Reverse Domestication/Обратное приручение

       Янбай не ожидал, что Лу Е появится так быстро.       Услышав голос Лу Е, Ци Янбай на мгновение остолбенел, а затем понял, что происходит, и резко открыл глаза:       - Лу Е!       Лу Е бросился к нему с противоположной стороны улицы. Он еще не полностью отдышался. Услышав голос Ци Янбая, он смерил его взглядом с головы до ног, его взгляд на долгое время задержался на грязном воротничке и щеке Ци Янбая. Не увидев серьезных повреждений, тон Лу Е немного смягчился, когда он спросил:       - Ты в порядке?       Ци Янбай всегда казался мягким и безобидным в присутствии Лу Е. Он изо всех сил старался унять гнев и отвращение в своем сердце. Он вздохнул с облегчением и сказал:       - Я в порядке.       Пьяный мужчина не понял, откуда появился этот человек. Лу Е нервно потянул его на себя, но он яростно сопротивлялся и с силой оттолкнул Лу Е, громко ругаясь:       - Убирайся, тебе-то что? У меня СПИД, не лезь не в свое дело, или я убью тебя.       - Ух ты, какое совпадение, - усмехнулся Лу Е и сказал: - У меня бешенство.       Он вообще не воспринял грубую угрозу пьяницы всерьез. Повернувшись к Ци Янбаю, он слегка кивнул, показывая ему, чтобы тот взял свой телефон:       - Посмотри внимательно, ты, должно быть, перепутал парня, он не знает, кто твоя девушка.       Лу Е, который официально не был на дежурстве в тот день и, следовательно, не обладал большой властью, попытался урезонить его:       - Перестань его беспокоить и найди место, где можно протрезветь.       Пьяница, казалось, не до конца понял слова или намерения Лу Е. Он прищурился, пытаясь какое-то время сфокусироваться на Ци Янбае. Было неясно, размышлял ли он о чем-то или пытался узнать его.       Следуя его инструкциям, Ци Янбай отошел в сторону и наклонился, чтобы поднять свой телефон. Он небрежно стряхнул слабый пепел с его поверхности, а затем нажал кнопку включения, проверяя, не поврежден ли телефон.       Краем глаза пьяница заметил, как засветился экран. Он попытался вырваться, и выражение его лица немедленно изменилось. Он выругался:       - Ты пытаешься позвонить ей снова? Позволь мне сказать тебе, ты бредишь.       Он сопротивлялся и снова попытался выхватить телефон Ци Янбая. Когда пьяницы впадали в неистовство, они могли быть на удивление сильными. Лу Е, опираясь только на одну руку, на мгновение не смог его контролировать. У него не было другого выбора, кроме как схватить пьяницу за плечо, пытаясь оттащить его от Ци Янбая.       Однако по какой-то причине пьяница, явно чем-то взволнованный, был полон решимости добраться до Ци Янбая. Его глаза покраснели от алкоголя, и он внезапно достал блестящий острый нож для фруктов. Он злобно бросился на Ци Янбая, безрассудно размахивая ножом.       Нож сверкнул холодным светом, и сердце Ци Янбая пропустило удар. Он инстинктивно хотел заслонить Лу Е. Но Лу Е уже шагнул вперед, уклоняясь от лезвия, и протянул руку, чтобы с силой вывернуть запястье пьяницы. Фруктовый нож мгновенно выскользнул из его руки, со стуком упав на землю.       Сердце Ци Янбая все еще учащенно билось. Прежде чем он смог прийти в себя, пьяница обезумел еще сильнее и снова попытался наброситься на него. Ци Янбай инстинктивно старался увернуться, но Лу Е уже вытянул руку, встав между Ци Янбаем и разъяренным человеком.       Пьяница, уже без ножа, но действуя импульсивно, яростно укусил Лу Е за запястье. Его укус был сильным, и с запястья Лу Е немедленно закапала кровь. Выражение лица Ци Янбая резко изменилось, и волна неконтролируемого гнева поднялась из глубины его души.       Ци Янбай всегда сохранял видимость безобидности, но в этот момент в этом фасаде появилась трещина, открыв проблеск подлинной паники и гнева:       - Лу Е!       - Я в порядке.       Лу Е покачал головой Ци Янбаю, давая ему знак не приближаться.       Ци Янбай несколько секунд пристально смотрел в глаза Лу Е, внезапно что-то вспомнив. Он схватил Лу Е за руку и попытался увести его:       - Он сказал, что болен.       Ци Янбай быстро заговорил:       - Мы должны поехать в больницу.       - Ты действительно поверил в эту чушь?       Лу Е усмехнулся и протянул руку, чтобы обнять его, сказав:       - Держу пари, он просто блефовал, пытаясь напугать меня.       Он уводил Ци Янбая, но тот не мог отвести глаз от кровоточащего запястья Лу Е. В воздухе витал аромат табака, и Ци Янбай не мог не почувствовать себя тронутым.       Ци Янбай знал, что ранее потерял контроль и почти раскрыл другую сторону себя. Он знал, что Лу Е предпочитает прямые и незатейливые взаимодействия. Поэтому он всегда казался мягким и добрым перед ним. Тем не менее, в тот момент он действительно не мог контролировать свои эмоции.       Он не был уверен, заметил ли Лу Е что-нибудь за эти несколько минут, но он глубоко вздохнул и снова обрел самообладание в объятиях Лу Е:       - Но это все равно небезопасно...       Ци Янбай высвободился из объятий Лу Е, опустив голову и уставившись на плитки пола. Он произнес:       - Было бы лучше поехать в больницу.       В конце концов, было неясно, откуда взялся этот пьяница. Даже если его угроза была беспочвенной, лучше всего было обратиться в больницу и получить дозу постконтактной профилактики для безопасности.       Поскольку ночь становилась все темнее, в отделении неотложной помощи народной больницы Нью-Сити было относительно тихо. Ци Янбай сопровождал Лу Е, когда тот регистрировался и получал лекарства. Он сидел в комнате ожидания, держа пальто Лу Е и ожидая его снаружи.       Он крепко сжал пальто Лу Е и опустил голову, чтобы вдохнуть табачный запах, исходящий от воротника. В глубине своего сердца он почувствовал волнение.       По более чем двадцатилетнему опыту Ци Янбая, доброта каждого по отношению к нему была продиктована какой—то целью. Его отец хотел, чтобы он рисовал, чтобы принести славу семье; доброта его матери должна была помочь ему преуспеть, привлекая больше внимания со стороны отца; ученики и родители были дружелюбны по отношению к нему из уважения к званию “учитель”, а также в надежде, что он присмотрит за их детьми; добрые пожилые соседи хотели взаимопомощи. Даже родитель-одиночка, который угостил его печеньем, стремился наладить более тесные отношения.       Только у Лу Е, казалось, не было скрытых мотивов, и он не пытался ничего извлечь из этих взаимодействий. Сегодня он даже не был в форме, и у него не было формальной обязанности “защищать людей”. Тем не менее, он защитил Ци Янбая и пострадал от пьяницы, подозреваемого в риске заражения СПИДом.       Как мог существовать кто-то подобный этому, недоумевал Ци Янбай.       Что-то, казалось, пускало корни и прорастало внутри него. Воспоминание о том тонком наброске Лу Е в его квартире, казалось, было окрашено в другой цвет, Ци Янбай прислонился к прохладной стене, закрыв глаза. И снова в его сознании возник яркий образ окровавленного запястья Лу Е.       Однако, по сравнению с гневом, который он испытывал в тот момент, Ци Яньбай сейчас, в момент затишья, уловил слабую нить мысли среди сложных эмоций.       Казалось, он был не только зол, но и испытывал едва уловимую радость от этого всепоглощающего гнева.       Эта радость была тонкой, глубокой, и ее трудно было обнаружить. Ци Янбай проследил за этой нитью, и внезапное осознание пришло ему в голову.       — Он хотел поцеловать рану Лу Е.       Следуя этому ходу мыслей, Ци Янбай почувствовал что-то новое, возникающее из смеси его эмоций. Он крепче сжал пальто, прислушиваясь к приглушенным разговорам, доносившимся из процедурного кабинета. Внезапно его сердце подпрыгнуло, почувствовав незнакомую эмоцию.       Казалось, что-то медленно вытекало из его сердца, и это было сложно представить. К бешеному ритму сердцебиения примешивалась неописуемая смесь жалости и радости, безмолвно направляя его и напоминая ему о чем-то.       Возможно, он мне действительно нравится, понял Ци Янбай.       Когда эта мысль всплыла на поверхность, скрытые влечения внезапно стали явными. Желание быть ближе к Лу Е, необъяснимое до сих пор, наконец нашло свой ответ. Ци Янбай вспомнил недавнюю ночь, когда он чувствовал себя загнанным зверем, и то, как Лу Е смотрела на него в ответ, пробудив в нем новое чувство - страсть.       Так вот на что похожа любовь с первого взгляда, подумал Ци Янбай.       Он внезапно понял свои собственные чувства и источник своего собственничества. Однако Ци Янбай не чувствовал, что ситуация выходит из-под его контроля. На самом деле, совсем наоборот. Он почувствовал прилив возбуждения и ясности, сливаясь с чем-то новым.       Ци Янбай всегда хотел обладать Лу Е, но он не знал способа это осуществить. Он неуклюже ходил по кругу.       Но теперь у него был ясный и естественный путь впереди.       Ци Янбай был рад, что его искренняя привязанность к Лу Е доказала, что он может использовать альтернативный метод, чтобы изменить их отношения.       Потому что любовь - самая загадочная вещь в мире. Это самые прочные оковы, незаметно сковывающие даже самые черствые сердца.