Часть 27
18 марта 2025 г., 20:04
Кай с Субином извинились первыми, и Бомгю почувствовал облегчение, но беспокойство не отпускало его. Очередь оставалась за Тэхёном и Ёнджуном, и чем дольше они медлили, тем сильнее это грызло изнутри Бомгю. По крайней мере, он хотел верить, что они всё же удосужатся извиниться. Потому что он скучал. И чем сильнее он скучал, тем отчётливее понимал, что ещё немного и он забудет обо всех обидах, пренебрежёт гордостью и сам придёт к ним. Пусть отношения с Субином и Каем наладились, но без двух недостающих частиц картина казалась неполной. Он хотел, чтобы они снова были вместе. Чтобы все четверо остались рядом, как раньше. Бомгю устал от ссор, от избегания, от того, что теперь должен разрываться между ними, не чувствуя прежнего единства.
Но вместе с этим осознанием приходило другое: если они снова соберутся вместе, это будет значить, что вопрос о их чувствах к нему неизбежно поднимется вновь. Ему придётся на него ответить. Придётся кого-то выбрать или… предложить компромисс. И уж согласиться на него или нет — будет зависеть от парней.
Бомгю волновался. Он понимал, что его предложение может им не понравится. Что, возможно, после него что-то действительно изменится — и не факт, что в лучшую сторону. Но другого выхода у него не было.
А пока что он сидел на коленях у Субина на скамейке в парке. Альфа крепко обнимал его, урчал от переполняющих его приятных чувств, пока Бомгю лениво перебирал его густые чёрные волосы, погружённый в свои мысли. Они оба молчали, но это молчание не тяготило, наоборот, казалось естественным, комфортным. Тихий шелест листвы, редкие голоса прохожих и тепло друг друга — им ничего больше не нужно было в этот момент. Субин, ощущая мягкое прикосновение тонких пальцев, умирал от счастья. Как же он скучал по этому. По запаху Бомгю, по его присутствию, по самой возможности держать его в своих объятиях. Альфа никогда не думал, что может испытывать столько радости от обычных объятий, но с Бомгю всё всегда было иначе.
И всё же, даже сквозь эту волну умиротворения, внутри него шевелилось нечто неприятное, грызло и заставляло возвращаться мыслями к моменту, который он бы с радостью вычеркнул. Как же он был глуп. Почему он не удосужился хотя бы выслушать Бомгю в тот день? Почему позволил себе осудить его, даже не разобравшись? Он знал, что оправдываться сейчас смысла нет, но… всё же, настрой Ёнджуна, казалось, повлиял на них всех. Иначе он правда не понимал, как мог допустить такую крупную оплошность.
Субин виновато вдохнул запах Бомгю, крепче прижимая его к себе, словно боялся, что тот исчезнет. Он не хотел больше повторять подобных ошибок. Не хотел снова терять его доверие. В следующий раз он не поверит никому вокруг, кроме Бомгю.
— О чём ты так сосредоточенно думаешь? — лениво поинтересовался альфа, чуть приподняв голову. Он уткнулся носом в пахучую железу на шее Бомгю, вдохнул глубже, ловя манящий аромат, и тут же ощутил, как в висках запульсировало. Здесь запах был особенно концентрированным, густым, дурманящим, и Субин мгновенно потерял нить размышлений, полностью растворившись в этом ощущении.
— О Ёнджуне и Тэхёне, — честно ответил Бомгю.
По идее, Субин должен был напрячься. Или хотя бы нахмуриться в недовольстве, услышав в момент их близости имена других альф. Но его мозг плыл, отключаясь под влиянием феромонов Бомгю. В этот момент существовал только он. Только их близость. Только это тихое, спокойное тепло, в котором ему хотелось утонуть.
— У Ёнджуна на днях должен начаться гон, возможно, ждать тебе его придётся дольше, чем нужно, — пробурчал Субин, неосознанно выплёскивая слова, о которых, может быть, стоило промолчать.
Он даже не заметил, как сказал это вслух. Сейчас он был слишком расслаблен, слишком опьянён запахом Бомгю и его прикосновениями, чтобы фильтровать свои слова. Всё, что имело значение, это этот драгоценный момент, который он хотел растянуть как можно дольше. После всего, что случилось, эти объятия казались подарком с небес. Субин по-настоящему ощущал себя счастливым. Даже слишком. Незаконно счастливым. Будто он не заслужил этого счастья, но всё равно с жадностью прижимался ближе, впитывая каждую секунду.
— Что? — переспросил Бомгю, его голос прозвучал резче, чем он сам того хотел.
Омега резко приподнял голову, инстинктивно отстраняясь от Субина. Брови его нахмурились, а глаза, ещё минуту назад тёплые и расслабленные, теперь внимательно всматривались в лицо альфы. В ответ он увидел лишь затуманенный взгляд, в котором плавала леность и едва уловимое удовольствие от их близости. Понадобилось несколько долгих секунд, прежде чем осознанность вернулась в глаза Субина, и он с лёгким удивлением моргнул.
— Что? — пробормотал он, явно не сразу понимая, почему Бомгю вдруг так насторожился.
— У Ёнджуна скоро будет гон? — повторил Бомгю, не отводя взгляда. — И с кем он его проводит?
Субин хмыкнул, в уголках губ мелькнула усмешка.
— Со своей правой рукой, — лениво протянул он. Похоже, сладкий дурман чужих феромонов ещё не до конца выветрился из его головы, — Я понятия не имею, с кем. В прошлые годы это были какие-то омеги, которых я даже не знал. Да и, если честно, мне кажется, он и сам их не знал.
Он задумался, лениво обводя взглядом лицо Бомгю, будто ожидая, как тот отреагирует.
— В этом году… — он на секунду замолчал, прежде чем добавить с лёгким сомнением: — Мне кажется, в этом году он не будет его проводить с кем-либо.
— Вот как… — тихо отозвался Бомгю, чуть прикусив губу.
Омега обдумывал полученную информацию, но не спешил делиться выводами. В груди странно кольнуло. Он не понимал, почему ему так важно было знать об этом. Мысль о том, что Ёнджун может провести гон с каким-нибудь незнакомым омегой, неприятно царапала изнутри, заставляя что-то невидимое сжаться в груди. Но при этом сам он тоже не горел желанием помогать Ёнджуну с этим. Ему даже представить было трудно, как они окажутся в такой ситуации, и сердце начинало колотиться быстрее при одной только мысли. Это же… нет, он не мог.
Бомгю поймал себя на том, что задумчиво теребит складку на рукаве Субина, словно пытаясь отвлечься. Он не хотел об этом думать.
— Субин, мне нужно сходить в деканат университета, узнать, что делать… или забрать документы, скорее всего, меня уже отчислили… Сходишь со мной? — голос Бомгю прозвучал спокойно, но в нём сквозила едва заметная тревога.
Субин, который до этого расслабленно держал его в объятиях, едва ощутимо сжал пальцами его запястье, словно давая понять, что он здесь.
— Знаешь, в таких вопросах тебе не стоит меня спрашивать, — произнёс он твёрдо. — После того как я провинился, я готов слышать от тебя только приказы.
Бомгю поднял на него удивлённый взгляд, но уже через секунду в глазах мелькнуло лукавство.
— Я ловлю тебя на слове и припомню при случае, — хитро улыбнулся он и, потянувшись, провёл рукой по волосам альфы, нарочито разлохматив их.
Субин усмехнулся, но не стал поправлять, наоборот, наслаждался этим редким моментом игривости между ними.
— Я весь в твоём распоряжении, — ответил он, чуть подаваясь вперёд, будто намекая, что омега может делать с ним всё, что угодно.
— Вот и отлично, — кивнул Бомгю, но в его голосе по-прежнему слышалась лёгкая напряжённость.
Ему предстояло разобраться с университетом, и перспектива услышать подтверждение своему отчислению его совершенно не радовала. Но, по крайней мере, он знал, что не будет один. Субин будет рядом.
***
— Бомгю… — хрипло выходит из Ёнджуна, словно его голос застрял где-то в горле, прорываясь наружу с трудом. Бомгю стоял перед альфой в нескольких шагах от подъезда Чонина, кутаясь в слишком тонкую куртку, которая совсем не спасала от пронизывающего ветра. Впрочем, не холод заставил его замереть на месте. Он не ожидал увидеть Ёнджуна так скоро. Думал, что их встреча состоится позже, что у него будет время подготовиться. Но судьба распорядилась иначе. Хотя… какая судьба? Скорее всего, кто-то проболтался альфе о его местонахождении. Университет был не так далеко, а людей, готовых услужливо поделиться информацией, вокруг всегда хватало. Омега не задавал вопросов, как именно тот его нашёл. Просто ждал, что же скажет ему альфа. — Бомгю, мне очень жаль… — бормочет себе под нос Ёнджун, и прежде чем Бомгю успевает осознать смысл этих слов, альфа падает на колени перед ним. Бомгю замирает, ошеломлённый. Тёмные глаза Ёнджуна цепляются за него, наполненные искренним сожалением, которое плескалось в них, словно бурлящий океан. Они почти умоляли, кричали о том, как сильно он раскаивается, как мечтает, чтобы Бомгю простил его. Но даже глаза не говорили так громко, как его поза. Гордый, вспыльчивый Ёнджун, тот, кто всегда держался выше других, теперь стоял перед ним на коленях, переступив через собственную гордость. И он сделал бы это ещё тысячу раз, лишь бы омега смог простить его. Лишь бы он снова вернулся. — Я поспешил с выводами, позволил гневу ослепить меня и…не захотел даже слушать тебя. Тогда мне казалось, что всё что ты скажешь, будет лишь отмазками, дешёвыми оправданиями, но я ошибся. Ошибся и возможно, повлиял на мнение других ребят, слишком бурно реагируя на всё это…но мне жаль. Прости меня если сможешь. Я бы не отреагировал столь остро, если бы это был не ты. Бомгю я доверяю тебе. Одному из немногих и когда я увидел ту фотографию, я почувствовал себя преданным. Мне казалось, ты предпочёл мне кого-то другого. Но я не пытался даже понять тебя. Я просто злился. И в этом я виноват… — слова давались тяжело, но Ёнджун выворачивал свою душу в надежде получить шанс на искупление. — Я скажу тебе тоже самое, что и остальным. Тебе придётся заслужить прощение. — ответил Бомгю. — Я рад… — его губы дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но не смог. Бомгю нахмурился. Только сейчас он заметил, что с Ёнджуном что-то не так. Его дыхание было сбивчивым, плечи подрагивали, а затуманенный взгляд никак не мог сфокусироваться. Он выглядел… болезненно. Но явно пытался это скрыть, время от времени сжимая в кулак ладонь. — Ты в порядке? — спросил Бомгю, шагнув ближе. Ёнджун не ответил. Только сглотнул, медленно приподнимая голову. Лоб его был влажным, губы пересохли, а тело будто дрожало от внутреннего жара. Альфа до сих пор не пытался подняться с колен, будто даже не задумывался об этом. — Эй, ты что… — Бомгю нахмурился сильнее, теперь уже откровенно тревожась. — У меня… гон начался. — Что?! И ты в таком состоянии пришёл ко мне? — фыркает недовольно Бомгю. Омега осторожно принюхался к запахам вокруг, однако среди всех прочих не почуял запаха Ёнджуна вообще никакого, никакого даже тонкого следа его феромонов. Возможно, дело было в ветре, который успевал уносить с собой яркий запах, но Бомгю не сильно верил в это. Должно быть, он принял какие-то подавители, чтобы скрыть запах. — Ты что, подавители принял? — резко спросил он. Ёнджун медленно моргнул, прежде чем слегка кивнуть. От него это слышать было более дико, поскольку во время течки у Бомгю , он выступал ярым противником подавителей. — Иначе я бы сюда не дошёл, — признался он хрипло. — Я не хотел… я не мог просто сидеть и ждать, зная, что ты где-то там, злишься на меня… — Ты идиот, — пробормотал он, сжимая кулаки. Альфа выглядел ужасно. Истощённым, бледным, с проступившим на лбу потом. Он явно испытывал боль, но упрямо держался, не подавая виду. Бомгю раздражённо взъерошил свои волосы, понимая, что теперь просто так не уйдёт. Ему придётся помочь альфе хотя бы добраться до кровати. Омега вздохнул, прикидывая примерное расстояние отсюда и до общежития, мысли были не утешительные. Бомгю потратит слишком много времени и сил, если попытается дотащить Ёнджуна самостоятельно, а с учётом его состояния, это могло быть и вовсе невозможной задачей. Взгляд метнулся к подъезду Чонина, но Бомгю тут же откинул эту идею. Зная своего друга и его ненависть к альфам, он ни за что не пустит к себе никого из них. Скорее попробует убедить Бомгю оставить Ёнджуна разбираться со своим состоянием в одиночку, и, что самое ужасное, в какой-то момент эта идея может показаться омеге логичной. Что же делать? Пока Бомгю лихорадочно пытался придумать решение, он упустил из виду самого Ёнджуна. А тот между тем, подполз на коленях ближе к омеге. Его руки обхватили талию Бомгю, пальцы вцепились в тонкую ткань одежды, будто в последнюю спасительную опору. Он прильнул к омеге, спрятав лицо у него в животе, и судорожно втянул воздух. Бомгю вздрогнул. Запах альфы был подавлен лекарствами, но сейчас, в такой близости, он наконец начал ощущать его, эту кисло-сладкую лимонную нотку. Омега почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, и не был уверен, что это связано с холодным воздухом. — Бомгю… возможно, моя просьба будет звучать безумно, но… может… ты проведёшь гон… со мной? Пожалуйста… — голос альфы был хриплым, надломленным. Каждое слово давалось ему с трудом. — Мой альфа выбирает тебя… Ёнджун тяжело дышал, спрятав лицо у него в животе, обхватив его талию крепкими, но подрагивающими руками. Его тело было горячим, почти обжигающим, а дыхание сбивчивым. Он выглядел потерянным, измождённым. — Пожалуйста, — голос альфы звучал так тихо, так хрипло, что казалось, ещё чуть-чуть и он сорвётся. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, знаю, что виноват… но мой альфа выбрал тебя… Бомгю сглотнул, чувствуя, как уши заливает жаром. Слова Ёнджуна звучали слишком откровенно, слишком честно. — Ты понимаешь, что просишь? — омега попытался говорить твёрдо, но голос всё равно дрогнул. Ёнджун сжал его ещё крепче, прижимаясь к нему, будто от этого зависела его жизнь. — Понимаю, — выдохнул он. — И всё равно прошу… Бомгю закрыл глаза, пытаясь справиться с бурей эмоций. Он чувствовал, как его собственные феромоны смешиваются с остатками подавленного запаха альфы, как сердце бешено колотится в груди. Но он не мог согласиться. Обида в груди была ещё слишком свежей, напоминая, что слова извинения пришли слишком поздно, что за ними слишком много боли, что, как бы ни хотелось верить, доверие так просто не восстановить. А гордость не позволяла согласиться. — Нет. — твёрдо ответил Бомгю и его голос даже не дрогнул. — Я могу помочь тебе добраться до кровати, хоть какой-нибудь, но на этом всё. Ёнджун вскинул голову, и его тёмные, наполненные отчаянием глаза встретились со взглядом омеги. В этот момент он напоминал щенка, что выпрашивал внимания, потерянного, жалкого, но всё ещё до жути родного. Бомгю возьмёт на себя смелость сказать, что Ёнджун не перед кем больше так не унижался. Но как бы ему не было жаль, Бомгю не согласится. Вместо слов, он позвонил Субину, сообщив о том, что Ёнджун сейчас здесь и пребывает в плохом состоянии, омега попросил помочь доставить его обратно в комнату общежития. Ждать пришлось недолго — Субин явился быстро, видимо, почувствовав ситуацию куда серьёзнее, чем передал Бомгю. Вместе они, осторожно поддерживая альфу, двинулись в сторону блока. По пути Ёнджуну становилось заметно хуже. Его тело подрагивало, дыхание сбивалось, и он, казалось, не до конца осознавал, что происходит. Временами он что-то неразборчиво мычал, не в силах справиться с болью и неосознанно цепляясь за любого, кто был рядом, желая хоть какого-то облегчения. Бомгю старался не обращать внимания, но сердце неприятно сжималось. Несмотря на всё, он не мог игнорировать чужие страдания. Поэтому только надеялся, что они поскорее доберутся до комнаты. — Пожалуйста Бомгю… — почти скулит альфа, когда парни таки добираются до спальни в их блоке. Он молчал всё это время по дороге и начал говорит лишь когда Субин оставил их одних. Ему не хотелось обсуждать такую деликатную тему при другом альфе. Это не должно было его касаться, как и никого другого, кроме Ёнджуна и Бомгю. Присутствие Субина только усиливало внутреннее раздражение и чувство конкуренции. — Нет, Ёнджун, я уже всё сказал. — омега намеренно отстранился, чтобы тот не выкинул ничего странного. Альфа издал горестный звук, напоминающий скулёж, сгорбившись на краю кровати. Его плечи сотрясались от неровного дыхания, в котором смешались отчаяние и физическая боль. Бомгю видел перед собой не того самоуверенного, дерзкого Ёнджуна, которого знал. Нет, сейчас перед ним был сломленный альфа, которого отверг омега, которому он отдал свой инстинктивный выбор. Он и ожидал отказа, но сердце, наполненное надеждой, всё равно не было готово к тому, чтобы услышать его вслух. — Ёнджун, я не отказываюсь от тебя, — вздохнул Бомгю, опустив взгляд, — я просто не готов и не хочу проводить с тобой сейчас гон. Случись это чуть позже… когда обида бы хоть немного утихла, я, может быть, и согласился. Но не сейчас. — его голос стал мягче, теплее, но по-прежнему полон решимости. Он быстро развернулся и вышел из комнаты, прежде чем альфа успел что-то сказать в ответ. Выйдя в коридор, Бомгю прислонился к холодной стене, прикрыв глаза. Ему и правда было жаль Ёнджуна, особенно сейчас, когда он видел, в каком мучительном состоянии тот находится. И всё же, несмотря на жалость, он считал своё решение правильным, даже если оно и казалось слегка жестоким. "Какой гон?" — мелькнуло у него в голове с неприятным холодком. Его собственные ладони непроизвольно сжались в кулаки, а тело напряжённо вздрогнуло. Он до сих пор вздрагивал от чьих-то прикосновений, а от поцелуя и вовсе поднималась лёгкая паника. Бомгю стиснул зубы. Даже само слово «гон» звучало для него сейчас как что-то слишком интимное, будто он случайно вслух произнёс что-то запретное или постыдное.***
Ёнджун остался в комнате один. Стены блока давили на него со всех сторон, как будто становились всё теснее, замыкая его в ловушке собственной неукротимой природы и боли. Он медленно опустился на край кровати, сжав руками простыню, чтобы хоть как-то справиться с волнами жара и отчаяния, разрывающими его изнутри. Отказ Бомгю не был для него неожиданностью, но ударил по нему сильнее, чем он мог представить. Альфа понимал, что не может требовать или давить, он не винил омегу, но внутренний зверь внутри него, эта первобытная часть альфы, выбрала Бомгю. Жаждала его. Нуждалась в нём до болезненных мурашек на коже и до спазмов в животе. Каждая клетка тела кричала о том, что именно этот омега его. Его утешение, его спасение, его половина. Мысли о том, что Бомгю ходит где-то там, вдали от него и быть может, с другим альфой, сводили его с ума. В порыве такого гневного состояния, Ёнджун разгромил тумбу возле кровати, разодрав об неё свою руку. Следующие дни стали для Ёнджуна сущим адом. Гормоны неумолимо толкали его к Бомгю, но тот был вне досягаемости. Пустота рядом с ним делала состояние только хуже. Каждая секунда без него ощущалась как пытка. Сны становились беспокойными, насквозь пропитанными запахом и образом омеги, который упорно не выходил из его мыслей. Его тело лихорадило от внутренних противоречий. Внутри кипел природный инстинкт, который требовал найти Бомгю и больше не отпускать. Ёнджун почти не ел, раздражался даже от малейшего шума и попыток Субина позаботиться о нём. Старший захаживал периодически сюда, приносил еду, приносил таблетки от его постоянного жара, который казался ненормальным и предлагал сполоснуть под душем Джуна. Однако тот лишь рычал на него и прогонял. А когда оставался один, позволял себе тихо скулить, сжимая в руках подушку, которая всё ещё пахла омегой. Запах был слабым, но даже он доводил его до грани. Внутри бушевал инстинкт, требующий физической близости, но остатки здравого смысла и чувство вины держали его на месте несмотря на всю боль. С каждым днём раздражение и физическая слабость усиливались. Альфа ворочался в кровати, чувствуя как сильно горит его тело. За все эти дни температура ни разу не ушла, а зуд во всём теле измучил парня. Временами он ловил себя на грани срыва, пальцы сжимали край стола так сильно, что костяшки побледнели. Он боролся с природой, с самим собой, с тем, что кричало внутри: «Найди его, почувствуй его тепло, его запах, возьми своё». Но он не мог, потому что слишком любил. Любил Бомгю не только как альфа, но и как человек. И именно эта любовь заставляла держаться, стиснув зубы. — Это уже перебор… — пробормотал Субин себе под нос, в очередной раз протягивая бутылку воды. Но Ёнджун лишь мотнул головой и продолжал молчать. Мысль о том, чтобы вызвать врача, крутилась в голове уже давно, но… Ёнджун, скорее всего, взбесится и может окончательно потерять контроль. Альфа всегда презирал вмешательство посторонних в такие вопросы. Но сейчас, это был уже не просто гон, а настоящий гормональный срыв на фоне твёрдого отказа. И если ничего не предпринять… последствия могли быть опасными. Субин сглотнул ком в горле и сжал плечо друга, пытаясь хоть как-то привести его в чувство. — Ёнджун, тебе нужна помощь, — прошептал он настойчиво. — Это ненормально… ты можешь не выдержать в таком состоянии. Но альфа лишь слабо качнул головой, будто бы борясь не только с жаром, но и с той внутренней болью, которая разрывала его изнутри. Он пробурчал ему что-то в ответ, но старший ничего не разобрал. Единственным его лекарством здесь будет только Бомгю, но Субин был в курсе его отказа и не мог заставить омегу прийти сюда. И он не настолько сильно доверяет самообладанию Ёнджуна, чтобы позволить омеге находиться хотя бы поблизости, поэтому вариант с ним отметался. И к сожалению, старший совершенно не знал, что ему ещё можно предпринять и стоило ли делать что-то вообще? Может, ему не стоило вмешиваться и всё образуется само собой? А вдруг ему напротив станет хуже? Субин блуждал по блоку, нервно отмеряя шагами коридор и был совершенно потерян.***
несколько дней назад Бомгю покинул блок альф с тягостными чувствами на душе. Шаг за шагом он пытался убедить себя, что всё сделал правильно, но внутри не отпускала липкая тяжесть, гложущее ощущение, будто он бросил кого-то дорогого в момент, когда тот больше всего нуждался в нём. Сердце омеги болезненно сжималось при мысли о том, как сейчас страдает Ёнджун в одиночестве. Бомгю мог только догадываться о муках, через которые проходит альфа — вероятно, что-то схожее с течкой, когда кажется, будто твоё тело не принадлежит тебе. А он сам отлично знал, как это больно и невыносимо. Бродя без цели по двору общежития, он даже не замечал, куда ведут его ноги, взгляд был прикован к земле, а мысли кружили вокруг отказа, вины и внутренней борьбы. Грудь словно сдавливало от неуверенности, от стыда за собственное бессилие. Но вдруг сознание прорезал резкий и чуждый шум, который с каждой секундой становился всё громче, рвал уши и не давал сосредоточиться. Бомгю нахмурился, проигнорировал — но звук усилился, становясь похожим на рев мотора. Подняв раздражённый взгляд, он застыл на месте. Прямо над ним завис огромный вертолёт, его металлические лопасти вращались с такой скоростью, что казалось, воздух вокруг дрожал. Но больше всего омегу поразило не это. С вертолёта спускалась верёвочная лестница, по которой ловко, хоть и с небольшими трудностями, спускался знакомый силуэт. — Бомгю, я пришёл извиниться, — объявил с улыбкой Тэхён, едва коснувшись земли и встряхнув волосы. В зубах у него нелепо торчал букет из немного помятых, но всё ещё красивых цветов, пришлось сунуть их в зубы, поскольку руки у него были заняты лестницей. Всё происходящее выглядело настолько абсурдно, что Бомгю буквально застыл. Он даже на секунду усомнился в своём здравомыслии. Это точно не сон? Не плод больного воображения? Может, он всё-таки нахватался феромонов от Ёнджуна и теперь бредит? Ну не мог же Тэхён… реально прилететь на вертолёте?! — Э… а… — вырвалось у него, абсолютно бессмысленно, почти шёпотом, как у потерявшего дар речи. Его глаза оставались круглыми от изумления, а губы приоткрытыми в попытке осознать, что он действительно видит перед собой живого Тэхёна, не галлюцинацию, не сон, а вполне себе настоящего альфу с этой дикой, абсолютно идиотской, но… трогательной выходкой. — Я понимаю, ты в шоке… — перекрикивая шумные лопасти начал он, почесав затылок и неловко переминаясь с ноги на ногу, несмотря на весь свой уверенный вид. — Просто я вспомнил, что когда-то пообещал тебе прокатить на вертолёте… И решил, что это хороший способ извиниться. Ну, за всё. И… показать, насколько я серьёзен. — Голос альфы был немного сдавленным, будто ему пришлось выдавливать из себя каждое слово. Он сделал несколько шагов вперёд и осторожно протянул букет Бомгю, опустив глаза, будто стесняясь взглянуть омеге в лицо. Цветы выглядели слегка потрёпанными после перелёта, но даже в них угадывалась тщательная подборка, это точно был не случайный выбор. Это было важно для него. Видно было, что Тэхён вкладывал в этот жест всю свою… по-своему странную, громкую, но искреннюю душу. Бомгю завис на несколько секунд, прежде чем неуверенно принял в руки букет, всё ещё собираясь с мыслями от увиденного зрелища. — Я…не знаю, что сказать…всё это так неожиданно. Вернее…я, эй! — омега не успел договорить, поскольку Тэхён без предупреждения обхватил бёдра Бомгю и поднял его на руки. — Что ты творишь?! — Поговорим наверху, — перекрикивая шум лопастей, ответил Тэхён, а затем без капли колебаний перекинул Бомгю так, что держал его теперь одной рукой. Омеге ничего не оставалось, как вцепиться мёртвой хваткой в широкие плечи альфы, ощущая под пальцами напряжённые мышцы. — Ты с ума сошёл?! — почти пискнул Бомгю, но альфа лишь усмехнулся в ответ, словно его не пугала ни высота, ни вес пассажира. — Держись крепче! — скомандовал Тэхён, поднявшись обратно на лестницу. Он без труда удерживал на одной руке омегу, а второй держался за верёвку. А потом… лестница дёрнулась, и Бомгю услышал характерный звук срабатывающего механизма — лестница медленно втягивалась обратно на борт вертолёта. Шум лопастей усилился, а земля стала стремительно отдаляется от него. Ужас, смешанный с головокружением от высоты, подкатил к горлу. Он судорожно обхватил руками шею Тэхёна, уткнувшись лицом в его волосы и стараясь ни в коем случае не смотреть вниз. Паника нарастала, а альфа под ним оставался абсолютно спокойным и даже казался довольным происходящим. — Тэхён… если я выживу, я тебя убью… — пробормотал Бомгю дрожащим голосом, едва слышно сквозь шум ветра и гудение вертолёта. Но его слова тут же растворились в вихре шума. Для Тэхёна это было лишь неразборчивое бормотание. Казалось, прошло полжизни, прежде чем лестница полностью втянулась внутрь вертолёта и они оказались в тесной кабине. Металл под ногами немного успокоил Бомгю, хоть какая-то стабильность, но лёгкое раскачивание вертолёта и вибрация от мощного двигателя тут же напомнили, что они всё ещё высоко над землёй. Тэхён быстро закрыл за ними дверь и повернул защёлку, приглушив шум винтов, теперь шум был более терпимым, но дрожь кабины и вибрации пола никуда не делись. Бомгю стоял, пошатываясь, коленки подгибались, руки не знали, за что схватиться, а сердце колотилось так, что он едва не слышал его сквозь рев мотора. Видок у него был неважный. — Всё нормально? — голос Тэхёна был мягким, а его рука крепко и уверенно подхватила Бомгю за локоть, удерживая его на месте. Альфа заметил, как омега весь трясётся, словно осиновый лист. — Я просто… мне страшно! Я впервые на вертолёте! — выдохнул Бомгю, почти жалобно, и сразу судорожно вцепился обеими руками в предплечье Тэхёна, прижавшись к нему чуть ближе и выронив цветы. Тот молча кивнул и чуть притянул его к себе за талию, обеспечивая хоть какое-то чувство безопасности. Омега несколько мгновений не решался пошевелиться, привыкая к обстановке вокруг. По прошествии пары минут он уже более уверенно стоял на месте и наконец решился оглядеться. Кабина вертолёта, к удивлению Бомгю, выглядела куда современнее и комфортнее, чем он ожидал. Вместо холодного, аскетичного интерьера, каким он представлял себе транспорт военных или спасателей, здесь всё было продумано для удобства: обивка кресел выполнена из тёмной кожи с плавными линиями, на стенах были мягкие шумоизоляционные панели, приглушающие рокот винтов. Пол был ровный, с противоскользящим покрытием. Даже вибрация ощущалась не так сильно благодаря современной амортизационной системе. Бомгю заметил, что в углу даже стоял небольшой мини-бар и встроенная система освещения могла регулироваться, всё выглядело чертовски дорого. — У тебя что, вертолёт класса люкс?! — удивлённо выдохнул он, не отпуская альфу, и чуть сильнее вжался в его бок, будто боялся, что его может поднять в воздух и выкинуть обратно через дверь. — Пора бы уже привыкнуть к моему богатству, — усмехнулся альфа, легонько сжав ладонь омеги в своей руке. — Я считал себя привыкшим… но ты умеешь удивлять, — выдохнул Бомгю, на мгновение задерживая взгляд на Тэхёне, прежде чем нерешительно перевести его к окнам вертолёта, за которыми открывался урбанистический пейзаж: пронзённые светом небоскрёбы, словно зубья пилы, и суетливые улицы, пока ещё кажущиеся слишком близкими. Вертолёт продолжал зависать в воздухе, слегка покачиваясь на потоках ветра, как будто выжидая. Не теряя хватки, Тэхён уверенно привёл Бомгю в переднюю часть кабины, ближе к панорамным окнам, откуда открывался ещё более захватывающий вид. Тут было теснее, стены ближе, приборы компактнее. Впереди маячило высокое здание с вертолётной площадкой на крыше, которое преграждало обзор. Альфа аккуратно усадил омегу в кресло, при этом пристёгивая его ремнём безопасности, положил на одно из кресел букет, а сам занял место пилота. Пальцы Тэхёна ловко пробежались по панели управления, активируя приборы — кабина тут же наполнилась приглушёнными огоньками, как в кабине авиалайнера. — Знаешь… после твоего того рассказа, я не очень доверяю твоим умениям водить вертолёт… — пробормотал Бомгю с тревогой в голосе, нервно поглядывая на приборы. — Не волнуйся, с того времени много воды утекло, — ухмыльнулся Тэхён и пристально посмотрел на него. — Я теперь ас пилотирования, так что приготовься! Он с удовольствием запустил двигатель на полную мощность и стал набирать некую сложную комбинацию клавиш и рычагов на панели, пока Бомгю, вжавшись в кресло, внутренне принялся молиться всем известным богам и даже тем, о которых не слышал, лишь бы этот безумный полёт не закончился катастрофой. Однако транспорт вполне плавно стал набирать высоту, будто поднимаясь на воздушной подушке, без резких рывков или кренов. Вертолёт мягко скользил вверх, и шум лопастей сливался с завыванием ветра за окнами. Постепенно очертания отдельных улиц и домов начали расплываться, словно кто-то сворачивал карту города прямо перед глазами Бомгю. Высотки казались теперь миниатюрными моделями, аккуратно расставленными на макете. Узкие дороги переплелись в сложный лабиринт линий, а машины выглядели как крошечные игрушечные точки, медленно ползущие по улицам. С высоты город раскрылся перед Бомгю, как детализированная панорама — чёткие контуры кварталов, мерцающие рекламные вывески и даже дым, поднимающийся из пары заводских труб на окраине. Свет закатного солнца пробивался сквозь облака и ложился на крышу города мягким золотым ореолом, окрашивая в тёплые тона стёкла небоскрёбов. Всё это выглядело завораживающе и одновременно пугало своей необъятностью. Омега инстинктивно сжал ремень безопасности, но в какой-то момент, уловив плавность движения и отсутствие турбулентности, чуть расслабился. Грудь сжало от странного смешения страха и восторга, но вскоре тревога уступила место почти детскому восхищению. Бомгю позволил себе на мгновение замереть, зачарованно наблюдая за открывающимся пейзажем с замиранием сердца. Вертолет всё так же плавно двинулся вперёд, позволяя Бомгю насладиться открывшимся пейзажем сполна. Тэхён не прикладывал много сил, чтобы неспешно двигать транспорт вперёд и постоянно поглядывал на омегу. У него явно получилось произвести на него впечатление, поскольку тот сидел и неотрывно смотрел вниз, за суетливой мирской жизнью, что протекала сейчас под ними. Видеть, как омега так восторженно смотрит на мир с высоты, было для Тэхёна моментом особенной теплоты и даже гордости. Альфа невольно улыбнулся краешком губ и, недолго думая, вытащил из кармана своих брюк смартфон. Плавно, без суеты, он активировал автопилот, и вертолёт мягко застыл в воздухе, покачиваясь лишь едва заметно, словно огромная парящая птица. Кан принялся ловко и аккуратно фотографировать Бомгю, желая запечатлеть этот тихий и искренний миг. Лицо омеги светилось неподдельным восторгом — в его глазах отражалось небо и ускользающий за стеклом мир. Бомгю был настолько поглощён увиденным, что не замечал ни вспышек камеры, ни присутствия Тэхёна рядом. Он выглядел беззаботно и счастливо, и именно в этом была особенная ценность момента: никакой тени тревоги на лице, ни намёка на внутренние бури, которые зачастую преследовали его. Сейчас он был просто Бомгю, молодой человек, который наслаждается своим первым полётом на вертолёте, впервые позволяя себе открыто радоваться, не оглядываясь на тревожные мысли. Тэхён почувствовал, как его грудную клетку заполнило что-то тёплое и почти щемящее, что-то, что он не хотел отпускать. Убедившись, что сделал несколько удачных снимков, альфа быстро заблокировал телефон и убрал его обратно. Вернув управление, он легко потянул штурвал на себя, и вертолёт снова двинулся вперёд, медленно набирая скорость. Бомгю, окрылённый высотой и тем, как спокойно и плавно двигался транспорт, вдруг отстегнул ремень безопасности, осторожно поднялся и начал медленно бродить по кабине. Он то подходил к левому окну, то к правому, выглядывая наружу и рассматривая город с разных ракурсов. На лице омеги была заметна детская радость, перемешанная с лёгким недоверием к реальности происходящего. Его ладони касались холодного стекла, а губы чуть приоткрылись от удивления, мир под ним казался почти нереальным. — Тэхён, я ведь не сплю? — спросил Бомгю. — Я, может быть и похож на твой сон, но всё вполне реально, — ухмыльнулся Тэхён. Альфа бегло сверился с цифровой картой на приборной панели, где маршрут аккуратно вырисовывался яркой линией. Затем он вновь активировал автопилот, позволив вертолёту парить в воздухе без его участия. Тэхён медленно поднялся с кресла и направился к Бомгю, что стоял у самой дверцы, прижавшись ладонями к холодному стеклу, с широко раскрытыми глазами наблюдая за городом внизу. — Мы прямо сейчас над самым сердцем города, — негромко произнёс альфа, становясь рядом и тоже устремляя взгляд вниз. С высоты открывался потрясающий вид: между зданиями уже зажигались уличные фонари, пронизывающие улицы своим золотистым светом. Машины напоминали крошечные светлячки, снующие по дорогам, а где-то на горизонте стеклянные небоскрёбы ловили последние лучи солнца, отражая закат в своих окнах. Они уже почти час кружили над городом, и Тэхён не зря выбрал это время, небо за время их поездки окрасилось в насыщенные оттенки оранжевого и багряного, переходя затем в глубокий индиго, а постепенно сгущающиеся сумерки будто накрывали улицы лёгким покрывалом. — Красиво… — едва слышно выдохнул Бомгю, и Тэхён с довольной усмешкой отметил про себя, что добился именно той реакции, на которую рассчитывал. — Мы можем остаться здесь, а можем слетать куда-нибудь ещё, здесь недалеко есть горы, — предложил Тэхён, прищурившись и бросив взгляд в сторону горизонта, где уже начинали проступать тёмные силуэты хребтов. — Давай здесь… или… горы я бы тоже хотел увидеть… — Бомгю на секунду замялся, почесав щеку, — а можно, ещё как-нибудь потом прокатиться снова? — осторожно спросил он, ведь оба варианта казались ему заманчивыми, и он никак не мог определиться, что выбрать прямо сейчас. — Конечно! Если ты захочешь, мы хоть все десять раз прокатимся. Этот малыш всё равно без дела пылится у меня в ангаре, — усмехнулся Тэхён и с любовью похлопал по борту вертолёта. — Правда? — у Бомгю аж глаза задёргались от переполнявшего счастья, и он, не сдержавшись, бросился обнимать альфу. Тэхён не смог скрыть улыбку, обняв омегу в ответ, крепко прижав его к себе. Он вдохнул тёплый запах Бомгю и вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует настоящее удовлетворение. Альфа ненавидел своих родителей, однако сейчас благодаря их подаркам и деньгам, он мог подарить Бомгю такие радостные моменты. — О, Бомгю, я ещё привёз еду! — радостно объявил Тэхён, с хитрой улыбкой глядя на омегу. Альфа аккуратно освободился от его объятий и направился к задней части вертолёта, где располагалось небольшое хранилище, обычно служившее для багажа и снаряжения. Но вместо сумок и ящиков он достал оттуда большой аккуратный контейнер с плотной крышкой, украшенной золотистой эмблемой. — Я долго ломал голову, что именно взять, ведь не знал, что ты предпочитаешь, — Тэхён усмехнулся, перенося контейнер в центр кабины и осторожно опуская его на пол. — Поэтому взял всего понемногу, чтобы точно угодить. Когда он открыл крышку, воздух моментально наполнился тёплыми, насыщенными ароматами, и Бомгю почувствовал, как у него заурчало в животе. Омега с нескрываемым любопытством склонился над контейнером, стараясь разглядеть содержимое. Контейнер оказался многоуровневым: на верхнем "этаже" лежала свежая пицца с золотистой корочкой и расплавленным сыром, источая аромат свежих трав и специй. Под пиццей открывалось второе отделение, где расположились два сочных бургера, картошка фри с идеально хрустящей корочкой и крылышки, политые острым соусом, от которых слегка щипало в носу. На самом нижнем уровне аккуратно разместились роллы: классические и запечённые, с соевым соусом и васаби в маленьких контейнерах по бокам. — Ого… — только и выдохнул Бомгю, глаза которого загорелись ещё ярче. — Ты что, целый ресторан с собой сюда притащил? — Я решил, что летающая экскурсия не может быть без ужина с видом. Хотя, по правде говоря, это всего лишь фастфуд из более-менее приличных забегаловок. Хотел привезти что-то поизысканнее, из хорошего ресторана, но побоялся, что по пути оно потеряет товарный вид. Поэтому надеюсь, тебя не слишком расстроит отсутствие кулинарных шедевров Он немного замялся, а потом добавил: — Ещё я прихватил несколько шоколадок и парочку пирожных. Они в другом контейнере, так что если захочешь — просто скажи, и я их достану. Для десерта после заката подойдут идеально. — Тэхён на секунду запнулся, будто вспоминая что-то, и добавил: — Ах да, и тут есть мини-бар. Там вода, газировка, сок... ну и бутылочка шампанского с пивом. Пиво это уже моя инициатива. Помню, слышал, что ты вроде как не против иногда выпить баночку-другую. — Да ты прям основательно подготовился! — с восхищением и легкой улыбкой заметил Бомгю, немного покраснев от заботы альфы. Он осмотрелся по кабине и ловко выдвинул из встроенной панели небольшой складной столик, который идеально подошёл для их спонтанного ужина с видом на огни города. Тэхён аккуратно разложил еду на столе, бережно ставя контейнеры один за другим, пока аромат фастфуда наполнял салон, создавая уют и атмосферу почти домашнего праздника, только на высоте и их слегка покачивало, но оба парня уже привыкли к размеренному покачиванию и игнорировали его. Их ужин прошёл великолепно, наполняя кабину лёгким смехом и уютной атмосферой. Несмотря на то, что Тэхён скромно называл это «фастфудом», вся еда оказалась действительно высшего класса — всё было свежее и качественное, с насыщенными вкусами, которые только подогревали аппетит. Бомгю с большой охотой накинулся на угощение, не скрывая удовольствия от каждого кусочка. Он ел с таким энтузиазмом, что Тэхён с улыбкой наблюдал за ним, стараясь не упустить ни одной детали этого момента. Самыми первыми ушли роллы — омега съел их почти моментально, с лёгким удовлетворённым вздохом после каждого укуса. Тэхён мысленно отметил это, сразу поместив в своей голове пункт: «роллы — must have на будущее». Их трапезу разбавляли ненапряжные разговоры: они обсуждали то город внизу, то вспоминали забавные моменты из общежития, то просто делились случайными мыслями. Иногда возникали короткие паузы, но они не были неловкими — наоборот, тишина была тёплой и спокойной, словно обеим сторонам было комфортно просто наслаждаться моментом. Бомгю то и дело отводил взгляд к окнам и задерживался на пейзаже. Город внизу с наступлением ночи стал ещё более чарующим. Он буквально оживал под их ногами, огоньки фонарей, бесконечные ряды машин с фарами, неоновые вывески, отражающиеся в стеклянных фасадах зданий. Всё переливалось разными красками, словно ожившая картина. Город будто подмигивал им своими огоньками. Тэхён позже, когда они уже вдоволь наелись и остатки еды мирно дожидались в контейнере, осторожно пересел в кресло к Бомгю. Двигался он плавно и мягко, чтобы не спугнуть ту хрупкую атмосферу уюта, что сейчас витала в кабине. Омега, почувствовав его приближение, чуть удивлённо поднял взгляд, но не сказал ни слова, только немного подвинулся в сторону, освобождая место. И уже через несколько мгновений Бомгю оказался в тёплых и надёжных объятиях Тэхёна. Альфа обвил его одной рукой за плечи, а второй чуть сильнее притянул к себе, позволяя Бомгю улечься удобнее. Омега уложил свою голову на плечо Кана, всё ещё глядя в окно. — А всё будет в порядке, если мы столько времени зависаем на одном месте? — с легкой тревогой поинтересовался Бомгю, мельком бросив взгляд на пустующее место пилота и приборную панель, мигающую мягкими огоньками. — Да, к счастью, мой вертолёт очень крутой и оснащён всеми современными и качественными технологиями, погода сегодня хорошая, а топлива ещё достаточно. Поэтому не волнуйся. Но пожалуй, скоро нам нужно будет вернуться, всю ночь здесь торчать тоже не дело. — ответил Тэхён. Между ними повисла тёплая, уютная тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом двигателя и редкими вспышками света от города внизу. — Знаешь, у меня ещё есть яхта, — как бы между делом, будто обсуждая погоду, проговорил Тэхён, и в голосе не было и тени хвастовства. — Мне начинает казаться, что у тебя всё что угодно есть… — с лёгкой улыбкой ответил Бомгю, с любопытством скосив на него глаза. — Тебе не кажется, — усмехнулся альфа, проводя пальцами по локону Бомгю. — Чем старше я становился, тем более сумасшедшие у них были подарки. Машины, недвижимость, техника, яхта… Похоже, родители просто не знали, что ещё можно мне сунуть, чтобы не тратить время на воспитание. — Кстати, Тэхён, раз ты такой богатый, почему живёшь в блоке общежития? Ты ведь можешь себе позволить какой-нибудь пентхаус или даже виллу с бассейном. — Потому что я хочу жить с Субином, Ёнджуном и Каем, — ответил Тэхён почти без раздумий, его голос стал теплее. — Они моя семья. Мы столько лет вместе, и я не променяю их на одиночество в роскошной квартире. Он вздохнул, задумчиво глядя в окно. — Я предлагал купить дом и переехать туда нам всем вместе, даже присматривал землю. Но они отказались, посчитав, что я и без того практически за всё плачу, а им не хочется чувствовать себя содержанками. Поэтому общежитие наш общий дом. Тэхён действительно испытывал лишь тёплые чувства к своим друзьям. Они были для него не просто соседями или товарищами, их связывало нечто гораздо большее. Он любил их как семью, как любят тех, кто прошёл с тобой огонь и воду. Ради них он был готов на всё, что угодно: на бессонные ночи, бесконечные разборки и даже на самые безумные авантюры. Никто в его жизни не дарил ему столько искренних моментов счастья и тепла, сколько подарили эти трое. Они стали для него не только поддержкой в трудные времена, но и источником радости и вдохновения. Вместе они переживали взлёты и падения, ссоры и примирения, безумные поездки и тихие вечера с играми и фильмами. И пусть он мог бы без труда позволить себе жить в одиночестве в пентхаусе с панорамными окнами и тишиной за миллионы вон, но что толку в этом холодном комфорте, если там не будет их, тех, кто стал для него настоящей семьёй? Ради этих троих он бы без раздумий отказался даже от самых роскошных привилегий, лишь бы продолжать делить с ними один дом, смеяться, спорить и просто быть рядом. — Это… правда очень трогательно, — добавил Бомгю чуть тише, будто боясь нарушить этот нежный момент. — Я думаю, им очень повезло с тобой… Бомгю почувствовал, как внутри что-то ёкнуло — быть может, потому что сам всегда мечтал о таких крепких связях с кем-то. Ему стало тепло и уютно от того, с какой лёгкостью и теплотой Тэхён говорил о своей «семье». Тэхён на эти слова только мягко улыбнулся и чуть крепче обнял Бомгю, легко проведя рукой по его спине. — Думаю, это мне повезло с ними, — сказал он, тихо рассмеявшись. — Они приняли меня таким, какой я есть. Даже с моим характером и странностями. Ну и, конечно… с деньгами тоже смирились, хотя вечно бурчат, что я балую их. Он слегка взъерошил волосы Бомгю, отчего тот возмущённо загудел и опустил взгляд, но не стал отстраняться. — А тебе бы я тоже хотел показать, что значит быть частью семьи. Настоящей, не по крови, а по выбору. — голос Тэхёна стал чуть ниже, теплее. Бомгю почувствовал, как сердце у него забилось быстрее, и даже дыхание сбилось на секунду. Эти слова будто окутали его чем-то мягким и надёжным. Ему стало трудно понять, что именно сейчас согревало его больше — прикосновения Тэхёна или его слова. Воцарившуюся между ними тишину нарушил тихий, но отчётливый звук вибрации телефона. Бомгю снова уловил, как Тэхён украдкой достал смартфон из кармана и мельком посмотрел на экран. Это был уже не первый раз за вечер — кажется, за всю поездку телефон звонил минимум трижды, и каждый раз альфа молча сбрасывал вызов, будто не желая, чтобы это испортило им вечер. — Всё нормально? — Бомгю осторожно поднял голову и посмотрел на него с лёгким беспокойством. Тэхён вздохнул и быстро спрятал телефон обратно. — Да, не обращай внимания, — махнул он рукой с натянутой улыбкой, но Бомгю заметил лёгкое напряжение в его голосе и в том, как чуть сильнее напряглись пальцы на его спине. — Это что-то срочное? — всё-таки не удержался омега. — Нет-нет, правда, всё хорошо. Просто кое-какие… семейные нюансы, — Тэхён на секунду отвёл взгляд в окно, где мерцали огни ночного города, прежде чем снова посмотреть на Бомгю с привычной теплотой. — Сегодня я хочу думать только о тебе.
