Reverse Domestication/Обратное приручение

      Лу Е не был уверен, не показалось ли, но на секунду, после открытия двери, в глазах «Учителя Ци» мелькнул холод. Но это чувство быстро исчезло, а в следующую секунду мужчина уже слегка опустил голову. Схватившись за дверной косяк одной рукой и нервно взглянув на Лу Е, он нерешительно спросил:       - Могу я спросить... что вам нужно?       В его голосе прозвучали нотки сомнения и удивления. Лу Е оценил это и в свою очередь подумал, что, возможно, странный взгляд оказался просто игрой света.       Честно говоря, Лу Е не ожидал увидеть здесь «Учителя Ци» Хотя возможно, его положительный образ укоренился за день в сознании настолько сильно, что теперь просто не вязался с идеей «занятия проституцией». С другой стороны мужчины могли вести себя очень по разному в течении дня и с наступлением ночи.       Лу Е незаметно оглядел «Учителя Ци» с головы до ног, но так и не смог отделаться от ощущения, что вся ситуация в целом кажется каким-то недоразумением. Он все ещё был одет в ту же одежду, что и во время дневных занятий. Возможно, не нашёл возможности переодеться после возвращения с работы, только закатал рукава и аккуратно заправил подол рубашки за пояс. Во всяком случае спереди мужчина выглядел чисто и опрятно, лишь по бокам талии на ткани виднелись небольшие складки - следы сидения.       Лу Е быстро прикинул время с того момента, как он постучал в дверь, до того, как «Учителя Ци» открыл её. Прошло не более полутора минут. Если он действительно занимался незаконной деятельностью дома, у него, похоже, не нашлось бы достаточно времени, чтобы одеться так аккуратно.       Квартира «Учителя Ци» не была ярко освещена, но вся гостиная имела открытую планировку. Взгляд Лу Е скользнул через его плечо и заглянул внутрь. Он не заметил никаких признаков присутствия второго человека.       «Что происходит, - недоумевал Лу Е. - Ложная тревога, или он просто исключительно быстр и закончил все, что делал, за такой короткий промежуток времени?»       Пожилой полицейский Ли Чживэнь, который в темноте держался немного позади Лу Е, подошел ближе, чтобы тоже заглянуть в квартиру. Бросив быстрый взгляд, он слегка нахмурил брови и подал знак напарнику, после чего отступил на несколько шагов назад, на лестничную клетку, жестом приглашая Лу Е войти и оценить ситуацию, в то время как сам решил связался с командным центром, чтобы подтвердить информацию о тревоге.       Поняв жест Ли Чживэня, Лу Е слегка кивнул, а затем сменил позу, чтобы загородить «Учителя Ци» обзор на лестничную клетку и, наконец, ответил:       - Мы получили сообщение из общественного источника о предполагаемой проституции, в этом доме.       Поскольку в этой ситуации существовала вероятность недопонимания, отношение Лу Е не содержало в себе агрессию. Помолчав мгновение, он продолжил:       - Не мог ли бы вы, пожалуйста, сотрудничать со следствием?       Ци Яньбай обычно сохранял мягкий и добрый вид перед другими, поэтому ему понадобилась всего минута, чтобы вернуть самообладание. Услышав просьбу полицейского, он кивнул и любезно отступил в сторону, приглашая полицейского войти.       - ...Конечно, - тихо ответил Ци Янбай, - пожалуйста, входите.       Планировка апартаментов-близнецов различалась по размеру. Ци Янбай арендовал квартиру среднего размера с двумя спальнями и одной гостиной, которая соединялась с открытой кухней, что позволяло с первого взгляда увидеть всю заднюю часть дома.       Лу Е вошел в квартиру и на мгновение замешкался. Как раз в тот момент, когда он доставал бахилы из кармана, «Учителя Ци» заговорил:       - Всё в порядке, просто заходите. Я приберусь позже.       Поскольку мужчина не возражал, Лу Е не стал церемониться, лишь благодарно кивнул и вошел в гостиную.       Квартира «Учителя Ци» выглядела довольно просто, с белыми стенами и плиткой. За исключением нескольких необходимых предметов мебели, в ней оказалось не так уж много личных вещей. Только мольберт, одиноко стоял на видном месте посреди гостиной. Взгляд Лу Е невольно на нём задержался, отмечая, что картина закрыта белой бумагой, после чего полицейский отвернулся и подошел к балкону, чтобы раздвинуть шторы и выглянуть наружу.       - Кстати, не мог ли бы вы, пожалуйста, показать мне своё удостоверение личности? – словно между делом попросил Лу Е.       Мужчина, казалось, чувствовал себя непринужденно, пока полицейский оглядывался по сторонам. Ничего не сказав, он молча направился ко входу, где взял рюкзак, висевший у двери.       После того, как Лу Е закончил осматривать балкон, он, не задумываясь, открыл дверь соседней спальни и заглянул внутрь. Кровать в спальне была аккуратно застелена, а простыни разглажены, без единой складки. Если бы кто-то и занимался здесь проституцией в последнее время, то даже после ухода людей, следы должны были остаться.        Лу Е обошел каждую комнату, составляя приблизительное представление о том, что произошло.       - Моё удостоверение личности.       «Учителя Ци» вернулся как раз вовремя. Он протянул удостоверение и нервно взглянул на выражение лица Лу Е, словно колеблясь, стоит ли как-то объясняться.       - Ну... - «Учителя Ци» облизнул губы и тихо сказал: - Возможно, это недоразумение. Я не делал ничего противозаконного.       Лу Е взглянул на удостоверение личности и, наконец, узнал полное имя «Учителя Ци»       « Ци Янбай», - подумал Лу Е. Имя звучало довольно артистично.              - Все в порядке, не нервничайте.       Лу Е уже убедился, что, по всей вероятности, произошла ошибочная идентификация, поэтому сказал извиняющимся тоном:       - Спасибо за сотрудничество. Похоже, мы ошиблись.       Эту фразу сказал бы любой полицейский на его месте, но Ци Яньбай, казалось, был искренне утешен ею. Он вздохнул с облегчением, а его напряженная поза расслабилась.       Тем временем Лу Е получил новое напоминание на свой телефон. Ли Чживэнь сумел связаться с человеком, который сообщил об инциденте, и в данный момент выяснял ситуацию, из-за чего просил напарника подождать ещё немного.       Лу Е ответил “хорошо” и уже собирался выйти в коридор, чтобы проверить ситуацию, когда случайно вновь наткнулся взглядом на мольберт. Лист белой бумаги, закрывавший холст, с тихим шелестом отвалился, но мужчина быстро перехватил его в воздухе.       Ци Янбай много лет никому не показывал свои картины маслом. И когда чужой взгляд на холст, его сердцебиение, казалось, на мгновение остановилось. Он инстинктивно крепче ухватился за дверной косяк и в то же мгновение почувствовал прилив холода в руках и ногах, занервничав сильнее, чем когда полиция постучала в дверь.       Однако Лу Е, казалось, не заметил необычного поведения. Он выпрямился, небрежно положил бумагу обратно на кофейный столик и взглянул на картину, сказав:       - Разве это не хорошо нарисовано? Почему она закрыта?       Его первоначальный комментарий был просто случайным замечанием, попыткой немного поднять настроение, но Ци Яньбай, казалось, выглядел тронутым этим простым заявлением. Он поднял голову и неожиданно робко взглянул на Лу Е, спрашивая:       - Вы думаешь, это хорошо?       Лу Е не обладал художественным чутьём от слова «совсем». Он не разбирался в цветах и линиях, оценивая картины по тому, выглядели они реалистично или нет. На взгляд постороннего, картина Ци Яньбая, даже без мелких деталей, явно что-то изображала. Для Лу Е это уже было довольно впечатляющим.       - Очень даже, - ответил мужчина, - по крайней мере, лучше, чем у большинства людей.       Это прозвучало как приземленная и очень поверхностная оценка, далекая от художественной критики. Однако Ци Янбай, казалось, воспринял её божественным комплиментом. Он мягко улыбнулся, словно его похвалило божество.       Лу Е же просто сделал небрежный комплимент, не придав ему особого значения. Но так уж совпало, что его телефон снова напомнил ему кое о чём. Итак, он сделал пару шагов к двери, проверил сообщение, а затем повернулся, чтобы попрощаться с Ци Яньбаем.       - Очень сожалею о недоразумении. Спасибо за понимание, - достаточно официальным тоном поблагодарил Лу Е.       - Все в порядке, - улыбнулся Ци Янбай и проводил его до двери. - Спасибо вам за тяжелую работу, офицер.       Ли Чживэнь уже спустился вниз, чтобы завести машину, в то время как Лу Е кое-что вспомнил, собираясь уходить. Он порылся в кармане и вытащил слегка смятый бинт, протягивая его Ци Яньбаю.       - Кстати, будьте осторожны, когда режете бумагу для своих картин, - посоветовал Лу Е. - Меньше нажима лезвием и следите за своими пальцами.       Он произнес это напоминание и шагнул за порог, а Ци Янбай на мгновение ошеломлённо уставился на бинт аккуратно вложенный в ладонь, после чего опустил голову, чтобы только теперь обнаружить, что его правый указательный палец в какой-то момент обзавёлся порезом. Из маленькой ранки всё ещё медленно сочилась кровь.       Ци Яньбай инстинктивно надавил на узкий порез, и смесь ощущений жжения и зуда распространилась от кончиков пальцев, заставив покалывать всю правую руку.       На мгновение он остолбенел, а после внутри него возникло внезапное желание, заставившее его сделать несколько быстрых шагов, чтобы догнать Лу Е, прежде чем он скроется из вида.       - Офицер, - позвал Ци Янбай.       Лу Е остановился на ступеньке, услышав голос, и повернулся, чтобы посмотреть на окликнувшего его мужчину. Верхний свет в коридоре освещал Лу Е, подчеркивая суровые брови и внимательные глаза, смотрящие так, словно даже темнота не могла ускользнуть от его взгляда.       Ци Янбай ухватился за дверной косяк и не последовал за ним наружу. Он на мгновение заколебался в полумраке вечера, прежде продолжить:       - Не могли бы вы сказать мне своё имя?       Лу Е знал, что когда его спрашивают об имени в такое ситуации, то это нехороший знак. Завтра на него, вероятно, будет подана жалоба, а письменный отчет будет лежать на столе.       Однако, посмотрев на Ци Яньбая, Лу Е всё равно ответил на вопрос.       - Лу Е, - с едва заметной улыбкой сказал он, - «Глушь» из глуши.