В пасть Амат.
25 июня 2024 г., 17:01
Когда Амен смог наконец вырваться из ненавистного кошмара, худший страх настиг его наяву.
Он огляделся вокруг, в секунду все понял. Сбежала. Она сбежала.
Как часто он представлял, как часто думал, что скоро она удерет прочь, но все же оказался к этому не готов.
Ярость и страх подбирались к самому сердцу, сплетаясь черным клубящимся дымом, затмевали разум. Нет, не должен поддаться. Он решил уже однажды, что Эва бросилась в бега, и ошибся. Может, и сейчас тоже? Надежда коварно заползала в душу, чтобы после разорвать ее без всякого сожаления, оставив клочьями развеваться на ветру.
Амен поднялся и твердым шагом направился по пути, что и с закрытыми глазами прошел бы. Резко распахнул дверь, представляя, как увидит ее, сидящую над чашей, как тогда.. Но не было никого, и вещей ее не было.
Вернувшись в дом охотников, обошел двор и все комнаты. Зачем? На что он надеялся?
В его памяти остались ее касания, нежная улыбка, поцелуй, а после.. Как сморила его? Что за магия ей ведома? Жгучая боль разливалась по груди, поднимаясь комом к горлу. Змея.. хитрая, подлая шезму!
Не в силах более сдерживать гнев, эпистат отшвырнул стол; шелест повалившихся на пол свитков не заглушал его тяжелого дыхания. Резное деревянное кресло полетело в колонну и с треском разбилось. Вазы, попавшиеся под руку, осколками устилали пол.
Обвела его вокруг пальца, использовала! В бешенстве переворачивая все на своем пути, Амен почувствовал, как что-то неприятно трет под одеждой. Выудив записку, увидел знакомый почерк, замер вдруг. Опустился на кушетку, вчитываясь в оставленное ему послание, забывая дышать. Первый раз, второй, третий.. чем больше перечитывал, тем более отрешенным становилось его лицо.
— Нет вины предательства на тебе, значит? — проговорил себе под нос с горечью.
— Останься.. Будь моей.
— Уже.. твоя.
Воспоминания о ней ослепляли, вызывали дрожь в некогда крепких руках. Кровь стучала в висках, с новой силой разгоняя злость.
Бессовестная, лживая.. С ненавистью смял папирус и тут же расправил, в который раз пробегая глазами по строкам, надеясь отыскать намек, скрытый смысл.
Досада переполняла его, щипала глаза. Как мог позволить сделать это с собой, как мог пустить ее в сердце? Знал ведь, кто она, с самого Гермополя знал, но ничего с собой поделать не мог. Оттого прямо заявлял другим охотникам, что Эвтида — шезму, обрубая себе пути к отступлению. Оттого и искал ответы так отчаянно, допрашивал ее друзей, ожидая получить подтверждение своим догадкам, при этом же надеялся никогда его не найти.
Сам себя загнал в этот круг, проиграл в собственной игре.
Амен опустил голову на руки, локтями опираясь на колени. Он ощущал ее аромат от собственных ладоней. Въелась под кожу, завладела им, будто хворь. Лишила покоя и здравомыслия. Впору ему ехать в столицу и просить фараона снять с него полномочия Верховного эпистата, а лучше голову сразу, чтоб не думать о ней больше.
Глупая, безрассудная! Он ведь открылся ей, признался в чувствах, пообещал свою верность. Дал понять, что с ним не будет ей нужды в черной магии, всем обеспечит и в обиду не даст. Даже взгляда дерзкого в ее сторону не позволит. А она что же..
Куда подалась, с кем? Реммао где-то на окраинах затаился, что сделает, если столкнется с ней? Руки вмиг похолодели от осознания, что не сможет ее защитить. В мыслях вдруг возникло ее тело, брошенное на песке, изрезанное
и обезображенное.
Хрупкая, беззащитная.. Амен вскочил в порыве, намереваясь бежать за ней, отыскать, где бы ни пряталась. А потом что? Добиваться правды, пытать, приговорить? Нет, своей рукой не казнит ее, не обидит. Даже если лишь пользовалась им, не любила.. Не сможет. И отпустить не сможет.
Поглощенный мыслями, он и не заметил, как вошел Тизиан.
— Амен, что тут..? — осекся на полуслове, оглядывая зал. — Убежала все-таки..
Присутствие младшего командира заставило собраться. Эпистат быстро взял контроль над эмоциями.
— Распредели людей, нужно опросить всех, узнать, кто ее видел. Пеллийского проверь первым.
— Я за этим и пришел в общем.. Нет его.
Лицо Амена исказилось, словно он жевал что-то невообразимо горькое, стараясь при этом изображать улыбку. Все взгляды, что на нее бросал лекарь не реже, чем сам эпистат, касания отнюдь не дружеские — все же было очевидно, прямо под носом.
Долг, чужая власть, он.. О Пеллийском в письме говорила? Нет, что-то не вяжется.
— Не все это. Охотника, что ты приставил охранять лекаря, тоже нет. А на стене хижины кровь.
Амен развернулся к Тизиану всем телом, зло сверкнул глазами. Они до сих пор ни на шаг не продвинулись в борьбе с хворью, и уже потеряли двоих воинов из отряда. Не было сомнений, что та кровь не Ливию принадлежит, да и убийство — не его рук дело. Все становилось сложнее, запутаннее.
Тизиан, как получил донесение, сразу отправил людей прочесать окрестности в поисках тел. Следов близ хижины не было, душегуб успел замести. А кровь не смыл, спугнули? Мог ли увидеть кто-то? Нет, все не будет так просто.
Давний враг, главная цель его охоты, обводит их вокруг пальца, не показываясь из тени. И Эвтида была той ниточкой, что вела прямо к нему. Вот уж славный охотник, даже и не вспомнил бы, в чем ее ценность для дела. Он так часто забывался рядом с ней, а без нее и вовсе, казалось, себя потерял.
Завидев Агнию в поселении, Амен ощутил новый укол разочарования. Как все ладно за его спиной спелись! Вот уж от кого не ожидал.
Уверяет, что не помогала бежать, но выгораживает ее отчего-то.
Решил бы, что наемница неровно дышит к Эве, если б она так настойчиво не хотела ее использовать. Сам он не желал вмешивать юную шезму, ведь это значило подвергнуть ее опасности. Не станет он так глупо рисковать ее жизнью. Она теперь для него важнее долга, мести, чего угодно.
Но его непокорная Неферут сама опрометью бросалась в пасть Амат. Так желала найти ответы, узнать, кто погубил единственную родную душу. Интересно, подумала ли, что делать будет с этим знанием?
Пока Агния и Тизиан продумывали, как действовать дальше, Амен вновь погружался в тяжелые мысли.
Его вина в том, что сбежала, не смогла довериться? Запугал ее, сам от себя столько раз отталкивал. А она все тянулась навстречу своему палачу. Невольно представил, как ласково ему улыбается, как под ее теплыми ладонями загорается кожа. Нежная, любимая..
Душа эпистата была объята льдом и пламенем, в сердце ярость безумным танцем с любовью отбивала ритм. Эва сводила его с ума во всех возможных смыслах. Он бессилен перед этими чувствами, давно понял это, хоть и не признавался себе до конца. Больше бежать от себя он не станет. И ей не позволит.
Время начать охоту.
