Reverse Domestication/Обратное приручение

      Тот факт, что Ци Янбай и Лу Е стали соседями, в конце концов, не мог быть скрыт от маленького ребенка Лу Минмин. На следующий день Ци Янбай случайно проговорился об этом.       В этом возрасте дети переполнены самосознанием, наивно полагая, что все в мире вращается вокруг них. Поэтому эта новость была для нее как гром среди ясного неба. Она не могла поверить, что ее “любимый дядя” и “любимый учитель” тайно стали соседями без ее ведома:       - Как такое могло случиться? - Лу Минмин в гневе запротестовала: - Я еще даже не была в доме дяди, чтобы поиграть!       - Станем мы соседями или нет, какое это имеет отношение к тебе? - Лу Е рассмеялся, опустился на колени и посмотрел на Лу Минмин, игриво ущипнув ее за щеку. Он сказал:       - Ты уже ведешь себя как хозяйка в таком юном возрасте? Нам нужно твое разрешение?       - Это имеет значение! - Лу Минмин продолжала протестовать: - Вы живете вместе!       - Позволь мне исправить формулировку, - Лу Е усмехнулся и серьезно поправил: - Мы соседи, а не живем вместе.       - Это одно и то же! - настаивала Лу Минмин.       У детей простое и невинное восприятие. У нее не обязательно были серьезные возражения по этому поводу, но она внезапно почувствовала, что ее “бросили”. Поэтому она устроила истерику и настояла на том, чтобы втиснуться в группу и дать о себе знать.       Она начала настаивать на посещении домов дяди и учителя, утверждая, что она также поможет с утеплением дома.       После уроков наступило обеденное время, и множество взрослых и детей приходили и уходили из учебного заведения. Небольшая суматоха в углу быстро привлекла внимание других родителей, в том числе и внимание Ци Янбая.       Лу Е сначала пытался урезонить Лу Минмин, но после пары неудачных попыток его терпение быстро иссякло. Он уже собирался поднять ее и увести, не обращая внимания на ее протесты, когда вовремя подоспел Ци Янбай и мягко взял его за запястье:       - Давай разберемся с этим спокойно, - мягко сказал Ци Янбай. - Не торопись.       В то время как Лу Е мог сдерживать вспышки гнева Лу Минмин с помощью дисциплины, он всегда проявлял немного больше терпения к мягкому подходу Ци Янбая. Услышав его слова, Лу Е слегка повернул свое запястье, немного смягчая тон:       - Все в порядке, не обращай на нее внимания, - сказала Лу Е. - Она успокоится через некоторое время. Если это действительно не сработает, я пойду и куплю ей мороженое.       Лу Минмин была недовольна тем, как Лу Е успокаивает детей, поэтому она выпрямилась и уже собиралась возразить, что намерена добиться своего. Но тут она увидела Ци Янбая, который стоял позади Лу Е и делал ей знак замолчать.       Дети очень восприимчивы к эмоциям, и она, казалось, почувствовала некоторую неуверенность в поведении Ци Янбая. Поэтому она быстро закрыла рот и начала притворяться, что хорошо себя ведет.       - Вообще-то, она может прийти, если захочет, дети любопытны по своей природе, - легко успокоил малышку Ци Янбай, а затем повернулся к Лу Е: - В любом случае, у меня только одно занятие после обеда, а ты не на дежурстве. Если ее мать согласится, она может прийти и взглянуть, чтобы не думать об этом снова и снова.       - Хм? - Лу Е повернулся и озадаченно посмотрел на него: - Как ты узнал, что я сегодня не на дежурстве?       - Догадался, - улыбнулся Ци Янбай с огоньком в глазах. Как будто опасаясь, что Лу Е ему не поверит, он добавил:       - Если бы ты был занят, и спешил вернуться к работе, ты бы не стоял здесь, пытаясь урезонить ее.       Лу Е подумал, что Ци Янбай довольно хорошо разбирается в его характере, поэтому не смог удержаться от смешка и сказал:       - Ты угадал.       Ци Янбай только что переехал, и Лу Е на самом деле не хотел, чтобы Лу Минмин нарушала его покой. Кроме того, заботу о ребенке во время работы можно было бы считать ответственностью, но общение с маленькими после работы было настоящим испытанием.       Но Лу Минмин не выдвигала никаких необоснованных просьб. Она просто хотела навестить дом своего дяди, и, поскольку у Лу Е тоже не было работы, не мешало бы взять ее с собой на некоторое время.       Лу Минмин была умным ребенком. Она почти сразу поняла, что учитель Ци убедил ее дядю всего несколькими словами. Воспользовавшись ситуацией, она обняла Лу Е за ногу:       - Возьми меня с собой, пожалуйста, — Лу Минмин моргнула и тихо прошептала: - Я буду очень хорошо себя вести.       - Кроме того, у меня сегодня с собой запасной ланч, - подлил масла в огонь Ци Янбай: - Если ты не торопишься возвращаться, почему бы тебе просто не пообедать со мной? Мы можем уехать все вместе вечером.       Лу Е был загнан в угол словами Ци Янбая и настойчивостью ребенка, и в конце концов он сдался и позвонил Лу Вэньюю.       Занятия Ци Янбая по выходным были для начинающих, и ученики были примерно того же возраста, что и Лу Минмин. Поскольку у маленьких детей не хватает терпения, они не могли сидеть в ожидании два часа. Итак, Ци Янбай просто пригласил Лу Минмин на дневное занятие, помогая ей закрепить то, что она узнала утром.       Лу Минмин все еще была в восторге от возможности побывать в доме своего учителя, поэтому она не возражала против дополнительных занятий. Лу Е последовал за толпой родителей, которые проводили его в маленькую классную комнату, и уже собирался найти место, где можно было бы посидеть и отдохнуть пару часов, когда Ци Янбай аккуратно тронул его за запястье:       - Куда ты идешь? - спросил Ци Янбай.       - Просто ищу место, где бы присесть, - ответил Лу Е.       - На улице холодно, не выходи, - сказал Ци Янбай. - В школе есть бесплатные пробные занятия для родителей. Ты можешь подождать там.       Лу Е мог только криво улыбнуться, подумав о том, что его втиснули в класс с кучей маленьких детей. Он уже собирался отказаться, но прежде чем он успел что-либо сказать, Ци Янбай схватил его за руку и втащил в класс через заднюю дверь.       - Сядь здесь, - Ци Янбай решительно усадил его за стойку для рисования возле задней двери, тихо сказав: - Ты можешь воспользоваться своим телефоном. Если тебе что-то понадобится, просто позвони мне.       Учитель Ци устроил Лу Е, и у него не было другого выбора, кроме как согласиться. К счастью, это место было далеко от толпы детей, и в тот момент они его не заметили.       Его место находилось в дальнем углу класса, но это не влияло на видимость. Лу Е откинулся на спинку низкого стула, с интересом оглядываясь по сторонам. Его взгляд блуждал по классу и, в конце концов, остановился на Ци Янбае, сидевшем впереди.       Надо сказать, что наблюдение за Ци Янбаем с этого ракурса действительно вызывало другие ощущения.       Ци Янбай был мягким и прилежным, а во время преподавания он был серьезен и сосредоточен. Из-за чрезмерной заботы о реакции других он иногда казался немного скованным.       Однако в классе он казался уверенным и непринужденным. Он держался спокойно и уверенно, несмотря на то, что обучал группу детей, которые едва доставали ему до колена. Его темп был ровным, и он без усилий привлекал их внимание.       У него не было под рукой никаких учебных материалов, только короткий карандаш. Он небрежно сделал несколько штрихов на белой бумаге, прикрепленной к гипсовому блоку неподалеку, и контур гипсового куска тут же был нанесен на бумагу.       Тихие восклицания “ах” раздались от маленьких зрителей, похожих на стайку маленьких подсолнухов, и все они задрали головы, сосредоточившись на нем.       Люди, достигшие чего-то в своей профессиональной сфере, всегда были харизматичными, особенно когда они демонстрировали свои исключительные способности. Это обаяние неизбежно усиливалось, когда человек, о котором идет речь, умело демонстрировал свой опыт. Зажав карандаш между пальцами, Лу Е прислонился к углу и пристально смотрел на Ци Янбая. Он начал ценить тонкое очарование в подходе учителя.       Лу Е подумал, что не только его лицо и индивидуальность сделали Ци Янбая выдающимся учителем. Было в этом что-то большее.       В классе было тихо, слышался только слабый звук царапанья карандаша Ци Янбая по бумаге. Его голос был мягким, но не тягучим, в нем чувствовалась властность учителя, который мог управлять классом. Ему было легко привлечь внимание людей.       Лу Е несколько раз покрутил в пальцах карандаш, прикрепленный к подставке для рисования. Он посмотрел на гипсовый блок, который Ци Янбай использовал для демонстрации, и не смог удержаться, чтобы не сделать несколько штрихов по бумаге.       К сожалению, в последний раз он занимался рисованием в первом классе средней школы. Его художественные способности были крайне плохи. Несмотря на то, что ему смутно удалось нарисовать контур цилиндра, следуя наставлениям Ци Янбая, это было совсем не похоже на набросок; это напоминало детские каракули.       Обладая сильной и решительной личностью, он, очевидно, не мог победить. Возникло чувство сопротивления, и ему захотелось исправить набросок. Однако, из-за отсутствия основы, чем больше он старался, тем более беспорядочным становился рисунок.       Через некоторое время он разочарованно вздохнул и, наконец, понял, что его навыки, вероятно, не уступают рисункам маленьких детей, сидящих перед ним.       - Ты слишком сильно нажимаешь.       Лу Е не знал, когда к нему подошел Ци Янбай. Он встал рядом с Лу Е, слегка согнувшись, опираясь на его плечо. Затем он протянул руку и нежно сжал ладонь, в которой Лу Е держал карандаш. Он легкими штрихами зарисовал рисунок рядом с “детским цилиндриком” и добавил светло-серый оттенок:       - Несмотря на то, что карандаш черный, эффект меняется в зависимости от давления, - сказал Ци Янбай, корректируя рисунок Лу Е.       Он говорил тихо, почти шепотом:       - Карандаш - это продолжение пальцев. Чтобы создать хороший рисунок, нужно научиться контролировать свою силу — нажимать сильнее, когда это необходимо, и меньше, когда требуется.       - Выбор времени важен, - мягко сказал он.       Ци Янбай обычно не подходил так близко к своим ученикам, он соблюдал определенную дистанцию в целях безопасности. Но, возможно, из-за того, что Лу Е был таким же “взрослым”, Ци Янбай не слишком беспокоился об этом. Одной рукой он опирался на плечо Лу Е, почти обнимая его, другой он держал его за руку. Он аккуратно оставил светло-серый отпечаток на чистом белом листе бумаги.       Его голос был сосредоточенным и серьезным, почти касаясь уха Лу Е, словно нежный шепот.       Ощущение покалывания распространилось у основания уха Лу Е, и он невольно повернул голову, чтобы посмотреть на Ци Янбая.       Ци Янбай стоял так, что заслонял соседнее окно, закрывая большую часть яркого солнечного света, в то время как его мягкие волосы купались в лучах послеполуденного солнца, придавая им нежный оттенок. Его брови и глаза в мягком солнечном свете казались мягкими и нереальными.       Лу Е никогда не видел профиль Ци Янбая с такого близкого расстояния. Теперь, во время этой неожиданной встречи, он понял, что внешность Ци Янбая действительно проходится ему по вкусу.       Искренний, опрятный, серьезный и внимательный в работе, с оттенком юношеской неопытности из-за его чрезмерной заботы о мнении других. Казалось, он находил баланс между зрелостью и невинностью, и его мягкость была в самый раз.       Возможно, это было из-за яркого послеполуденного солнца, но Лу Е внезапно почувствовал, как что-то мягко поселилось в его сердце, распространяя тепло, которое было трудно игнорировать.       Возможно, его взгляд задерживался на лице Ци Янбая слишком долго, и Ци Янбай в конце концов заметил это. Он прервался и повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Лу Е.       Лу Е не знал, что увидел в его глазах Ци Янбай, но сам он ясно видел восторг и нежность, скрытые в глазах Ци Янбая. Это неописуемое чувство быстро сменилось удивлением, как будто оно было плодом воображения Лу Е.       Это мимолетное мгновение пролетело в одно мгновение. В следующую секунду Ци Янбай улыбнулся, его губы изогнулись, и он застенчиво отвел взгляд, его распущенные волосы упали, открывая слегка покрасневшие мочки ушей.       Сердце Лу Е на мгновение замерло, кадык дернулся, и он внезапно почувствовал необъяснимую жажду.