем опомнился и поспешил следом за ним.       — Бомгю! — заголосил мужской голос, когда омега прошёл на перрон.       — Дядюшка, — коротко кивнул Бомгю, натянув дружелюбную улыбку, скрывая охватившее волнение. Он приблизился к мужчине, чьи уставшие глаза пристально изучали его лицо.       — Ты как раз вовремя, поезд отходит с минуты на минуту, — произнёс мужчина и чуть ухмыльнулся, но эта ухмылка быстро угасла, когда его взгляд упал на стоящего позади Бомгю незнакомого парня.       — Послушайте… — Бомгю глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Я думаю, что согласиться на эту поездку было ошибкой. Я… я чувствовал себя подавленно и решил, что вернуться обратно будет самым верным решением, но сейчас… в общем, я передумал.       Мужчина нахмурился.       — Я не поеду, — твёрже добавил Бомгю. — Простите, пожалуйста. Я верну вам деньги за билет…       Мужчина не сразу отреагировал. Его лицо медленно мрачнело, глаза сузились, а руки крепче сжали лямки рюкзака.       Бомгю почувствовал, как внутри нарастает тревога. Он знал этот взгляд. Знал, что сейчас последует вспышка раздражения, резкие слова или, может, даже что-то хуже. Ему захотелось отойти. Отступить хотя бы на шаг, но он заставил себя стоять на месте.       Рядом всё ещё был Кай. Бомгю ощущал его присутствие, чувствовал его взгляд, но это почему-то не делало его спокойнее.        И чем он вообще думал, когда соглашался? Бомгю был умным, когда дело касалось учёбы, но вот в своей собственной жизни, он явно совсем ничего не смыслит, иначе как объяснить то, что он принимает череду неправильных решений, которые ведут к чему-то ужасному?       Если бы существовал предмет по его жизни, он бы там диплом точно не получил. Хотя и в университете он уже тоже ничего не получит, поскольку пропустил уже добрую половину семестра и экзамены. Он видел тонну уведомлений он деканата и кафедры универа, оповещающие о его долгах по учёбе, пропусках необходимости хоть что-то делать. Если он пороется в том списке уведомлений, то наверняка обнаружит сообщение о его отчислении и не удивится.       — Что ж, Бомгю, если ты так уже решил, то боюсь, переубедить я тебя уже не смогу, — начал мужчина, его голос был ровным, без ноток раздражения или злости, но именно это спокойствие заставило Бомгю насторожиться. Он ожидал гнева, давящей аргументации, попыток заставить его изменить своё решение, но вместо этого получил почти дружелюбную уступку.             — Только позволь мне кое-что сказать, — продолжил мужчина, чуть склонив голову набок, словно изучая реакцию Бомгю. — Отойдём в сторону? Бомгю почувствовал, как напряглось его тело. Он неуверенно переглянулся с Каем, который стоял рядом, сохранял невозмутимое выражение лица, но его пальцы едва заметно сжались в кулак. Сердце Бомгю заколотилось быстрее, но он старался не выдавать тревоги. Вся эта ситуация ему не нравилась, слишком уж подозрительным казалось поведение собеседника и его сдержанность.       — Зачем же отходить? — голос Бомгю прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Говорите здесь.       Он улыбнулся, стараясь казаться вежливым, но не слишком открытым. Его тело оставалось напряжённым, как струна, готовая вот-вот лопнуть.       — Я бы с радостью, — протянул мужчина, всё так же спокойно. — Но то, что я хочу сказать, довольно личное. И касается твоих родителей.              — Родителей? — переспросил Бомгю, после чего только фыркнул, — Я не желаю о них ничего слышать, поэтому, позвольте откланяться.       Омега развернулся, собираясь уйти, но едва сделал шаг, как что-то крепко сжало его запястье. В следующую секунду резкий рывок вынудил его потерять равновесие, и он с силой врезался в чужую грудь. Мужчина, чьё лицо теперь было слишком близко, не выказывал ни капли смущения или сожаления за свою резкость. Напротив, его хватка только усилилась.       — Отпусти! — Бомгю дёрнулся, пытаясь вырваться, но было бесполезно.       Мужчина не слушал. Он шагнул в сторону вагона, волоча за собой сопротивляющегося омегу. Люди на вокзале оборачивались, но никто не вмешивался, их взгляды были короткими, незаинтересованными, никто не хотел ввязываться в чужие проблемы.       Бомгю чувствовал, как паника накрывает его волной.       — Я сказал, отпусти!       Прежде чем он успел снова рвануться, воздух прорезал низкий, угрожающий рык. В следующий миг Кай оказался рядом. Его глаза пылали гневом, тело напряглось, готовое к атаке. Он не раздумывал одним резким движением оттолкнул мужчину с такой силой, что тот не смог удержать равновесие и свалился.       Пытаясь провернуть свою авантюру, он кажется, не ожидал такой резкой и буйной реакции Кая. Он рассчитывал, что до альфы происходящее дойдёт позже и даже если и попытается помешать, то не успеет. Но прогадал.       Хюнин на этом не остановился. Парень приблизился моментально к распластавшемуся мужчине и взглянул сверху вниз. Вслед за его вспыхнувшей агрессией, он неосознанно начал выпускать доминантные феромоны. Направленные на то, чтобы подавить, заставить противника чувствовать себя слабым, беспомощным, жалким. Тяжёлый, насыщенный аромат разлился в воздухе, словно удушающий туман, вынуждая окружающих невольно замедлиться и обратить внимание на происходящее.              Мужчина, которого сбил с ног Кай, напрягся. Он попытался подняться, но тут же ощутил, как мышцы словно налились свинцом. В глазах мелькнуло недоумение, затем раздражение. Он явно не ожидал, что альфа перед ним окажется настолько силён.              — Не слишком ли бурная реакция? — прохрипел он, всё ещё не теряя уверенности, но в голосе появилось напряжение. — Я просто хотел поговорить.              Кай склонился чуть ниже, нависая над ним, его глаза сверкали хищным блеском.              — Разве? — его голос звучал низко, почти мурлыкающе, но под этой внешней мягкостью скрывалась угроза, ощутимая, как электрический разряд в воздухе перед грозой.              Мужчина сглотнул. Он вновь попытался подняться, но Кай наступил ему на грудь, грубо вдавливая его в пол, не давая даже пошевелиться. Феромоны продолжали давить. Они проникали в лёгкие, заставляя сердце незнакомца колотиться быстрее, инстинкты подсказывали, что перед ним тот, с кем лучше не связываться. Он попытался взять себя в руки, не показывать страха, но всё его тело выдавало тревогу, напряжённые мышцы, судорожный вдох, дрожь в пальцах.              — Ты потащил его в вагон, — холодно напомнил альфа, пристально наблюдая за тем, как лицо незнакомца дёрнулось от раздражения. — Это тоже часть "разговора"?              Бомгю стоял неподалёку, всё ещё отходя после недавнего потрясения. Сердце колотилось где-то в горле, а запястье, которое так сильно сжал этот человек, ныло от боли. Но он не мог отвести взгляда от Кая. Хюнин Кай больше не выглядел спокойным или добродушным. В его облике сейчас было что-то пугающее, дикое, как у зверя, защищающего свою территорию.              И, что самое странное, это вызывало у Бомгю чувство безопасности. Он не мог объяснить, почему, но в этот момент Кай казался самым надёжным человеком в этом чёртовом вокзале, где сотни людей прошли мимо, даже не взглянув в их сторону.              Больше любых слов всё же говорили поступки. Кай не просто вмешался, он действовал молниеносно, без раздумий, без колебаний. Его гнев был чистым, необузданным, но не слепым. В его глазах читалась безоговорочная решимость: он не позволит никому прикоснуться к Бомгю против его воли.       Омега сглотнул, чувствуя, как отступает страх, как в груди становится теплее.       — Кай, достаточно с него, пошли отсюда.       Голос Бомгю звучал твёрдо, но в нём сквозила лёгкая дрожь — не от страха, скорее от переизбытка эмоций. Всё произошло слишком быстро, и теперь, когда напряжение немного спало, он начинал осознавать, насколько могло быть хуже.       Альфа несколько секунд сверлил лежащего мужчину испепеляющим взглядом, словно решая, стоит ли проучить его ещё сильнее. Его кулаки оставались сжатыми, дыхание тяжёлым, а феромоны всё ещё давили на воздух вокруг. Но, услышав голос Бомгю, Кай моргнул, будто выходя из боевого транса, и нехотя обернулся. Бомгю без осуждения, без страха, только с тёплой благодарностью.       Кай кивнул и, наконец, послушно шагнул обратно к омеге.       — Спасибо тебе, — промолвил Бомгю, его лицо тронула тёплая, почти застенчивая улыбка.       Кай отвёл взгляд, пытаясь сохранить своё обычное беспечное выражение, но у него не вышло.       — Да брось, по-другому я бы не смог поступить, особенно когда это касается тебя, — ответил он, пожав плечами.       Последние слова прозвучали слишком откровенно. Это Кай осознал не сразу. Но когда смысл сказанного всё же дошёл до его мозга, он вдруг замер, словно его ударило током. В голове прозвенело тревожное "что, чёрт возьми, я только что сказал?", и в тот же миг его щёки запылали от смущения, но дополнять ничего не стал. Да и смысл? Он ведь уже признался Бомгю в своей симпатии, так чего ему ещё стесняться?       Бомгю тоже покрылся лёгким румянцем, но решил пока что не заострять на этом внимание. Да, Кай только что сказал нечто неожиданное, но сейчас не время разбирать его слова. Ему нужно собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Парень отвернулся и пошёл прочь, чемодан с вещами он решил оставить здесь. Там всё равно были случайные вещи, которые Бомгю купил второпях, планируя уехать и ничего из этого ему не понадобится ни сейчас, ни через несколько дней. А этот дурацкий чемодан только будет мозолить глаза.              Лучшим решением сейчас было уйти с вокзала. Холодный утренний воздух лишь подчёркивал его растерянность, но возвращаться обратно в блок после всего случившегося… Бомгю чувствовал, что это будет просто неправильно. Неловко? Унизительно? Он не был уверен в точном слове, но ощущение внутри него было неприятным.              Тем более, перед ним пока что извинился только Кай. А у Бомгю всё ещё оставалась гордость. Он не пойдёт к ним сам. Пусть хоть останется ночевать на улице, но не вернётся в блок, пока все не извинятся.              Раньше он винил во всём только себя. Казалось, что именно его нерешительность стала причиной этого хаоса. Он винил себя за свою трусость, за страх перед чужими чувствами, за попытки убежать от решения проблемы вместо того, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Если бы он тогда просто собрался с духом, если бы он сказал всё, как есть, если бы не позволил ситуации зайти так далеко…              Так он думал? корил себя и варился в ненависти к себе, мучая себя мыслями "если бы". Пока однажды не обсудил всё с Чонином. Друг, как всегда, говорил прямо и без обиняков. Его слова были резкими, но в них была правда.              — Ты вообще слышишь себя, Бомгю? — раздражённо фыркнул он тогда. — Почему ты всегда тащишь вину на себе, даже когда это не твоя вина? Они не дали тебе даже слова сказать! Они сами не попытались ничего прояснить! Так какого чёрта ты винишь себя?              С тех пор мнение Бомгю о всей ситуации изменилось. Он долгое время искал вину в себе, копался в своих ошибках, убеждая себя, что поступил неправильно. Но чем больше он размышлял, чем больше вспоминал тот разговор с Чонином, тем яснее понимал: это не его вина. Да, он мог бы действовать по-другому. Да, он тоже сделал ошибки. Но главная вина лежала не на нём.       Но вот проблема, осознание этого не делало ситуацию проще. Он понятия не имел, где будет ночевать. Общежитие исключалось сразу. Как бы ни хотелось вернуть привычную стабильность, он не мог просто взять и вернуться туда, как будто ничего не произошло. Бомгю устало вздохнул, проведя рукой по лицу. Он и так уже чувствовал себя жутко неудобно перед Чонином. Тот приютил его, позволил оставаться у себя, заботился, помогал, даже не жалуясь. А что в ответ сделал сам Бомгю? Ничего.       Он не хотел быть обузой. Но куда ещё ему идти?       Мысли запутывались, сменяя друг друга в голове. Оставаться у Чонина дольше означало ещё больше злоупотреблять его добротой. И Бомгю не хотел этого. Однако реальность была такова, что вариантов у него почти не осталось.              — Бомгю, может, ты хочешь кушать? — интересуется Кай, прерывая своим голосом череду размышлений в голове Бомгю. — Я знаю здесь недалеко есть хорошое кафе, я тебя угощу!       Бомгю моргнул, будто только сейчас осознав, насколько погрузился в свои мысли.              — Кушать… было бы неплохо, — пробормотал он, пытаясь вспомнить, когда в последний раз что-то ел.       Он не смог. Последние дни прошли в тумане. Депрессия и апатия сжирали его изнутри, лишая сил даже на элементарные вещи. Вернуться к нормальному режиму жизни оказалось сложнее, чем он думал. Еда просто выпадала из головы. Омега вспоминал о ней только тогда, когда тело начинало протестовать: мутило от голода, пальцы подрагивали от слабости, перед глазами начинали плясать чёрные точки. Как же глупо. Он ведь и сам понимал, что так нельзя, но заставить себя заботиться о себе было... слишком тяжело.              — Тогда пошли! — оживился альфа.       Не теряя времени, он ловко перехватил его под руку и потянул вперёд, задавая энергичный темп. Бомгю даже не успел возразить, пришлось поспешно семенить за ним, стараясь не отставать.       — И откуда ты знаешь какое-то кафе возле вокзала? — спросил он, нахмурившись. Этот район находился на другом конце города, вдали и от их общежития, и от центра.       Кай бросил на него весёлый взгляд через плечо.       — Ну… — он протянул это «ну» с явной лукавинкой. — Я много где гуляю…       — А ещё я люблю пробовать еду в новых местах, — продолжил Кай. — Когда мне в ленте соцсетей выскакивает реклама какой-нибудь новой точки, я обычно сразу еду и пробую. Даже если она на другом конце города.       Бомгю едва не закатил глаза.       — Ты тратишь время только ради этого?       — Ну, еда — это важно! — без тени сомнения ответил Кай. — И вообще, это своего рода приключение. Никогда не знаешь, наткнёшься на что-то вкусное или впустую потратишь деньги.       — Потрясающая философия.       — А то!       Бомгю мог только покрутить у виска от таких доводов. И как ему было не лень, тратить своё время и деньги на поездку в другой конец города только ради еды? Это было какое-то очень странное своеобразное хобби, которое Бомгю увы не мог понять, но не стал больше ничего про это говорить.       Пока омега снова провалился в свои раздумья, он потерял из виду Кая — вернее, не то чтобы он за ним прямо-таки следил, просто его внимание рассеялось. Но стоило ему на секунду замешкаться, как вдруг тёплые, крепкие руки скользнули по его бёдрам и подхватили его, легко, словно он весил не больше пушинки.       — Эй! — вскрикнул Бомгю, инстинктивно дёрнувшись, но прежде чем он успел что-то осознать, его тело взмыло вверх.       Кай, уверенно удерживая его, легко перебросил его через себя и посадил прямо к себе на плечи. Омега зажмурился на мгновение от неожиданности, а затем вцепился в его голову, чувствуя, как от быстрой смены положения у него закружилась голова.       — Ты что творишь?! — голос Бомгю прозвучал нервно, когда он осознал, что оказался у Кая на плечах, а тот держал его так уверенно, будто это было самым естественным в мире занятием.              Альфа лишь громко рассмеялся, крепче сжимая его бёдра, чтобы тот не свалился.       — Зарабатываю своё прощение! — ответил Кай, задрав свою голову, а в глазах его играли лукавые искры, — А ещё ты идёшь медленно, так что я решил тебе упростить задачу.       Альфа расплылся в милой улыбочке, вышагивая вдоль тропинки и совсем не обращая внимания на косые взгляды прохожих.       — Ты сумасшедший, — буркнул он, но голос его уже был тише.       — А ты слишком лёгкий, — Кай хмыкнул. — Неужели я ношу на плечах взрослого парня?       Бомгю недовольно фыркнул, но почему-то в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Он не хотел признавать, что ему даже нравится эта бесцеремонность Кая, это странное ощущение лёгкости и крепких рук, держащих его так уверенно.       Но признавать это вслух? Ни за что. Вместо этого, из вредности, он запустил пальцы в волосы альфы и принялся их лохматить, нарочито небрежно, будто просто мстил за своё внезапное похищение.       — Эй, полегче! — фыркнул Кай, но не остановился, продолжая держать его так же уверенно, словно Бомгю был не человеком, а каким-то перышком.       — Сам виноват, — омега хмыкнул, ещё сильнее взъерошивая густые пряди.       Кай вдруг резко вскинул голову, чуть подкидывая его вверх, от чего Бомгю в панике вцепился ему в волосы.       — Ах ты!.. — он зло зашипел, но в голосе слышался скорее сдавленный смешок, чем реальная угроза.       — Так-то лучше, — самодовольно усмехнулся альфа. — Держись крепче, а то вдруг уроню.       — Даже не вздумай!       Но Кай, похоже, и не собирался. В его движениях не было ни капли неуверенности, словно он действительно привык носить Бомгю вот так, легко и без особого труда, будто они всегда были в такой нелепой, но почему-то уютной близости. Бомгю уже успел смириться с этим нелепым положением, но всё же вздохнул с облегчением, когда перед входом в заведение Кай, наконец, поставил его на землю.       — Прости, малыш, но в дверной проём мы бы не поместились, — с притворной жалостью проговорил альфа, похлопав его по плечу.       — Очень жаль, — фыркнул Бомгю, отряхивая одежду, будто это могло стереть с него остатки неловкости. — Давай без шоу в следующий раз, ладно?       — Не уверен, что смогу это выполнить, — ухмыльнулся Кай, совершенно не раскаиваясь.       Омега бросил на него предупреждающий взгляд и поспешил зайти в кафе, пока тому ещё какая-нибудь ерунда в голову не пришла. Звон колокольчика мягко прокатился по уютному залу кафе, оповещая персонал и посетителей о новых гостях. В нос ударил насыщенный аромат свежесваренного кофе, смешанный с тёплыми нотами ванили, карамели и чего-то ещё — может, корицы или миндаля. Бомгю непроизвольно вдохнул глубже, наслаждаясь этим уютным запахом, создающим ощущение домашнего уюта.              Он огляделся в поисках свободного столика. В зале было достаточно посетителей, но его взгляд быстро выцепил идеальный вариант — небольшой столик у стены, в укромном уголке, подальше от основного потока людей. Без лишних раздумий он направился туда, желая как можно скорее занять место. Кай неспешно проследовал за ним, явно наслаждаясь атмосферой заведения. По пути он перехватил официанта, не дожидаясь, пока тот сам подойдёт.              — Нам меню и сразу два американо, — распорядился он, присаживаясь за стол напротив Бомгю.              — Эй, ты вообще спросил, чего я хочу? — омега прищурился, скрестив руки на груди.              — Конечно, — ухмыльнулся Кай. — Ты хочешь есть.              И он оказался прав. Бомгю хотел есть и много. Как только принесли меню, омега с жадностью принялся его изучать, а затем, к удивлению Кая, заказал едва ли не половину ассортимента. Вскоре перед ними выстроился настоящий пир: пышные панкейки с сиропом, ароматные круассаны, большой сэндвич, чашка горячего шоколада и ещё несколько сладких булочек, которые омега потребовал "на всякий случай".              — Тебе бы проверить желудок, — хмыкнул Кай, наблюдая, как Бомгю с энтузиазмом приступает к еде.              — Просто я голодный, — пробормотал тот, прожёвывая очередной кусок.              Их совместная трапеза прошла удивительно комфортно. Бомгю не заметил, как расслабился, не чувствуя никакого напряжения или неловкости. Еда исчезала с тарелок с пугающей скоростью и Кай изредка посматривал на омегу с лёгким удивлением.              — Ты и правда всё это осилишь? — с легкой насмешкой уточнил он, когда Бомгю доедал последний кусочек круассана.              — Конечно, — омега с вызовом глянул на него и потянулся за булочкой, не оставляя ни крошки на тарелках.              Кай только усмехнулся, наблюдая за ним с каким-то умиротворённым видом. В такие моменты Бомгю напоминал беззаботного ребёнка, которому просто хорошо здесь и сейчас — без тревог, без раздумий, просто наслаждаясь моментом. Быть таким ему шло гораздо больше, чем с безжизненными глазами, полными отчаяния и пустоты.              — Кай, не говори никому из парней в блоке, что мы помирились, — проговорил Бомгю, внезапно сменив беззаботную тему разговора на более серьёзную.              Кай отвлёкся от чашки кофе, чуть приподняв брови.              — Не говорить? Почему? — его голос звучал скорее с любопытством, чем с непониманием.              Омега отвёл взгляд, опустив ложку в кружку с горячим шоколадом и лениво размешивая остатки напитка.              — Просто… не стоит, — ответил он после короткой паузы, не уточняя подробностей.              Кай внимательно посмотрел на него, чувствуя, что за этими словами скрывается нечто большее. Он знал, что Бомгю не из тех, кто делает что-то просто так.              — А если точнее? — уточнил он, склонив голову набок.              Омега вздохнул и, наконец, посмотрел ему в глаза.              — Если они узнают, что мы помирились, то прибегут все вместе извиняться, — признался он, но тут же, будто одёрнув себя, добавил: — А мне не нужны их извинения, которые произошли только потому, что им кто-то сказал.              Кай молча наблюдал за ним, неторопливо переваривая сказанное.              — Хочешь, чтобы они сами к этому пришли? — наконец, произнёс он, не столько спрашивая, сколько утверждая.              Бомгю кивнул.              — Они должны это понять сами, без подсказок. Без давления.              Кай криво усмехнулся и потянулся к чашке, сделав небольшой глоток.              — Хитро. Но справедливо, — пробормотал он, качнув головой. — Ладно, не скажу. Пусть мучаются.              Омега едва заметно улыбнулся и снова сделал вид, что сосредоточен на своём напитке. Он не собирался торопить их. Если эти упрямые альфы действительно осознают свою вину, то извинятся сами, без чьих-либо подсказок.              — А пока у меня есть время до вечера, развлеки меня, — протянул Бомгю, наконец насытившись и откинувшись на спинку стула с довольным видом.              Кай оторвался от чашки кофе и приподнял бровь, внимательно разглядывая его.              — Развлечь?… — неуверенно переспросил он, будто не был до конца уверен, что правильно услышал.              — Да, ну своди меня в какое-нибудь интересное место, придумай что-то, — лениво ответил Бомгю, потягиваясь. В голосе его звучала лёгкая насмешка, но за этим скрывалась вполне серьёзная решимость.              Кай фыркнул и поставил чашку на стол, опершись локтем о поверхность.              — И что, теперь я твой персональный организатор досуга?              — А ты как думал? — Бомгю ухмыльнулся, склонив голову набок. — Одного «прости» мне мало.              Альфа внимательно посмотрел на него, а затем с лёгкой ухмылкой кивнул, словно только что осознал что-то важное.              — Значит, ты решил вынести мне мозг?              — Именно, — омега хмыкнул и лукаво посмотрел на него из-под ресниц.              Кай качнул головой, но усмехнулся.              — Хорошо, — ответил альфа. Хотя после случившегося, он не имеет права отказывать Бомгю, не в ближайшие дни точно, но он и не против. Для Бомгю он готов сделать всё что угодно.              День действительно вышел насыщенным, пусть даже Кай и не блистал фантазией в выборе мест. Они начали с кино, где Бомгю то и дело ныл, что фильм скучный, слишком долгий, а попкорн у Кая вкуснее, чем у него самого. Кай, тяжело вздыхая, отдал ему свою пачку, на что Бомгю довольно улыбнулся, словно так и было задумано.              После кино они пошли гулять в парк. Было довольно прохладно, и Бомгю тут же заявил, что замерз, хотя сам же отказался надеть шарф, когда выходили. Кай, ничего не говоря, снял свою куртку и набросил её на Бомгю, но тот снова принялся капризничать: «Она слишком большая, я выгляжу в ней как ребёнок». Кай закатил глаза, но спорить не стал. Позже парни забрели на аттракционы, где Бомгю сначала уверял, что ему не страшно, но когда они сели на американские горки, вцепился в Кая так, что у того побелели пальцы. После выхода с аттракциона Бомгю гордо заявил, что ему вовсе не было страшно, просто дул сильный ветер, а Кай рядом был теплым.              Здесь же в парке, был зоопарк, который оказался неожиданно уютным. Там было немного людей, и Бомгю с интересом наблюдал за животными, особенно за ленивцем, с которым он себя тут же сравнил: «Вот бы мне тоже висеть и ничего не делать, а не мучиться с таким, как ты». Кай лишь усмехнулся и угостил его сладкой ватой, зная, что так Бомгю быстрее успокоится.              Несмотря на постоянные жалобы и капризы, Бомгю был доволен. Ему нравилось быть рядом с Каем, наслаждаться его вниманием и видеть, как тот, хоть и ворчит, но всё равно терпеливо выполняет все его прихоти.       Когда солнце стало клониться к закату, они остановились на мосту через небольшое озеро. Вода отражала огоньки вечернего города, создавая мягкий, уютный свет. Бомгю лениво потянулся, сделал глубокий вдох и вдруг понял, что чувствует себя легко и спокойно. Давно он себя так не чувствовал.              — Ну что, доволен? — Кай посмотрел на него с лёгкой ухмылкой.              — Хм… возможно, — протянул Бомгю, глядя на него с прищуром.              Кай опустил взгляд, задумчиво ковыряя подошвой ботинка землю. Вечерний ветер растрепал его волосы, и он быстро пригладил их рукой, прежде чем снова взглянуть на Бомгю.              — Кстати, у меня в городе есть небольшая квартира, — внезапно сказал он, словно между делом. — Родители оставили мне её, я периодически туда наведываюсь, чтобы проверить, в порядке ли она. В общем… она вполне пригодна для жилья. Поэтому, если тебе неудобно возвращаться в блок… ты мог бы остановиться там.              Бомгю замер, широко распахнув глаза.              — О боги, Кай! — воскликнул он, всплеснув руками и тут же расплывшись в радостной улыбке. Грудь наполнилась таким тёплым, неожиданным облегчением, что на секунду перехватило дыхание. Всё это время он ломал голову, что же делать дальше, как справиться с ситуацией, а Кай вот так просто, без лишних вопросов, предложил ему решение.              Бомгю взволнованно шагнул вперёд и на радостях заключил альфу в крепкие и тёплые, но чертовски короткие объятья.              — Ты серьёзно? — спросил он, чуть отстранившись, всё ещё не до конца веря в удачу.              Кай мягко сжал его запястье и кивнул подтверждая:              — Серьёзно.              — Ты просто мой спаситель!       Поскольку на город начинали опускаться сумерки, парни не сговариваясь направились к квартире Кая. Воздух наполнился лёгкой прохладой, улицы постепенно погружались в мягкий свет уличных фонарей. Они шли молча, слушая отголоски вечерней суеты, пока не добрались до ближайшей проезжей части. Кай достал телефон и, быстро разобравшись с приложением, вызвал такси.              — Квартира недалеко отсюда, — сказал он, убирая телефон в карман. — Минут десять-пятнадцать.              Бомгю кивнул, не особо вникая в его слова. Он был слишком погружён в свои мысли, переваривая всё, что произошло за этот день. Когда подъехала машина, они уселись на заднее сиденье, и вскоре такси мягко тронулось с места. Дорога была ровной, однако через несколько минут Бомгю почувствовал, как его голова стала неприятно пульсировать, а перед глазами на миг всё поплыло. Он шумно втянул воздух и на автомате схватился за край сиденья и уставился в окно, надеясь, что это скоро пройдёт. Однако ощущение только усилилось.              — Уф… — он издал странный звук, напоминающий скулёж, и тут же зажал рот ладонью, осознав, что из него непроизвольно это вырвалось.              Кай, сидевший рядом, моментально обратил на него внимание.              — Эй, ты чего? — встревоженно спросил он, слегка дотронувшись до плеча Бомгю.              Омега был заметно бледнее обычного. Его губы поджались, а пальцы нервно сжимали ткань брюк. Кай нахмурился и уже было собрался сказать водителю остановиться, но Бомгю лишь слабо покачал головой.              — Всё… нормально, — пробормотал он, сглотнув. — Просто… немного укачало.              — Может, выйдем раньше? Пройдёмся пешком? — предложил Кай, стараясь говорить спокойно, но его голос выдавал обеспокоенность.              Бомгю покачал головой, с трудом фокусируя взгляд.              — Нет… не стоит, всё в порядке, дотерплю…              Альфа подсел поближе к нему, неуверенно приобнял за плечи и прижал ближе к себе, надеясь облегчить его состояние хотя бы так. Бомгю несколько мгновений просидел, уткнувшись взглядом в одну точку, после чего в какой-то момент повернулся к Каю и, не задумываясь, уткнулся лицом в его шею. Тепло альфы, его лёгкий, едва уловимый запах сработали мгновенно. Гул в голове стал тише, дыхание выровнялось, и чувство тошноты начало отступать.       Кай на секунду замер, удивлённо округлив глаза, но затем расслабился, усиливая запах феромонов, позволяя Бомгю утопать в них. Омега тихо вздохнул, постепенно приходя в себя. Он сегодня весь день провёл в компании Кая, ощущал его феромоны, но его запаха никогда не бывает достаточно.       Машина тем временем плавно двигалась вперёд, приближая их к месту назначения. До квартиры парни добрались уже в приподнятом настроении, потому что по пути начали дурачиться. Всё началось с лёгкого толчка плечом, затем последовал ответный, и вскоре они уже наперегонки взлетали по лестничным пролётам, громко смеясь и переговариваясь. Их шаги эхом разносились по подъезду, и, возможно, они потревожили всех соседей, но в тот момент им было не до этого.              — Эй, так нечестно! — возмущённо выкрикнул Бомгю, когда Кай ловко перехватил его за руку и потянул назад, мешая ему добежать до двери первым.              — Всё честно, ты просто слишком медленный! — рассмеялся Кай, тут же отскакивая, когда Бомгю попытался его толкнуть.              Омега фыркнул и, не раздумывая, вцепился в рукав его толстовки, дёргая на себя, но Кай оказался проворнее. В мгновение ока он подхватил Бомгю за талию, приподнял и, смеясь, закружил вокруг себя.              — Кай! — воскликнул Бомгю, дрыгаясь в воздухе. — Поставь меня на место, идиот!              — Ой, да ладно тебе, — ухмыльнулся альфа, легко закидывая его себе на плечо и, не обращая внимания на слабые удары кулаками по спине, открыл дверь.              Как только они оказались внутри, Кай небрежно кинул омегу на кровать, сам падая следом, мягко пружиня на матрасе.              — Попался! — просиял он, нависая над Бомгю, упираясь ладонями по обе стороны от его головы.              Бомгю задыхался после беготни, грудь быстро вздымалась, волосы растрепались, а на щеках играл румянец, ещё больше подчёркивая его живую, искреннюю улыбку. Глаза блестели от смеха, губы были слегка приоткрыты. Сейчас он казался как никогда прекрасным.       Кай замер, не сводя с него взгляда. Он даже не сразу осознал, что внезапно перестал дышать. Всё вокруг будто бы затихло, оставляя их двоих в этом странном, тёплом моменте. Альфа сглотнул, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее обычного.              — Чего смотришь? — фыркнул Бомгю, сбрасывая напряжение, но голос его выдал — он тоже заметил, как вдруг изменилась атмосфера между ними.              Кай моргнул, словно выходя из транса, и тут же усмехнулся, намеренно разрушая этот момент. Он наклонился ещё ниже, почти касаясь кончиком носа лица Бомгю.              — Раздумываю, куда тебя лучше атаковать! — произнёс он с коварной улыбкой, а в следующую секунду его пальцы скользнули к бокам омеги.              — Эй! — только и успел пискнуть Бомгю, но тут же взвизгнул от неожиданности, когда Кай начал нещадно его щекотать.              В комнате мгновенно раздался звонкий, неконтролируемый смех. Бомгю забился под ним, пытаясь вывернуться, но альфа держал его крепко, находя самые чувствительные места — рёбра, живот, бока. Омега захлёбывался от смеха, дёргался, беспорядочно размахивая руками, но всё было бесполезно.              — Хватит! Кай, ты…прекрати! — судорожно выдыхал он, чувствуя, как от хохота уже начинают слезиться глаза.              — Ой, да ладно, тебе же весело! — ухмыльнулся альфа, не снижая темпа.              — Я… у-уже не могу! — Бомгю едва выговаривал слова, извиваясь под ним, пока не собрал последние силы и не ухватил Кая за запястья, пытаясь хоть как-то остановить его.              Кай засмеялся и, наконец, смилостивился, ослабляя хватку.              — Ладно, ладно, живи! — он перестал двигаться, давая омеге отдышаться.              Бомгю тут же принялся хватать ртом воздух, а по его лицу всё ещё блуждала широкая, довольная улыбка.              — Ты… ужасный человек, — пробормотал он, глядя на Кая исподлобья, но без настоящей злости.              — Зато тебе весело, — ухмыльнулся альфа, наблюдая, как омега пытается прийти в себя после атаки.              Видеть Бомгю таким, беззаботным, смеющимся и счастливым доставляло ему приятное чувство. Поддавшись неведомому порыву, Кай наклонился ближе, оставляя между их лицами совсем крошечное пространство.       Омега поднял взгляд и замер, осознавая, насколько близко к нему оказался альфа. На несколько секунд время будто остановилось — воздух между ними сгустился, наполнившись чем-то новым, чем-то, что заставляло сердце Бомгю биться быстрее. Он сглотнул, не в силах отвести взгляда. Кай был слишком близко — настолько, что омега мог разглядеть каждую ресничку, каждую едва заметную черту его лица. Тепло его тела ощутимо исходило в пространство между ними, и это было... непривычно.              — Кай… — Бомгю тихо выдохнул, не зная, что сказать, но отчётливо чувствуя, что что-то изменилось.              Кай не ответил сразу. Его глаза скользнули вниз, на приоткрытые губы Бомгю, а затем снова встретились с его взглядом. И в этот момент что-то внутри омеги дрогнуло — знакомое, но пугающее ощущение захватывало его, сковывая, но в то же время вызывая лёгкую, едва заметную дрожь в животе.              Альфа поднял руку, медленно, почти нерешительно, убирая с лица Бомгю непослушную прядь волос. Его пальцы задержались на секунду, осторожно касаясь кожи, и он ощутил, как омега вздрогнул от этого легкого, почти невесомого прикосновения.       — Бомгю, я хочу сделать кое-что глупое… — тихо прошептал он, чувствуя, как сердце отчаянно колотится в груди.       Омега не отвел взгляд, не отпрянул, не попытался уйти, в его глазах не было ни тени отторжения. Это подстегнуло Кая ещё больше, заставляя пересечь ту невидимую границу, что до этого разделяла их.       Он осторожно и совсем не напористо накрыл желанные губы своими, сплетая их в нежном, трепетном поцелуе. Внутри все сжалось от волнения, от страха быть отвергнутым, но Бомгю не отстранился. Напротив, его дыхание сбилось, а пальцы рефлекторно сжались на ткани толстовки Кая. Альфа не напирал, давая омеге возможность отстраниться, если тот этого захочет, но момент затягивался. Поцелуй был лёгким, осторожным, почти невесомым, словно касание бабочки, но в нём чувствовалось больше, чем просто мимолётное прикосновение губ. Кай чувствовал, как подрагивает под ним Бомгю, как его губы чуть приоткрываются, будто омега пытается ответить, но сам ещё не понимает, как. Это было что-то новое, непривычное, но в то же время… правильное.       Когда Кай наконец немного отстранился, его взгляд тут же встретился с глазами Бомгю. В них плескалось что-то тёплое, не до конца осознанное, но определённо не испуг.       Бомгю часто заморгал, словно только сейчас осознавая всё произошедшее. Однако в панику он не впадал — скорее, ощущал внутри странную, необъяснимую лёгкость. Он поднял одну руку, чуть дрожащую от переполнявших эмоций, и провёл пальцами по своим губам, на которых всё ещё ощущался тёплый след недавнего поцелуя.              Мысль о поцелуе, таком осознанном, должна была встревожить его, вызвать сомнения, заставить почувствовать, что он сделал что-то неправильное, запретное… Но внутри было удивительно спокойно. Никаких колких угрызений совести, никакой путаницы в мыслях, лишь тихое, согревающее душу осознание, что это произошло.       Его взгляд скользнул к Каю, который внимательно наблюдал за ним, затаив дыхание. В глазах альфы читалось беспокойство, он боялся, что Бомгю сейчас начнёт говорить о том, какой он ненормальный и зачем это сделал. Нет, он ожидал этого, однако реальность его сильно удивила.       Омега не знал, как ответить словами, но знал точно – сожаления не было. Всё случилось естественно, как будто так и должно было быть.              — Ты не злишься? — осторожно интересуется Кай, не выдержав воцарившейся в воздухе неловкости.       Омега перед ним покраснел после поцелуя и теперь выглядел ещё более милым, более притягательным. В глазах Бомгю читалась целая буря эмоций, но не было ни намёка на злость или отторжение. Кай с трудом подавил в себе порыв снова его поцеловать, особенно когда тот слегка прикусил губу, будто ещё не до конца осознавая произошедшее.       — Н-нет… я не уверен… — ответил Бомгю, его голос прозвучал тише обычного. Он отвёл взгляд в сторону, неловко дёрнув плечом, будто пытаясь укрыться от собственных чувств. Внутри него всё перепуталось — тепло от прикосновений Кая, смущение, лёгкое удивление, но страха не было. Ему абсолютно точно сейчас было хорошо.       Кай, затаив дыхание, наблюдал за ним, стараясь уловить хоть малейший намёк на сожаление, но так и не нашёл его. Он наконец слез с омеги и опустился на кровать рядом с ним, пристроившись поближе. Всё это он делал осторожно, словно ожидал, что Бомгю вот-вот снова взорвётся и прогонит его, жалуясь на поцелуй, такой внезапный, даже для самого Кая. Однако Бомгю молчал. Он не отстранялся, не пытался увеличить дистанцию. Только несильно вздрогнул, когда Кай, будто случайно, коснулся его руки. Омега глубоко вдохнул, крепче сжав пальцы на одеяле, и рискнул бросить на него короткий взгляд.              — Было… странно, — признался он чуть слышно. — Но не плохо.       В этот момент сердце Кая пропустило удар.              — А ты вот совсем не умеешь целоваться, — хмыкнул альфа, желая таким образом слегка разбавить атмосферу.       Он наблюдал за реакцией омеги, заметив, как тот моргнул, явно не ожидая такого заявления. Щёки Бомгю тут же вспыхнули ещё ярче, и он возмущённо дёрнул плечом.       — Потому что я почти ни с кем не целовался! — выпалил он, сердито глядя на Кая. — Я понятия не имею, как делаются подобные вещи.       Кай приподнял брови, но не смог сдержать широкой улыбки.       — Оу… за такое мне следует выдать грамоту, — проговорил он, хищно сверкнув глазами, и тут же растянулся в милой, почти невинной улыбке.       Прежде чем Бомгю успел как-то ответить, Кай утянул его в объятия, крепко прижимая к себе. Омега вначале напрягся, но быстро расслабился, ощущая исходящее от альфы тепло.              — Не уверен, что тебя стоит награждать… — пробормотал он после короткой паузы.              — Тогда хотя бы похвали, — усмехнулся Кай, осторожно поглаживая его по спине.       Бомгю вздохнул и закатил глаза, но вместо ответа просто ткнулся лбом в шею альфы. Кай тихо рассмеялся, ощущая, как омега окончательно расслабился в его руках. Этот момент наполнился чем-то особенным, нежностью, доверием, чем-то ещё не совсем осознанным, но уже таким важным.       Бомгю понятия не имеет, какие между ним и Каем теперь взаимоотношения, но предпочёл оставить этот разговор до лучших времён. Пока что ему хотелось просто наслаждаться компанией Кая, его запахом и тёплыми объятиями.       Между делом, Бомгю прокручивал в голове сцену поцелуя, густо краснел от этих воспоминаний, и ему хотелось пищать в подушку, как влюблённому подростку. Сердце всё ещё трепетало, а губы покалывало от прикосновения, оставленного Каем. Он не мог осознать до конца, что именно чувствовал, но это было приятно — странное, но тёплое ощущение, заставляющее его улыбаться самому себе.       Однако рой мыслей вскоре соскочил с Кая и плавно перекинулся на других альф. Несмотря на всё, что произошло, несмотря на боль, которую они причинили… Он скучал. Эта мысль заставила его нахмуриться. Это ведь неправильно, да? Он не должен думать о них. Они были жестоки, отвернулись от него в тот момент, когда он больше всего нуждался в их вере… И всё же внутри что-то неприятно сжалось при осознании, что он больше не чувствует их запаха рядом. Не слышит голосов, которые когда-то успокаивали его.        Ему оставалось только надеяться, что они поскорее возьмутся за свои мозги и ему не придётся постоянно вспоминать их с тоской на сердце.       Следующие несколько дней Бомгю провёл в квартире Кая, постепенно привыкая к новой обстановке. Кай не лез к нему с расспросами, но и не оставлял одного надолго, словно боялся, что омега в любую минуту может исчезнуть.       В один из дней Бомгю наконец решился сходить к Чонину, чтобы забрать у него хотя бы телефон — единственную вещь, которая всё ещё принадлежала только ему. Остальное осталось в блоке альф. Вещи, одежда, даже какие-то мелкие сувениры, с которыми он давно свыкся… Всё это теперь было отрезано от него вместе с теми, кто раньше называл себя его друзьями.       Чонин встретил его с привычной улыбкой, но в глазах всё же проскользнула тревога. Он лишь поинтересовался, всё ли у него в порядке и есть место, где он может поспать. Они несколько минут поговорили, но Ян не стал слишком расспрашивать его, ожидая, что тот позже сам обо всём расскажет, как только захочет и поймёт, что может открыться.       — Держи, — протянул он телефон. — И заходи почаще!       По дороге обратно Бомгю крепко сжимал телефон в руках. Теперь, когда он снова мог выйти в соцсети, ему хотелось проверить сообщения… Но он не знал, что именно надеется там увидеть. Может быть, извинения? Хотя он не уверен, что собирается принимать извинения через сообщение. Ему бы хотелось услышать их вживую, чтобы быть уверенным в искренности собеседника.       Стоило ему зайти в мессенджер, как телефон его заглючил из-за наплыва сообщений от всей четвёрки. Бомгю растерянно смотрел на меняются местами чаты альф, выскакивают к общей куче уведомления о звонках и в общем, телефон сходил с ума. Омега шагал по тротуару, глядя на начавшийся в его телефоне апокалипсис и ждал, пока он наконец успокоится.       Сосредоточив всё своё внимание на экране, Бомгю совсем забыл о надобности смотреть по сторонам. Даже больше, он перестал обращать внимание на что-либо вокруг, уткнувшись в экран, начиная раздражаться от нескончаемых уведомлений.              — Бомгю! — раздался снова знакомый голос и омега мог поклясться, что у него возникло дежавю из-за схожей ситуации недавно на вокзале.       Парень наконец оторвал взгляд от телефона, стоило ему поднять голову, как перед глазами образовалась чужая грудь, в которую он врезался, не успев вовремя среагировать. Кто-то перед ним, перехватил его за талию и оттащил назад на несколько шагов, прежде чем отстраниться.              — В чём дело?! — возмутился Бомгю, выгнув свою бровь и подняв взгляд на нахала, но к большому удивлению обнаружил перед собой Субина.       Бомгю не сразу осознал, кого увидел перед собой. На какое-то мгновение ему даже показалось, что это кто-то другой — слишком уж неожиданным было столкновение. Но нет, это был именно Чхве Субин, который сейчас смотрел на него с непонятным выражением лица.              Омега замер, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Грудь сдавило от нахлынувших эмоций: неожиданность, растерянность, боль, а где-то глубоко, совсем глубоко — радость.              Он столько раз думал о них. О нём.              — Ты... что ты здесь делаешь? — наконец смог выдавить Бомгю, продолжая смотреть на альфу широко распахнутыми глазами.              — Спасаю тебя. Тебе стоит внимательнее ходить по улицам, потому что ты только что чуть не угодил под машину. — обеспокоенно проговорил Субин и указал пальцем себе за спину.       Бомгю выглянул из-за его спины и действительно увидел в паре шагов проезжую часть с потоком машин. Что-то в груди неприятно сжалось от осознания, что он едва не угодил под машину.              — С-спасибо… — ответил омега.              На некоторое время между ними повисла неловкая тишина. Субин выглядел, словно собирался сказать, но тянул и молчал, а Бомгю стоял как дурак, ожидая каких-то действий с его стороны, нужных слов. Только время шло, тишина становилась всё более ощутимой, а омега чувствовал как начинает все сильнее разочаровываться в парне перед собой. Неужели он так ничего и не скажет?              — Я пойду. — не выдержал в какой-то момент Бомгю.       Омега опустил взгляд обратно на свой телефон и сделал шаг в сторону, когда Субин наконец соизволил зашевелиться.              — Послушай, Бомгю! — окликнул альфа и сделав шаг, снова оказался перед омегой.              — Прости…пожалуйста, прости меня…мне очень жаль       Бомгю замер, крепче сжав телефон в руках. Его сердце болезненно сжалось от этих слов — от запоздалых, но таких искренних извинений. Он медленно поднял взгляд на Субина, и его словно ударило новой волной эмоций.              Альфа смотрел на него с отчаянием, которого Бомгю никогда раньше не видел. Он не просто говорил слова, он будто выдыхал их, боясь, что омега их не услышит. В уголках глаз читалось напряжение, а руки слабо сжимались и разжимались, словно тот не знал, что делать.              — Тебе жаль? — тихо переспросил Бомгю, и в его голосе прозвучала горечь. — А мне было больно, Субин.              Тишина, которая нависла над ними, теперь была иной — тяжёлой, давящей. Субин резко вдохнул, будто получив удар, и его пальцы дёрнулись, словно он хотел схватить Бомгю, удержать, не дать уйти. Но он не посмел.              — Я знаю, — прошептал он, глядя ему прямо в глаза. — Я вёл себя как последний… идиот. Я испугался, я ревновал, злился и действовал необдуманно. Это моя вина. Я тот человек, от которого все ждут ясных мыслей и трезвой оценки ситуации, но я оступился, облажался…снова. Прости. В какой-то момент мне стало страшно, страшно от того, что я от собственной глупости могу потерять тебя навсегда…              Омега почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло, но он заставил себя оставаться спокойным.              — А знаешь, что было страшно мне? — его голос задрожал. — Смотреть, как вы все отворачиваетесь от меня, когда я больше всего нуждался в понимании.              Субин шагнул ближе, его рука дёрнулась, но вновь замерла в воздухе, не решаясь коснуться.              — Я был идиотом, — повторил он. — Но я не хочу больше делать тебе больно.              Бомгю опустил взгляд, чувствуя, как эмоции душат его, переполняя изнутри. Но он хотел простить Субина. Хотел, потому что скучал. Он был рад, что альфа соизволил извиниться.              — Субин, я хочу тебе верить, но уже боюсь, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась боль. — Когда-то ты уже извинялся передо мной…              Альфа моргнул, словно эти слова ударили его сильнее, чем он ожидал. Он кивнул, признавая свою вину, и опустил голову, но затем снова посмотрел прямо в глаза омеге.              — Бомгю, — он сделал шаг вперёд, — я больше не посмею ни о чём думать, пока не узнаю от тебя. Ни о чём, кроме того, что ты чувствуешь, что ты хочешь, что для тебя важно.              Субин тяжело выдохнул, будто выпуская наружу все эмоции, что разрывали его изнутри.              — Только поверь мне… снова.              Омега почувствовал, как внутри него всё переворачивается. Это было именно то, чего он хотел слышать. Не просто извинения, не просто сожаление, а понимание. Но мог ли он позволить себе снова довериться? Он сжал губы, стараясь скрыть дрожь.              — Я не знаю… — признался он, опуская взгляд..              — Тогда я подожду, — сказал он. — Столько, сколько тебе нужно.              Бомгю от чего-то вдруг захотелось заплакать. Он осторожно вытянул руки, приглашая альфу обняться. Ему хотелось почувствовать его вновь.       Субин не сразу понял, что от него хочет и несколько мгновений в замешательстве смотрел на его протянутые руки. Только через несколько мгновений, до него дошло и он обхватил хрупкое тело в свои крепкие объятья. Бомгю судорожно вдохнул, утыкаясь лбом в плечо Субина. Запах альфы был таким знакомым, таким родным, что его сердце болезненно сжалось. Он не осознавал, как сильно скучал по этим прикосновениям, по ощущению, что его держат крепко, но бережно, словно боятся снова потерять.              Альфа тихо выдохнул, заключая его в своих руках, и осторожно прижал ближе. В этом объятии не было прежней настойчивости, только тепло, сожаление и надежда.              — Прости меня, — снова прошептал он, губами касаясь макушки Бомгю.              Омега крепче сжал ткань его куртки, словно боялся, что если ослабит хватку, то Субин снова исчезнет.              — Не сейчас, — тихо ответил он. — Не проси прощения сейчас. Просто… просто дай мне ещё немного времени.              Субин кивнул, понимая. Его руки крепче сжались на спине омеги, но не так, чтобы сковать, а лишь чтобы дать почувствовать — он здесь, он никуда не денется.